Глава 5

Социалисты и анархисты в условиях «мирного социалистического строительства»

В целом в период «мирного социалистического строительства» социалистическое движение вступило сильно ослабленным. Для начала 20-х годов характер­но резкое падение числа членов во всех основных соц-партиях, почти полное отсутствие их делегатов в Со­ветах и других представительных органах, повсемест­ное исчезновение социалистической печати. Уже в 1921 г. под влиянием коммунистического террора и притеснений в Советы, профсоюзы и на рабочие съезды даже оппозиционно настроенные избиратели избегали посылать членов социалистических партий, предпочитая беспартийных. Вот как описывал один из корреспондентов «Социалистического вестника» ти­пичную обстановку на выборах: «"Беспартийные" кан­дидаты проходят против партийных. Основа этого на­строения в общих чертах очень несложна. Выбирать социал-демократа опасно. Опасно не только для от­дельного рабочего, которого запишет в контрреволю­ционеры комиссар или "комищейка"²⁰¹ или — еще хуже! — комендант завода. Опасно для всего завода, который могут лишить пайка и даже не лишить, а просто по "неизвестным причинам" прекратить выдачу следуемого. Возможен и массовый расчет... Опасно, наконец, для кандидата — пойти по партийному списку или только по партийному наказу — значит сидеть месяцами в ЧК, уехать в Орловский "концла­герь", отправиться электрофицировать Мурман — все это равносильно голодной смерти жены и детей, а подчас и смерти не от голода, так от тифа, и самого злосчастного кандидата. С другой стороны, выбрать сторонника той партии, которой рабочие в массе со­чувствуют — дело практически бесплодное. Каждый рабочий знает, что "беспартийная конференция", на которой пройдет меньшевистская резолюция, будет

60

Д.Б.Павлов

немедленно разогнана за "неработоспособность", что меньшевистская фракция будет исключена из Совета. ...А кроме того, выборы меньшевика почти наверное будут отменены, а сам кандидат попадет в ЧК, слова фракция не получит, так как с.-д. фракция будет по­сажена на галерее театра и будет приказано не пус­кать с.-д. в партер; если даже удастся выступить, то председатель постарается лишить слова, а коммунисты не дадут ничего услышать за диким воем, и, наконец, если даже речь будет произнесена или декларация прочитана, то в газетах будет стоять шаблонное: "что такой-то выступил с обычной меньшевистской дема­гогией, вызвав взрыв негодования рабочих". А потому, заключает рабочий, ...партийного не выбирать»²⁰².

По данным Ю.А.Щетинова, правда, весьма непол­ным, в конце 1920 — середине 1921 гг. в губернских городах России действовало 17 организаций РСДРП, 23 - ПСР, 8 - ПЛСР, 1 — ССРМ и 21 группа анар­хистов (в уездных и прочих населенных пунктах, со­ответственно, 11, 19, 16, 6 и 22)²⁰³. Не только какая-либо реальная «антисоветская деятельность», но само членство в них уже к этому времени стали расцени­ваться как преступление и в официальных кругах, и, в значительной степени, в общественном сознании. Летом 1922 г. в демонстрациях с требованием вынесе­ния обвиняемым эсерам смертного приговора приня­ли участие тысячи человек; в 1924 г. в связи с кончи­ной Ленина на промышленных предприятиях и в со­ветских учреждениях принимались резолюции о «не­медленном расстреле всех эсеров, заключенных в тюрьмах, как виновников смерти» вождя²⁰⁴.

Репрессии против социалистов и их травля не пре­кращались ни на минуту и после окончания граждан­ской войны. «Политической культуре демократии и социал-демократическим традициям уже не было места в среде большевиков, прошедших горнило гражданской войны», — справедливо отмечают совре­менные отечественные авторы²⁰⁵. Теперь, когда хозяй­ственные трудности и отмену демократических инсти­тутов стало уже невозможно списывать на условия войны, именно «контрреволюционная деятельность» социалистов стала использоваться властями для при­крытия собственных внутриполитических провалов: