§ 3. Характер эмоциональных отношений 135

Ряд исследователей (А. Адлер, Э. Фромм) утверждали, что воспитатель- ная модель родительского поведения отцов и матерей варьируется в зависи- мости от пола ребенка. Дифференцированный подход матери и отца к доче- ри и сыну является важным условием формирования полоролевой идентичности ребенка. М. Сигал [Siegal, 1987] проанализировал результаты

39 исследований, в которых сравнивались особенности поведения матери и отца во взаимоотношениях с сыновьями и дочерьми. В 20 исследованиях были получены статистически значимые поведенческие различия отца в воспитании дочерей и сыновей. Причем степень выраженности этих разли- чий менялась в зависимости от возраста ребенка. С детьми младенческого и раннего возраста отцы общаются, не делая существенных различий между сыновьями и дочерьми. Различия возникают в явной форме и постепенно усиливаются начиная с дошкольного возраста. Отцы чаще контактируют с мальчиками, поощряют их спортивные игры, исследовательскую деятель- ность, проявляют в отношениях с мальчиками большую строгость и дирек- тивность, менее аффективны. Принято считать, что отцы играют значитель- ную роль в развитии маскулинных качеств у мальчиков и фемининных у девочек, причем к маскулинным качествам относят автономность, самосто- ятельность, конкурентность, направленность на достижения, инициативу, а к фемининным — высокий уровень эмпатии, заботливость, способность к сопереживанию, коммуникативность. Соответственно, и отношения с каж- дым из родителей ребенок строит по-разному. К матери дети чаще обраща- ются за проявлениями близости и эмоциональной поддержки, а отец обыч- но выступает как партнер в совместных делах и источник авторитетного мнения [Thornton et al., 1995].

Так же как взаимодействие родителя с ребенком опосредуется полом ребенка, так и ожидания детей в отношении поведения родителей опосре- дуются полом ребенка. Девочки ожидают большей поддержки от родите- лей, приписывают им большее количество обязательств, чем мальчики

[Stein, Wemrners et al., 1998].

Качество супружеских отношений влияет на качество отношений дет- ско-родительских. Представление ребенка об отце и отношения с ним в большей степени зависят от взаимоотношений супругов, чем от представ- ления ребенка о матери и отношения с ней [Amato, Booth, 1996]. Отноше- ние ребенка к родителю опосредуется отношением к последнему супруга, в первую очередь отношением матери к отцу, а не его супружескими качест- вами. Принятие ребенком отца зависит от супружеской теплоты отноше- ния матери к отцу [White, 1999].

Полоролевая идентификация мальчиков и девочек идет принципиально различными путями [Maccoby, 1980; Алешина, Воловик, 1991]. Социальное окружение предлагает мальчикам и девочкам различные образцы и модели полоролевого поведения для подражания и идентификации. Однако если се- мья неполная, то отец в силу ограниченности или отсутствия с ней контактов

136 Глава 3. Детско-родительские отношения

не выступает как образец для подражания. Поскольку уже в раннем и до- школьном возрасте взрослые предъявляют к ребенку социальные ожидания в отношении сформированности у него маскулинных или фемининных черт, то в условиях дефицита образцов мужественности маскулинная идентичность формируется не по принципу подражания образцу, а как бы «от обратного»:

«Не смей плакать, ты же не девочка!» Другими словами, мужчина приравни- вается к «не-женщине», поведение мужчины строится как прямо противопо- ложное поведению женщины. Очевидно, что реальная социально заданная модель мужского поведения, сочетающая в себе как маскулинные, так и фе- мининные черты, никак не соответствует этому искусственному представле- нию. В итоге формируется гротескная маскулинность, т.е. не истинная маску- линность, а фемининность со знаком «минус». Например, поскольку женщина отличается эффективностью, способностью к сопереживанию и со- чувствию, то настоящий мужчина должен быть лишен эмоциональной чувст- вительности и способности к эмпатии. Многие «супермены», предлагаемые для подражания средствами массовой информации, представляют, по сути, именно такие гротескные образцы. В образовательных учреждениях женщи- ны также составляют основной круг воспитателей ребенка, поэтому мальчик, воспитывающийся без отца, практически обречен на трудности освоения по- лоролевого поведения.

У девочек, в отличие от мальчиков, мать изначально выступает как обра- зец для полоролевой идентификации. Однако в силу характера тесной сов- местной деятельности в раннем возрасте, подкрепленной эмоциональной симбиотической связью с матерью, девочки испытывают трудности иного рода. Это проблемы дифференциации Я на основе преодоления симбиоза и противопоставления себя матери. Соответственно, возникают помехи на пути осознанной ориентации дочери на мать как образец полоролевого по- ведения. В подростковом возрасте девушка, решая проблему построения личностной идентичности, сталкивается с двумя противоречащими друг другу задачами. Задача автономизации и освобождения от родительской опеки и влияния требует дистанцирования дочери от матери. Решение дру- гой задачи — построения полоролевой идентичности — требует идентифи- кации с образцами женственности, в частности подражания полоролевым моделям поведения, носителем которых является мать. Исходная противо- речивость задач развития находит выражение в противоречивости отно- шений девушки с матерью, которая должна, с одной стороны, установить определенные личностные границы и автономию, а с другой — идентифици- ровать себя с матерью как моделью полоролевого поведения. Если баланс личностной автономии и близости дочери с матерью нарушен, то возможны два варианта установления женской идентичности. В случае дистантности и конфликтности отношений с матерью можно наблюдать построение жен- ской идентичности путем отрицания образца материнского поведения, что вряд ли продуктивно, особенно если модель материнского поведения отве-