26 Августа 2008 года Россия официально признала независимость Южной Осетии и Абхазии в существующих на этот момент границах.

Тем самым, на практике и после прихода к власти Медведева Россия продолжала в случае серьезного испытания (столкновения с нападением атлантистских сил на зону стратегического влияния теллурократической России) следовать линии Путина на укрепление суверенитета России, и даже впервые вышла за границы собственно Российской Федерации, не побоявшись давления Запада и угроз со стороны США.

Показательно, что вся атлантистская агентура США в России в тот период консолидированно противостояла такому повороту событий, настаивала на невмешательстве России в грузино-осетинский конфликт, а позже предпринимала все возможные действия для того, чтобы не допустить признания Москвой независимости этих стран.

События августа 2008 года представляли собой напряженный момент великой войны континентов, где в жестком противостоянии столкнулись между собой силы цивилизации Моря (стоявшие за Саакашвили) и цивилизации Суши (Россия и ориентированные на нее республики Южная Осетия и Абхазия), и на этот раз победу однозначно одержала цивилизация Суши. Победа имела военное измерение: факт нанесения поражения грузинским войскам, оснащенным современным натовским оборудованием и имевшим американских инструкторов. Кроме того, это была победа политическая и дипломатическая: России удалось избежать прямой конфронтации с Западом и предотвратить появление жесткой антироссийской коалиции. И наконец, победа была информационной, так как российские СМИ (в радикальном отличие от Первой чеченской кампании) транслировали синхронно державно-патриотическую проосетинскую позицию, которую в целом разделяло большинство населения.

Так, недавно избранный Президент Дмитрий Медведев в ситуации жесткого вызова по стороны атлантистских сил проявил себя как политик, на практике (а не на словах) принимающий в сложной ситуации однозначно теллурократическое решение, основанное исключительно на адекватной оценке российских интересов.

Подобное развитие ситуации, казалось, проливало свет на подлинную стратегию Путина: под видом либерально-западнического курса российской политики сохранялась та же низменная путинская линия на укрепление суверенитета России и отстаивание ее геополитических интересов – в данном случае, на постсоветском пространстве.

Показательно, что приведенное в полную боевую готовность атлантистское лобби в тот период не смогло оказать на реально значимые решения Президента, премьера и руководителей вооруженных сил ни малейшего влияния (если не считать отказ Медведева от захвата Тбилиси, чья целесообразность могла трактоваться по-разному).

47. Геополитические ориентиры Восточной и Западной Украины.

В декабре 2004 года по сходному сценарию произошла «Оранжевая революция» в Украине. Выборы проходили между ставленником Кучмы, придерживающимся двойственной политики (между Западом и Россией) В.Януковичем и целиком прозападными и жестко антирусскими политиками националистического толка В.Ющенко и Ю.Тимошенко. Силы были приблизительно равны, и исход решила мобилизация широких масс и, прежде всего, молодежи, поддержавших «оранжевых» массовыми выступлениями, также организованными по модели Джина Шарпа. Важную роль играло в этих процессах молодежное движение «Пора»[370].

После победы Ющенко Украина заняла жестко антирусскую позицию, стала активно противодействовать любым российским инициативами на постсоветском пространстве, начала атаку на русский язык и стала переписывать историю, представляя украинцев как «колонизированный русскими народ». Оранжевая Украина с геополитической точки зрения, стала проводником отчетливо атлантистской, талассократической политики, направленной против России, евразийства, теллурократии и интеграции; между двумя наиболее активными атлантистами на постсоветском пространстве, Саакашвили и Ющенко, установились прочные связи. Возникли геополитические проекты образования балтийско-черноморского содружества, в которое по замыслу должны были входить страны Балтии, Украина, Молдова, Грузия, а также страны Восточной Европы – Польша и Венгрия, являющиеся, как и балтийские страны, членами НАТО. Это был проект установления «санитарного кордона» между Россией и Европой, конструируемого по чертежам классических талассократических геополитиков.