(Обращаясь къ дочери Ант¬оха).

                                                     Тебѣ жъ одной --

                       Моей любви святой и чистый пламень!

                       Готовый въ путь къ погибели иль славѣ,

                       И худшее перенести съумѣю.

  

                                           Ант¬охъ.

  

                       Ты пренебрегъ совѣтами моими,

                       Прочти жъ загадку; если не поймешь

                       Того, что скрыто въ ней, клянуся я,

                       Умрешь, какъ тѣ, что пали до тебя.

                       Изъ всѣхъ лишь одному тебѣ желаю

                       Во всемъ я счастья и успѣха.

  

                                           Периклъ.

  

                       Какъ рыцарь, презирающ¬й опасность,

                       Вступаю въ бой и внемлю лишь совѣтамъ,

                       Что мнѣ даютъ отвага и любовь.

(Читаетъ загадку)

                       "Хоть я на свѣтъ не родилась змѣей,

                       Питаюсь тѣломъ матери родной;

                       Какъ замужъ мнѣ идти пора пришла,

                       Въ своемъ отцѣ я мужа обрѣла.

                       Отца, супруга, сына вижу въ немъ;

                       Я мать, жена и дочь его при томъ.

                       Какъ это въ двухъ все можно сочетать,--

                       Чтобъ не погибнуть, надо отгадать".

                       Нѣмая смерть, тяжелое лѣкарство...

                       Скажите мнѣ, таинственныя силы,

                       Что небеса усѣяли очами

                       Безчисленныхъ свѣтилъ, чтобъ созерцать

                       Дѣян¬я людей, какъ вы могли

                       Ихъ не завѣсить мрачной пеленою,

                       Коль правда то, что я прочелъ, блѣднѣя?

(Беретъ принцессу за руку и обращается къ ней).

                       Ты, какъ хрусталь, бросаешь чудный свѣтъ;

                       Я шелъ къ тебѣ, святымъ огнемъ согрѣтъ;

                       Любовь къ тебѣ казалась свѣтлымъ сномъ;

                       Но ты -- ларецъ роскошный, полный зломъ,

                       Я возмущенъ. Въ томъ чести нѣтъ, повѣрь,

                       Кто, видя грѣхъ, къ нему стучится въ дверь.

                       Ты -- дивный альтъ волшебнаго искусства;

                       Въ его струнахъ свои ты скрыла чувства;

                       Когда бы въ ладъ его раздался звонъ,

                       И небо, и боговъ плѣнилъ бы онъ;

                       Но до него коснулись тлѣнья руки --

                       И подъ его разстроенные звуки

                       Лишь пляшетъ адъ; я шелъ къ тебѣ, любя;

                       Но я теперь ужъ не ищу тебя.

  

                                           Ант¬охъ.

  

                       О, принцъ Периклъ, подъ страхомъ лютой смерти

                       Не прикасайся къ ней. Законы наши

                       Опасностью и въ этомъ угрожаютъ.

                       Прошелъ ужъ срокъ, назначенный тебѣ:

                       Иль отгадай, иль къ смерти приготовься.

  

                                           Периклъ.

  

                       Велик¬й царь, не многимъ слушать лестно

                       О тѣхъ грѣхахъ, что любятъ совершать;

                       Тебя я оскорбилъ бы, все сказавъ,

                       Что отгадалъ. Имѣющему книгу,

                       Гдѣ внесены всѣ царск¬я дѣянья,

                       Вѣрнѣй ее закрытою держать.

                       Порокъ подобенъ вѣтру, что несется,

                       Въ глаза бросая пыль. Промчится онъ,

                       И вновь глаза очистятся отъ пыли;

                       Но кто бы удержать его хотѣлъ,

                       Жестоко поплатился бъ за попытку.

                       Незрящ¬й кротъ, приподнимая землю,

                       Показываетъ небу, какъ она

                       Придавлена людьми, и умираетъ

                       За этотъ подвигъ, жалкое созданье!

                       Цари -- земные боги. Имъ законъ

                       Лишь волей ихъ, въ порокахъ, начерченъ.

                       Коль грѣшенъ Зевсъ, кто Зевса обвинитъ?

                       Благоразумье мнѣ молчать велитъ.

                       Достаточно ужъ высказался я;

                       Есть тайны, что боятся блеска дня;

                       A каждый плоть свою любить привыкъ:

                       Чтобъ голову спасти, сдержу языкъ.

  

                                           Ант¬охъ (въ сторону).

  

                       Твоею головой владѣть хотѣлъ бы!

                       Онъ отгадалъ; прибѣгнуть надо къ ласкѣ.