Часть 3. «Государство рицурё»

ему впоследствии удалось внедрить в Японии. На родину Кукай привез коллекции свитков по буддизму, литературе, поэзии, жи­вописи, а кроме того, кисти для каллиграфии, чай и семена апель­сина. Даже Сайте скопировал списки привезенных им коллекций.

Кукай был удивительной фигурой, по масштабу личности и та­ланту сопоставимой с гениями итальянского Возрождения. Он пи­сал стихи и литературоведческие трактаты о системе китайского стихосложения, а также лингвистические работы, в которых со­поставлялись китайский язык и санскрит. Кукай считается одним из создателей японской азбуки. Известно также и о его участии в руководстве строительством дамб на о-ве Сикоку и в провинции Ямато.

Религиозное наследие Кукай включает в себя более 50 трак­татов и комментариев к сутрам. Главное место во всех его рабо­тах занимало достижение «состояния будды» в земной жизни. Кукай не был первым, кто выдвинул это положение: новым было то, что он предлагал практический путь к достижению этого при помощи магических ритуалов.

В 816 г. Кукай обратился с прошением о строительстве мона­стыря на горе Коя, который впоследствии стал центром школы Сингон, а в 823 г. он был назначен настоятелем столичного храма Тбдзи. В 828 г. рядом с храмом Кукай открыл школу искусств и наук, в которой должны были обучаться дети всех сословий. Школа просуществовала недолго: в 847 г. после смерти Кукай ее продали государству, чтобы на вырученные средства содержать больше монахов.

Кукай сыграл исключительную роль в сложном процессе со­отнесения синтоистских богов с буддийским пантеоном и приве­дения к общему знаменателю представлений буддизма и синто относительно института императорской власти. Он нашел воз­можность соединить обе на первый взгляд несовместимые систе­мы. Теория ребу синто («двоякий путь богов»), утверждающая, что синтоистские божества есть не что иное, как японская ипо­стась будд и бодхисатв, основывалась на положении «два учения — явное и скрытое», изложенном в одном из трактатов Кукай. Подобная трактовка позволила сохранить традиционную идеоло­гическую основу японского государства и одновременно исполь­зовать культурные достижения, которые нес буддизм.

* * *

В конце IX в. на материке происходили бурные события: рас­пад великой Танской империи, наступление смутного времени в Китае. Это, а также постоянные нападения пиратов из Силла, вы­

Глава 3. Период Хэйан (794-1185)

147

сокие цены фрахта китайских кораблей (собственных крупных морских судов у японцев не было), вероятно, стали немаловаж­ными причинами прекращения официальных контактов японского государства с Китаем. Последнее официальное посольство со­стоялось в 898 г. Япония на несколько схолетий как бы «закры­лась», что дало ей возможность «переварить» ту массу культур­ной информации, которую она уже получила. Конечно, это не оз­начало полного прекращения отношений на «частном уровне». Буддийские монахи по-прежнему совершали паломничества в Ки­тай, но теперь снаряжение сложных, с точки зрения морского пе­рехода, экспедиций полностью ложилось на их плечи, что тоже не способствовало частоте этих путешествий.

Хэйанская культура

Образование Одним из мероприятий императора Камму бы­ло расширение системы образования. Студен­там были увеличены «стипендии» — канесгкудэн. Камму стремил­ся изменить практику поступления в даинеаку исключительно сыновей чиновников высоких рангов, предоставить равные права всем желающим, т. е. заставить работать систему экзаменов, по­добную китайской. Подобная реформа была заведомо обречена, поскольку в японском обществе определяющим фактором при по­ступлении на службу и получении ранга было происхождение, а не знания и способности. Однако именно IX век был отмечен не­которыми исключениями из этого правила.

В основе хэйанского образования лежало изучение конфуци-ниской классики и китайских исторических сочинений: «Шицзи» («Исторические записки») Сыма Цяня, «Хань Шу» («Летопись династии Хань»), «Вэньсюань» («Литературный изборник»). В ре­зультате конфуцианство стало частью официальной идеологии. Появление япон- Создание в IX в. собственной японской

ской письменности письменности было событием огромно­го культурного значения. Ранее пись­менным языком был китайский, однако почти изначально для за­писи топографических названий, имен богов и правителей, са­кральных слов, поэтических произведений китайская иероглифи-ка использовалась фонетически, для выражения звуков японского языка.

Собственная японская письменность была фонетической и слоговой, т. е. совершенно иной, чем идеографическая китайская. Хотя до появления азбуки японские слова записывались китай­

147

Часть j. «Государство рицурё»

скими иероглифами, но наличие множества омонимичных чтений разных иероглифических знаков открывало возможности исполь­зования нескольких иероглифов для записи одного и того же сло­ва. Было необходимо за каждым слогом закрепить определенный иероглиф, не имеющий при этом смысловой нагрузки, т. е. пре­вратить иероглиф в букву. Для этого использовалась либо сокра­щенная форма иероглифа, либо его часть. Была составлена слого­вая азбука годзюон («50 знаков»); букв в ней было 48, однако два знака (и, у) повторили. Полученное письмо было названо капа («заимствованные знаки»). Одним из ее создателей традиционно считается Кукай. Появление собственной японской письменности способствовало развитию национальной литературы.

ѵ „ Самой яркой особенностью хэйан-

Хэианская литература л г ѵ нг А

1 Jr ского общества Х-лІ вв. была куль­тура придворных аристократов-/а/гэ, культура императорского двора, являвшаяся, во многом, плодом влияния китайской циви­лизации.

Танский двор был наиболее образованным и блестящим из ко­гда-либо существовавших на Дальнем Востоке. Особенно процве­тали искусство и поэзия, с которыми был спаян весь быт, обиход и уклад существования. Достаточно назвать такие имена китай­ских поэтов как Ли Бо, Ду Фу и Бо Цзюйи, творивших при этом дворе. Сюань Цзун, танский император VIII в., считался образцом утонченного эстета. Японцы, познакомившись с этой стороной ки­тайской цивилизации, с жадностью стали усваивать ее и стреми­лись культивировать те же начала у себя на островах. При этом единый литературный язык обеспечивал многостороннее воздей­ствие китайской культуры на Японию. Я

Однако это не было слепым копированием. К тому времен японская художественная культура сумела создать своеобразні механизм заимствования, при котором иноземная культура как бы заполняла пустующие ниши в собственной. В условиях господ ства китайских литературных моделей возникали новые формы, своя палитра красок, и развивались эстетические категории, оста вавшиеся у китайцев на втором плане.

Этапы развития литературы далеко не всегда совпадают с ра:< витием политической истории народа, но в истории Японии оформление национального государства совпало с созданием соб ственного письменного языка и, как следствие этого, с бурным расцветом литературы.

Если в IX в. японская литература создавалась, в основном, н китайском языке, то в Х-ХІ вв. изобретение собственной пи