Россия и Запад

В конце 1991 г. президент США Дж. Буш поздра­вил свой народ с победой в «холодной войне». И было с чем поздравлять. К началу 1992 г. территория России сократилась по сравнению с территорией СССР на четверть, количество населения уменьшилось более чем наполовину, валовой внутренний продукт со­ставил 60% от общесоюзного, быстро сокращаясь на протяжении ряда последующих лет. Был нанесен серьезный ущерб внешнеэкономичес­ким связям: Россия потеряла свободный выход к рынкам Европы и Центральной Азии, лишилась основных портов на Балтийском и Чер­ном морях. Более того, с началом дезинтеграционных процессов на просторах бывшего СССР Россия вынуждена была оплачивать транзит своих экспортных товаров, шедших через территории окраинных госу­дарств. Поскольку экономическая система советского строя отлича­лась высокой степенью концентрации, узкой предметной специализа­цией производства и замкнутостью технологических связей, разрыв складывавшихся десятилетиями межреспубликанских контактов при­вел к крупномасштабному спаду производства. Началось размывание экономических основ государства. Запад мог торжествовать.

1 февраля 1992 г. Россия и США официально подписали деклара­цию о прекращении «холодной войны», что означало рождение нового этапа в расстановке мировых военно-политических сил, изменение всей системы международных отношений. Двухполюсная система мировой политики, сложившаяся после окончания Второй мировой войны, ото­шла в прошлое. Однако подлинного мира и спокойствия окончание «холодной войны» не принесло. Геополитика США, заявленная еще в 1992 г. администрацией Дж. Буша, оказалась нацелена на создание однополюсного мира, в котором должна доминировать лишь одна сверх­держава, стоящая во главе блока НАТО.

Военно-политическое сотрудничество России и западных держав в своем развитии претерпело немало драматических коллизий. Россия заняла место СССР во всех международных организациях, она вошла в Совет безопасности ООН, заявив о своем намерении остаться един­ственной ядерной державой на всем постсоветском пространстве. Советское ядерное оружие оставалось на территории еще трех госу­дарств — Украины, Белоруссии и Казахстана. Но если Белоруссия и Казахстан стразу заявили о своем статусе неядерных держав, то Укра­ина в июле 1993 г. объявила своей собственностью 2 тыс. ядерных боеголовок, расположенных на ее территории, что составляло около 20% стратегического арсенала бывшего СССР. Компромисс удалось достичь лишь в начале 1994 г., когда в результате подписания трех­стороннего российско-американско украинского соглашения все ядер­ные боеголовки с территории Украины были перевезены в Россию для демонтажа. Россия со своей стороны брала на себя обязательства по доставке на Украину обогащенного урана для АЭС.

В начале 1993 г. были активизированы российско-американские контакты на высшем уровне. 2 января в Москве состоялась встреча президентов Б. Ельцина и Дж. Буша. Главной целью переговоров стало заключение соглашения между Россией и США о дальнейшем сокращении и ограничении стратегических наступательных вооруже­ний (СНВ-2). В соответствии с положениями СНВ-2 были подписаны как меморандум о зачислении боезарядов, протокол о показах и инс­пекциях, так и протокол о ликвидации тяжелых межконтинентальных баллистических ракет. Подписание договора двумя президентами со­стоялось 3 января 1993 г. Стороны брали на себя обязательства, в соответствии с которыми к 2003 г. ядерные силы России и США должны быть взаимно сокращены. Уровень боезарядов на стратеги­ческих носителях необходимо сократить с 6000 единиц (по договору СНВ-1, подписанному в июле 1991 г.) до 3000—3500 единиц. По дого­вору, подлежит ликвидации основа российских стратегических насту­пательных вооружений (СНВ) — все межконтинентальные баллисти­ческие ракеты с разделяющимися головными частями индивидуально­го наведения. Не случайно Государственная Дума выступила против ратификации договора СНВ-2, который, как считают многие, направлен на уничтожение российских ракетных войск стратегического назначе­ния и нарушение ядерного паритета двух стран. По оценке бывшего первого заместителя министра иностранных дел СССР Г. Корниенко, договор СНВ-2 означает, что Россия «будет навечно обречена на ущерб­ное равноправное стратегическое положение».

Свидетельством отказа России от военного противостояния с дру­гими странами стал подписанный 2 ноября 1993 г. Указ президента

РФ, утверждающий Основные положения военной доктрины Российс­кой Федерации. Указом предусматривалось формирование российс­ких Вооруженных Сил на основе принципа достаточности для поддер­жания обороноспособности страны во всех направлениях.

При президенте Б. Клинтоне Вашингтон пришел к выводу о том, что для более надежного обеспечения своих интересов необходимо расширять НАТО на Восток вплоть до границ России. Предполагалось, что военно-стратегические позиции преемницы «империи зла» будут при этом существенно ослаблены и она не сможет серьезно влиять на ход глобальных политических проблем. Россия вяло пыталась высту­пать против продвижения НАТО в восточном направлении. 22 июня 1994 г. глава МИДа А. Козырев подписал в Брюсселе документ по участию России в программе «Партнерство во имя мира». В рамках программы ее участники получали возможность проводить инспекци­онные поездки в войска, организовывать совместные штабные и воен­ные учения, направлять своих представителей в штаб-квартиру НАТО в Брюсселе, где из российских и украинских контрактников были сформированы батальоны, принявшие участие (в составе многонаци­ональных миротворческих сил) в урегулировании взрывоопасной ситуа­ции в Боснии.

Значительные перемены в российской внешней политике нача­лись лишь в 1996 г. Именно тогда вместо А. Козырева, считавшего, что «расширение НАТО на Восток никому не угрожает» и что наши «рос­сийские демократы при поддержке друзей и единомышленников за рубежом» непременно должны найти «правильные формы» взаимо­действия с Западом, министром иностранных дел стал академик Е. Примаков. 9 января 1996 г. президентом РФ был подписан соответ­ствующий указ и состоялась встреча в Кремле Б. Ельцина с коллеги­ей МИДа, которой был представлен новый глава внешнеполитического ведомства. После этого в министерстве начались серьезные кадровые изменения. Если в 1992—1993 гг. из МИДа уходили в 2 раза больше сотрудников, чем поступали на работу, то в 1996 г. обозначилось яв­ное улучшение кадрового положения. Укомплектованность централь­ного аппарата и загранучреждений приблизилась к 100%. На дипло­матическую службу вновь потянулась молодежь.

Новый глава МИДа уже вскоре после вступления в должность прямо заявил, что «расширение НАТО не в интересах России», так как ухудшает геополитическую ситуацию. Однако предотвратить расши­рение НАТО, о котором западные лидеры заговорили уже в 1995 г., Россия не смогла. США и их союзники твердо придерживались взято го курса. Не изменила положения и встреча двух президентов — Б. Ельцина и Б. Клинтона, состоявшаяся в Хельсинки 21—22 марта 1997 г. Б. Ельцин хоть и продолжал заявлять о недопустимости расши­рения Североатлантического альянса, но при этом не мог не понимать, что ситуация уже вышла из-под контроля. Финальным актом, свиде­тельствовавшим о торжестве в данном вопросе усилий западных стран, стало подписание в Париже 27 мая 1997 г. президентом России и ру­ководителями натовских государств «Основополагающего акта НАТО— Россия о взаимных отношениях, сотрудничестве и безопасности между Российской Федерацией и организацией Североатлантического дого­вора». НАТО «гарантировал» России прозрачность своих планов и деятельности. США обещали приглашать российские вооруженные силы на все учения блока в Европе, предоставлять спутниковую ин­формацию о линии обороны, выдвинули предложение о создании со­вместной бригады для реагирования на возможные кризисные ситуа­ции. Наша страна получала возможность иметь в структуре НАТО своего наблюдателя, имеющего право совещательного голоса.

Хорошей миной при плохой игре стало участие с 28 мая по 1 июня 1997 г. делегации Совета Федерации в весенней сессии Североатлан­тической ассамблеи. Руководство блока старалось показать, что НАТО никому не угрожает. Определенной уступкой России со стороны За­пада стало заявление, прозвучавшее на саммите в Денвере 20 июня 1997 г., о достижении принципиального соглашения по поводу вступ­ления нашей страны в Парижский клуб стран-кредиторов. Россия, таким образом, смогла сделать важный шаг на пути интеграции в мировую финансово-экономическую сферу. В июле 1997 г. сессия глав правительств НАТО, проходившая в Мадриде, приняла решение о при­глашении в свой состав Чехии, Польши и Венгрии. Весной 1999 г. блок НАТО расширился за счет принятия в него трех государств «первой волны», представляющих наибольший стратегический инте­рес по своему географическому положению по отношению к России и своему военно-экономическому потенциалу. В результате этого уси­лился военно-стратегический дисбаланс в Европе.

Вскоре США и их союзники по НАТО открыто продемонстрирова­ли пренебрежение по отношению к России, выступив в роли жандар­ма в решении европейских проблем. В ночь на 24 марта 1999 г. гене­ральный секретарь НАТО Хавьер Солана объявил о том, что отдал приказ верховному главнокомандующему силами НАТО в Европе Уэсли Кларку начать военную операцию против Союзной Республики Юго­славия. Решение НАТО не было санкционировано Советом безопасности ООН. Югославия не нападала и не собиралась нападать ни на одну страну, входящую в альянс, ни на любое другое суверенное госу­дарство. Проблема Косово, которая в тот момент обозначилась чрез­вычайно остро, являлась сугубо внутренней проблемой Югославии, как, скажем, проблема Чечни в России или курдов в Турции. Решать ее следовало исключительно мирным путем. Россия крайне негативно отнеслась к бомбовым ударам НАТО по Югославии. Е. Примаков (ставший в сентябре 1998 г. премьер-министром) отложил визит в США, приказав развернуть свой самолет над Атлантикой, и вернулся в Москву. Но несмотря на протесты России, остановить «мирового жандарма» не удалось.

В феврале 2002 г. в Международном уголовном трибунале в Гаа­ге открылся судебный процесс над экс-президентом СРЮ Слободаном Милошевичем. За полгода до этого Милошевич был выдан трибуналу и в результате оказался на скамье подсудимых. Его обвинили в воен­ных преступлениях во время вооруженных конфликтов в Хорватии, Боснии и Герцеговине, а также в Косово. На суде С. Милошевич кате­горически отверг обвинения, заявив, что не несет ответственности за трагические события в бывшей Югославии. Более того, он обвинил США и другие страны НАТО в развязывании агрессии против Юго­славии и представил множество вещественных доказательств траги­ческих последствий натовских бомбардировок. «Никто не может оп­равдать преступления США и других стран НАТО против СРЮ», — заявил Милошевич.

В известной степени объединяющим Россию и Запад фактором стал международный терроризм. После террористических актов 11 сентяб­ря 2001 г. в США стало ясно, что только совместными действиями всех стран можно победить это зло. По заявлению российского министра иностранных дел И. Иванова, «процесс углубления сотрудничества ус­корился после терактов 11 сентября... Совместная борьба с террориз­мом в рамках международной коалиции продемонстрировала, что мы можем и должны действовать как партнеры». Если до весны 2002 г. партнерство осуществлялось по формуле «19 плюс 1», то затем сторо­ны подошли к созданию механизма равноправного сотрудничества двадцати государств. Вместе с тем Россия и сегодня подчеркивает, что не изменила своего отношения к «механическому расширению блока, ибо это не соответствует нынешней эпохе». В то же время наше госу­дарство в решении вопросов внешней политики неизменно следует курсом, направленным на конструктивное сотрудничество.

В начале XXI века взаимоотношения России и Запада начали пере­ходить в новую фазу. В середине мая 2002 г. в Рейкьявике состоялась встреча министров иностранных дел НАТО и России, которая была призвана завершить разработку нового механизма взаимодей­ствия сторон. Образование Совета Россия—НАТО не случайно совпа­ло по времени с европейским турне и визитом в Россию президента США Дж. Буша. Накануне саммита в Риме глава Белого дома встре­тился с президентом В. Путиным. Стороны уточнили некоторые воп­росы, касающиеся будущего соглашения.

28 мая 2002 г. на базе ВВС Италии Пратика-ди-Маре главы 20 госу­дарств подписали Римскую декларацию о создании Совета Россия— НАТО. По оценке президента России В. Путина, это событие проде­монстрировало изменение отношения к России со стороны лидеров западного мира: «В результате непростых переговоров со странами НАТО мы вышли на создание механизма равноправного сотрудничества 20 государств».

В последние годы активно развивается и политико-экономическое сотрудничество России со странами Запада. Так, 26—27 июня 2002 г. в Канаде прошел саммит «большой восьмерки» — очередная неформальная встреча лидеров восьми ведущих государств (США, Велико­британии, Франции, Германии, Италии, Канады, Японии и России). В переговорах также приняли участие Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан, руководители ряда африканских государств. В центре внимания лидеров государств находились вопросы усиления мирово­го экономического роста, новый план развития стран Африки и борьба с терроризмом.

Политический характер носит решение, принятое 11 октября 2002 г. на заседании парижской сессии международной группы по борьбе с финансовыми злоупотреблениями. Россия была исключена из пресло­вутого «черного списка» пособников по отмыванию грязных денег. В этом списке Россия оказалась в июне 2000 г., когда ей было инкри­минировано отсутствие законодательства о противодействии отмыва­нию «грязных» денег. С тех пор была проделана большая работа. По­явился закон «О противодействии отмыванию преступных доходов», был создан специальный орган — Комитет по финансовому монито­рингу при Минфине, Россия присоединилась к международной конвен­ции и оказалась принята в сообщество международных финансовых разведок.

Однако обольщаться достигнутыми успехами в динамично развива­ющемся сотрудничестве России и стран Запада пока преждевременно. В ближайшее время планируется принять в члены блока НАТО 9 государств, в том числе 3 прибалтийских страны. В этом случае на смену только что возникшей «двадцатке» придет уже 29 государств с не всегда совпадающими интересами.

Главным геополитическим последствием «холодной войны» стало разрушение СССР и уничтожение его как великой державы. Россия вступила в XXI век с туманными перспективами своего дальнейшего существования. В ближайшее время страна, безусловно, должна осоз­нать свои национальные интересы и отстоять право на самостоятель­ный и независимый путь развития.

Специфика исторического развития России не позволяет в совре­менных условиях предложить единственно правильный вариант раз­вития страны. Острейший кризис российской государственности, вы­ражающийся в расширении дезинтеграционных процессов, опасности распада России, вооруженном мятеже в Чечне, падении ценности че­ловеческой жизни и т.д., свидетельствует о том, что процесс создания новой России не может быть кратким. В своем развитии он будет проходить ряд этапов, в том числе и критическую переоценку многих исторических событий. На повестке дня — необходимость экономи­ческой, а за ней и политической интеграции составных частей государ­ства, объединение народов с учетом национальной и экономической специфики территорий страны. В этом нас убеждает опыт новейшей истории России.