П. А. Валуев

20 июля. 1866 г. Гр. Муравьев заезжал ко мне и рассказывал по-своему подробности докладной аудиенции у государя в прошлую субботу. Он представил в четверг дело о Каракозове на 3 тыс. листах учрежденному для рассмотрения его Верховному уголовному суду. Начали с того, что до субботы никто не принимал дела. Председатель (кн. Гагарин) отсылал его к министру юстиции, а министр юстиции – к председателю. Полагаю, что и в дальнейшем ход дела не обойдется без затруднений. Следствия, производимые гр. Муравьевым, непригодны для суда по правилам нового судопроизводства.

Дневник П. А. Валуева. Т. 2. М., 1961. С. 139

Особое мнение председателя Верховного Уголовного Суда п. Гагарина. 7 сентября 1866 г.

Князь Гагарин находит, что Верховный Уголовный Суд в приговоре о государственном преступнике Каракозове уже выразил единогласное мнение, что Каракозов совершил покушение на жизнь священной особы государя Императора тайно от всех своих товарищей, следовательно, без всякого постороннего участия, и на сем основании над одним Каракозовым произнесен приговор, по которому он один казнен смертью, несмотря на то, что судебное следствие о принадлежности его и главных его товарищей к тайным обществам тогда уже было кончено; что сын потомственного почетного гражданина Николай Ишутин, по ходу дела, оказывается виновным в равной степени с дворянами Еромоловым, Странденом и Юрасовым: ибо он, подобно сим лицам, участвовал в преступном выражении мыслей относительно учреждения общества для произведения государаственного переворота посредством цареубийства и не донес об известных ему преступных замыслах, а в отношении к преступлению Каракозова он, так же как Ермолов и Странден, принимал меры остановить исполнение намерение Каракозова совершить преступление в первую его поездку в Санкт-Петербург, так как из дела видно, что Еромолов и Странден ездили за Каракозовым в С-петербург по просьбе Ишутина и Капракозов возвратился отсюда в Москву вследствие полученных им от Ишутина двух писем; следовательно, Ишутин должен понести равное наказание с Странденом и Юрасовым, за исключением Ермолова, которому, как не достигшему 21 года, смягчается наказание по силе закона.

По всем этим соображения, князь Гагарин не может согласиться с большинством голосов членов Верховного Уголовного Суда о присуждении Ишутина к смертной казни, а полагает, что Ишутина, подобно Страндену и Юрасову, следует лишить всех прав состояния и сослать в каторжные работы в рудниках без срока.

Покушение Каракозова. С. 357

Последнее слово Ишутина (заседание 21 сентября).

Я не могу объяснить себе причины, почему мои товарищи всю преступность, все преступления навязывают мне, человеку, который будто бы имел на них влияние. Я объясняю себе это следующим фактом: они знают о преступлении Каракозова, они знают, что я был знаком с Каракозовым, они знают, что рассуждения об Европейском Комитете начались по поводу моего сообщения и потому они могли подумать, что, действительно, все это происходило под моим личным влиянием…