Глава первая. Отправные положения и понятия. Общая характеристика источников по новой и новейшей истории стран европы и америки

Понятие исторического источника. Предмет источниковедения. Всякая историческая эпоха находит отражение в тех или иных памятниках: вещественных (предметы материальной культуры), этнографических (обычаи и т. п.), лингвистических, устных или письменных. Такие памятники, в которых определённые события, явления и процессы либо запечатлены непосредственно в момент, когда они имели место, либо осмыслены и обобщены (хотя бы и спустя известное время) их современниками или очевидцами, служат историку источниками для изучения соответствующей эпохи.

Некоторые источники являются носителями исторической информации о каких-либо фактах или действиях в качестве прямого их остатка. Таковы памятники архитектуры, предметы труда, быта, монеты, а из письменных памятников – подлинные законодательные акты, грамоты, юридические документы и тому подобные материалы. Другие же источники (памятники литературного характера: памфлеты, воспоминания, дневники, частная переписка и т. д.) непосредственно отражают не факты, о которых они сообщают, а восприятие этих фактов современниками. Подходя к ним под углом зрения «событийной» истории, такие источники обычно называют нарративными (повествовательными). В то же время они являются и остатками, но в соотношении не с описанными в них событиями, а с духовной культурой своей эпохи. Источником по истории культуры в широком смысле становится вообще любой продукт духовной человеческой деятельности – в том числе (применительно к истории исторической науки) историческое исследование, которое источником по самой разработанной в нем теме быть не может.

Материал источников служит своего рода «сырьем», с которым работает ученый-историк.

5

Для использования в исследовательских целях это «сырье» нуждается в довольно сложной предварительной обработке. Необходимо, во-первых, извлечь из источника содержащуюся в нем информацию, во-вторых, оценить ее качество, полноту, степень достоверности. Решение этих первичных задач, возникающих в процессе познания истории, требует особой методики и составляет предмет так называемых вспомогательных исторических дисциплин, к числу которых принадлежит и источниковедение.

Развитие общественных наук вызывает к жизни все новые отрасли знаний, влечет за собой, с одной стороны, их более дробную специализацию, с другой – необходимость их взаимодействия. Круг источников исторического исследования постоянно расширяется – как вследствие возникновения новых их видов, так и потому, что историки по-новому подходят к старым источникам, а также все чаще обращаются к материалу, который традиционно изучается социологией, социальной психологией и другими науками об обществе. Средства исторического познания становятся более разнообразными, в частности, источники массового характера (однотипные памятники материальной культуры, составленные по определённой форме юридические документы, анкеты и т. д.) успешно поддаются обработке с помощью количественных и машинных методов. Множатся и вспомогательные исторические дисциплины, подчас в известной мере меняя свое изначальное содержание и даже приобретая самостоятельное значение (поэтому их иногда именуют не вспомогательными, а специальными).

К вспомогательным историческим дисциплинам помимо источниковедения относятся:

• дипломатика, изучающая юридические акты с нормативным содержанием, которые имеют характер договоров или сделок;

• эпиграфика, предмет которой – изучение надписей на камне, металле, дереве;

• нумизматика, занимающаяся исследованием монет, медалей, орденов;

• сфрагистика, исследующая печати;

• геральдика, имеющая своей задачей изучение гербов;

• генеалогия, специализирующаяся на изучении родословных;

• папирология, изучающая греческие и латинские тексты на папирусе;

• палеография – наука о письменных памятниках, занимающаяся по преимуществу их внешней стороной (материал, способ воспроизведения, почерк, историческая динамика начертания отдельных знаков и т. д. ¹); она возникла, как видно из самого названия (от греческого palaios –древний, grapho – пишу), из потребностей специализированного изучения прежде всего старинных рукописей, а применительно к памятникам нового и новейшего времени именуется неографией;

• археография – дисциплина, разрабатывающая методику научной публикации исторических документов;

• архивоведение – наука о методике сохранения и организации использования документальных материалов;

• историческая метрология – изучение мер в их развитии и соотношении с принятыми в наше время;

• хронология – наука о системах летосчисления и методах датировки исторических памятников;

• топонимика – специальное исследование географических названий;

• историческая география – дисциплина, изучающая географию исторического прошлого человечества.

В этом ряду вспомогательных исторических дисциплин источниковедение занимает особое по важности место. Его предмет – разработка теории и методических приемов изучения всех видов исторических источников – значительно шире по сравнению с любой другой дисциплиной этого цикла. Источниковедение имеет дело с памятниками самого разнообразного характера (письменные документы – рукописные и печатные, рисунки, географические карты, а для нового и новейшего времени – фотографии, документальные кинокадры, материалы осуществленной тем или иным способом звукозаписи) и ставит своей целью их анализ с различных сторон – не только по происхождению и форме, но и по содержанию. В то же время источниковедение тесно связано с другими вспомогательными дисциплинами и в решении отдельных задач опирается на их методику и полученные с ее помощью результаты.

Принято различать общее и специальное (или конкретное) источниковедение. Общее источниковедение занимается такими проблемами, как определение предмета и задач данной исторической дисциплины, классификация и систематизация источников, выработка основных методов и принципов их научного изучения.

7

В рамках специального (конкретного) источниковедения осуществляется приложение общих принципов источниковедческого анализа к изучению источников по определённой проблематике (например, по истории Великой французской революции, первой мировой войны, международного коммунистического движения и т. д.) или отрасли исторических знаний (история СССР, история древнего мира, история средних веков, новая и новейшая история и т. д.). Специальному историческому источниковедению посвящены различные учебники и учебные пособия ¹.

Развитие источниковедческих знаний. Источниковедение и буржуазная историческая наука. Источниковедение, как и другие вспомогательные дисциплины, развивалось в тесной связи с развитием исторической науки в целом. Элементы критики источников встречаются уже в трудах античных историков Греции и Рима – Геродота, Фукидида, Тита Ливия, Тацита и др. В средние века, когда с утверждением в Европе христианства как господствующей религии наследие «языческой» древности было на долгое время забыто, а засилье церковной идеологии с ее непререкаемыми догмами тормозило развитие критической мысли во всех отраслях знания, первичные источниковедческие навыки оказались утраченными. Заметное продвижение вперед в этой области произошло лишь в эпоху Возрождения и связано с деятельностью историков-гуманистов, таких, как Флавио Бьондо и в особенности Лоренцо Валла, доказавшего подложность так называемого «Константинова дара» (документа, которым папство обосновывало свои притязания на верховную светскую власть над западной частью бывших владений Римской империи).

Как самостоятельная дисциплина источниковедение складывается в новое время. Важный этап в его становлении приходится на первую половину XIX в., когда в области исторического познания стала все отчетливее ощущаться потребность в критической проверке накопленного к тому времени фактического материала. С другой стороны, это был период, когда передовая общественная мысль усиленно искала внутренние закономерности движения истории и начинала ощупью постигать обусловленность событий и явлений, из которых оно сплетается.

8

Тем самым прокладывался путь к пониманию того, что смысл и содержание сохранившихся свидетельств о прошлом должны раскрываться исходя из условий эпохи, к которой они относятся, т. е. вырабатывался принцип исторического подхода к источнику. Первые специальные источниковедческие труды – И. Г. Дройзена и Э. Бернгейма в Германии, Э. Фримена в Англии, Ш.-В. Ланглуа и Ш. Сеньобоса во Франции – вышли в последние десятилетия XIX в.

Однако тогда же в буржуазной исторической науке под влиянием идей позитивизма сложилось сохраняющееся у многих ее школ и поныне узкое, ограниченное представление о задачах вспомогательных дисциплин вообще и источниковедения в частности. Оно заключается в сведении этих задач лишь к собиранию фактов и к созданию чисто технических приемов обработки первичного материала, которым располагают историки. Тем самым игнорируется неразрывная связь методики и методологии, присущая всему процессу исторического исследования, начиная с выявления, анализа и синтеза источников.

Буржуазные историки, декларируя в теории «непричастность» сферы вспомогательных дисциплин к методологии, на практике в своем подходе к источникам руководствуются (хотя зачастую неосознанно) теми общими методологическими принципами, которых они придерживаются. Рамки их исторической методологии, в свою очередь, существенно ограничивают возможности действительно научного критического анализа источников. Субъективно-идеалистическое или «многофакторное» объяснение исторического процесса в целом не может не отражаться как в оценке сравнительной значимости различных категорий источников, так и в истолковании конкретных документов по ходу их изучения. В последние десятилетия влияние презентизма, прагматизма и других идеалистических философских течений нашло свое проявление в отрицании некоторыми буржуазными историками (А. И. Марру во Франции, У. Л. Лази в США, Э. Сестан в Италии) полезности и эффективности старых методов анализа источника, которые предлагается заменить интуитивным «пониманием» документа, «вживанием» в него.

9

Роль анализа источников в свете марксистской исторической методологии. Открытие К. Марксом и Ф. Энгельсом материалистического понимания истории знаменовало собой утверждение принципиально нового подхода к истолкованию исторических документов и к решению всего комплекса вспомогательных задач исторического познания.

Основоположники научного коммунизма пришли к своему открытию в результате глубокого конкретного изучения всемирной истории, и в частности опыта исторических событий нового времени – английской и Великой французской революций, общественных движений 30-х – 40-х годов XIX в. и др. Материалистическое понимание истории представляет собой не абстрактную гипотезу или умозрительную схему, а совокупность фундаментально обоснованных выводов, ставших неотъемлемым достоянием передовой исторической науки.

Ученый, стоящий на почве материалистического понимания истории, вооружен у исходной точки своего исследования общим представлением о том, как взаимосвязаны различные стороны исторического процесса, что в нем является в конечном счёте определяющим (изменения в способе производства материальных благ), а что – производным, вторичным (различные элементы политической и идеологической надстройки данного общества). Однако признание материалистического понимания истории ни в коей мере не освобождает исследователя от обязанности изучить избранную проблему во всей ее конкретности, так как общие исторические закономерности нигде и никогда не существовали в чистом, «дистиллированном» виде, но всегда проявляются через неповторимое своеобразие каждой данной ситуации, пробивают себе путь через бесчисленные случайности, из которых это своеобразие складывается.

Основоположники марксизма резко критиковали тех, по выражению Ф. Энгельса, опасных друзей материалистического понимания истории, «для которых оно служит предлогом, чтобы не изучать историю» ¹.

10

В известном письме в редакцию русского журнала «Отечественные записки» (1877) К. Маркс в ответ на утверждения народнического идеолога Н. К. Михайловского, попытавшегося истолковать данный в «Капитале» исторический очерк возникновения капитализма в Западной Европе как «историко-философскую теорию о всеобщем пути, по которому роковым образом обречены идти все народы, каковы бы ни были исторические условия, в которых они оказываются...» ², специально подчеркнул, что внешне сходные исторические явления познаются в своей истинной значимости лишь тогда, когда конкретное исследование предшествует обобщению, а не наоборот. Иллюстрируя свою мысль сравнением первоначального накопления капитала и процесса экспроприации свободного крестьянства в Древнем Риме, он писал: «...события поразительно аналогичные, но происходящие в различной исторической обстановке, привели к совершенно разным результатам. Изучая каждую из этих эволюции в отдельности и затем сопоставляя их, легко найти ключ к пониманию этого явления; но никогда нельзя достичь этого понимания, пользуясь универсальной отмычкой в виде какой-нибудь общей историко-философской теории, наивысшая добродетель которой состоит в ее надысторичности» ³

Борьба против попыток искать в материалистическом понимании истории заранее данное решение любой исторической проблемы была важным направлением теоретической деятельности Ф. Энгельса в последние годы его жизни, когда подобные тенденции стали широко распространяться. «... Материалистический метод превращается в свою противоположность, когда им пользуются не как руководящей нитью при историческом исследовании, а как готовым шаблоном, по которому кроят и перекраивают исторические факты», – подчеркивал он. ⁴ «... Наше понимание истории есть прежде всего руководство к изучению, а не рычаг для конструирования на манер гегельянства. Всю историю надо изучать заново, надо исследовать в деталях условия существования различных общественных формаций, прежде чем пытаться вывести из них соответствующие им политические, частноправовые, эстетические, философские, религиозные и т. п. воззрения» ¹.

Из всего сказанного вытекает как непреложное требование марксистской исторической методологии обязательность самого тщательного анализа источников исследования.

11

Образцы подобной источниковедческой скрупулезности дали сами основоположники марксизма, а позднее – В. И. Ленин при разработке различных проблем конкретной истории ².

В. И. Ленин специально настаивал на том, чтобы всякое исследование опиралось на «фундамент из точных и бесспорных фактов» ³. Такой фундамент обеспечивается лишь привлечением по каждой исследуемой проблеме всего доступного круга источников. Без этого освещение темы неизбежно будет односторонним, а материал источников превратится лишь в отдельные иллюстрации к заранее заданной схеме. Предупреждая против подобного антинаучного подхода к источникам исследования, В. И. Ленин писал: «В области явлений общественных нет приема более распространенного и более несостоятельного, как выхватывание отдельных фактиков, игра в примеры. Подобрать примеры вообще – не стоит никакого труда, но и значения это не имеет никакого, или чисто отрицательное, ибо все дело в исторической конкретной обстановке отдельных случаев. Факты, если взять их в их целом, в их связи, не только «упрямая», но и безусловно доказательная вещь. Фактики, если они берутся вне целого, вне связи, если они отрывочны и произвольны, являются именно только игрушкой или кое-чем еще похуже... Необходимо брать не отдельные факты, а всю совокупность относящихся к рассматриваемому вопросу фактов, без единого исключения, ибо иначе неизбежно возникает подозрение, и вполне законное подозрение, в том, что факты выбраны или подобраны произвольно, что вместо объективной связи и взаимозависимости исторических явлений в их целом преподносится «субъективная» стряпня для оправдания, может быть, грязного дела. Это ведь бывает... чаще, чем кажется» ¹.

12

Руководствуясь этими критериями, исследователь-историк при выборе темы должен предварительно убедиться в том, что она в достаточной мере обеспечена источниками, отражающими все её наиболее существенные стороны. Нельзя ограничиваться привлечением лишь минимального количества источников, строить исследование на случайно обнаруженных, отрывочных документах, а тем более сознательно исключать из рассмотрения доступные, но чем-либо «неугодные» автору источники. В самом изложении материала авторские выводы должны органически вытекать из источников, а не выдвигаться в виде априорных постулатов, которые лишь иллюстрируются документальными примерами. Подобный иллюстративный принцип изложения пригоден только в тех случаях, когда речь идет о популяризации уже добытых наукой истин (например, в учебной литературе), но недопустим в работе исследовательского характера при обосновании новой научной концепции и даже решении частных, но ранее не освещавшихся или малоизученных вопросов.

Марксистско-ленинское понимание партийности наук об обществе. Партийность историка и анализ источников. Последовательное осуществление намеченного в трудах К. Маркса, Ф. Энгельса, В. И. Ленина подхода к источникам обеспечивает высокую научную объективность исторического познания, которая, в свою очередь, неотделима от принципа партийности исторической науки в его точном, не-вульгаризированном понимании.

К. Маркс и Ф. Энгельс были решительными противниками смешения партийности в науке с заранее заданной, предвзятой точкой зрения. «...Человека, стремящегося приспособить науку к такой точке зрения, которая почерпнута не из самой науки (как бы последняя ни ошибалась), а извне, к такой точке зрения, которая продиктована чуждыми науке, внешними для нее интересами, – такого человека я называю «низким», – писал Маркс по поводу псевдонаучных построений Мальтуса, клеймя его как «негодяя», который «извлекает из добытых уже наукой (и всякий раз им украденных) предпосылок только такие выводы, которые «.приятны» (полезны) аристократии против буржуазии и им обеим – против пролетариата» ¹. После смерти Маркса Энгельсу пришлось поправить представление о партийности в науке даже одного из лучших марксистов того времени – Поля Лафарга, который в полемике с буржуазным экономистом Леруа-Болье представил экономическую теорию Маркса как производное от его «политического и социального идеала».

13

Маркс, по словам Энгельса, сам протестовал бы против подобной трактовки его научной деятельности: «Коль скоро речь идет о «человеке науки», экономической науки, то у него не должно быть идеала, он вырабатывает научные результаты, а когда он к тому же еще и партийный человек, то он борется за то, чтобы эти результаты были применены на практике. Человек, имеющий идеал, не может быть человеком науки, ибо он исходит из предвзятого мнения» ².

И в том, и в другом случае речь идет о самом процессе научного поиска, который должен быть максимально беспристрастным, максимально свободным от влияния внешних по отношению к науке побуждений, какими бы высокими они ни были. Но результаты этого поиска в такой науке, как история, не могут не возвращаться в сферу общественной жизни. Конечные выводы и оценки, в которых они выражаются, независимо от субъективных помыслов и стремлений историка оказываются так или иначе связаны с современной ему общественной борьбой. «... Нет такого историка, – говорил итальянский марксист Антонио Лабриола, – который мог бы сказать о себе, что он действительно беспристрастен, ибо чтобы быть таковым, ему следовало бы находиться вне всякой точки зрения, а это так же противоречит естественному положению интеллекта, как и естественному положению глаза» ³.

Научная объективность историка предполагает самый строгий и точный учет объективных закономерностей общественного развития. Но в классовом обществе важнейшая реальная форма их проявления – это взаимоотношения и борьба классов. Отвлекаться от этого – значит упускать из виду весьма существенный аспект объективной исторической реальности и сбиваться на фаталистическое представление о законах истории как действующих автоматически и однозначно «непреодолимых исторических тенденциях». Все, что считается выражением подобных «непреодолимых тенденций», тем самым оправдывается как неизбежное и становится предметом апологии.

Так смотрели, например, «легальные марксисты» на развитие капитализма в России, односторонне восхваляя его прогрессивность и игнорируя закономерную историческую обусловленность также и родившейся вместе с ним борьбы против него.

14

Именно в полемике с «легальными марксистами», с их узким объективизмом В. И. Ленин обосновал позицию «объективизма классовой борьбы», т. е. принцип партийности в науке об обществе: «...материалист (т. е. марксист. – И. Г.), с одной стороны, последовательнее объективиста и глубже, полнее проводит свой объективизм. Он не ограничивается указанием на необходимость процесса, а выясняет, какая именно общественно-экономическая формация дает содержание этому процессу, какой именно класс определяет эту необходимость... С другой стороны, материализм включает в себя, так сказать, партийность, обязывая при всякой оценке события прямо и открыто становиться на точку зрения определённой общественной группы» ¹.

История изучает развитие главным образом классовых обществ. В недрах таких обществ возникли все письменные и значительное большинство других источников. Партийность историка-марксиста применительно к анализу источников, составляющему начальную фазу исторического исследования, выражается в подходе к документу с учетом того, каким было в классовом отношении породившее его общество. Марксистская историческая методология дает тем самым исследователю надежный исходный критерий для понимания смысла и значения исторических свидетельств об изучаемой им эпохе. Но конкретная связь содержания источника с интересами определённых классов, с определённым моментом классовой и политической борьбы далеко не всегда предстает как нечто непосредственно очевидное. Она может быть достаточно сложной и опосредованной и обычно раскрывается лишь в итоге проделанной над памятником работы. Развернутая, обоснованная оценка изучаемого документа под этим углом зрения есть не начальная, а конечная точка источниковедческого анализа и не должна каК.либо предрешать заранее выводы, которые будут сделаны по завершении исследования в целом.

Состав и типология источников нового и новейшего времени. История нового и новейшего времени представлена в источниках гораздо более многочисленных и разнообразных, чем предшествующие исторические эпохи. Это объясняется отчасти тем, что памятники более отдаленного времени дошли до нас в неизмеримо меньшем количестве. Но главная причина заключена в специфике самой эпохи новой и новейшей истории.

15

Эта эпоха принесла с собой поистине гигантские сдвиги в жизни человечества. Ритм движения истории как бы уплотнился, ее развитие намного ускорилось, на протяжении сравнительно короткого срока во всемирном масштабе произошел переход от феодализма к капитализму и начался переход от капитализма к коммунизму.

Начало нового времени ознаменовано возвышением и утверждением у власти буржуазии. В пору своей исторической молодости этот класс опирался на активное содействие народных масс в борьбе против старого порядка. Но в определённой степени и некоторых формах поддержка масс нужна буржуазии и тогда, когда она уже завладела политической властью и стремится придать своему господству над обществом постоянный характер. Она заинтересована в голосах избирателей на выборах, в том, чтобы обеспечить устойчивую массовую базу своим политическим партиям и т. д. Это может быть достигнуто тем успешнее, чем эффективнее буржуазия сумеет подчинить массы своей идеологической гегемонии, привить им свою систему этических норм и духовных ценностей, направить в собственных интересах необходимый процесс их приобщения к культуре. На службу этим целям буржуазия ставит такие изобретения, как родившееся еще на закате средневековья книгопечатание, прессу, а позднее – радио, кино, телевидение и т. д.

Но вместе с буржуазией эпоха нового времени вызвала к жизни и класс, являющийся ее антагонистом, – пролетариат, который заинтересован в сплочении на борьбу с ней всех трудящихся и угнетенных, а значит в их привлечении под свое политическое и духовное руководство. Поэтому пролетариат со своей стороны активно стремится овладеть вышеназванными средствами идеологического воздействия, с тем чтобы использовать их против буржуазии, а после свержения капиталистического строя максимально развить их, обратив на пользу трудящегося большинства народа.

Идеологическая борьба в новое и новейшее время становится сложнее и многообразнее, чем прежде. Качественно меняется уровень грамотности населения. Огромное, не виданное ранее развитие получают государственное делопроизводство и ведомственная переписка. Поэтому для данной исторической эпохи характерно исключительное обилие письменных и прежде всего печатных материалов.

16

Письменные источники (рукописные и печатные) дли изучения новой и новейшей истории имеют первостепенное значение. Однако в тех случаях, когда исследователь обращается к событиям относительно недавнего прошлого, сохранившимся в памяти еще живых очевидцев, он имеет возможность опереться также и на их устные свидетельства. С привлечением подобного рода устных источников в наше время изучаются, например, такие проблемы, как история движения Сопротивления в различных странах Европы. В данном случае роль этих источников особенно велика из-за существенных пробелов в письменной документации, которая в условиях подпольной антифашистской борьбы зачастую сознательно уничтожалась по конспиративным соображениям. Однако для того, чтобы полученные от очевидцев устные свидетельства могли сохраниться и как материал для позднейших исследований, они должны быть тем или иным способом записаны, т. е. превращены в письменный источник или фонограмму (звукозапись). С изобретением фотографии, кино, техники звукозаписи в распоряжение исследователей поступают совершенно новые, ранее не существовавшие виды источников.

Среди разнообразных источников по истории нового и новейшего времени следует прежде всего выделить большую группу материалов официального характера, по своему происхождению так или иначе связанных с деятельностью государства.

Буржуазное государство по своей основной внутриполитической функции (обеспечение господства эксплуататорского меньшинства над трудящимся большинством) не отличается от государства рабовладельческого или феодального, но осуществляет эту функцию с помощью значительно более обширного и разветвленного аппарата. Уже на заре буржуазного общества провозглашается принцип разделения законодательной, исполнительной и судебной власти. Носителями законодательной власти становятся общенациональные представительные органы (парламенты). Возникает более или менее развитая система местного самоуправления, дополняющая собой совокупность органов центральной власти. В процессе деятельности различных звеньев буржуазного государственного аппарата отлагается многообразная документация, образующая такие категории источников, как законодательные акты, парламентские материалы, документы административных и судебно-следственных органов.

17

Для таких надобностей государства как взимание налогов, набор войска и т. д., уже в ранних классовых обществах требовались определённые количественные данные о населении, т. е. элементарные формы статистического учета. Утвердившейся у власти буржуазии статистика нужна в гораздо более широких масштабах – также и для её хозяйственной деятельности. Поэтому в буржуазном обществе создаются специальные государственные органы, регулярно собирающие и публикующие различные статистические сведения. Материалы статистики составляют, таким образом, еще одну категорию источников официального происхождения, которая известна и прошлым эпохам, но в новое и новейшее время приобретает куда большую значимость, чем прежде.

В процессе развития буржуазного общества происходит разрушение территориальной замкнутости отдельных стран, которые постепенно превращаются в звенья единого целого – мировой системы капиталистического хозяйства. Между ними складываются новые взаимоотношения и связи, различные по своему характеру, но в общем более тесные, нежели раньше. Внешнеполитические функции государства тем самым усложняются. Возникает, в частности, потребность в том, чтобы сделать регулярной дипломатическую деятельность и придать ей постоянную организацию. Соответственно гораздо более обильной, чем в прошлом, становится в новое и новейшее время официальная дипломатическая документация.

Но нельзя считать перечисленные выше категории источников порождением исключительно буржуазного государства. В эпоху нового и новейшего времени возникает и социалистическая государственность. Протоколы и постановления Парижской Коммуны 1871 г., внешнеполитическая документация Советского государства, документы различных государственных органов зарубежных социалистических стран органически входят в круг источников для исследования истории нового и новейшего времени. Поскольку при всех вытекающих из принципиально иной классовой природы отличиях социалистического государства от буржуазного в нем продолжают существовать и законодательная деятельность, и те или иные формы выборных представительных учреждений, и органы государственного управления, и судопроизводство, поскольку ему в еще большей мере необходима собственная система статистического учета, поскольку его внешнеполитические функции осуществляются в тех же общих формах – основные виды документов официального характера остаются здесь подобными тем, которые исходят от буржуазного государства.

18

Другую большую группу источников по истории нового и новейшего времени составляют документы агитационно-публицистического характера. Исторически древнейшим видом публицистики является памфлет – произведение особого сатирического жанра, перешедшего в новое время из более ранних эпох. От «летучих листков», которые в средние века появлялись как спорадический отклик на необычные, из ряда вон выходящие события, ведут свое происхождение возникшие в новое время листовки и прокламации. С другой стороны, «летучие листки» (как и памфлетная публицистика) были историческим предшественником периодической печати, родившейся в новое и достигшей поистине гигантского развития в новейшее время. В новое время впервые появились политические партии в современном смысле слова, а также различного рода массовые общественные организации (профсоюзные, женские, молодежные и др.). Их деятельность порождает многообразную и все более обильную документацию – такую, как протокольные и стенографические отчеты общенациональных съездов, программы и уставы, резолюции, политические манифесты, воззвания и т. п. Стремясь оказать активное идеологическое воздействие на массы населения и закрепить за собой их поддержку, политические партии берут на вооружение и все уже выработанные средства агитации и пропаганды, в том числе листовку, плакат и в особенности периодическую печать.

Так как те или иные документы партий и других общественных организаций выражают их официальную точку зрения, они сближаются в этом отношении с официальной государственной документацией. Иногда материалы той и другой групп бывают сходными и по форме (например, статистические публикации государственных органов и профсоюзов). Но их глубоко отличает друг от друга то, что институты, от которых они соответственно исходят, принципиально разнятся между собой по своему месту в обществе, по своим функциям и методам деятельности, а подчас и по своей классовой природе.

Третью значительную группу источников по истории нового и новейшего времени составляют материалы неофициального происхождения и назначения. Сюда должны быть отнесены мемуарные источники (воспоминания и дневники), памятники эпистолярного характера (частная переписка), а также произведения художественного и научного творчества.

19

Все эти виды источников как таковые существовали задолго до начала нового времени и используются в различных отраслях исторических исследований. По мере приближения к современности их познавательная ценность менялась по-разному. Для изучения, например, древнегреческого общества в период, от которого сохранились по преимуществу вещественные памятники, поэмы «Илиада» и «Одиссея» имеют большее значение, чем художественная литература нового и новейшего времени для изучения этой эпохи. С другой стороны, к началу нового времени человеческая личность и ее свидетельства о пережитом становятся предметом куда более значительного общественного интереса, чем раньше, а уже возникшее книгопечатание дает практическую возможность донести эти свидетельства до относительно широкого круга читающей публики. Поэтому произведения автобиографического или мемуарного характера получают теперь качественно иной общественный резонанс, что влечет за собой гораздо большее разнообразие их форм, побуждает к выработке новых приемов мемуарного повествования, порождает невиданное ранее обилие воспоминаний и дневников и в целом повышает их роль в ряду источников исторического исследования.

Наконец, как уже отмечалось выше, особую, присущую только новому и новейшему времени группу источников составляют кинофотофонодокументы. От любых письменных памятников их отличает прежде всего сам способ передачи информации, хотя в этом отношении источники данной группы различаются также и между собой. Звукозапись может быть «переведена» в письменный текст, тогда как фотография или кинодокумент вообще не поддаются этому ¹. В практику исторических исследований фото- и кинодокументация введена еще очень слабо, а специфическая методика анализа и научного использования источников такого рода стала разрабатываться лишь в последние десятилетия.

Научное значение архивов. Архивные документы по новой и новейшей истории в СССР. Работа с источником практически начинается с того, что исследователь должен его разыскать. Важнейшими хранилищами документов, являющихся первоисточниками, т. е. непосредственным выражением прошлой деятельности тех или иных лиц, учреждений, общественных организаций и т. д., служат архивы.

20

По способу воспроизведения письменные материалы, подлежащие архивному хранению, могут быть рукописными, машинописными, реже – печатными (например, оригинал отпечатанной типографским способом листовки, экземпляр книги с пометками автора или цензуры). Являются первоисточниками, а следовательно, должны храниться в архивах также имеющие историческую ценность фотоснимки (негативы), кинодокументы (в установленном специальными инструкциями комплекте, включая подлинный негатив изображения), подлинники материалов звукозаписи.

В советском архивоведении принята классификация документов по архивным фондам. Хранящиеся в архиве документы объединяются в комплексы, именуемые фондами, исходя из существующей между ними исторической и логической связи. Историческая связь – это общность происхождения документов, означающая, что они отложились по ходу деятельности одного лица, учреждения, организации и т. д. На хранение в архивы принимаются не все оставленные соответствующим фондообразовате-лем документы, а лишь те из них, которые представляют научную и практическую ценность (ее определяет специальная экспертиза). Связь логическая выражается прежде всего в общности или сходстве содержания документов. Критерий исторической связи является преобладающим при организации по фондам текстовых документов на бумажной основе, логической – применительно к документам на перфокартах, перфолентах и подобных носителях. Архивный фонд в принципе неделим, т. е. входящие в него материалы по общему правилу должны храниться в одном архиве. На практике, однако, воссоединить оказавшиеся разобщенными части фондов (особенно личных) подчас бывает нелегко.

Внутри архивного фонда различаются единицы хранения. Такой единицей может быть и отдельный документ и так называемое дело, т. е. совокупность документов, которые возникли в связи с определённым предметом. Каждая единица хранения должна иметь свой собственный номер или шифр и вноситься в специальную опись, где указывается также номер или название соответствующего архивного фонда. Такие описи имеются в каждом архиве. Сейчас архивы оснащаются также и различного рода каталогами (систематическими, именными, предметно-тематическими, географическими и т. д.).

21

В Советском Союзе осуществлена последовательная централизация всего архивного дела. В основу организации архивного дела в нашей стране положен специальный декрет, подписанный В. И. Лениным 1 июня 1918 г. Все материалы, которые должны храниться в архивах, принадлежат у нас государству и составляют единый Государственный архивный фонд, находящийся в ведении Главного архивного управления (ГАУ) при Совете Министров СССР.

Документы Государственного архивного фонда хранятся прежде всего в системе государственных архивов СССР. Ее основу составляют 11 центральных государственных архивов общесоюзного значения: Центральный государственный архив Октябрьской революции, высших органов государственной власти и государственного управления СССР – ЦГАОР (Москва); Центральный государственный архив народного хозяйства СССР – ЦГАНХ (Москва); Центральный государственный архив научно-технической документации СССР – ЦГАНтД (Куйбышев; Центральный государственный архив Советской Армии СССР – ЦГАСА (Москва); Центральный государственный архив Военно-Морского Флота СССР – ЦГАВМФ (Ленинград); Центральный государственный архив литературы и искусства СССР – ЦГАЛИ (Москва); Центральный государственный архив древних актов СССР – ЦГАДА (Москва); Центральный государственный исторический архив СССР – ЦГИА (Ленинград); Центральный государственный военно-исторический архив СССР – ЦГВИА (Москва); Центральный государственный архив кинофотодокументов СССР – ЦГАК.ФД (Москва); Центральный государственный архив звукозаписей СССР – ЦГАЗ (Москва). В систему советских государственных архивов входят также центральные государственные архивы союзных республик, государственные архивы краев, областей, автономных республик и областей, национальных округов.

Советские государственные архивы хранят в себе фонды не только правительственных учреждений до- и послереволюционного периода, но и общественных организаций и бывших частновладельческих предприятий, а также большое количество личных фондов, поступивших в установленном порядке в распоряжение государства. Весь этот богатейший материал относится, конечно, в первую очередь к нашей отечественной истории.

22

Но фонды советских государственных архивов (прежде всего центральных общесоюзных, а также некоторых союзно-республиканских и областных) дают большие возможности и для изучения истории зарубежных стран в новое и новейшее время, ибо содержат документы, запечатлевшие многообразные исторические отношения и связи между ними и нашей страной (в области внешней политики, экономики, культуры, в развитии революционного движения и т. д.). Выявлению относящейся к этим вопросам документации помогает научно-справочный аппарат архивной службы (описи, каталоги, путеводители, обзоры) ¹.

Кроме государственных архивов, подчиненных ГАУ и архивным управлениям союзных республик, в СССР существуют ведомственные архивы. В системе каждого ведомства они возглавляются центральными архивами при соответствующих министерствах. Таким головным ведомственным архивом является, например, Центральный архив Министерства обороны (ЦАМО СССР). В нем хранится более 18 млн. дел, из которых 11 млн. – это документы периода Великой Отечественной войны18. В ведомственных архивах документы хранятся временно, в течение определённого срока, после чего часть из них в установленном порядке уничтожается, а другая часть передается на хранение в государственные архивы. Министерство иностранных дел СССР само осуществляет государственное хранение документов в своих ведомственных архивах. В систему архивов МИД входят Архив внешней политики России (АВПР МИД СССР), хранящий документы дореволюционного периода, Архив внешней политики СССР (АВП СССР МИД СССР) и Историко-дипломатический архив (ИДА МИД СССР), где находятся иностранные документы по вопросам международных отношений.

В системе партийных архивов богатейшим хранилищем документальных материалов по истории марксизма-ленинизма и международного рабочего движения является Центральный партийный архив Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС (ЦПА ИМЛ). Здесь сосредоточены подлинники всех ленинских документов, а также подлинники или фотокопии важнейших документов, принадлежащих перу К. Маркса и Ф. Энгельса.

23

Широко представлены (в подлинниках или фотокопиях) письма к К. Марксу, Ф. Энгельсу и В. И. Ленину деятелей революционного движения различных стран, документы Союза коммунистов, I, II и Ш Интернационалов и т. д. Есть здесь (в фотокопиях) и материалы из архивов тайной полиции ряда стран о революционной деятельности К. Маркса и Ф. Энгельса.

Часть материалов архивного хранения находится в отделах рукописей различных библиотек и музеев или в архивах научных учреждений, институтов, общественных организаций. 'Кроме того, крупнейшие библиотеки имеют так называемые отделы редкой книги, где хранятся (иногда в виде коллекций) также и оригинальные издания многих ценных документов.

Обильный материал первоисточников по различным проблемам истории нового времени хранит Государственная публичная библиотека им. М. Е. Салтыкова-Щедрина в Ленинграде (ГПБ) ¹. В частности, там находится 37 фолиантов рукописей Вольтера и около 7 тыс. принадлежавших ему книг с многочисленными пометками великого просветителя ². Там же хранится часть архива Бастилии ³, архив вассального по отношению к наполеоновской империи Вестфальского королевства, захваченный русской армией в качестве военного трофея во время похода 1813–1814 гг. в Западную Европу. Филиалом ГПБ является Дом Плеханова в Ленинграде, где хранится личная библиотека Г. В. Плеханова ¹ и его архив, содержащий богатую документацию по истории международного социалистического движения эпохи II Интернационала.

24

В отделах редкой книги ГПБ и Государственной библиотеки им. В. И. Ленина в Москве (ГБЛ) имеются ценнейшие собрания оригинальных печатных изданий Парижской Коммуны – листовок, брошюр, афиш, плакатов. Из материалов отдела рукописей ГБЛ, достойных внимания специалистов по новой истории, следует назвать фонд видного идеолога русского анархизма П. А. Кропоткина, проведшего несколько десятилетий в эмиграции и связанного с деятелями революционного движения многих стран.

Большой интерес для изучения новой истории зарубежных стран представляют западноевропейские коллекции архива Ленинградского отделения Института истории Академии наук СССР (ЛОИИ). В архиве Академии наук СССР в фонде академика Е. В. Тарле хранятся многочисленные выписки, сделанные ученым во время работы в различных зарубежных архивах и относящиеся к истории Великой французской революции, истории Англии, США, Венгрии и других стран. Там же находятся фонды других видных представителей отечественной исторической науки, работавших в области новой истории,– Н. И. Кареева (частично), В. П. Волгина, Е. А. Косминского.

В различных советских хранилищах имеются архивные документы о борьбе за независимость стран Латинской Америки ². Разнообразная оригинальная документация, запечатлевшая историю международной пролетарской солидарности в новейшее время, находится на хранении в коллекциях ЦГАОР и Центрального музея революции СССР. В фондах ЦГАОР (в частности, в фонде Советского комитета ветеранов войны) отражено участие советских граждан в движении Сопротивления на территории оккупированных гитлеровцами стран, в организации антифашистского подполья в нацистских лагерях и т. д. Среди материалов ЦГАКФД исключительную ценность представляют кинодокументы о героической борьбе защитников Испанской республики и бойцов интернациональных бригад, отснятые специальными корреспондентами Союзкинохроники Б. Макасеевым и Р. Карменом (около 40 тыс. метров пленки) ¹.

25

Архивы за рубежом. В социалистических странах ныне действующая архивная система сложилась на исторической национальной основе и в то же время с учетом опыта архивного строительства в СССР.

Особенности исторических судеб каждой из этих стран отразились прежде всего на составе их архивной документации. Так, например, к моменту свержения диктатуры Батисты в фондах кубинского Национального архива существовал ряд давних пробелов, возникших в результате вывоза в Испанию важнейших материалов ее бывшей колониальной администрации и военных органов на Кубе. В хранилищах ГДР фонды за период от создания Германской империи до крушения гитлеровского рейха представлены далеко не полностью, так как значительная часть этой документации оказалась в архивах ФРГ или США.

Влияние национальной архивной традиции проявляется по преимуществу в том, что в различных социалистических странах неодинаков удельный вес таких хранилищ, которые находятся вне системы государственных центральных и местных архивов (имеющие право постоянного хранения ведомственные архивы, рукописные отделы музеев, библиотек и т. д.). Иногда специфичны и некоторые архивные правила. Так, например, в СРР существует не применяемое в других социалистических странах ограничение доступа к архивным документам сроком их давности (не менее 30 лет).

Но основные принципы постановки архивного дела (создание единого государственного или национального архивного фонда, пофондовая организация материалов внутри архива, недробимость фондов и т. д.) в странах социалистического содружества одни и те же. Они проверены многолетней практикой советских архивистов и получили широкое международное признание. Опытом советского архивного строительства подсказана структура партийных архивов СЕПГ в ГДР, организация в ВНР нового хранилища специально для документов периода социализма и т. д.

Создание современной архивной системы в капиталистических странах началось в эпоху буржуазных революций, под их непосредственным или косвенным воздействием. Основную массу материала, который к тому времени накопился в королевских и иных хранилищах, составляла документация различных органов государственной власти и государственного управления.

26

Происходившая перестройка государственного аппарата применительно к нуждам буржуазии требовала систематизации этого материала и создания упорядоченной сети государственных архивов, подведомственных специальной администрации. Раньше и последовательнее всего такая реорганизация архивного дела была осуществлена во Франции: во время Великой буржуазной революции здесь был учрежден Национальный архив в Париже и архивы дистриктов, в 1796 г. преобразованные в департаментские архивы. Различного рода архивные реформы, выражавшиеся прежде всего в создании центральных хранилищ официальной документации, проводились начиная с конца XVIII и на протяжении XIX в. в Бельгии, Нидерландах, Англии, некоторых германских государствах (до объединения Германии), Италии, скандинавских странах и т. д. В странах Латинской Америки по мере их освобождения от колониальной зависимости также создавались центральные государственные архивы.

Но степень централизации архивного дела в различных капиталистических странах далеко не одинакова. Франция с ее централистскими традициями государственного устройства имеет и строго централизованную систему архивов и управления ими. Довольно последовательно проведена административная централизация архивной сети в Италии, где существует Центральный государственный архив в Риме и государственные архивы в каждой из провинций. В Англии же главный национальный архив (Государственный архив Великобритании) не связан в административном отношении с местными архивами в графствах. В США Национальный архив в Вашингтоне, созданный лишь; в 1934 г., а в 1967–1969 гг. дополненный 11 региональными филиалами, также не связан административно и методически с архивами штатов, которые существовали задолго до него и не входят в федеральную (правительственную) архивную службу. В известной мере децентрализована и система архивов ФРГ. Здесь не существует общефедерального органа управления архивами, и в каждой земле государственная архивная сеть действует на основе местного законодательства. Хранилищем фондов центральных правительственных учреждений самой ФРГ, а частично также Германии периода империи, Веймарской республики и нацизма является Федеральный архив в Кобленце.

27

В некоторых странах, как, например, в Англии, в центральном государственном хранилище находятся архивы всех министерств и ведомств, в том числе МИД. Но чаще МИД, а также министерства, относящиеся к военному ведомству, имеют собственные архивы. Во Франции и в Италии и дипломатические, и военные ведомственные архивы выделены из общегосударственной архивной системы. В ФРГ в 1954 г. создано специальное хранилище военных материалов – Федеральный военный архив.

По-разному представлены в государственных архивах буржуазных стран личные и семейные фонды, фонды общественных организаций, частных фирм, промышленных корпораций и т. д. Хотя в принципе необходимость государственного хранения таких фондов теперь уже признана, право частной собственности препятствует их широкому притоку в государственные архивохранилища и использованию в научных целях.

В Национальном архиве Франции, например, отдел экономических и частных архивов был создан лишь в конце 40-х годов. Сейчас здесь хранятся фонды не только старинных дворянских родов, но и некоторых политических деятелей новейшего времени (в том числе Ш. де Голля), а также промышленных, финансовых и коммерческих предприятий. Но документы из архивов предприятий относятся к числу невыдаваемых и в основном хранятся все же не в Национальном архиве, а в самих фирмах.

В США архивы частных фирм и корпораций, различного рода негосударственных учреждений и обществ, деятелей культуры и т. д. вообще не поступают на государственное хранение и не контролируются федеральной архивной службой. Крупнейшие промышленно-финансовые династии, например Рокфеллеры, иногда организуют собственные семейные архивы, тщательно регламентируя доступ к ним исследователей, но хранят в строгой тайне или даже уничтожают архивы своих корпораций. Лишь в последние десятилетия в США стала создаваться система особых государственных (подведомственных федеральной архивной службе) хранилищ-президентских библиотек, куда должны передаваться документы ушедших в отставку президентов, отложившиеся в период их правления. В настоящее время в таких библиотеках хранятся бумаги шести американских президентов (Герберта К. Гувера, Франклина Д. Рузвельта, Гарри С. Трумена, Дуайта Д. Эйзенхауэра, Джона Ф. Кеннеди, Линдона Б. Джонсона), седьмая президентская библиотека (Джеральда Р. Форда) находится в процессе организации.

28

В Италии в законодательном порядке предписывается сдавать на архивное хранение документы государственных деятелей. Здесь представлены в государственных архивах (особенно Центральном) фонды ряда министров, дипломатов, крупных предпринимателей. Довольно высок удельный вес личных и фамильных фондов, материалов частновладельческих фирм, деловых контор и т. д. в английских архивах – особенно местных (в графствах и отдельных городах), но также и в различных отделах Государственного архива Великобритании. С 1924 г. существует специальный отдел для фондов частного происхождения в Национальном архиве Аргентины – одном из крупнейших и старейших в Латинской Америке.

В большинстве капиталистических стран доступ в исследовательских целях к материалам государственных архивов и возможность публикации таких материалов ограничены сроком не менее чем 50-летней давности документов. Для некоторых категорий документов этот срок может быть и больше (в Англии – до 100 лет, в Италии – до 70 лет, во Франции, где по новому закону об архивах установлен как общий принцип срок 30-летней давности, – от 60 до 150 лет).

Режим доступа к ведомственным фондам, хранящимся в центральном национальном архиве или отдельно, может отличаться от основных архивных правил данной страны. Так, во Франции допуск к материалам архива МИД ограничивается строже, чем к фондам Национального архива. В относительно недавнем прошлом исследователям еще оставались недоступны документы, захваченные версальцами при подавлении Парижской Коммуны и переданные в архив военного министерства Франции (протоколы ЦК Национальной гвардии и другие материалы). Они не выдавались историкам (за несколькими единичными исключениями) на протяжении почти 90 лет.

Помимо государственных и ведомственных архивохранилищ, значительным материалом первоисточников располагают в капиталистических странах архивы и рукописные собрания многих университетов, исторических обществ, музеев, библиотек. Именно такие учреждения чаще всего являются хранителями тех личных и фамильных фондов, к которым существует публичный доступ. В подобных случаях возможность использования в научных целях документов частного происхождения зависит не от норм общегосударственного архивного законодательства, а от воли фондообразователя или его наследников. В настоящее время во Франции, которая в отношении законодательства об архивах идет впереди других капиталистических стран, сделана попытка поставить под известный государственный контроль также и имеющие историческую ценность частновладельческие фонды, которые рассматриваются как часть общенационального архивного достояния.

29

Закон 1979 г. разрешает администрации государственных архивов брать эти фонды на учет даже вопреки воле их владельцев, запрещает их уничтожение, дает государству право налагать запрет на их вывоз за пределы страны, а также преимущественное право приобретать поступившие в продажу на внутреннем рынке неучтенные частные фонды.

Университеты, библиотеки, исторические общества и научные учреждения наряду с государственными архивами активно участвуют в осуществлении программ так называемой «устной истории», т. е. в сборе исторической информации путем интервьюирования представителей различных профессий, этнических общностей, видных деятелей науки и культуры, участников и очевидцев тех или иных событий и т. д. «Устная история» получила широкое распространение в последние несколько десятилетий, когда собранные таким образом свидетельства стали фиксироваться с помощью записи на магнитной ленте, хотя устные источники использовались в исторической науке задолго до того, как она поставила себе на службу магнитофон. Особенно активная работа в этом направлении ведется в США, Канаде и Австралии. В США с помощью материала «устной истории» изучается не только история отдельных профессий или предприятий, история науки, этнографическая или локально-историческая проблематика, но и крупные проблемы политической и военной истории новейшего времени – избирательные кампании, деятельность администрации того или другого президента (при участии в программах «устной истории» президентских библиотек), вторая мировая война. В Нидерландах Государственный институт документов по истории войны собрал много устных свидетельств о Сопротивлении в годы нацистской оккупации, использованных затем для целой серии исторических исследований.

Подобные этому институту специализированные исследовательские центры обычно имеют свои архивы, где собираются как письменные документы (рукописные и печатные), так и аудиовизуальные материалы, т. е. кино-фотофонодокументация. Так, в частности, образовалось во Франции важнейшее хранилище документов по истории Сопротивления.

30

Изучением Сопротивления занималась специальная комиссия Комитета по истории второй мировой войны, ныне влившегося в Институт современной истории (Institut historique du temps present). Эта комиссия получила в свое распоряжение уникальные документы из личных архивов участников Сопротивления (в том числе афиши, дневники, фотографии)', организовала запись по специально разработанной методике устных свидетельств о Сопротивлении и т. д. В Италии наиболее значительные комплексы архивных материалов по истории Сопротивления хранятся в Национальном институте истории освободительного движения (Милан), Институте, а ныне Фонде Антонио Грамши (Рим), Институте Джанджакомо Фельтринелли (Милан) ¹.

Ценнейшие архивные документы по истории марксизма и международного социалистического движения сосредоточены в Международном институте социальной истории в Амстердаме, который финансируется одним из нидерландских банков, министерством просвещения, городским муниципалитетом, получает субсидии и из частных фондов, по существу же является исследовательским центром Социалистического Интернационала. Им приобретен, в частности, архив германской социал-демократии, включающий в себя также и большую часть личных архивов К. Маркса и Ф. Энгельса. В архив института поступила хранившаяся австрийским историком-анархистом М. Неттлау коллекция рукописей М. А. Бакунина, которые относятся к периоду его деятельности как идеолога анархизма в западноевропейском рабочем движении. Институту переданы и личные фонды многих видных представителей международной социал-демократии эпохи II Интернационала.

Архивы II Интернационала начали собираться лишь после 1900 г. при Международном социалистическом бюро. К 1905 г. они были систематизированы и размещены в Народном доме Брюсселя, а в настоящее время хранятся в Антверпене. В этом же хранилище находится разысканная его организаторами часть архивов Международного товарищества рабочих (I Интернационала).

31

Типы документальных публикаций. Архивные первоисточники (оригиналы и заменяющие их копии документов) выдаются для использования лишь в научных целях, иначе их было бы невозможно уберечь от разрушения. Но даже профессиональному историку вовсе не обязательно в любом случае разыскивать подлинник нужного ему документа и обращаться для этого в архив. Существует множество документов, которые размножены печатным или иным способом – либо в связи с их прямым функциональным назначением, либо специально для того, чтобы в опубликованном виде сделать их доступными заинтересованному читателю. Материал подобного рода хранится не в архивах, а в библиотеках.

В советской археографии различаются три типа документальных публикаций в зависимости от того, с какой целью они предприняты и на какого читателя рассчитаны.

Публикации научного типа имеют в виду цели научного исследования и рассчитаны на соответственно подготовленного читателя. Они должны включать в себя, как правило, архивные документы, публикуемые впервые. По составу материала они чаще всего бывают пофондовыми (т. е. основываются на документах одного архивного фонда), иногда– тематическими или видовыми (т. е. охватывают источники одной и той же разновидности). По форме научная публикация документов может быть и многотомным и однотомным сборником, и совсем небольшой подборкой на страницах журнала или газеты.

Вне зависимости от объема научная документальная публикация всегда имеет специальный, детально разработанный научно-справочный аппарат (предисловие, примечания, указатели и т. д.). В предисловии к такой публикации ее подготовители обязаны раскрыть место и значение публикуемых документов в исследовании соответствующей проблемы, их особенности как исторических источников, а также указать, из каких фондов взяты публикуемые материалы, что представляют собой эти фонды и насколько полно они использованы, обосновать принцип отбора и систематизации документов, включенных в данное издание, и т. д. Каждый отдельный документ сопровождается, кроме того, так называемой легендой или контрольно-справочными сведениями (точное указание места его хранения и архивного шифра, данные о его внешнем виде, объеме, способе воспроизведения, о том, публикуется ли он по подлиннику, копии или черновику).

32

По общему правилу документы в научных изданиях публикуются полностью, без купюр. Исключения возможны в публикациях тематического характера для документов сложного состава (т. е. таких, отдельные части которых различаются по авторству, тематике и т. д.), но их не рекомендуется воспроизводить в разобщенном виде в разных разделах одного и того же издания. При публикации однородных массовых документов, которые составлены по определённой форме и содержат цифровые сведения, поддающиеся статистической обработке, возможна организация публикуемого материала в таблицы. Для текстовых документов с разработанным формуляром (т. е. готовой схематической основой), представляющих интерес лишь в совокупности с другими, допускается передача их содержания в виде так называемого регеста – сокращенного изложения, сохраняющего особенности их формы.

Примером советских научных публикаций документов, относящихся к новой и новейшей истории стран Европы и Америки, могут служить: публикация протоколов Генерального Совета I Интернационала, осуществленная ИМЛ при ЦК КПСС ¹, полное двухтомное издание протоколов Парижской Коммуны ², серийные публикации дипломатических документов из архива дореволюционного российского МИД ³, многочисленные публикации в журналах ⁴.

33

Советские историки сыграли ведущую роль в осуществлении ценной международной научной публикации – издания сочинений Бабефа ⁵. Основная часть его личного архива находится в Москве и хранится в ЦПА ИМЛ. Публикации предшествовала большая подготовительная работа по выявлению всех сохранившихся печатных произведений и бумаг Бабефа, отраженная в специальном перечне ⁶.

Наряду с научными публикациями в нашей стране получило значительное распространение издание документальных сборников научно-популярного типа. Такая публикация рассчитана на более широкий и менее специализированный круг читателей: она имеет в виду цели распространения исторических знаний и агитационно-пропагандистского использования документов. Доброкачественность материала и точность его воспроизведения здесь столь же обязательны, как для научной публикации, но публикуемые документы по своему характеру могут быть гораздо более разнородными, а их систематизация – менее строгой и последовательной. В таких сборниках гораздо шире, чем в научных изданиях, допускается публикация документов не полностью, а в извлечениях. Научно-популярные сборники могут включать в себя и документы, ранее не публиковавшиеся, но по большей части они воспроизводят материал уже известный. Научно-справочный аппарат в них обычно сведен к минимуму. Формы научно-популярных публикаций документов те же, что и научных (серийная, однотомная, газетно-журнальная).

Назовем в качестве примера научно-популярной публикации документов по новейшей истории серию «Из истории международной пролетарской солидарности (1917–1957)», изданную ГАУ при Совете Министров СССР ¹. Значительное место в ней занимают опубликованные впервые материалы из фондов ЦГАОР и Центрального музея революции СССР, а также из архивов зарубежных социалистических стран.

34

К этому же типу публикаций относится начатое в 1957 г. в связи с 40-летием Великой Октябрьской социалистической революции серийное издание «Документы внешней политики СССР».

Особый тип публикаций предназначен для более глубокого изучения и усвоения учебной программы по истории. К таким изданиям учебного типа относятся хрестоматии-сборники документов или отрывков из них, которые составлены и систематизированы по определённым темам какого-либо исторического курса. Существуют, в частности, и хрестоматии по истории нового и новейшего времени ². Для исследовательской работы такие публикации использоваться не могут, так как по своему уровню и характеру ориентированы на решение совершенно иных задач, в учебном же процессе они весьма необходимы.

При изучении новой и новейшей истории зарубежных стран исследователь часто имеет дело и с публикациями документов, которые осуществляются теми или иными органами государства, общественными организациями и т. д. в текущем порядке, по ходу и для нужд их повседневной деятельности. Таковы, например, собрания парламентских материалов, публикуемые самими парламентами в виде многотомных, подразделяющихся на разные серии изданий; составляемые и издаваемые официально сборники законодательных актов; официальные статистические ежегодники; отчеты о съездах и сборники резолюций и документов различных политических партий, профсоюзов и т. д. Подобные публикации могут быть снабжены определённым справочным аппаратом, который полезен историку, но по своему типу отвечает непосредственному назначению данного издания, а не специфическим потребностям исторического исследования.

Содержание и задачи источниковедческого анализа документа. обнаружив документ в архиве или разыскав его в опубликованном виде, исследователь обязан подвергнуть его тщательному критическому анализу.

35

Источниковедческий анализ документа предполагает детальное выяснение круга вопросов, связанных с его происхождением, раскрытие его содержания, оценку достоверности заключенной в нём информации и её значения по существу изучаемой проблемы.

С конца XIX в. задачи источниковедческого анализа стали определяться через понятия внешней и внутренней критики источника. Под внешней критикой подразумевался анализ документа по его происхождению, под внутренней – по содержанию. Выработанные буржуазным источниковедением понятия внешней и внутренней критики употреблялись и в советской источниковедческой литературе, но никогда не получали в ней единодушного признания. Так, в Советской исторической энциклопедии эти термины применительно к задачам работы с источником не используются, хотя и не подвергаются критике ¹. В учебной литературе последних лет высказывалась и та точка зрения, что расхождение в отношении к этим понятиям не является столь уж важным, ибо независимо от него советские историки едины в своем подходе к задачам научной критики источников и методам их решения ². Авторы же новейшего университетского учебника по источниковедению истории СССР считают разделение источниковедческого анализа на внешнюю и внутреннюю критику необоснованным, так как оно базируется «на формальном подходе к источнику, на разрыве его единой и целостной структуры» ³.

Более или менее определённый отказ от понятий внешней и внутренней критики, по-видимому, имеет свое оправдание. С тех пор как они были введены, круг источников исторического исследования значительно расширился. Старая методика оказывается малопригодной для новых видов источников или новых подходов к давно известным их видам. Но даже и тогда, когда источники и их использование вполне традиционны, реальный процесс источниковедческого анализа трудно расчленить на отдельные, осуществляемые в строгой последовательности фазы, как это предполагается понятиями внешней и внутренней критики. Те задачи, которые в общем верно, но схематически определяются этими понятиями, на практике приходится решать не поочередно, а в комплексе, постоянно переходя от анализа происхождения источника к анализу его содержания, и наоборот.

36

Источниковедческий анализ должен основываться на точном и всестороннем определении типа и видовой принадлежности исследуемого документа. Правильная классификация источников, учитывающая их происхождение, содержание и форму, отнюдь не простая формальность: конкретные задачи и приемы анализа документа во многом зависят от того, имеет ли он официальный или неофициальный характер, является ли продуктом индивидуального или коллективного творчества, сложным или простым по составу, основан ли сам на других источниках и каких именно, и т. д.

В частности, источники различных видов в неодинаковой степени несут отпечаток личности того, кто непосредственно являлся их создателем. Тем не менее, максимально полное выяснение всего, что связано с авторством, является существенным и неотъемлемым аспектом анализа любого исторического памятника.

Историк нового и новейшего времени достаточно часто работает с такими документами, из самого текста которых очевидно, кем именно они составлены. Но одной лишь констатацией авторской принадлежности документа в целом или отдельных его частей решение данной задачи источниковедческого анализа не исчерпывается. Исследователю необходимо извлечь из источника все, что дает представление о личности автора, о его классовой и политической позиции, отношении к изображаемым событиям, степени непосредственного участия в них и т. д. По возможности этот «портрет» следует дополнить и по другим материалам. Индивидуальные психологические особенности автора памятника несомненно тоже должны учитываться – но лишь в связи с его общественным бытием. Иногда же возникает необходимость установить и само имя автора, если оно неизвестно или скрыто под псевдонимом, т. е. провести атрибуцию документа. Сделать это легче, когда у исследователя есть основания предполагать авторство лица с уже известной ему биографией, особенностями литературного стиля, почерка и т.д., те есть имеются данные, позволяющие выдвинуть определённую гипотезу на этот счёт, которая затем должна быть проверена. При отсутствии таких данных помочь проведению атрибуции могут (хотя и не всегда) дополнительные поиски с обращением к другим источникам.

Для извлечения из источника заключённой в нём информации очень важно, чтобы он был правильно вписан исследователем в определённый исторический контекст.

37

В частности, необходимо установить место и время создания изучаемого памятника. Эти элементы должны быть составной частью общей характеристики исторических условий возникновения данного источника, многообразно и сложно отразившихся в нем.

Для памятников нового и новейшего времени ответ на вопрос о месте их создания по большей части сравнительно легко найти либо в самом изучаемом документе, либо в других, так или иначе связанных с ним.

Анализ любого источника требует возможно более точной его датировки. При работе с источниками нового и новейшего времени для этого чаще всего не требуется затрачивать особых усилий, так как в самом тексте указывается время создания документа или какая-либо дата, связанная с его оформлением. Если же подобных сведений в источнике нет, то производится хотя бы приближенная его датировка на основе палеографического анализа (определение возраста бумаги, чернил, шрифта, изучение водяных знаков), анализа содержания (по ссылкам в тексте на факты и документы, поддающиеся точной датировке) или, наконец, по данным других источников.

После того как выявлена точная дата или, по крайней мере, возможные хронологические рамки периода возникновения документа, нужно обратиться к детальной характеристике исторической обстановки того времени. Объективные условия эпохи, свойственные ей противоречия и проблемы определяют собой ту общественную атмосферу, в которой создается исторический памятник и которую он как бы «впитывает» в себя независимо от личных помыслов и намерений его творца. Лишь в неразрывной связи с этими условиями может быть дано правильное истолкование изучаемого документа, т. е. раскрыта его общая направленность и классовая сущность, поняты те или иные особенности избранной автором аргументации и формы подачи материала, расшифрованы адресованные современникам намеки и т. д. ¹

При истолковании исторического документа исследователь иногда невольно модернизирует его, вкладывая в те или иные его положения смысл, созвучный своей эпохе, а не эпохе создания данного памятника.

38

Тщательный анализ условий возникновения источника помогает избежать такой опасности и подойти к нему исторически, т. е. понять, чем был этот документ для своего времени, в какой части его свидетельства имели лишь преходящий интерес, а в какой сохранили свою ценность и позднее.

Существенной составной частью источниковедческого анализа документа является выяснение вопроса о его подлинности. Подлинность означает действительную принадлежность документа тому лицу, учреждению, организации, остатком деятельности которых он считается (в противном случае перед нами подложный документ, фальшивка). При этом исследователь не обязательно имеет дело с первоисточником, т. е. с самим оригиналом документа, гораздо чаще в его распоряжении находится лишь воспроизведенный тем или иным способом текст этого оригинала (рукописная копия, печатная публикация). В этом случае необходимо не только удостовериться в подлинности документа по его принадлежности, но и попытаться установить, насколько правильно и полно воспроизведен его текст.

Располагая оригиналом документа, его подлинность можно проверить с помощью палеографического анализа, анализа почерка (если это предполагаемый автограф вполне определённого лица), анализа подписей и печати (если это оформленный по всем правилам официальный делопроизводственный документ) и т. д. При отсутствии оригинала следует идти от анализа содержания документа. Если при этом обнаружится какое-нибудь явное противоречие с имеющейся версией о происхождении документа, то оно может указывать на факт подлога.

Но нередко документ, который сам по себе является подлинным, воспроизводится с искажениями или пропусками, взаимосвязь отдельных его частей произвольно разрывается Купюры в тексте опубликованных документов легко обнаружить, если они обозначены отточиями (что, впрочем, делается далеко не всегда), восстановить же пропущенные места или выявить искажения удаётся лишь при наличии нескольких публикаций, которые могут быть критически сопоставлены между собой.

Из сказанного вытекает, что при работе над опубликованными источниками важной составной частью их анализа является определение характера и оценка качества публикации. В исследовательских целях нужно обращаться, прежде всего, к изданиям научного характера, воспроизводящим с максимальной точностью и полнотой документы, подлинность которых бесспорно доказана.

Использование научных публикаций документов во многом упрощает и другие задачи источниковедческого анализа, о которых говорилось выше. В этом случае вся предварительная работа по установлению авторства, датировке документа и т. д. уже проделана при подготовке его к печати и отражена в научно-справочном аппарате публикации.

В научных целях источник должен использоваться по возможности на языке оригинала. При этом если исследователь знает особенности данного языка применительно к изучаемой им эпохе, уменьшается опасность модернизации при истолковании документа, его можно точнее датировать, увереннее судить о его подлинности и т. д.

Имея представление о том, кем, когда и при каких обстоятельствах был создан данный документ, и, убедившись в его подлинности, исследователь может сосредоточиться на его анализе по существу. Теперь задача заключается в том, чтобы выявить объем и характер заключенной в источнике исторической информации (как прямой, так и косвенной) и установить степень ее полноты, достоверности и ценности в связи с изучаемой темой.

Для этого необходимо, прежде всего, определить границы возможной недостоверности исследуемого источника. Имея представление об исторических условиях создания источника и его авторе, можно уже в какой-то степени судить о том, был ли данный автор заинтересован в правдивом или ложном освещении тех или иных событий и проблем и почему именно (классовые, политические, личные мотивы и т. п.). При этом следует избегать прямолинейности, учитывать опосредованный характер связей между материальными интересами тех или иных классов и надстроечными, в том числе идеологическими явлениями, сложность преломления объективных классовых категорий на уровне массового и индивидуального сознания и т. д.

В результате подобной работы исследователь приходит к предварительным выводам о том, какие сведения и оценки его источника не заслуживают доверия, а какие представляются достаточно правдивыми и убедительными. Но эти выводы он обязан тщательно проверить путём сопоставления данного источника с другими. Кроме того, в случаях, когда в качестве источников используются документы сложного состава, нужно выделять и сопоставлять друг с другом их различные части.

40

Чем шире и разнообразнее круг источников, привлечённых для критической взаимопроверки, тем точнее будут выводы исследователя о качестве добытой им информации, тем ближе он подойдет к истине в разработке поставленной исторической проблемы.