18.​ «Песнь о Роланде» как памятник французского героического эпоса.

«Песнь о Роланде» возникла около 1100 г., незадолго до первого Крестового похода.

Для произведения характерны гиперболизация, идеализация главных героев, насыщение всего рассказа идеей религиозной борьбы с мусульманством и особой миссии Франции. Написана на старофранцузском языке предположительно в конце XI — начале XII в. Повествует о гибели арьергардного отряда войска Карла Великого, возвращавшегося в августе 778 г. из завоевательного похода в Испанию. «Песнь» относится к героическому эпосу.

Образ Роланда. Роланд в поэме – могучий и блестящий рыцарь, безупречный в выполнении вассального долга. Он образец рыцарской доблести и благородства. Роланду чужды эгоизм, жестокость, алчность, анархическое своеволие феодалов. В нем чувствуется избыток юных сил, радостная вера в правоту своего дела и в свою удачу, страстная жажда бескорыстного подвига. Полный гордого самосознания, но вместе с тем чуждый какой-либо спеси или своекорыстия, он целиком отдает свои силы служению королю, народу, родине. Горячая любовь к родине характеризует в поэме всех воинов Карла. Но сильнее всех проявляется патриотическое чувство у Роланда, для которого нет более нежного и священного слова, чем «милая Франция», с мыслью о ней он умирает. Все это делает Роланда подлинным народным героем, понятным и близким каждому.

Суровый стиль «Песни о Роланде», ее величавая строгость и энергичная сжатость изложения, отсутствие темы любви, мотивов интимных, комических, бытовых находятся в полном соответствии с характером сюжета и идейного замысла.

Переводы французских поэм о Роланде, их пересказы или подражания существовали в средние века на многих европейских языках.

Сюжет (для тех, кто не читал)

Гибель Роланда.

После успешного семилетнего похода в мавританскую Испанию император франков Карл Великий завоевывает все города сарацин, кроме Сарагосы, где правит царь Марсилий. Мавры, представленные в поэме язычниками, созывают совет у Марсилия и решают послать к Карлу послов. Послы предлагают французам богатства и говорят, что Марсилий готов стать вассалом Карла. На совете у франков бретонский граф Роланд отвергает предложение сарацинов, но его недруг граф Гвенелон (вариант: Ганелон) настаивает на другом решении и едет как посол к Марсилию, замышляя погубить Роланда. Гвенелон настраивает Марсилия против Роланда и 12 пэров Франции.

Гвенелон советует Марсилию напасть на арьергард армии Карла Великого. Возвратившись в лагерь, изменник говорит, что Марсилий согласен стать христианином и вассалом Карла. Роланда назначают начальником арьергарда, и он берет с собой только 12 тысяч человек.

В результате предательства графа Гвенелона отряд франков оказывается отрезанным от основного войска Карла, попадает в засаду в Ронсевальском ущелье и вступает в бой с превосходящими силами мавров. Перед этим Роланд несколько раз отказывается последовать совету друзей и позвать подмогу, пока не поздно. Проявляя чудеса мужества, Роланд и его сподвижники — граф Оливье, Готье де л’Ом и архиепископ Турпин (Турпен) — отражают многочисленные атаки мавров, но в конце концов погибают. Карл слишком поздно замечает неладное и возвращается в Ронсеваль.

Разгромив коварного врага, император обвиняет Гвенелона в измене. Тот заявляет, что невиновен в измене и с целью оправдания выставляет на судебный поединок своего могучего родственника Пинабеля.

На стороне обвинения сражается друг Роланда граф Тьерри. Он побеждает Пинабеля и Гвенелон вместе со всей своей семьей погибает.

19.​ «Песнь о моём Сиде» как памятник испанского героического эпоса. Отражение Реконкисты в поэме. Сид как идеальный герой. Своеобразие образа инфантов Карионских в ряду антагонистов положительных героев эпоса. Специфика отношений Сида с маврами.

Песнь о моём Сиде» — памятник испанской литературы, анонимный героический эпос (написан в 1140 г., либо начало XIII века неизвестным певцом-хугларом). Единственный сохранившийся оригинал поэмы о Сиде — рукопись 1307 г., впервые изданная не раньше XVIII века.

Сид- лицо историческое, его деяния изображены в двух дошедших до нас поэмах – «Поэме о Сиде» и «Родриго».

Еще при жизни Сида начали слагаться песни и сказания о его подвигах. «Песнь о Сиде» (около 1140). Содержит 3735 стихов, распадается на 3 части.

Первая часть («Песнь об изгнании»). Изображаются первые подвиги Сида на чужбине.

Вторая часть («Песнь о свадьбе»). Изображается завоевание Сидом Валенсии. Происходит свидание Сида с самим королем. Сид дарит зятьям два своих боевых меча и дает за дочерьми богатое приданое. Следует описание пышных свадебных торжеств.

Третья часть («Песнь о Корпес»). Рассказывается о торжестве Сида над своими зятьями. К дочерям Сида сватаются новые женихи – принцы Наварры и Арагона. Поэма кончается славословием Сиду.

Отклонения от истории в «Песни о Сиде» в ней крайне незначительны. Этой точности соответствует и общий правдивый тон повествования, обычный для испанских поэм. Лица, предметы, события изображаются просто, конкретно.

Почти совсем нет поэтических сравнений, метафор. Отсутствует христианская фантастика и исключительность рыцарских чувств. Певец откровенно подчеркивает важность для бойца добычи, наживы, денежной базы всякого военного предприятия.

Видную роль играет семейная тематика. Семейные, родственные чувства постепенно выступают в поэме на первый план. Находится ярко выраженная антиаристократическая тенденция поэмы. Сид едко высмеивает разнообразные пороки высокородных инфантов. Герой представлен только «инфансоном», т.е. рыцарем, имеющим вассалов, но не принадлежащим к высшей знати. Он изображен исполненным самосознания и достоинства, но вместе с тем добродушия и простоты в обращении со всеми, чужд всякой аристократической спеси. Выступает в поэме как подлинно народный герой. Такими же являются и ближайшие помощники Сида – Альвар Фаньес, Фелес Муньос, Перо Бермудес и др.

Образ Сида и сюжет.

Образ его идеализирован в народном духе. Он превращён в настоящего народного героя, который терпит обиды от несправедливого короля, вступает в конфликты с родовой знатью. По ложному обвинению Сид был изгнан из Кастилии королём Альфонсом VI. Но тем не менее, находясь в неблагоприятных условиях, он собирает отряд воинов, одерживает ряд побед над маврами, захватывает добычу, часть из которой отправляет в подарок изгнавшему его королю, честно выполняя свой вассальный долг. Тронутый дарами и доблестью Сида, король прощает изгнанника и даже сватает за его дочерей своих приближённых — знатных инфантов де Каррион. Но зятья Сида оказываются коварными и трусливыми, жестокими обидчиками дочерей Сида, вступаясь за честь которых, он требует наказать виновных.

В судебном поединке Сид одерживает победу над инфантами. К его дочерям сватаются теперь достойные женихи — инфанты Наварры и Арагона. Звучит хвала Сиду, который не только защитил свою честь, но и породнился с испанскими королями.

20.​ «Песнь о Нибелунгах» как памятник немецкого героического эпоса. Соотношение «Старшей Эдды» и «Песни о Нибелунгах». Сочетание в поэме различных жанровых черт и связанные с этим особенности хронотопа.

Содержание её сводится к 39 частям (песням), которые называются «авентюрами».

Истоки

Сказание о Нибелунгах, составляющее сюжет поэмы, сложилось в эпоху переселения народов в землю прирейнских франков, из двух несходных элементов:

1. древнегерманской героической саги (по мнению большинства — мифа) о Зигфриде, убийце дракона, освободителе вещей девы Брунгильды, который попадает во власть злых братьев и теряет сокровище, невесту и саму жизнь,

2. и исторической саги о гибели бургундского королевского дома в 437 г. в битве с гуннами Аттилы (Этцеля).

В 453 году между немецкими племенами распространяется слух о смерти страшного завоевателя Аттилы в ночь его брака с Ильдико, которую народный голос считает виновницей смерти мужа. Ищут мотив для этого деяния — и находят его в событии 437 г. В результате является сага о том, как Аттила, муж бургундской принцессы Гильды, убивает её братьев, королей Гундахари, Годомара и Гизлахари, и гибнет от руки мстительной их сестры, которая прежде была женой трагически погибшего Зигфрида.

Как в убийстве Зигфрида, так и в гибели братьев Гильды роковую роль играет сокровище, добытое когда-то Зигфридом и потом возбудившее жадность Аттилы. В этом слитном виде сказание рано распространяется по всем землям немецкого языка, и уже в конце VI в. (по мнению иных — в VIII-м) через саксов проникает в Скандинавию, где, подвергшись переделке и восприняв в себя кое-что из туземных сказаний (о Гельге, убийце Гундинга), становится предметом песен Эдды; после того с ним сливается готская сага об Эрманрихе, принесённая сюда саксами не позднее VIII столетия.

До середины XII в. сказание и песни, на нём основанные, существовали только устно; на границе между XII и XIII вв. возникает национальная поэма, проникнутая единством идеи (верность — жены к мужу, вассала к господину, господина к вассалу) и единством миросозерцания — немецкая Илиада. В ней — золотая середина между тривиальной грубостью поэзии шпильманов и изысканной утончённостью рыцарского эпоса эпохи Гогенштауфенов; в ней — истинная поэзия отрочества народа, сдержанная и страстная, простая и глубокая, верная жизни, но возвышающая её, живые и в то же время высокие даже в проявлении ужасных страстей своих характеры; в ней — лучшее, что осталось немцам от их средних веков. Вот отчего «Нибелунги» и пользовались таким распространением; в Баварии и Австрии поэма имела огромное влияние; со второй половины XIII в. оно охватывает и Швабию

Соотношение С.Э. и П. о Н.

 Песни о богах и героях в Исландии не "разбухали" в обширные эпопеи, как это имело место во многих других случаях (в "Беовульфе" 3182 стиха, в "Песни о нибелунгах" втрое больше (2379 строф по четыре стиха в каждой), тогда как в  самой длинной из эддических песен, "Речах Высокого", всего 164 строфы (число стихов в строфах колеблется), и ни одна другая песнь, кроме "Гренландских речей Атли", не превышает сотни  строф.). Конечно, сама по себе длина  поэмы мало о чем говорит, но контраст тем не менее разительный. Сказанное не означает, что эддическая песнь во всех случаях ограничивалась разработкой одного эпизода.  

   Образ мира, выработанный мыслью народов  Северной Европы, во многом зависел  от образа их жизни. Скотоводы, охотники, рыбаки и мореходы, в меньшей мере земледельцы, они жили в окружении  суровой и слабо освоенной  ими природы, которую их богатая  фантазия легко населяла враждебными  силами. Центр их жизни - обособленный сельский двор. Соответственно и все  мироздание моделировалось ими в  виде системы усадеб. Подобно тому как вокруг их усадеб простирались невозделанные пустоши или скалы, так и весь мир мыслился ими  состоящим из резко противопоставленных  друг другу сфер: "срединная усадьба" (Мидгард), т. е. мир человеческий, окружена миром чудищ, великанов, постоянно  угрожающих миру культуры; этот дикий  мир хаоса именовали Утгардом (буквально: "то, что находится  за оградой, вне пределов усадьбы")(в  состав Утгарда входят Страна великанов - ётунов, Страна альвов- карликов.). Над  Мидгардом высится Асгард - твердыня богов асов, Асгард соединен с Мидгардом  мостом, образованным радугой. В море плавает мировой змей, тело его  опоясывает весь Мидгард. В мифологической топографии народов. Севера важное место  занимает ясень Иггдрасиль, связывающий  все эти миры, в том числе  и нижний - царство, мертвых Хель.

     Рисующиеся  в песнях о богах драматические  ситуации обычно возникают как результат  столкновений или соприкосновений, в которые вступают разные миры, противопоставленные один другому  то по вертикали, то по горизонтали. Один посещает царство мертвых - для того чтоб заставить вёльву открыть тайны  грядущего, и страну великанов, где  выспрашивает Вафтруднира. В мир  великанов отправляются и другие боги (для добывания невесты или молота Тора). Однако песни не упоминают визитов асов или великанов в Мидгард. Противопоставление мира культуры миру некультуры общо и для эддических песен, и для "Беовульфа"; как мы знаем, в англосаксонском эпосе земля людей тоже именуется "срединным миром".

     При всех различиях между памятниками  и сюжетами и здесь и там  мы сталкиваемся с темой борьбы против носителей мирового зла - великанов  и чудовищ.   Как Асгард представляет собой идеализированное жилище людей, так и боги скандинавов во многом подобны людям, обладают их качествами, включая и пороки. Боги отличаются от людей ловкостью, знаниями, в особенности владением магией, но они - не всеведущи по своей природе и добывают знания у более древних родов великанов и карликов. Великаны - главные враги богов.

 Вместо светлой и радостной картины  эллинской мифологии эддические песни о богах рисуют полную трагизма ситуацию всеобщего мирового движения навстречу неумолимой судьбе.  Но наивысшее благо - доброе имя героя. Все преходяще, гласят афоризмы житейской мудрости, и родня, и богатство, и собственная жизнь,- навсегда остается одна только слава о подвигах героя. Как и в "Беовульфе", в эддических песнях слава обозначается термином, который одновременно имел значение "приговор" (древнеисл. domr, древнеангл. dom),- герой озабочен тем, чтобы его подвиги не были забыты людьми. Ибо судят его люди, а не какая-либо верховная инстанция. Героические песни "Эдды", несмотря на то что они существовали в христианскую эпоху, не упоминают суда божьего, все свершается на земле, и к ней приковано внимание героя.