17.Билет
1.
Декабрьские события 1986 года в Алма-Ате и их политическая оценка
Второй год перестройки в Казахстане ознаменовался драматическими событиями. 16 декабря 1986 года состоялся пленум Центрального Комитета (ЦК) Коммунистической партии Казахстана (КПК). На повестке дня стоял организационный вопрос — выборы первого секретаря ЦК КПК. Первым секретарем ЦК КПК, вместо отправленного на пенсию Д. Кунаева, был единогласно избран Г. Колбин, работавший до того первым секретарем Ульяновского обкома КПСС.
Утром 17 декабря 1986 года в Алма-Ате началась демонстрация молодежи с протестом против принятого решения, длившаяся 2 дня, которая вошла в историю как декабрьские события 1986 года в Алма-Ате. К полудню 17 декабря на площади им. Л. Брежнева демонстрантов было около 5 тысяч. С утра площадь была оцеплена силами МВД, после обеда к милиции добавили курсантов школы милиции и пожарно-технического училища. Перед собравшимися выступали с увещеваниями и призывами разойтись секретарь ЦК 3. Камалиденов, Председатель Президиума Верховного Совета С. Мукашев, Председатель Совета Министров Н. Назарбаев, первый секретарь Алма-Атинского обкома КПК М. Мендыбаев, прокурор республики Г. Елемисов и др. Успеха эти речи не имели.
Вечером 17 декабря была предпринята первая попытка разгона демонстрации, применены, пожарные машины, саперные лопатки, дубинки, служебные собаки. Начались массовые беспорядки.
Утром 18 декабря в Алма-Ату прибыли специальные части из других городов страны. Вечером началось “вытеснение” демонстрантов с площади. Демонстрация была разогнана.
По официальным данным, в ходе массовых беспорядков в Алма-Ате погибло 2 человека, сожжено 11, повреждено 24 транспортных средства, выведено из строя 39 автобусов, 33 такси, нанесен материальный ущерб 13 общежитиям, 5 учебным заведениям, 6 предприятиям торговли, 4 административным зданиям.
Митинги и демонстрации протеста прошли также в Джезказгане, Павлодаре, Караганде, Талды-Кургане, Аркалыке, Кокчетаве, Чимкенте и других городах.
После разгона демонстрации власти приступили к репрессиям. Около 900 человек были наказаны в административном порядке, более 300 человек отчислено из вузов, уволены с работы 319 участников событий, исключены из рядов КПСС – 52, из ВЛКСМ – 758. Общее количество задержанных составляло 8 500 человек, 99 человек были осуждены к различным срокам лишения свободы. Один – К. Рыскулбеков – по обвинению в убийстве С. Савицкого приговорен к смертной казни, которую позже заменили на 20 лет лишения свободы.
19 декабря 1986 года газеты опубликовали краткое сообщение ТАСС от 18 декабря, с первой официальной оценкой произошедшего: “Вчера вечером и сегодня днем в Алма-Ате группа учащейся молодежи, подстрекаемая националистическими элементами, вышла на улицы, высказывая неодобрение решения состоявшегося на днях пленума ЦК Компартии Казахстана. Сложившейся ситуацией воспользовались хулиганствующие, паразитические и другие антиобщественные липа, допустив противоправные действия в отношении представителей правопорядка, а также учинив поджоги продовольственного магазина, личных автомобилей, оскорбительные действия против граждан города…”.
25 декабря 1986 года на заседании Политбюро ЦК КПСС, произошедшее было оценено как “факты проявления национализма”, а в июле 1987 года ЦК КПСС принял постановление “О работе Казахской республиканской партийной организации по интернациональному и патриотическому воспитанию трудящихся”, в котором декабрьские события были названы “проявлением казахского национализма”.
В конце 1986 – начале 1987 гг. печать была заполнена организованными статьями, названия которых говорят сами за себя: “Нам горько”, “Цена самолюбования”, “Паутина”, “Горький урок”, “По поводу болезненного национального чувства”, в которых события декабря трактовались в духе первого официального сообщения.
В республике был установлен своеобразный заговор молчания о декабре 1986 года, активно шел поиск “националистов”. Первую попытку прорвать завесу молчания предпринял М. Шаханов весной 1989 года, выступив с требованием объективного рассмотрения декабрьских событий на Первом съезде народных депутатов СССР.
Только через три года, в 1989 году, Верховный Совет Казахской ССР единогласно осудил постановление ЦК КПСС.
В июле 1989 года была создана Комиссия Президиума Верховного Совета КазССР, по рассмотрению обстоятельств, связанных с декабрьскими событиями. Однако в ноябре 1989 года, Верховный Совет, заслушав отчет сопредседателя Комиссии М. Шаханова, постановил преобразовать ее в “рабочую группу по рассмотрению жалоб “декабристов”.
Под угрозой волнений и голодовки, которую были готовы объявить члены Комиссии, Указом Президиума Верховного Совета республики в январе 1990 года была создана “Комиссия Президиума Верховного Совета КазССР по окончательной оценке обстоятельств, связанных с событиями в Алма-Ате 17-18 декабря 1986 года”. Параллельно шел процесс пересмотра дел осужденных “декабристов” – 32 из них освободили за отсутствием состава преступления.
В мае 1990 года Политбюро ЦК КПСС приняло постановление, в котором было признано, что содержащаяся в постановлении ЦК КПСС 1987 года “оценка массовых нарушений общественного порядка в г. Алма-Ате в декабре 1986 года как проявления казахского национализма является ошибочной…”
В сентябре 1990 года выводы Комиссии Президиума Верховного Совета КазССР были опубликованы.
Они гласили: “Выступления казахской молодежи в декабре 1986 года в Алма-Ате и ряде областей Казахстана не были националистическими – это была первая попытка воспользоваться гарантированным Конституцией и декларированным перестройкой правом на свободное выражение гражданской и политической позиции.
Глубокие причины недовольства молодежи уходили своими корнями в низкий жизненный уровень, социальную несправедливость и издержки командно-административной системы.
Непосредственным толчком к выступлению молодежи послужило келейное и оскорбительное по форме назначение Г. Колбина первым секретарем ЦК КПК, которое было воспринято как грубый диктат Центра при решении вопросов, затрагивающих жизненные интересы населения республики. Особое возмущение вызвало явное противоречие между традиционно-командными действиями Центра и провозглашаемыми демократическими принципами перестройки.
С протестом против решения пленума ЦК выступила вначале небольшая группа рабочей и учащейся молодежи г. Алма-Аты. Демонстрация была мирной и носила политический характер, не содержала при¬зывов к свержению государственного строя и выпадов против других народов. Молодые люди, собравшиеся перед зданием ЦК Компартии
республики, не нарушали законов и общественного порядка, они требовали лишь разъяснений по поводу решений пленума и выражали свое несогласие с этим решением.
Руководство республики в самом начале не пожелало вступить в равноправный диалог с молодежью и выслушать ее мнение. Расценив политический протест как угрозу устоям власти, оно отреагиро¬вало на него приведением в готовность Алма-Атинского гарнизона и оцеплением площади силами, во много раз превосходившими количество демонстрантов…
Решение о переброске из разных регионов страны в Алма-Ату специальных частей внутренних войск МВД, принятое министром внутренних дел СССР А. Власовым по настойчивым просьбам республиканского руководства, не вызывалось никакой необходимостью и было незаконным… Это решение было принято за спиной высшего органа власти и правительства республики узким кругом лиц.
Перерастание мирной и немногочисленной демонстрации протеста в массовые беспорядки было вызвано политическим бессилием руководителей республики, их неумением и нежеланием найти мирный выход из острой ситуации, их опорой на силу, а не на разум и добрую волю. Действия части демонстрантов нередко выходили за рамки законного поведения. При попытках диалога с руководителями республики демонстранты проявили по отношению к ним отсутствие политической культуры, нетерпимость, недопустимое неуважение, вплоть до прямых оскорблений и хулиганских выходок. Оказывая сопротивление силам охраны порядка, оскорбляли их, вступали с ними в стычки, драки, забрасывали камнями, наносили им телесные повреждения. Имели место безответственные, провокационные призывы к незаконным действиям, поджоги автомашин, повреждения зданий.
При подавлении беспорядков силы охраны порядка совершили неоднократные и вопиющие нарушения законности – избиение задержанных, вывоз их зимой полуодетыми за город, помещение без санкции прокурора в следственные изоляторы и изоляторы временного содержания на несколько суток, нередко без пищи и медицинской помощи. При разгоне использовались дубинки, малые саперные лопатки, служебные собаки… По оценке Комиссии, телесные повреждения полумили более 1,7 тыс. человек…
Грубые нарушения законности были допущены также в процессе судебно-следственного разбирательства по возбужденным уголовным делам против участников событий. Следствие по ним велось в сжатые сроки, поверхностно и с явным обвинительным уклоном”.
По результатам работы Комиссии, в сентябре 1990 года было принято Постановление Президиума Верховного Совета КазССР “О выводах и предложениях Комиссии по окончательной оценке обстоятельств, связанных с событиями в городе Алма-Ате 17—18 декабря 1986 года”. В нем отмечалось, что “выступление казахской молодежи в декабре 1986 года в Алма-Ате не было националистическим и в начальной стадии не носило противоправный характер. Непосредственной причиной протеста молодежи послужили откровенное пренебрежение мнением .населения и партийных масс республики со стороны Центра, направившего первым секретарем ЦК Компартии Казахстана по стереотипу до перестроечных времен малоизвестного в республике партийного работника, недооценка возросшего самосознания народа”.
В связи с тем, что, как считали некоторые представители оппозиции, ни президент республики, ни правительство не были заинтересованы в рассмотрении выводов и предложений Комиссии по расследованию декабрьских событий 1986 года в Казахстане и принятии действенных мер по ним, в 1992 году ряд представителей общественности республики и отдельные потерпевшие лица обратились в Конституционный суд республики с заявлениями о возбуждении конституционного судопроизводства по делу “О конституционности решений, принятых органами государственной власти и управления бывшего СССР и КазССР, а также правоприменительной практики административных, судебных и правоохранительных органов и действий их высших должностных лиц в период декабрьских событий 1986 года”.
В октябре 1992 года Конституционный суд республики определил возбудить конституционное судопроизводство по делу. Однако в декабре 1995 года принял определение прекратить конституционное судопроизводство по делу в связи с неподведомственностью Конституционному суду части исковых требований, утратой силы ряда актов, конституционность которых подвергается проверке, а также из-за ненадлежащих субъектов обращения по некоторым исковым требованиям.
2.
Теперь об экономическом развитии Казахстана второй половины XIX века. Окончательное вхождение Казахстана в состав империи повлекло за собой проникновение российского и иностранного капитала, активную разработку месторождений полезных ископаемых, вывоз сельскохозяйственных продуктов, скупаемых по крайне низким ценам.
Первым происходящие изменения почувствовал казахский аул. Нарушение традиционных маршрутов кочевок, запрет подходить к большинству водных артерий, казачьим поселениям (еще по указам Х1Х века) привели к разрушению производительных сил общества, а отсутствие достаточных территорий - к уменьшению поголовья скота. Там, где казахи занимались землепашеством, лучшие земли были отданы переселенцам. В результате на остатках земель могли продолжать заниматься скотоводством лишь наиболее богатые люди аула, остальные становились батраками у своих же сородичей, либо у зажиточных переселенцев, или уходили на отхожие промыслы. Разрушалась социальная и родовая структура аула.
К концу Х1Х века изменившаяся экономическая структура хозяйства аула показала новую расстановку социальных слоев. Прежде всего, необходимо напомнить об активном перемешивании различных родов в процессе нового административного устройства казахских земель. Разрыв вековых связей, традиций, по-видимому, в какой-то мере облегчил переход к новым формам зарабатывания средств к существованию.
Основная часть богатых хозяйств сохранила за собой пастбища, зимовки и переориентировала хозяйства на товарный лад. Большая часть кочевников-скотоводов, имевших средние по величине хозяйства, активно приспосабливалась к новым экономическим условиям и вступала в товарно-денежные отношения. Там, где позволял климат, зажиточные хозяйства пытались заниматься выращиванием зерна, часть которого также шла на продажу. Беднейшая же часть поставляла на рынок рабочие руки - это жатаки, шедшие батрачить не только в казахские, но и в русские хозяйства и карашы, жившие при богатых в качестве прислуги за одежду и пропитание.
В конце века наметилась определенная приспособляемость традиционного хозяйства к изменившимся экономическим условиям. Тормозом к этому служил увеличивающийся поток колонистов-переселенцев, отчуждение лучших земель, что привело в итоге к социальной напряженности.
В таких условиях казахский аул все более втягивался в орбиту торгово-денежных отношений.
Зародившаяся в Х1Х и развивавшаяся в ХХ веке промышленность являлась добывающей и перерабатывающей продукты сельского хозяйства. Льготы в разработке месторождений и строительства перерабатывающих предприятий находились в руках представителей метрополии, что позволяло последней отслеживать структуру промышленного развития, не давая возможности формирования передовой индустрии. Прибыль практически полностью уходила в метрополию, роль иностранного капитала сводилась к тому же.
Пищевая промышленность развивалась в основном в сельской местности: табаководство – в Семиречье, мукомольная – в Семипалатинске, винокурение – в Усть-Каменогорске, маслоделие – в Центральном и Северо-восточном Казахстане.
Важной стороной экономического развития Казахстана стало строительство железных дорог, прокладка трактов.
Со второй половины XIX века начала складываться финансовая система. На территорию Казахстана распространилась деятельность Государственного, Крестьянского и Дворянского банков. Их филиалы существовали в Уральске, Петропавловске, Семипалатинске, Омске, Верном, поселке Коянды. Активно проникал в финансовую систему и Сибирский торговый банк. Появились биржевые организации при помощи которых осуществлялся оптовый сбыт продукции.
В области торговли появились новые формы. Распространились кредитные и учетные операции, чековое обращение, векселя.
Формирование национальной торговой буржуазии шло по нескольким каналам – из числа приказчиков, служивших у русских и среднеазиатских купцов, из числа маклаков или прасолов, из алыпсатаров и саудагеров. Крупными казахскими торговцами были баи.
Огромное значение имели ярмарки, на которых основными объектами торговых сделок были скот и сырье. Наиболее крупными были Таинчикульская, Кояндинская в Акмолинской области, Чарская, Каркаралинская в Семипалатинской области, Уильская в Уральской и Каркаринская в Семиречье. Лошади, закупленные на этих ярмарках, перегонялись в Оренбург и Самару, рогатый скот – через Петропавловск в Центр и на Урал.
Усилилось значение городов как центров торговли, общественной жизни, культуры. Наиболее важными были Омск, Семипалатинск, Верный, Акмолинск, Атбасар, Аулие-Ата (Тараз). Численность городов колебалась от 1000 до 35-36 тысяч человек.
В целом экономическое развитие Казахстана отмечено во второй половине XIX века все более активным проникновением в традиционные структуры рыночных отношений