Глава I. Эмоция радости в контексте визуального

Рассуждение о конструировании позитивных эмоций было бы невозможным без понимания сущности изучаемого явления, в данном случае эмоции радости. Хотелось бы, для начала, понять, что такое эмоции и как они могут быть выражены, а затем рассмотреть различные подходы к изучению этого понятия в контексте исторического исследования.

Все, с чем мы сталкиваемся в повседневной жизни, вызывает у нас определенное отношение. Одни объекты, явления вызывают нашу симпатию, другие, наоборот, провоцируют отторжение. Что-то мы находим любопытным, а к чему-то остаемся абсолютно равнодушными. Даже те ощущения, которые мы получаем посредством органов чувств, вызывают нашу оценку, пусть даже иногда еле заметную. Эта своеобразная окраска ощущений, характеризующая наше отношение к отдельным качествам предмета, называется чувственным тоном ощущений.¹

Несколько по-другому дело обстоит с восприятием жизненных фактов в их полноте и многообразии свойств и особенностей.² Отношение к ним выражается в гораздо более сложных чувственных переживаниях, к которым относятся радость, горе, симпатия, пренебрежение, гнев, гордость, стыд, страх и т.п. Все эти переживания представляют собой чувства и эмоции человека.

Несколько слов о соотношении понятий «эмоции» и «чувства». В повседневной жизни, мы, как правило, используем эти слова в качестве синонимов, т.е., говоря «эмоция гнева» и «чувство гнева» мы имеем в виду примерно одно и то же состояние человека. Но насколько тождественны эти понятия?

Эмоции – это более широкое понятие, чувства же представляют собой одно из проявлений эмоциональных переживаний. В практической жизни под эмоциями мы понимаем самые разнообразные реакции человека – от бурных взрывов страсти, до тончайших оттенков настроений. В психологии же, эмоции трактуются как психические процессы, протекающие в форме переживаний и отражающие личную значимость и оценку внутренних ситуаций для жизнедеятельности человека.³ Исходя из этого понятия, можно выделить главную характеристику эмоций – их субъективность.

Эмоции являют собой комплекс сложных психических явлений. К наиболее значимым эмоциям, в широком смысле, принято относить следующие типы эмоциональных переживаний: аффекты, собственно эмоции, чувства и настроения.⁴

Аффект – наиболее мощный вид эмоциональной реакции. К аффектам относят интенсивные, бурно протекающие и кратковременные эмоциональные вспышки.

Следующей группой эмоциональных явлений называют собственно эмоции. Эмоции отличаются от аффектов большей длительностью. Другой отличительной чертой эмоций является то, что они могут быть реакцией человека не только на текущие события, но и на вероятные или прошедшие, вспоминаемые.

Чувства – еще один вид эмоциональных состояний. Главное отличие чувств от эмоций заключается в том, что эмоции, как правило, носят характер ориентировочной реакции, и поэтому часто бывают неопределенными и недостаточно осознаваемыми. Чувства, напротив, в большинстве случаев, предметны и конкретны. Другим существенным различием этих двух реакций является тот факт, что эмоции больше связаны с биологической природой человека, а чувства – с социальной.

И, наконец, последней группой эмоциональных состояний являются настроения человека. Настроение – это самое длительное эмоциональное состояние, окрашивающее поведение индивида. Оно отражает бессознательную обобщенную оценку того, как в данный момент складываются обстоятельства.

Эмоции являются одной важнейших составляющих жизни отдельного человека, они помогают ему осознавать и реагировать на различные внешние воздействия, будь то объекты или события окружающего мира. Но человек не может существовать в абсолютном пространстве, не имея соприкосновений с другими людьми. Иными словами, человек – существо социальное, а, следовательно, нуждающееся в различных социальных взаимодействиях. С этой точки зрения мы не можем рассматривать и такой важный аспект жизни людей, как эмоции, не учитывая их влияние на общество и социальную значимость.

Так, еще П. Сорокин в своих работах высказывает идею о том, что эмоции необходимо рассматривать несколько шире, чем просто реакции на стимулы окружающей среды – эмоции, по его мнению, могут являться фактором, способным управлять социальными процессами.⁵

Э. Дюркгейм⁶, в свою очередь, обращает особое внимание на связь, существующую между социальными условиями жизни и определенными чувствами индивидов и их действиями, пытаясь, тем самым, определить, каким образом через эмоциональное конструируется социальное, исходя из концепции солидарности.

На современном этапе изучения существует ряд концепций, трактующих эмоции с точки зрения их общественной значимости. Среди них особо выделяется концепция символического интеракционизма, которая, учитывая биологические основы эмоций, рассматривает отдельные социальные аспекты их возникновения и протекания. Идею интеракционизма развивает в своих работах А. Хохшильд⁷, утверждая, что эмоции имеют социальное значение и становятся символами, которые широко признаны и используются личностью для управления собой и выражения себя в социальном взаимодействии.

Другой теорией, существующей на текущий момент, является теория социального конструктивизма⁸, в рамках которой эмоции рассматриваются в качестве социального института. Культурная идеология, верования и нормы, определяют, какие эмоции должны быть пережиты и как эти эмоции должны быть выражены. Крайним выражение данного подхода является утверждение того, что все человеческие эмоции являются социально сконструированными.

Кроме того, эмоции могут информировать о положении субъекта в социальной структуре общества. Выполняя функцию социальных сигналов, эмоции позволяют окружающим оценить место индивида в социуме и строить по отношению к нему свое поведение.

Однако, в таком случае, необходимо разобраться, каким образом субъект может «считать» информацию о той или иной эмоции, чтобы в результате анализа полученного результата, сделать логический вывод.

Одной из первых теорий, объясняющих существование в эмоциональном состоянии специфических телесных явлений, стала периферическая теория эмоций Джемса – Ланге⁹. В рамках этой теории телесные явления рассматриваются не как результат эмоции, а как их непосредственная причина. Эмоция, по мнению ученых, есть не что иное, как сознание формы многочисленных органических впечатлений. Иными словами, эмоция – это сознание глобальной установки организма.

В трактовке дифференциальной теории¹⁰, эмоция выступает в качестве сложного процесса, имеющего нейрофизиологический, нервно-мышечный и чувственно-переживательный аспекты.

Нейрофизиологический аспект определяет эмоцию как функцию соматической нервной системы, способную мобилизовать вегетативную нервную систему, которая, в свою очередь, способна подкрепить и усилить эмоцию.

На нервно-мышечном уровне эмоция проявляется, прежде всего, в виде мимической активности, а также пантомимическими и иногда голосовыми реакциями.

На чувственном уровне эмоция представляет собой переживание, имеющее непосредственную значимость для индивида.

Теория дифференциальных эмоций названа так оттого, что объектом ее изучения являются частные эмоции, каждая из которых рассматривается отдельно от других, как самостоятельный процесс, влияющий на когнитивную сферу и поведение человека. В основе теории лежат несколько ключевых тезисов.

Во-первых, выделяется десять фундаментальных эмоций, которые образуют основную мотивационную систему человеческого существования. При этом каждая фундаментальная эмоция обладает уникальными мотивационными характеристиками и подразумевает специфическую форму переживания.

Во-вторых, наблюдается двустороннее взаимодействие между эмоциональными процессами и другими процессами в организме (например, моторными и когнитивными), то есть эмоциональные реакции влияют на процессы организма и, в то же время, испытывают влияние со стороны последних.

Обращение непосредственно к истории эмоций впервые происходит лишь в 1930-е гг. Считается, что первыми, кто обозначил проблему ментальностей в целом, и эмоций в частности, как одной и составляющих исторической действительности, и обосновали необходимость их изучения, были представители школы «Анналов» - французские историки Люсьен Февр и Марк Блок.¹¹

Л. Февр в своей статье «Чувствительность и история» отмечает тот факт, что выражение эмоций является результатом опыта совместного чувствования индивидов в рамках той или иной социальной группы, результатом схожих и одновременных реакций на потрясения, вызванные схожими ситуациями и контактами. Установившаяся таким образом согласованность и одновременность эмоциональных реакций обеспечивает данной группе относительно большую безопасность и силу, а эмоции постепенно превращаются в некий общественный институт, регламентируемый наподобие ритуала.¹²

Однако формирование нового взгляда на историю, т.н. поворот к человеку, который породил антропологический подход к изучению прошлого, происходит гораздо раньше. Еще в XIX веке появляется понятие «исторического колорита», основанного на понимании того факта, что люди разных эпох мыслят, действуют и живут по разным законам. Об этом можно судить по идеям, высказанным в работах О. Тьерри, Ж. Мишле и Т. Карлейля, которых «анналисты» считали своими предшественниками.¹³

Хотя в XIX веке и была впервые обозначена проблема изучения исторических ментальностей, научного обоснования и метода изучения она не получила¹⁴.

Вторая половина XIX – начало XX является временем рождения социальной психологии. На развитие исторической мысли в этот период повлияли работы известного французского этнолога Л. Леви-Брюля. Именно в его работах – «Ментальные функции примитивных обществ» и «Первобытное мышление» впервые появляется термин «менталитет».¹⁵

Возвращаясь к взглядам представителей школы «Анналов», стоит сразу сделать оговорку. Обращение к истории ментальностей для представителей этой школы не было самоцелью, они уделяли внимание изучению эмоциональных проявлений в контексте поиска новых методов исторического исследования, т.к. на тот момент назрел кризис в позитивистской историографии. ¹⁶ Анналисты предлагали реконструировать реальность, а не описывать ее, как это делали позитивисты, причем центром их реконструкции должен был стать человек.

Но, Л. Февр в статье «История и психология» предостерегает нас от переноса, пусть даже неосознанного, современных исследователю понятий о чувствах, эмоциях на представителей различных групп – представителей культуры, отдаленной от нас во времени. Он отмечает, что «невозможно лучшим образом определить опасность, состоящую из желания перейти <…> от присущих нам мыслей и чувств к мыслям и чувствам, выражаемым схожими или одинаковыми словами, порождающими величайшую путаницу в силу своей проблематичной и обманчивой равнозначности, - к мыслям и чувствам, подчас отдаленным от нас несколькими веками». ¹⁷

Его концепция одновременного сосуществования разных, подчас противоположных чувств в человеке, подразумевала изучение «мыслительного и чувственного инструментария» людей, исходя из присущего им способа восприятия действительности¹⁸. Таким образом, история чувств в понимании Февра не является чем-то самостоятельным, а напрямую зависит от исторической ситуации.

Эту точку зрения разделяет и немецкий социолог Норберт Элиас в своей книге «О процессе цивилизации» 1939 г. В ней ученый представляет процесс развития Западной цивилизации как процесс постепенно усиливающегося контроля над эмоциями¹⁹.

Таким образом, на начальном этапе изучения эмоций формируется т.н. универсалистская парадигма, которая определяет эмоции как постоянную величину, не меняющуюся с течением времени.

В 1980-е гг. происходит смена парадигмы. Фаза универсализма сменяется фазой социального конструктивизма. Основным достижением этого периода является введение понятия «эмоционологии» - нормативной системы эмоциональных представлений, существующих в культуре, с которой индивидуальное эмоциональное поведение так или иначе соотносится посредством норм, принципов, морали и прочего. Впервые термин «эмоционология»²⁰ появляется в связи с «психоисторией» Питера Гея, Ллойда ДеМоса и Питера Ловенберга. Позже активно используется в работах Питера Стернса.

С середины 1990-х гг. в результате очередной смены парадигмы, появляется новое толкование эмоций. В работе «Навигация чувства: основы истории эмоций» (2001) историк-этнограф Уильям Редди предлагает синтетический подход, который объединяет в себе достижения универсализма и социального конструктивизма, и трактует эмоции как сочетание неизменной основы и культурной оболочки. Эта теория является наиболее разработанной и полной на сегодняшний день. ²¹

Вообще, проблемы социальной истории России до недавнего времени привлекали, в основном, не отечественных, а зарубежных исследователей, которые во главу угла ставили проблему отношений власти и общества. Первым специальным исследованием историко-психологической направленности принято считать книгу Б.А. Романова «Люди и нравы Древней Руси», которая увидела свет в 1947 году. Затем стоит отметить всплеск интереса к истории ментальностей в 1960-е годы и практически полное сворачивание тематики уже к 1970-м годам.²²

На исследования советских историков в области эмоциональной жизни повлияли, прежде всего, работы ученых-психологов – Л.С. Выготского его учеников А. Лурия и А. Леонтьев. Однако истоки сложившейся историографической традиции следует искать не только в этом. Также свое влияние на формирование взгляда ученых на эмоциональную историю оказали работы историков дореволюционной филологически ориентированной петербургской исторической школы, идеи М. Бахтина и концепции менталитетов школы Анналов.

Именно в контексте этой традиции, по мнению Я. Плампера, следует рассматривать один из ключевых сборников – «Человек в мире чувств», вышедший в двухтысячном году. В этом сборнике история эмоций трактуется в рамках истории семьи, сексуальности и частной жизни вообще. Так Н. Пушкарева пишет о мире чувств и сексуальности русской дворянки конца XVIII – начала XIX века, Ю. Бессмертный – о том, как скорбели по ближним в Англии и Франции XII – XIII веков, Н. Усков – о чувствах, сопровождавших обращение в монашество в XI веке²³.

Одним из первых западных ученых, который обратился к русской истории и рассмотрел ее через призму истории эмоций У. Редди, был Марк Стейнберг. В своей книге о «пролетарском воображении» он исследовал малоизвестные тексты рабочих поэтов и писателей 1910 – 1925 годов и выявил преобладание эмоционально заряженного языка. При этом, он выявил не только чувства в языке своих героев, но и сделал эмоции целью своего анализа, опираясь на утверждение, что именно эмоции составляют опыт и действия человека.²⁴

Еще одной знаковой работой в рамках изучения эмоций является книга Катрионы Келли о воспитательной литературе конца XVIII – конца XX века, в которой идет речь об управлении эмоциями, а именно о том, как ими следует управлять, или как их следует подавлять. Кроме того, ее интересует то состояние тревожности, которое возникает в случаях, когда нет возможности подстроить свои эмоции под какие-либо социальные нормы. Также большое внимание Келли уделяет внимание исследованию эмоциональной стороны взаимоотношений супругов-родителей и детей внутри семьи.

В 2004 году выходит в свет статья Шейлы Фицпатрик о счастье и тоске в довоенном СССР. Исследуя частные документы и художественную литературу 1930-х годов, Фицпатрик обнаруживает связь между личной бедой и тоской и общественным, коллективным счастьем. По ее мнению, выходом из индивидуальной тоски становилось осознание индивидом счастья эпохи.²⁵

Среди других ученых, так или иначе обращавшихся к теме эмоций, можно назвать организаторов Гарвардского проекта, которые, интервьюируя в 1940 – 1950-е годы эмигрантов из СССР, касались и вопроса об эмоциях. ²⁶

В начале 2000-х годов намечается настоящий бум в изучении истории эмоций. Об этом свидетельствует множество конференций, формирование новых научно-исследовательских центров (в том числе и в России), возникновение целых исследовательских групп.

Среди конференций, посвященных эмоциям в русской истории и культуре, следует упомянуть Workshop «History of Emotions in Russia» в Чикагском университете (ноябрь 2003 г.), круглый стол «Thinking about Feelings: Emotions in Russia/Soviet History and Culture» в Бостоне (декабрь 2004 г.), конференция «Interpreting Emotion in Eastern Europe, Russia and Eurasia» в Иллинойском университете (июнь 2008 г.).

Первой в России конференцией, посвященной истории эмоций, была московская конференция «Эмоции в русской истории и культуре», организованная Франко-российским центром гуманитарных и общественных наук и Германским историческим институтом, и проходившая в Москве в начале апреля 2008 года. Стоит сказать, что эта конференция стала поворотным моментом в вопросе изучения истории эмоций в России. Материалы этой конференции составили сборник статей «Российская империя чувств: Подходы к культурной истории эмоций», увидевший свет в 2010 году. Особенностью этого сборника является то, что в нем впервые на русском языке рассматривается русская история с точки зрения «эмоционального поворота».

Стоит отметить тот факт, что в последующем в нашей стране состоялся целый ряд различных конференций, посвященных проблемам истории эмоций, в том числе на Урале – в Челябинске на базе Центра историко-культурных исследований.

Стоит сказать, что в настоящее время существует 2 больших направления в истории ментальности²⁷. Первое – более широкое – трактует ментальность как мировидение человека и рассматривает развитие исторического процесса в целом, изучая общественные и цивилизационные структуры. Другое направление обращено непосредственно к изучению ментальностей конкретной эпохи и конкретного времени.

Дискуссионным остается вопрос о носителях ментальностей. Так Гуревич отмечает, что существует некий общий ментальный фонд, присущий обществу в целом в рамках конкретной культуры, а также есть ментальности, присущие разным группам и классам этого общества.²⁸

Говоря о перспективах развития непосредственно истории эмоций, стоит обратиться к точке зрения Яна Плампера, который в своей статье «Эмоции в русской истории» говорит о четырех основных направлениях: история понятий, обозначающих эмоции: дискурсивный анализ эмоций, анализ норм эмоционального выражения и отклонения от них, собственно эмоционология, и анализ вплетенности эмоционального фактора в причинность исторических событий.²⁹

Одним из главных остается вопрос об интерпретации эмоций человеком в разное время в рамках разных исторических эпох. Являются ли эмоциональные проявления универсально узнаваемыми или каждая культура и исторический период накладывают на них свой отпечаток?

Ответом на этот вопрос можно считать исследование японского культуролога Дэвида Мацумото, который в своей книге «Психология и культура»³⁰ говорит об универсальности восприятия эмоций людьми, независимо от степени их развития. В качестве доказательства он приводит результаты экспериментов по выявлению эмоций, проведенных американскими психологами Полом Экманом и Уоллесом Фризеном в разных странах, в разных обществах, находящихся на разных ступенях развития. В ходе исследований было доказано, что люди распознают и воспроизводят эмоции, исходя из универсальных признаков, которые затем легли в основу исследований П. Экмана.

Наиболее ярко эмоции проявляются в лице человека, причем их узнавание происходит по одному и тому же принципу, что опять же доказывает универсальность мимических выражений.

Спектр положительных эмоций чрезвычайно разнообразен. Однако существует разница между положительными и позитивными эмоциями. Так, положительными в психологии называются эмоции, приносящие или сопровождающие удовольствие от удовлетворения человеком той или иной потребности. Позитивные же эмоции могут быть как положительными, так и отрицательными, потому что они зависят от оценки извне – одобрение обществом тех или иных эмоций показывает степень их позитивности. В рамках данного исследования нами будут рассматриваться именно позитивные эмоции. В рамках данного исследования планируется исследовать их с двух ракурсов – то, что одобряется и то, что вызывает осуждение, выявляя, тем самым идеальную модель позитивной эмоции.

Кроме того, основное внимание будет сосредоточено на одной из самых базовых и понятных каждому человеку положительных эмоций – эмоции радости.

Исходя из вышеприведенной методики, можно выделить основные визуальные признаки эмоции радости³¹:

1. расходящиеся морщинки у внешнего края глаза

2. приподнятое нижнее веко

3. расширенные и приподнятые крылья носа

4. треугольная формочка над верхней губой

5. губы растянуты, углы рта приподняты

Среди других возможных индикаторов радости К. Изард отмечает бурную двигательную активность, а также увеличение частоты сердечных сокращений в сочетании с изменением температуры тела, что приводит к притоку крови в мелкие капилляры и изменению цвета лица³².

Российский психолог Е. П. Ильин, со ссылкой на исследование К. Г. Ланге, одного из крупных специалистов по изучению эмоций, приводит следующие физиологические и поведенческие характеристики радости:

«Она сопровождается возбуждением двигательных центров, приводящим к разряду моторного возбуждения (жестикуляция, подпрыгивания, хлопанье в ладоши), усилением кровотока в мелких сосудах (капиллярах), вследствие чего кожа тела краснеет и становится теплее, а внутренние ткани и органы начинают лучше снабжаться кислородом и обмен веществ в них начинает происходить интенсивнее».³³

Наиболее важным признаком радости у человека является улыбка. Причем, чтобы улыбнуться, человеку необходимо задействовать около 15 различных лицевых мышц. Главным показателем искренности улыбки является наличие концентрических морщинок вокруг глаз, так как эти мышцы сокращаются непроизвольно, мы сможем отличить искусственную гримасу от подлинной радости³⁴.

Таким образом, общими признаками эмоции радости можно считать следующее:

1. специфическая мимика;

2. двигательное возбуждение (громкая речь, смех, оживленная жестикуляция, пение);

3. изменение внешних физических параметров (блеск глаз, румянец на лице, ускорение умственных процессов);

4. изменения психологического характера (наплыв мыслей, склонность к остротам, чувство бодрости).³⁵

Все перечисленные выше характеристики будут использованы для определения эмоции радости в произведениях кинематографа. В соответствии с разработанной методикой планируется, просматривая кинофильмы послевоенных лет, визуально определять эмоцию радости, которую испытывают герои, а затем анализировать ситуацию в целом. При этом внимание будет сосредоточено на следующих аспектах: некие специфические формы проявления радости (так стане возможным увидеть, каким образом проявлять радость считалось для общества нормой), поводы для нее, характеристику носителя (или транслятора) данного эмоционального проявления (после анализа этих данных будет получена информация о дифференциации в проявлении эмоций по какому-либо признаку или ее отсутствии), форма радости – индивидуальная или коллективная. Отдельное внимание хотелось бы уделить тем случаям, когда носителем эмоции радости являются представители властных структур, т.к. их реакции будут являться эталонными для данного общества в конкретно взятый период времени. Исходя из этого, можно будет выявить осуждаемые формы проявления радости, а также ответить на вопрос, есть ли подражание, копирование реакций лиц, обличенных властью, всеми остальными членами общества.