7.5. Просторечие.
Эта форма существования языка противопоставлена, с одной стороны, литературной разговорной речи, с другой стороны - территориальным диалектам. У просторечия свой состав носителей - социальный субстрат (Е. Поливанов). Социальный субстрат тот же, что и у интердиалекта, но просторечие отличается использованием таких языковых единиц, которые в КЛЯ маркированы: «грубо», «вульгарно».
4 сферы современной устной речи: КЛЯ, РР, диалект и просторечие - прежде всего различаются по составу носителей.
В различные исторические периоды носители могут быть разного «происхождения». В 19-начале 20 века городское просторечие формировали носители диалектов и городского койне (городской мещанский говор, говор низших слоев населения необразованных классов), то в современной языковой ситуации просторечие питают жаргоны и «мещанизмы» разного рода.
Не заметить просторечие нельзя. 2-3 фразы, включающие просторечный элемент, маркируют речь говорящего и сигнализируют о его социальном и культурно-речевом статусе: за ним скучала, аккурат – «точно», психануть, получка – «зарплата», мой – «муж», кидаться, хапать, рехнуться, на фиг, делов, шофер, шофера, ихний, сгинать, радива, какава. Причем неграмотный человек не замечает своей неграмотности.
Не все классификации включают просторечие в качестве особой формы существования языка. Основной аргумент - просторечие не представляет собой единой системы. Отмечается, что просторечные элементы не составляет полных парадигм ни на одном уровне языка.
Путь, пути - 2 путя; хотеть, хочу - хотишь, хочут.
Тем не менее в существовании маркированных элементов мы не сомневаемся. Просторечие понимают как не имеющую системного характера совокупность особенностей речи лиц, не вполне владеющих нормами литературного языка. Т.е. эти люди употребляют общенародные средства речи, в отдельных случаях выходящие за пределы литературного языка.
Просторечие - проблема не чисто лингвистическая, а социолингвистическая. Необходимо учитывать не только языковое единство, но и общность социальных, экстралингвистических факторов.
Признаки современного городского просторечия:
отсутствие кодифицированных норм (узуальные нормы)
стилистическая недифферинцированность
факультативность употребления, необязательность для членов речевого коллектива;
бесписьменность (но записки и письма не очень грамотного человека могут быть написаны на просторечии)
функциональная монотонность единиц (отсутствие экспрессивных, эмоциональных синонимов), наличие полных синонимов (дублетов).
Исследователи отмечают близость просторечия и детской речи.
Это не может быть объяснено влиянием просторечно говорящих, так как обнаруживается в речи детей и из интеллигентных семей. Характерно отсутствие власти узуса, строгих литературных норм. Ребенок их не знает так же, как и просторечно говорящий. Это свобода от норм, от власти узуса приводит к одинаковым результатам, основную роль в которых играет аналогия:
1) не используются морфонологические чередования (ротом, рисовает)
2) категория ср.р. с безударной флексией, похожей на –а, относится к женскому роду.: пианина, время + они склоняются: бра - бру.
3) Р.мн. - ов: Сапогов, делов
4) устраняется супплетивизм : ловить - словить (поймать): ложить - положить.
5) отсутствие вежливого «вы».
О чем свидетельствует близость между детской речью и просторечием? Есть ли у единиц разных уровней в просторечии и детской речи системная связь, когда наличие одного предполагает наличие другого? (совместная встречаемость). Основная часть перечисленных явлений устраняет непоследовательности системы языка, связанные с традицией, узусом. Некодифицированные сферы устной речи обладают сходными чертами, выступающими в определенной совокупности. Это придает им признаки системности особого рода, т.н. «естественная морфология».
Просторечие контрастирует и тем самым оттеняет нормы литературного языка.