Новые теоретические подходы в социологии

Знакомство с классическими теориями позволило нам увидеть действительную сложность теоретического поля социологии. Каждая из рассмотренных теорий имеет свое ядро, свою неповторимую сущность. И вместе с тем, они частично «перетекают» друг в друга. Таковы, например, взаимосвязи между структурным функционализмом и теорией конфликта. Уже говорилось о попытках интегрировать различные подходы. Пока эти попытки только приумножают число теорий, претендующих на статус интегральной, общесоциологической, но не делают социологию ближе к реальной жизни и настоящим социальным проблемам. Поэтому в заключение этой главы мы собираемся представить вниманию читателей не теории интеграторов, а некоторые интересные точки зрения на современное общество и его сущность.

1. Концепция общества риска Ульриха Бека. Обществом риска немецкий социолог Ульрих Бек (г.р. 1944) называет современное нам общество. По утверждению Бека, «в развитых странах современного мира общественное производство богатств постоянно сопровождается общественным производством рисков». Лидеры глобального бизнеса, извлекая экономическую выгоду, одновременно создают опасные ситуации и политический потенциал сопротивления в обществе, которое можно назвать обществом в ситуации риска, обществом риска. Появляются риски, возникающие на самой высокой ступени развития производительных сил: радиоактивность, вредные вещества в воздухе, воде, продуктах питания и связанные с эти кратковременные и долговременные последствия у растений, животных и человека. С нарастанием рисков возникают социально опасные ситуации. Прежде всего, они угрожают бедным (людям, группам, регионам, странам) – их здоровью, доходам, шансам на будущее. Но и богатые от них не защищены. В классовых обществах, о которых писал Маркс, бытие определяет сознание. Сегодня в обществе риска сознание (ожидание опасности, угрозы, катастрофы) определяет бытие. Знание приобретает новое политическое значение. Потенциал политического знания и действия общества риска должен раскрываться и анализироваться в социологии в рамках возникшей теории возникновения и распространения знания о рисках. Бек приходит к выводу о необходимости начать поиск новой системы правил, которая в правовом аспекте по-новому определяла бы вопросы о том, что есть «доказательство», «уместность», «истина», «справедливость» в отношении вероятных, затрагивающих все человечество опасностей, которые несет наука. Бек указывает, что необходимое новое Просвещение, «благодаря которому наше понимание, наши глаза и глаза наших институтов раскрылись бы и увидели всю незрелость (в которой сами и повинны) первой индустриальной цивилизации вместе со всеми порожденными ею опасностями».

2. Теория сетевого общества Мануэля Кастельса. Испанец Кастельс (1942 г.р.) является одним из наиболее авторитетных и цитируемых социологов. Общество, в котором мы сегодня живем, Кастельс называет сетевым обществом или обществом сетевых структур. Такое общество построено вокруг потоков: капитала, информации, технологий, организационного взаимодействия и символов. Под потоками Кастельс понимает целенаправленные, повторяющиеся, програм­мируемые последовательности обменов и взаимодействий между физически разъединен­ными позициями, которые занимают социальные акторы в экономических, политических и символических структурах общества. Пространство потоков основано на электронной сети (Интернет, мобильная связь), но эта сеть связывает между собой конкретные места с четко очерченными социальными, культурными, физическими и функциональными харак­теристиками. Каждая сеть определяет свои центры в соответствии с функциями каждого центра, а также с характеристиками продукта или услуги, кото­рые обрабатываются в сети. Одна из самых могущественных сетей в нашем общест­ве - сеть производства и распределения наркотиков. В сфере производства и сбыта кокаина центры выра­щивания коки в Боливии и Перу связаны с лабораториями по выработке готового кокаина и центрами управления в Колумбии. Они, в свою очередь, связаны с финансовыми центрами (Майами, Каймановы острова и др.), с транспортными центрами сетей перевозки наркотиков в Мексике, и, наконец, с центрами распределения в метрополисах Америки и Западной Европы. Ни одно из этих мест не может существовать в такой сети само по себе.

Главные доминирующие процессы в нашем обществе отчетливо выражаются в различных сетях, которые связывают различ­ные места и наделяют каждое из них ролью и весом в иерархии создания богатства, обра­ботки информации и создания власти, которые, в конечном счете, и обусловливают судьбу каждой местности. Например, некоторые страны и районы в тропической Африке, Южной и Центральной Азии остаются вне процессов глобализации, что негативно сказывается на их экономическом и социальном развитии. Сетевое общество не лишено противоре­чий, социальных конфликтов и вызовов со стороны альтернативных форм обществен­ной организации. Понимание нашего мира требует одновременного анализа сетевого общества и его конфликтных вызовов. Исторический закон, гласящий, что там, где есть господство, есть и сопротивление, продолжает быть справедливым. Однако для определения того, кто бро­сает вызов процессу господства, осуществляемого посредством нематериальных (однако могущественных) потоков сетевого общества, необходимо аналитическое усилие.

3. Критическая теория франкфуртской школы. Идейно эта теория теснейше связана с учением Карла Маркса об отчуждении человека от своей собственной сущности и подчинении его диктату рынка и потребления. Ее основы были разработаны Максом Хоркхаймером (1895 – 1973), Гербертом Маркузе (1898 – 1979) и Теодором Адорно (1903 – 1969). Современный представитель критической теории, предложивший ее новый вариант - Юрген Хабермас (1929 г.р.). По мнению франкфуртских теоретиков, отчуждение, возникнув в эпоху рабовладельческого строя, в условиях эксплуатации человека человеком постепенно трансформировалось и возрастало. В рамках современного рыночного общества оно распространилось так широко, что охватило собой все сферы жизни и деятельности людей, стало органичной частью сознания. Человек сводится сегодня к потребителю товара, а потребитель товара сводится к его покупательной способности, становится абстрактным представителем категории, на которую производитель и реклама рассчитывают как на потенциального потребителя. В таком обществе люди сами начинают рассматривать себя в зависимости от своей покупательной способности и даже в межличностных отношениях выступают как «экономические субъекты», определяемые заработком и уровнем потребления. Всепроникающее господство принципа обмена блокирует любое спонтанное и непосредственное общение между людьми. В обществе углубляется пропасть между теми, кто сосредоточил в своих руках всю власть, и лишенной власти массой. Классы практически исчезают. И классовое сознание тоже. Классовая борьба уступает место борьбе за престиж, которая выражается в стремлении приобретать престижные предметы потребления, чтобы тем самым добиться принадлежности к более высокой группе и достичь каких-то преимуществ – реальных и иллюзорных. Но на фоне небывало высокого уровня жизни и потребления в странах Запада отчуждение проявляется в субъективно переживаемом опустошении, извращении и крахе личности, крушении ее упований и надежд. Выходом из этого тупика многие люди рассматривают самоубийство, наркотики, беспорядочные сексуальные связи, растительную бездумную жизнь. Критическая теория общества представляет негативное положение дел в обществе в свете его позитивного устранения, то есть трансформации в направлении большей свободы.

Одной из интересных разновидностей критической теории общества является феминистская теория, или обобщенная сложная система воззрений на социальную жизнь и человеческий опыт, предусматривающая в качестве отправной точки приоритет женщины. Феминистские теоретики выступают с критикой от имени женщин и заявляют, что действуют в их интересах, стремясь создать для них лучший мир. Согласно феминистской теории, положение женщин в обществе хуже, чем мужчин. Женщины подвергаются дискриминации и насилию со стороны мужчин. Патриархальное господство мужчин пронизывает все социальные структуры и институты, тесно связано с дискриминацией в сфере труда. Идеологи этой теории призывают женщин бороться с существующей системой. В социологии феминистски настроенные представители функционализма и теории конфликта рассматривают место домашнего хозяйства и труда женщин в рамках социальной системы, разъясняют, как и почему положение женщин в обществе является подчиненным, и почему это несправедливо. Символический интеракционизм и этнометодология исследуют способы продуцирования и воспроизводства половых различий в межличностных отношениях.

Некоторые критические утверждения феминисток:

• Положение женщин в современном обществе сравнимо с положением черной расы в период колониализма и работорговли

• Дискриминация по полу (сексизм), расизм, социальная иерархия, войны, насилие и загрязнение окружающей среды являются следствиями психологической потребности мужчин в господстве и социальной организации патриархального типа.

• Жестокие виды спорта, подавление женщин в семье, изнасилования и порнография также суть проявления практики мужского насилия по отношению к женщинам.

• Сексистские принципы господствуют и в науке. Наука столь же мало нейтральна в вопросах пола, сколь и действительность. Например, социологические исследования остаются до сих пор сконцентрированными вокруг мужчин. Классическая социология предлагает мужской взгляд на мир и отражает опыт и ценности мужчин. Например, многие исследователи стратификации рассматривали уровень оплаты мужского труда как фактор, определяющий классовые позиции женщин как членов семьи. При изучении данных о клерках («белых воротничков») анализировались данные о мужчинах, хотя ¾ всех «белых воротничков» - женщины. Женская домашняя работа и воспитание детей не рассматривались как профессиональная деятельность. Исследования были и остаются сексапистскими – женщины показываются приниженным, подавляющим, шаблонным образом, либо как отклоняющиеся от мужской нормы. Стереотип: женщины изучаются как матери и жёны. Они становятся понятными в этом качестве, но остаются непонятными как люди. Поэтому критика науки, в частности, социологии и критика общества с позиции феминистского взгляда взаимосвязаны.

• Позитивные и негативные образцы женского поведения устанавливались мужчинами, но они внедрялись и в сознание женщин и усваивались ими наравне с другими культурными ценностями в процессе цивилизации

• Европейские классические представления о женщинах рисовали в целом негативные стереотипы мужского восприятия:

1. Культ Прекрасной Дамы и рыцаря: трудно установить, до какой степени в этом представлении проявляется мужской и женский взгляд на любовь

2. Охота на ведьм: связь с физической и правовой незащищенностью женщин и необходимости прибегать к магическим средствам; реально – обуздание потенциальной женской активности.

• Феминистки указали на ряд примеров сексизма. В школе мальчики получают больше внимания и времени учителей, чем девочки. Работа. Хотя женщины имеют сегодня очень хорошую квалификацию, у них больше шансов в конце концов попасть на «типично женские работы» в офисе, в розничной торговле, по уходу за больными, в сфере социального обеспечения и воспитания детей. В обществах, где мужчины заняты более тяжелым трудом, труд женщин еще тяжелее. В обществах, где мужчины бедны, женщины еще беднее. Женщины считаются более ответственными за то, что с ними случилось. Они носят «провоцирующую» одежду, ходят по улице «поздно ночью», провоцируют мужчин, говоря «нет», когда имеют в виду «да», и т.д. Мужчинам брак нравится больше, чем женщинам, и они извлекают из него больше пользы.