21.​ Куртуазная лирика трубадуров. Особенности языка и композиции, жанры, ключевые понятия. Поэзия миннезингеров. Авторы, жанры, основные черты.

Трубадуры — средневековые поэты-певцы, авторы песен, творчество которых охватывает период XI—XIII веков (расцвет - XII — начало XIII века).

Язык стихов - провансальский (разговорный язык южной части Франции от реки Луары, а также примыкающих районов Италии и Испании).

Обогащение южных районов Франции за счет торговли. При больших и малых замках формировались феодальные дворы. Изменился замковый быт, досуг их обитателей стал более многообразным. Среди знати стало придаваться большое значение учтивости в обращении, умению вести интересный разговор. Повседневность оставалась всё такой же суровой, и ценности зарождавшейся новой, куртуазной культуры стали реакцией на действительность, далёкую от идеалов.

Контакты Прованса с частью Пиренейского полуострова (арабы), отнюдь не ограничивались только военными конфликтами. С правителями арабской Испании христианские владыки зачастую заключали дипломатические, а иногда и брачные союзы. Мусульманская Испания стала для европейцев источником новых познаний в области географии, архитектуры, философии, медицины, литературы. Эпоха крестовых походов познакомила христианский Запад с культурами Ближнего Востока и Византии.

Наиболее известным куртуазным поэтом был Бернард де Вентадорн (XII в.). Среди трубадуров – Бертран де Борн (умер в 1210 г.), Пейре Видаль (XII в.), Гильом де Кабестань (конец XII в.), Гильом IX, герцог Аквитанский, граф Пуатье (1071 – 1127). Стихи сочиняли и знатные женщины, самая известная из них – герцогиня Аквитанская Альенора.

На формирование провансальской лирики оказали влияние средневековая латинская поэзия, народная романская, а также арабская поэзия Пиренейского полуострова. Считается, что арабская поэзия в значительной мере воздействовала на развитие лирики трубадуров. Прежде всего это относится к заджалю — жанру строфической поэзии на разговорном арабском языке, которым пользовались жители Испании — как христиане, так и мусульмане.

Так, исследователи обратили внимание на сходство в строении строф в части произведений первого известного трубадура Гильома Аквитанского с Диваном арабоиспанского поэта Ибн Кузмана (конец XI — начало XII вв.). Завершающие строфы заджалей — харджи — писались разговорным романским языком, но арабскими буквами, известны также харджи на древнееврейском языке. Это раскрывает смешанную природу поэзии Испании, испытавшей влияние как Востока, так и Запада. Пиренейский полуостров стал мостом между поэтами Прованса и арабской и персидской лирикой.

Известны имена 600 трубадуров, до сегодняшнего дня дошли 2500 произведений 400 поэтов. Их поэзия была поэзией верхушки аристократического общества, однако среди трубадуров встречались люди различных социальных слоёв. Большей частью это были незнатные рыцари, некоторые происходили из богатых семей, другие были владетельными особами и не только сами сочиняли, но и оказывали покровительство другим трубадурам (и их спутникам — жонглёрам), превращая свои дворы в центры поэтического искусства.

Некоторые поэты были:

-простолюдинами (Маркабрюн, Бернарт де Вентадорн), сыновьями купцов (Фолькет Марсельский),

-ремесленниками (Эльяс де Карейль),

-представителями духовного сословия (Монах Монтаудонский, Пейре Карденаль, Дауде де Прадас).

Самый ранний источник сведений о жизни и творчестве трубадуров — их вида (биографии), составленные в первой половине XIII века, и краткие комментарии (разо?) средневековых авторов, предваряющие в рукописях их произведения. И вида, и разо содержат вымысел, недостоверные факты, ошибочные толкования текстов песен. Иногда по воле автора жизнеописания трубадур превращался в героя «бродячего сюжета», как, например, Гильом де Кабестань стал персонажем легенды о «съеденном сердце». Однако в то же время средневековые биографии, эти образцы ранней новеллистической литературы, являются источником, отражающим дух эпохи, в которую жили и творили поэты. Песни самих трубадуров также содержат ценные сведения об их судьбе, факты из биографий других поэтов и их покровителей, об историческом и культурном контексте их произведений.

Трубадуры создали своеобразную культуру любви — fine amor (куртуазную любовь), составляющую главное содержание их лирики. Культ идеальной любви пришёл в поэзию трубадуров из арабской поэзии Испании, воспевавшей целомудренную мистическую любовь. Много общего у куртуазной любви трубадуров с проникшим в мусульманскую поэзию пониманием любви в суфизме.

Обычным являлось поклонение трубадура Даме, как правило, замужней и стоящей выше его на социальной лестнице, причём сословное неравенство всячески подчёркивается. Любовь к замужней женщине ставит непреодолимую преграду, это непременное условие куртуазной ситуации. Стремление к Даме бесконечно: целью куртуазной любви является не обладание объектом поклонения, а трудное, но радостное духовное совершенствование мужчины, в том числе и совершенствование поэтического мастерства. Следствием культа «Прекрасной Дамы» стала реабилитация земной радости и земной любви, поклонение женщине, преобразившее её из существа низшего порядка в идеал.

Один из трубадуров разделяет куртуазное служение на четыре степени: первая — любовь колеблющегося (feignaire), когда рыцарь ещё не отваживается поведать о чувстве даме. Вторая — просящего, умоляющего (pregaire), когда ободрённый ею кавалер признаётся в своей склонности. Третья — услышанного (entendeire) — он получает от дамы в залог любви её ленты, перчатки, пояс. И последняя — друга (drutz), когда она выражает своё согласие поцелуем, часто первым и единственным. Для провансальской лирики характерен и закономерен перенос понятий из сферы феодальных отношений сеньора и вассала в сферу куртуазных отношений рыцаря и Дамы.

Важный мотив в лирике трубадуров — мистический, параллельный повседневности мир сна, грёзы, видения. Именно здесь исполняются самые сокровенные желания, и высокая любовь становится достижимой.

Иногда к нарушителям кодекса куртуазной любви причисляют Маркабрюна. Этот один из ранних трубадуров известен своими обличительными произведениями, написанными в «тёмном стиле» и не всегда поддающимися расшифровке. Однако страстность, с которой он критикует выродившиеся идеалы куртуазии, имеет в своей основе сожаление о прошедшем, том времени, когда только и была возможна любовь настоящая и утончённая. Ещё один суровый моралист, Пейре Карденаль, возносит благодарность Любви за то, что наконец он освободился от неё, и насмешливо перечисляет все штампы куртуазного поведения, которым уже не надо следовать.

Самая ранняя и простая лирическая песня называлась у трубадуров vers (лат. versus — стих), так же, как произведения народной поэзии. В первых, достаточно простых стихотворениях трубадуров, подобно произведениям фольклорным или древним церковным латинским гимнам, обычной была мужская рифма (окс. rima, rim). Рифмы, неизвестные античной поэзии, позволили создавать строфу с их разнообразным чередованием. Поэтические формы постепенно эволюционировали от строф к твёрдым формам. Так, основная форма лирики трубадуров, кансона (или канцона, окс. canso, ит. canzone — «песня»), не имеет ни строго определённого объёма, ни чёткого правила построения строфы. Баллада (пров. balata — «плясовая»), более всех сохранившая приметы народной хороводной песни, что подчёркивается повторением последней строки во всех строфах, — со строго определённым объёмом и свободным рисунком строфы. Развившаяся из кансоны, её крайне усложнённая форма — секстина — уже имеет и фиксированный объём, и правила построения строфы.

Кансона — один из основных жанров поэзии трубадуров — лирическое стихотворение о рыцарской любви. Иногда темой кансоны были религиозные вопросы. Это достаточно сложная поэтическая форма, состоящая обыкновенно из пяти-семи строф (но их могло быть и больше), замыкаемых одной-двумя посылками (торнадами) из трёх-четырёх стихов.

В торнаде указывался адресат песни, часто называемый условным именем — сеньялем, — это могла быть сама дама, наперсник трубадура или его покровитель. Главенствующим принципом любовной лирики старого Прованса была бесконечная вариация разнообразных сочетаний постоянных схем в рамках условного канона.

Почти одновременно с кансоной возникает жанр пародийной пьесы, где мотивы куртуазной любви иронически снижаются и шутливо обыгрываются. Уже в творческом наследии Гильома Аквитанского представлены шутливые песни. Неожиданным образом пародийное переиначивание штампов куртуазной любви обновляло поэзию трубадуров, ограниченную строгими правилами, предохраняло её от оскудения.

Сирвента - жанр обсуждения вопросов религиозных, моральных, политических. В сирвенте трубадуры высмеивали недостатки противников и воспевали достоинства друзей. Лучший и известнейший из авторов сирвент — Бертран де Борн, перигорский сеньор, участник феодальных усобиц на юге Франции, в том числе и военной распри из-за владений в Провансе, возникшей между сыновьями английского короля Генриха II — Ричардом Львиное Сердце и Генрихом по прозванию Молодой Король. Основная тема поэзии де Борна — любовь к войне. Наивысшая радость (joy), которую другой трубадур испытывает, созерцая свой идеал, Прекрасную Даму, де Борну доступна только в бою.

Распространена была разновидность персональной сирвенты, так называемый плач (planh), выражающий скорбь поэта по поводу смерти своего знатного покровителя или какого-нибудь близкого человека (один из ярких образцов — «Плач» Бертрана де Борна на смерть «Молодого Короля»), иногда — очень редко — возлюбленной.

Альба («утренняя заря»): каждая строфа песни заканчивалась этим словом. Она представляет собой жалобу влюблённых на неизбежность разлуки с наступлением утра, так как иначе их тайна будет раскрыта. Это драматический диалог кавалера с дамой либо другом, охраняющим ночной покой любовников. Диалогичность альбы и рефрен в конце каждой строфы указывают на её связь с народной песней. Вопреки классической куртуазной ситуации в альбе любовь осуществляется, но счастье кратковременно — с наступлением утра любовники расстаются. Обычная замковая башня — место свидания — ненадолго становится убежищем, островом для влюблённых, на время попавших в параллельный мир грёз, за её пределами — реальный мир, в который суждено вернуться любовникам. В ранних произведениях этого вида вместо сторожа на башне о рассвете возвещают птицы, обыкновенно — ласточки. Иногда альба заканчивалась утренней молитвой.

Пастурель (pastorella, pastorela или pastoreta), песни, изображающей беседу рыцаря с пастушкой. Здесь куртуазная ситуация переворачивается: дама (в данном случае простолюдинка-пастушка) стоит ниже кавалера (трубадура). Во вступительной части описывается обычная для пастурели обстановка: рыцарь, угнетённый холодностью своей Дамы, предаётся печальным размышлениям на лоне природы. Неожиданно он встречает девушку, пасущую овец (коров), и завязывает с ней разговор.

Пастурель жанр не столько «социальный», где встречаются представители разных миров, сколько жанр противопоставления двух взглядов: с одной стороны куртуазного, с другой — системы общепринятых, «здравых» представлений о жизни. Причём трубадур, обращающийся по-куртуазному с пастушкой, почти всегда терпит поражение, как, например, в остросатирической пастурели Маркабрюна, типичном образце жанра. Обыкновенно рыцарь беседует с пастушкой на языке «чувственной любви» (fol amor), считавшимся единственно возможным при разговоре с женщиной низкого звания. Существовало и назидательное ответвление пастурели: разговор трубадура с пастухом.

Прение — специальный диалогический жанр, диспут на художественные, психологические или философские темы. Двуголосие в поэзии трубадуров имеет фольклорные корни. Сменяя друг друга от строфы к строфе, трубадуры в споре отстаивали каждый своё мнение. Темой диспута могли быть вопросы куртуазии, поэзии или философии.

Тенсону (от tenso — «спор») — свободный обмен взглядами — и партимен (de) (partimen — «раздел») или джок партит (joc pastitz — «разделённая игра»), где собеседники придерживались противоположных мнений, а трубадур, открывающий спор, задавал тему своему оппоненту (партимен между Линьаруа (сеньяль Раймбаута Оранского) и Гираутом де Борнелем о достоинствах и недостатках тёмного и лёгкого стилей поэзии трубадуров).

Все строфы в тенсоне и партимене повторяли метрику и рифмику начальной строфы. Ввиду сложности стихотворной формы этих поэтических диспутов невозможно представить, что они являлись плодом импровизаций. Вероятно, эти песни либо сочинялись по предварительной договорённости двумя поэтами, либо автор писал и свою партию, и партию оппонента.

Кроме основных видов песен, появилась масса второстепенных — например:

-эскондидж (escondig — «оправдание»), в котором поэт оправдывается перед своей дамой;

-дескорт (descort — «разногласие», «раздор»), отличительной чертой которого является беспорядочная композиция, строфы в этих произведениях не были похожи одна на другую ни по числу стихов, ни по их строению.

-Ещё один жанр, к которому обращались многие трубадуры, — это загадка-девиналь. Первый девиналь в провансальской лирике — основанная на последовательности антитез песня «Сложу стихи я ни о чём…» (в переводе А. Наймана) Гильома Аквитанского. Один из примечательнейших, по мнению исследователей, образцов песни-загадки создал Раймбаут де Вакейрас («Имеет слабость больше сил…»).

-Монах Монтаудонский создал сочинения в жанре энуэг («докука») и плазер («удовольствие»), где трубадур в юмористической форме перечисляет как вещи, вызывающие у него тоску, так и веселящие его, оставив любопытные наброски современной повседневной жизни. Некоторые из таких поэтических новаций представлены всего лишь одним-двумя произведениями.

-В противовес альбе создаётся серена (serena — «вечерняя песня»). Юк де ла Баккалариа задаётся целью создать альбу «на новый лад», где он сетует не на утреннюю зарю, разлучающую любовников, а на ночной мрак, полный одиночества. Его альба представляет собой не диалог дамы и кавалера, а монолог несчастного влюблённого.

2 стиля лирики трубадуров:

-непонятный для непосвящённых, тёмный, «замкнутый» (trobar clus) (Гираут де Борнель, Маркабрюн и его последователи).

Поэты, писавшие в тёмной или так называемой «герметической» манере, уделяли много внимания форме поэтического произведения и добивались необыкновенных результатов. Сторонники тёмной манеры настаивали на том, что произведение создаётся исключительно для узкого круга посвящённых, способных постичь его. Один из знаменитейших трубадуров, Арнаут Даниэль, мастерство которого ценили Данте и Петрарка, создавал, по мнению своего средневекового биографа, произведения, которые сложно было понять и запомнить

-общепонятный стиль (trobar clar) (Бернард де Вентадорн, Бертран де Борн, почти все известные женщины-трубадуры).

Лирика трубадуров отличается таким многообразием метрической и строфической структур, которого не знала ни одна европейская поэтическая школа. Метрическая система трубадуров — силлаботоническая, близкая к итальянской, то есть построена на закономерном распределении числа слогов в каждой строке и закономерном чередовании ударений. На первом этапе развития (IX—XI в.) в романском стихе (по определению М. Гаспарова, этот этап характеризуется колебанием между силлабикой и тоникой) использовались простейшие рифмы латинских стихов с применением ассонанса. Дальнейшее совершенствование стиха привело к появлению полной рифмы, которая характеризуется большой точностью, изысканностью с очень редкими ассонансами.

Строение романской строфы из двух кратких частей одинаковой конструкции (восходящих) и одной более длинной, отличной от них (нисходящей), вероятно, позаимствовано из народной хороводной песни. Превращение её из танцевальной в литературную произошло в поэзии трубадуров в XII веке. Главная поэтическая форма провансальской лирики — канцона — максимально отдалилась от плясового истока: строфы песни сменяли друг друга без припевов и рефренов, характерных для более архаичных форм, произошедших от танца.

Строфика провансальской поэзии поражает своим разнообразием. Оригинальность строфики каждой песни считалась в провансальской поэзии высшим достижением. Исследователи насчитывают от 500 до 1000 строфических форм в песнях трубадуров. По мнению М. Гаспарова, около трёх четвертей типов построения строф встречаются только один раз. Но по строению рифмы все эти строфические структуры можно разделить на три вида. Первый — строфа представляет собой замкнутое целое, строки рифмуются внутри неё.

Традиционно «последним трубадуром» считается Гираут Рикьер, работавший при кастильском королевском дворе в конце XIII века[78]. Кризис провансальской лирики был усугублен и внешними причинами: альбигойские войны (1209—1229) разорили Прованс.

После альбигойского крестового похода исчезли совсем, оставив после себя богатое культурное наследие. Большей частью благодаря трубадурам сложился первый литературный романский язык: на старопровансальском писали позднее поэты Каталонии и Северной Италии.

МИННЕЗИНГЕРЫ, собирательное название поэтов-музыкантов в Германии 12–13 вв. Подобно французским трубадурам, которые послужили для них примером для подражания, миннезингеры воспевали придворную (куртуазную) любовь.

Для них характерна усложненность, зачастую замысловатая изощренность формы и содержания, поскольку автор должен был соблюсти рыцарские условности, передать оттенки куртуазного этикета, в частности, изображая безответную любовь к замужней даме. Миннезингер, таким образом, был скорее ремесленником, нежели творцом, и мерилом его искусства почитались изобретательность вкупе с разработкой нескольких постоянных тем.

Миннезингеры вышли в основном из аристократической среды, но со временем их ряды пополнили выходцы из средних классов. Вследствие этого возросла потребность в самовыражении, что привело к расширению тематического диапазона песен, затрагивавших теперь политику, общественную жизнь и историю. К числу выдающихся миннезингеров принадлежат Генрих фон Морунген и Вальтер фон дер Фогельвейде.

Творчество миннезингеров связано с возвышением светских дворов и утверждением куртуазной эстетики. Их лирика представляла собой аристократическое феодальное искусство. Первоначально эти поэты обладали высоким социальным статусом, о чем говорят титулы миннезингеров (кайзер, герцог, граф, маркграф, бургграф) и сама образная система любовной лирики, рожденная рыцарской культурой. Важнейшей составляющей творчества миннезингеров являлась музыка, те мелодии, которые сочиняли сами поэты. Любовные песни исполнялись под аккомпанемент скрипки, ротты, арфы или лютни. Музыкальное сопровождение облегчало запоминание, песни передавались из поколения в поколение, и каждое следующее заучивало их наизусть. Миннезингеры много странствовали, часто вместе с музыкантами-шпильманами, путешествовали по Европе, некоторые участвовали в крестовых походах.

Первые миннезингеры, жившие на юго-востоке Германии (Кюренберг, Дитмар фон Айст, Мейнлох фон Севелинген), достаточно свободны от влияния романской поэзии и больше следуют немецкой фольклорной традиции, обращаясь к танцевальным песням и балладам. Песни ранних миннезингеров являются однострофными стихотворениями простейшей метрической конструкции с парными рифмами. С эпосом эту поэзию связывает стиль и формальная организация стиха, использование так называемой нибелунговой строфы. Первые миннезингеры пишут акцентным стихом, характерным для древнегерманской традиции. Одним из излюбленных жанров этого направления является «женская песня» (Frauenlied), распространенная в народной поэзии. Многие стихотворения открываются «природным зачином», где описывается приход весны или осени, соответствующий душевному настроению поэта. Строфы часто представляют собой лирические монологи мужчины или женщины, иногда монологи связываются по смыслу и образуют диалогическую песню, так называемый «wechsel».

Миннезанг (ср.-в.-нем. minnesang; букв. — «любовная песня») — жанр немецкой средневековой рыцарской поэзии, являвшийся ведущим жанром куртуазной литературы на протяжении последней трети XII и всего XIII веков.

Ритмико-структурной основой миннезанга является строфическая песня (ср.-в.-нем. Liet), состоящая из одной или нескольких одинаковых строф. Выделяют такие тематические разновидности песен как плясовая, утренняя, любовная, женская и песня о крестовом походе. При этом используются как монологическая, так и диалогическая формы изложения. Последняя (нем. Wechsel; букв. — «чередование») представляет собой обмен строфами между рыцарем и его Дамой. Активно культивировался миннезингерами и нестрофический шпрух (нем. Spruch), воспринятый ими от шпильманов и ставший основной формой политической, дидактической и сатирической поэзии. В меньшей степени использовался лейх (нем. Leich), являвший собой сложное объединение различных по строению строф и связанный по происхождению с латинским гимном.

-Плясовая песня

-Женская песня

-Любовная песня

-Утренняя песня (ср.-в.-нем. Tageliet) представляет собой диалог влюблённых на рассвете перед расставанием и имеет сходство с провансальской альбой. Однако, в отличие от альбы главное внимание в ней уделяется изображению переживаний героини, обреченной на разлуку с любимым. Кроме того, в немецкой «песне на рассвете» отсутствуют некоторые мотивы и образы, в частности, образ ревнивого мужа; влюблённых будит не страж, возвещающий о наступлении утра, или верный друг, охраняющий их покой, а птица. Самая ранняя из дошедших до наших дней утренних песен приписывается Дитмару фон Айсту.

-Песня о крестовом походе (ср.-в.-нем. Kreuzliet), или «крестовая песня» призывает к участию в крестовом походе и изображает переживания крестоносца, связанные с чувством христианского долга, необходимостью оставить возлюбленную ради рыцарского служения Богу. Тема крестовых походов пользовалась популярностью среди миннезингеров на раннем этапе развития жанра. Она получила своё распространение при подготовке к Третьему крестовому походу в 1187 году. Среди поэтов-крестоносцев, помимо Фридриха фон Хаузена — первопроходца этого направления, известны также Альбрехт фон Йохансдорф, Генрих фон Ругге и Гартман фон Ауэ. Так, герой Фридриха фон Хаузена глубоко переживает расставание с Дамой, но оно для него неизбежно, поскольку лишь в служении Христу рыцарь видит путь к спасению души. Такие же душевные терзания заметны в произведениях Альбрехта фон Йохансдорфа.

-Шпрух (ср.-в.-нем. Spruch) — стихотворное изречение дидактического свойства, имеющее фольклорные корни и характерное, в основном, для репертуара странствующих певцов-профессионалов нерыцарского происхождения. Тематика шпруха затрагивала самые разнообразные сферы человеческой жизни: дружбу, любовь, богатство, быт, религию, политику. В конце шпруха содержится поучительный вывод в виде сентенции или поговорки. Ярким примером лирики этого жанра является творчество Сперфогеля.

-Лейх (ср.-в.-нем. Leich) отличается большим объемом и сложностью структуры: строки (их число могло доходить до нескольких сотен), входящие в краткие строфы (как правило, двустишия) пелись на один мотив, но каждая строфа имела свою мелодию. Предполагается, что первым сочинителем лейха был один из ранних миннезингеров Фридрих фон Хаузен, строивший свои произведения по образу секвенции.

Куртуазное, или придворное направление миннезанга возникло в 1170-е годы в западных, наиболее развитых прирейнских землях Германии, к тому времени уже испытавших на себе воздействие провансальской и французской культуры и воспринявших светский образ жизни феодальных дворов. Основателями этого направления принято считать Генриха фон Фельдеке и Фридириха фон Хаузена. В 1180—1190-х годах оно распространяется на восток и к концу XII века охватывает всю Германию, проявляясь в творчестве таких поэтов как Генрих фон Морунген и Рейнмар фон Хагенау. Именно в этот период миннезанг как жанр немецкой рыцарской лирики становится искусством, причём искусством развлекательным, отвечающим тенденциям светской феодальной культуры и выражающимся в творчестве профессиональных придворных певцов. Утончённая придворная поэзия характеризуется известной степенью условности, порождённой спецификой светского этикета. Центральным её понятием является «высокая любовь» (ср.-в.-нем. hohiu minne), сущность которой составляют благопристойность и добродетель. В произведениях миннезингеров куртуазного направления живое, человеческое чувство превращается в служение Даме.

Герои куртуазных любовных песен прямо противоположны героям «отечественного» миннезанга. Так, активным действующим лицом становится женщина, госпожа, или Дама (ср.-в.-нем. frouwe) — именно от неё зависит счастье и судьба мужчины, последний же страдает от одиночества, обвиняет свои глаза в своём любовном томлении, жалуется на равнодушие к своему чувству и восхваляет свою госпожу, чья благосклонная улыбка является для него наивысшей наградой, а возможность быть с ней и служить ей — пределом всех мечтаний.

Условность присуща и стилю придворных миннезингеров: ограниченный словарь, устойчивые формулы вежливости и обороты, почерпнутые из других литературных источников, являются ничем иным, как данью светскому образу жизни. Переживания героев раскрываются, как правило, в лирической форме, от первого лица. Повествовательный сюжет, драматическая ситуация, традиционные фольклорные образы, свойственные песням народного стиля, сменяются абстрактной диалектикой куртуазного служения. Так, томлению по недосягаемой возлюбленной сопутствует страх исполнения заветной мечты оказаться рядом с ней; мучительное, зачастую безответное чувство, живет наряду с радостью страдания; красота Дамы противопоставляется её гордости и жестокосердию, а долг «рыцаря Христа», обязывающий отправиться на войну с «язычниками», противостоит страстному желанию остаться с избранницей.

Влияние провансальской и северофранцузской лирики на творчество ранних миннезингеров выразилось в заимствовании последними не только идей и мотивов куртуазной любви, но и отдельных элементов романского стиля стихосложения. Так, произведения, как правило, объемные и многострофные, характеризуются точными рифмами, строгой метрикой и силлабической структурой. Строфы имеют сложное, обычно трёхчастное строение, и могут включать до 12 строк. При этом первые две части строфы (ср.-в.-нем. stollen) идентичны, имеют единую схему и сопровождаются одной мелодией, а в заключительной части (ср.-в.-нем. аbgesang) вводится другая схема рифм и новая мелодия. Традиционная для немецкой поэзии долгая строка перестает существовать, распадаясь на два полностью обособившихся полустишья. Строки и полустрочия рифмуются разнообразно. Ударения чередуются регулярно, появляются многосложные стопы.

ПОЭЗИЯ ТРУБАДУРОВ

1. В XI-XII веках Прованс переживает культурно-экономический подъем, обусловленный целым комплексом причин: Прованс занимает выгодное географическое положение, находясь на перекрестке торговых путей из мавританской Испании во Францию, из Византии на континент; в Провансе сохраняется преемственность с античной традицией и появляется возможность взаимодействия с поэтической и философской традицией Востока, в первую очередь, с аввэроизмом; в Провансе был свой язык; своя независимая форма правления; кроме того, зарождающаяся светская культура поддерживалась развитием светского образования. Идущие от Аввэроэса идеи вечности материи и движения, божественного разума как перводвигателя Вселенной, детерминизма всего сущего, материального характера души, приводили к сомнениям в истинности католической доктрины о бессмертии души, о непознаваемости сущности Бога, о непреложности правил религиозной аскезы. Эти сомнения, в свою очередь, формировали новый взгляд на сущность красоты, любви и предназначения человека. Провансальские философы отрицали потустороннее существование рая и ада, считая, что ад находит воплощение в земных страданиях человека, которого после смерти ждет прощение, что плотская любовь завещана всем земным тварям, в том числе и человеку Богом и не содержит в себе ничего греховного. Более того, земная красота и любовь возвышают человеческую душу, указывают путь к обретению божественного. Аббат Сугерий на фасаде церкви в Сен-Дени начертал слова: «Чувственною красотою душа возвышается к истинной красоте и от земли возносится к небесам». Реабилитация земной красоты и любви закономерно вела к реабилитации радостей земной жизни. В стихах провансальских поэтов звучат призывы к всеобщему прощению грехов («В ад низвергать – ни смысла втом, ни лада// То грех, Господь, то дьявола привада.// На грозный приговор скажу в ответ: // Знать, и в суде господнем правды нет!» - пишет Пьере Карденаль), к оправданию плоти («И днесь, тела влюбленных сочетая, // Творится воля господа святая!»- пишет Бертран Карбонель), выражающие суть философских учений провансальских мыслителей, центром которых стал город Альби. С точки зрения северо-французских феодалов и католической церкви эти философские идеи были абсолютно еретическими и получили название альбигойских ересей, уничтоженных во время Альбигойского крестового похода (1209-1229) с особой жестокостью. Известны слова герцога де Монфора, прозвучавшие в ответ на вопрос, как в городе Безье отличить еретиков от добрых католиков: «Режьте всех, Господь своих узнает!» После этого военного похода независимость и культура Прованса были уничтожены,43 часть поэтов эмигрировала в Германию, чем способствовала развитию миннезанга, а часть на север Франции, обогатив тем самым ткацкие песни труверов, некоторые трубадуры эмигрировали в Италию.

2. За сравнительно короткий период в Провансе сложилась самобытная светская культура, была выработана поэтическая формула любви, способствовавшая становлению куртуазного рыцарского идеала и развитию рыцарского романа. Лирика трубадуров отражает и воплощает куртуазный идеал, определяющийся изысканностью обращения с дамой, способностью изящно и галантно выражать свои мысли и чувства, совершать во имя любви воинские подвиги, выступать истинным рыцарем, поборником чести и справедливости, защитником униженных и оскорбленных. Куртуазный идеал отвечал новому укладу феодального двора, утверждающемуся культу Прекрасной Дамы, в роли которой по отношению к своим вассалам, как правило, выступала жена сеньора. Влюбленность в Прекрасную Даму, замужнюю женщину, постепенно приобретала статус элемента придворного этикета, так что немецкий ученый Э. Векслер утверждал, что лирика трубадуров передавала не реальные чувства, а была формой прославления госпожи в расчете на награду. Кстати, щедрость сеньора, наряду с его доблестью и пышностью его двора, прославлялась трубадурами как бесспорная добродетель. Другим качеством сеньора новой формации должно было стать снисходительное отношение к забавам придворных, он должен быть столь щедр, сколь и великодушен, столь же куртуазен, сколь и не ревнив. Крупный медиевист В. Ф. Шишмарев, соглашаясь с обновлением аксиологии средневекового Прованса, тем не менее, подчеркивает, что лирика трубадуров передавала вполне реальные чувства, а ее психологические корни лежат в отрицательной оценке современного брака, заключаемого, как правило, по расчету. 44 Скорей всего имело место и то, и другое, однако знаменитый трубадур Бернарт де Вентадорн подчеркивал: «Коль не от сердца песнь идет, // Она не стоит ни гроша…»

3. Каковы бы ни были социальные и философские истоки лирики трубадуров – это первая лирическая поэзия на одном из новых романских языков. Просуществовала лирика трубадуров условно около трехсот лет: первым трубадуром считается Гильем Аквитанский (1071-1127), а последним Гираут Рикьер (1254-1292). Само слово «трубадур» происходит от старопровансальского «trobar» - изобретать, творить, создавать. Трубадуры создавали новую европейскую поэзию, новаторство которой заключалось и в проблематике, и в содержании, и в жанровой системе и стихотворных и строфических формах.

Любовь к замужней даме, куртуазное служение ей как идеалу красоты и добродетели, поднимала существенную проблему – дозволенности такой любви, возможности адюльтера. Провансальские трубадуры разрешали эту проблему, создавая две формулы любви – высокой «fin amor» и низкой, плотской «глупой любви» - «fаl’s» или «fol amor». Если первая отвечала изысканному куртуазному идеалу и предполагала беззаветную преданность и преданное служение даме, без надежды на обладание ею, то вторая была ориентирована на женщин низкого происхождения, прислуживающих в замке или живущих в прилегающей деревне. В идеальную Даму можно было влюбиться только по слухам о ее красоте и добродетели, ни разу ее не видя, но воспевая ее в канцонах, песнях, адресованных к недосягаемой возлюбленной, часто находящейся в самом деле в иных землях и странах. Для выражения своих чувств и убеждений трубадуры выработали жанорвую систему, причем, для каждого жанра были определены как строфические формы, так и особенности содержания. Выражением куртуазного идеала выступала канцона (кансона) – любовная песнь.

4. Канцона отличалась изысканностью строфического построения и заканчивалась обращением к самой даме, часто называемой через условно поэтическое имя – сенъяль («Очей отрада», «Донна», «Надежда Живая», «Лучшая из Донн»), в отличие от близкого к ней жанра – послания, завершаемого обращением к гонцу, который должен был донести слова любви до далекой возлюбленной. С точки зрения верности высокой, идеальной любви образцовым трубадуром может выступать Джуафре Рюдель (ок. 1140-1170), согласно вымышленной биографии, влюбившийся по слухам о красоте и добродетели в графиню Триполитанскую и присоединившийся к Крестовому походу только из желания увидеть ее. Один из графов Блаи, дома к которому принадлежал Джуафре Рюдель, действительно участвовал во Втором Крестовом походе. Все остальное: смерть на руках у возлюбленной, впервые увидевшей своего обожателя, ее монашеский постриг могло быть вымышлено «биографами». Однако сам характер вымысла указывает на настойчивое стремление утвердить и поэтизировать идеал высокой чистой любви. Вместе с тем, обременительность оков куртуазной любви выражалась в жанре комджаты – песни расставания, в которой рыцарь, сетуя на холодность или капризы дамы, просил его освободить от клятвы любви и верного служения.

Низкой, «глупой» любви соответствовал жанр пасторелы – лирической пьесы, изображающей встречу рыцаря и пастушки на лоне цветущей майской природы, эта встреча могла закончиться или сладостным соединением рыцаря и пастушки или вмешательством друга или жениха хорошенькой поселянки, который с ватагой дружков прогоняет сластолюбивого рыцаря.

Эмблемой провансальской лирики, воплощением ее поэтичности и строфической изощренности стал однако жанр альбы – «песни рассвета», разрушающей идеал куртуазной любви, поскольку альба изображала свидание рыцаря и дамы, прерываемое предупреждением оруженосца о наступающем рассвете и необходимости соблюдать осторожность.

Вместе с тем, только любовной тематикой все богатство лирики трубадуров не исчерпывается: большой популярностью пользовалась у трубадуров сирвента, стихотворение сатирического или остро политического содержания, как правило, направленное против лицемерия и алчности церкви или же самого папского Рима. В жанре плача, выражая скорбь по ушедшему товарищу или сеньору и превознося его добродетели, поэт пользовался случаем высказать собственные политические убеждения.

Причем, политические убеждения поэтов-трубадуров могли существенно отличаться друг от друга от самых демократичных (у Маркабрюна, который был странствующим жонглером и знаменитым воином из Гаскони) до самых консервативных и узко аристократических (у Бертрана де Борна, отстаивающего в сирвентах права и достоинства родовитого рыцарства). Социальный состав трубадуров был чрезвычайно пестрым: к высшей знати принадлежал Джуафре Рюдель, в то время, как Вентадрон был сыном пекаря, Пейре Видаль происходил из семьи скорняка, а Арнаут де Марейль был нотариусом. Среди трубадуров есть и поэты-женщины, особенно искренностью и эмоциональным напором выделяется графиня Диа, легко обращающаяся в тенсонах к поэтам-мужчинам.

Самые разнообразные темы от любовных (которую из дам предпочесть – добродетельную, но холодную, или же благосклонную, но способную на измену, кто более достоин любви: отвечающий куртуазным требованиям простолюдин или грубый, но знатный барон; как вести себя с дамой на ложе) до проблем выбора поэтического стиля разрабатывались в поэтическом споре – тенсоне.

5. Знаменитая тенсона – спор Гираута де Борнейля и Рамбаута III, графа Орлеанского – посвящена обсуждению достоинств и недостатков двух стилей – «темного», «изысканного», «изощренного» («trobar clus» или «trobar prim», «trobar rie», «trobar sotil») и ясного или легкого, простого («trobar clar»), то есть предпочтению сложного языка символов и намеков (его сторонник Рамбаут) или же простого и ясного стиля, понятного каждому, вплоть до простолюдина (его достоинства отстаивал Гираут). Выдающийся специалист в области генезиса и развития лирики трубадуров М. Б. Мейлах указывал, что именно этот спор выражал обретение трубадурами вершины поэтического самосознания, подчеркивая при этом парадоксальность и противоречивость занимаемой Гираутом позиции, поскольку «у него всетречаются, как песни, составляющие лучшие достижения изысканно-темной манеры, так и другие, выдержанные в традициях сравнительно простого стиля. …Защитиником простого стиля выступает он и в знаменитом «споре» с графом Раймбаутом Оранским, утверждая, что поэзия адресуется «многим» и что она должна быть понятной… Любопытно, что Гираут особенно настаивает на том, что сочинение в «простой» манере требует не меньше искусства и труда, чем изощрение в «темном» стиле». 45

6-7. Собственно полемика о двух стилях органично подводит к вопросу о генезисе лирики трубадуров: А. Жонруа настаивает на книжном происхождении лирики провансальских поэтов, заимствовавших рифму и строфу из восточной поэзии, ему возражает Г. Парис, выдвигающий версию народных истоков лирики трубадуров. В пользу концепции последнего говорят жанры баллады (песни с припевом, сопровождающей пляс) и пасторелы. Собственно сама сюжетная ситуация, воспетая в альбе может быть идентифицирована со свадебным диалогом жениха и друга, охраняющего покой новобрачных. Безусловно, народные истоки лежат в основе генезиса жанра плача. В тоже время изысканная строфическая организация кансоны, настойчивый поиск новых строфических решений и открытие новых возможностей рифмы указывает не неотъемлемую связь лирики трубадуров с книжной традицией. Собственно открытие рифмы, а с нею и строфы было совершено в европейской поэзии именно трубадурами, что отмечал А. С. Пушкин, указывая: «…поэзия проснулась под солнцем полуденной Франции». Открытые трубадурами строфы и созданный ими язык поэтических символов (любовь соловья и розы, метафора жизни как кораблика в бурном море) создали основу для появления итальянской ренессансной лирики «сладостного нового стиля» и «Канцоньере» Ф. Петрарки. «На Пиренейском полуострове поэтика провансальцев легла в основу галисийской школы поэзии, нашедшей самое яркое выражение в песнях короля Кастилии Альфонса Х и португальского короля Дионисия (XIII в.). Наконец, значительное влияние оказали трубадуры на немецкий миннезанг»46 - так характеризуют влияние лирики трубадуров на европейскую поэзию авторы учебника «История зарубежной литературы. Средние века и Возрождение» (М., 1987).