Глава 1. Начало вооруженной интервенции стран Антанты против Советской России.

Антанта и Соединенные штаты, начиная с 1918 года, активно строили планы интервенции в Советскую Россию. Американский посол в России Д. Френсис объяснял государственному секретарю Лансингу необходимость оккупации Владивостока американцами, а также говорил о важности передачи под контроль Великобритании и Франции Мурманска и Архангельска в виду того, что «…история показывает, что русские не способны на крупные движения и большие завоевания… если только они не осуществляются под иностранным влиянием и руководством»¹⁶. Таким образом, он считал, что для союзников «пришло время действовать»¹⁷.

Интервенция на Северном фронте:

Реализация этих планов не заставила себя долго ждать. Уже 2 марта было заключено словесное соглашение об оккупации Мурманского края между представителями англо-французского командования и руководством мурманского совета, состоящего на то время из меньшевиков и эсеров. Согласно этому соглашению, союзники принимали на себя материальное снабжение края необходимыми запасами. Также высшее командование всеми вооруженными силами этого района отныне принадлежало Мурманскому военному совету, в который также входили и один представитель от англичан и один от французов¹⁸. В тоже время Англия считала необходимой поддержку США в вопросе оккупации Мурманского края. Примерно в это же время английское посольство в Вашингтоне направило государственному департаменту США меморандум с предложением «о скорейшей совместной оккупации Мурманска»¹⁹, в котором излагалась просьба, адресованная Соединенным штатам, в которой требовалась отправка американского военного корабля, который должен был «как можно скорее присоединиться к (британской) эскадре, действующей в данном районе»²⁰, в виду того, что «этот вопрос не терпит отлагательств»²¹.

Почти через три месяца англичанам в новой степени понадобилась помощь Соединенных Штатов. Бальфур, министр иностранных дел Англии писал послу в Вашингтоне Ридингу, что «помощь Америки в районе Мурманска чрезвычайно желательна и фактически необходима»²² в виду того, что «с каждым днем положение в Мурманске становится все более угрожающим»²³. Такое положение объяснялось, прежде всего, «кризисом во Франции»²⁴, связанным с широким Весенним наступлением Германии на Западном фронте. По этой причине те морские и сухопутные войска, которые могли послать англичане и французы в Мурманск, по оценке самого Бальфура, были незначительными, а посылка дополнительных французских или британских подкреплений, по его мнению, была на тот момент невозможна. Хотелось бы уточнить еще один момент - почему англичанам и французам так необходима была помощь США именно на Севере страны? Правительство Антанты видело в Мурманске очень важный стратегический пункт. Бальфур писал о нем так: «…для нас чрезвычайно важно удержать за собой Мурманск, если мы вообще хотим сохранить какую-либо возможность для проникновения в Россию»²⁵. Чуть позже маршал Фош также заявлял: «Важность оккупации союзниками Мурманского порта не вызывает сомнений»²⁶. Блисс Т., американский представитель в Верховном военном совете Антанты, комментируя заявление Фоша и продолжая его мысль, писал: «Он (Фош) упомянул только Мурманский порт, т. к. последний имеет первостепенное значение. Предполагается также оккупация Архангельска»²⁷.

Когда положение на Западном фронте немного урегулировалось, представители Антанты 3 июня на Парижском совещании военных представителей решили сначала занять Мурманск, затем Архангельск, если не окажется возможным сделать это одновременно и для поддержания планируемого успеха высадить для удержания этих портов батальоны американских, британских, французских и итальянских войск, соответственно, с необходимым количеством боевых припасов и продовольствия.

Но, тем не менее, просьбу о помощи, возложенную на Соединенные штаты, никто не отменял. Решение о посылке военных сил из США на помощь Англии и Франции на Север России было одобрено²⁸. Америка отправила в распоряжение генерала Пуля, (который на тот момент уже находился в Мурманске вместе с 1200 британских, 1500 сербских и несколькими сотнями французских солдат, поддерживаемых тремя британскими кораблями в порту) в Мурманск и Архангельск более 4 тысячи человек (три пехотных батальона, пулеметные команды, батареи полевой артиллерии, инженерные роты, административный и медицинский персонал…). Командование всеми войсками еще по изначальной договоренности поручалось английскому генералу Пулю.

Очень важно заметить, что разрабатывая план оккупации Советского Севера в Версале Верховный военный совет Антанты принял решение, согласно которому оккупация порта должна была быть осуществлена, с одной стороны, англичанами, французами, американцами и итальянцами, а, с другой стороны, частью чехословацкого корпуса²⁹. Прибытие чехов на Северный фронт оценивалось в количестве около 20 тыс. человек³⁰.

Интервенция на Восточном фронте:

Поскольку интервенция осуществлялась не только по Мурманскому направлению, державы Согласия большое внимание уделяли интервенции по направлению в Сибирь через Дальний Восток. Этот вопрос о необходимости союзной интервенции в Восточной России решался на конференции глав правительств (премьер-министров и министров иностранных дел Англии, Франции и Италии, которая происходила 15 марта 1918 года в Лондоне). Конечно же, вопрос был решен в пользу необходимости начала союзной интервенции и в этом направлении. Причем одной из (якобы) главных причин ее начала представители Антанты называли следующую: «Конференция считает, что есть только одно средство – союзная интервенция. Если Россия не может сама себе помочь, ей должны помочь ее друзья. Но помощь может быть оказана только двумя путями: через северные порты России в Европе и через ее восточные границы в Сибири»³¹. Причем значение Сибири представителями Антанты оценивалось очень высоко: «…Сибирь, пожалуй, наиболее важна и, вместе с тем, является наиболее доступной для тех сил, которыми могут располагать сейчас державы Антанты»³². На этой же конференции решался вопрос и необходимом вовлечении Японии в союзную интервенцию с Востока. Такая необходимость обусловливалась следующим образом: «и с точки зрения человеческого материала, и с точки зрения транспорта»³³ Япония в Сибири могла сделать «гораздо больше, чем Франция, Италия, Америка, Великобритания могут сделать в Мурманске и Архангельске»³⁴. Также на конференции указывалось, что вышеуказанные программы не смогут быть предприняты «без активной поддержки Соединенных Штатов», ибо такое выступление потеряло бы половину моральной ценности»³⁵.

В основу официальной декларации при вступлении в Сибирь были вложены следующие пункты: во-первых, целью интервенции провозглашалось «установление в Сибири законного и прочного правопорядка на политической основе автономного правительства, созданного сибирским парламентом, созыв которого будет осуществлен, как только к этому явится материальная возможность», т. е. не сразу, оставляя этот вопрос до лучших времен; во-вторых, признавая правителей, находящихся в Хабрине, «законными представителями Сибири»³⁶, представители Антанты предлагали им и всем другим партиям, принимающим их программу борьбы против большевизма «организовать временное коалиционное правительство, приемлемое для союзников и имеющее право осуществлять свои полномочия, впредь до созыва сибирской думы»³⁷.Член французской военной миссии в России Ж. Пишон, высказывая свое мнение по этому поводу, говорил, что ему представлялось чрезвычайно нетрудным, «при наличии некоторой политической ловкости и согласованности между союзниками, достичь единения русских партий и группировок, в настоящее время пожирающих одна другую»³⁸, но такой ход событий подразумевался только в том случае, если в Сибири некоторые представители Антанты, как мы видели, войдут в коалиционное сибирское правительство.

Не теряя времени, Япония согласилась сотрудничать с силами Антанты на Дальнем Востоке. Правильней, по-нашему мнению, сказать – согласилась играть главную роль в интервенции в Востоке страны, судя по тому, какая роль этой стране отводилась на мартовской конференции держав согласия в Лондоне. 5 апреля японский десант высадился во Владивостоке. Адмирал Като, командующий японским флотом, после высадки десанта обратился к местному населению, извещая его о том, что Япония берет на себя охрану порядка. Поводом для высадки десанта явилось убийство двух японцев «неизвестными людьми» ³⁹. Готовность Японии к длительной интервенции была очевидна. Особенно это становится ясно из телеграммы Ч. Мозера, американского консула в Хабрине Лансингу, в которой он рассказывал о просьбе Колчака о немедленной помощи для России от держав Согласия, ибо без нее, во-первых, «невозможно организовать правительство порядка», во-вторых, «остается одна Япония, которая обещает ее и которую тогда придется принять на японских условиях…»⁴⁰.

С немалым военным потенциалом Японии в то время не могла сравниться ни одна из держав Согласия. В вопросах посылки дополнительных войск в Россию японские силы всегда стояли на приоритетном месте. Например, после отправки американцами войск на Север России, к генералу Пулю, Фрэнсис, американский посол в России, писал: «Мы сами, однако, не имеем свободных войск для посылки в Россию, т. к. посылаем все свои боеспособные части во Францию. Единственной страной, которая может в настоящее время послать в Россию сильную армию, является Япония…»⁴¹. Маршал Фош, главнокомандующий войсками Антанты, придерживался той же точки зрения: «Считаю, что экспедиция в Сибирь должна состоять, главным образом, из японцев»⁴² в то время, как союзные контингенты будут сокращены до минимальных размеров в виду того, что Антанте еще висела обязанность посылать войска во Францию.

* * *

В начале июля состоялся очередной Верховный военный совет Антанты в Париже. На нем представители союзных держав сделали выводы о том, что «положение в России и Сибири изменилось коренным образом, что делает союзную интервенцию в эти районы настоятельно необходимой…»⁴³.

Надо отдельно сказать о двух главных задачах, выполнение которых активно обсуждалось на этом военном совете. Во-первых, это стремление спасти чехословаков, во-вторых, установление контроля над Сибирью, причем оговаривалось, что касательно Сибири «такая возможность для союзников впоследствии может уже никогда не представится…»⁴⁴. Ну, и, в-третьих, оказать эффективную помощь либеральной России⁴⁵. В связи с таким стремлением оказать помощь, рос и объем стратегических задач, которые ставились перед союзным командованием: «Если союзники действительно намерены оказать эффективную помощь <…> они должны оккупировать не только Мурманск и Архангельск в качестве северного плацдарма, с которого можно осуществить быстро наступление к центру России, они должны также без всякой задержки установить свой контроль над Сибирью, вплоть до Урала…»⁴⁶. Также предполагалось ввести в действие соответствующие военные силы и снова указывалось на то, что основную массу войск будут составлять японцы⁴⁷.

Верховный военный совет пришел к выводу, что военная помощь России настоятельно необходима, и что интервенция должна носить союзнический характер. К более частным вопросам, касающимся направлений союзнической интервенции в России, мы обратимся ниже.

* * *

Интервенция на Северном фронте (продолжение военных действий в соответствии с решениями июльского Верховного военного совета):

Согласно июльским решениям Верховного военного совета Антанты предполагалось расширение района действий союзнических сил в Мурманске и в Архангельске⁴⁸. На конец июля был запланирован переворот, при успешном окончании которого союзные войска смогли бы уже в начале августа высадиться в Архангельске, не встретив сопротивления⁴⁹. Так и произошло. 2 августа Архангельск был оккупирован британскими войсками без потерь⁵⁰, и Советская власть в нем была свергнута. Вместо нее образовалось временное Верховное управление Северной области⁵¹.

На Северный фронт без остановки посылались войска. К началу октября союзными войсками планировалось двинуться южнее Архангельска и там взять Котлас и Вологду. Через почти две недели Фрэнсисом выдвигается новая цель. Он говорит: «Я считаю, что единственным путем покончить с позором для цивилизации является немедленное занятие союзниками Петрограда и Москвы путем посылки, без всяких оттяжек, достаточного количества войск в Мурманск и Архангельск»⁵².

Интервенция на Восточном фронте (продолжение):

Относительно Сибири на Верховном военном совете Антанты было решено, что, во-первых, требовалось значительно увеличить численность военных сил на этом фронте, во-вторых, начать действовать немедленно, ибо «отсрочка была бы роковой»⁵³ и «что немедленная посылка в Сибирь значительных союзнических сил необходима для победы союзных армий»⁵⁴, в-третьих, говорилось о том, что на первых парах, в силу географических условий и условий морского транспорта, японские войска составят большую часть сил, но, тем не менее, оговаривалось, что японцы должны сохранить союзнический характер путем включения американских и союзнических войсковых единиц. Соответственно, силы должны продолжать находится под единым командованием⁵⁵.

Исполнение распоряжений не заставило себя долго ждать. В июле в Сибири высадились в порту военных кораблей американские, британские, французские и японские силы⁵⁶.

На первом этапе интервенции, к анализу которого мы обратились в этой главе, на Восточном фронте огромную роль сыграли военные действия чехословацкого корпуса. Для начала мы считаем целесообразным кратко обратиться к предыстории чехословацкого выступления и к его результатам, чтобы понять все тонкости взаимоотношений между Антантой и чехословаками, а также обратить внимание на ту выгоду, которую мятежный корпус своими действиями представлял для держав Согласия на Восточном направлении союзной интервенции.

Мятежный чехословацкий корпус и его роль на Восточном фронте:

Вооруженное выступление Чехословацкого корпуса произошло в мае-августе 1918 г. и имело место в Поволжье, на Урале, в Сибири и на Дальнем Востоке. Такое вооруженное выступление создало благоприятную ситуацию для ликвидации недавно установленных органов советской власти, и, следовательно, для образования антисоветских правительств, таких как КОМУЧ (Комитет членов Учредительного собрания) и Временное Сибирское правительство, позднее Временное Всероссийское правительство. Создание белых правительств, в свою очередь, позволило развернуть широкомасштабные вооруженные действия белых войск против Советской власти.

Чехословацкий корпус был сформирован в составе российской армии осенью 1917 года, в основном из пленных чехов и словаков, выразивших желание участвовать в войне против Германии и Австро-Венгрии. Первая национальная чешская часть («Чешская дружина») была создана из добровольцев-чехов, проживавших в России, ещё в самом начале войны, осенью 1914 года. С марта 1915 года, Верховный главнокомандующий российской армии, великий князь Николай Николаевич разрешил принимать в ряды дружины чехов и словаков из числа пленных и перебежчиков. В результате, к концу 1915 г. дружина была развёрнута в Первый чехословацкий стрелковый полк имени Яна Гуса. Именно в этом формировании начинали службу будущие руководители мятежа, а в дальнейшем — видные политические и военные деятели, а к концу 1916 г. полк был преобразован в бригаду (Československá střelecká brigáda).

Тем временем в феврале 1916 г. в Париже образовался Чехословацкий национальный совет (Československá národní rada). Его руководители Томаш Масарик, Эдвард Бенеш и др. продвигали идею создания самостоятельного чехословацкого государства и предпринимали активнейшие усилия с целью получить согласие стран Антанты на формирование самостоятельной добровольческой чехословацкой армии. Тем временем Чехословацкий национальный совет (ЧСНС) создал своё отделение в России, которое было признано Временным правительством в качестве единственного представителя чехов и словаков в России. В июньском наступлении русской армии в Галиции, новообразованная Чехословацкая бригада впервые участвовала как самостоятельная оперативная единица, достигнув, однако, немалых успехов (она прорвала фронт в районе Зборова, взяла более 3 тысяч пленных, потеряв до 200 чел. убитыми и до 1000 ранеными). Важен также тот факт, что в это время Временное правительство и командование чехословацких войск подчеркивали свою лояльность друг к другу⁵⁷, а впоследствии, благодаря таким теплым отношениям, чехословаки добились у Временного правительства разрешения на снятие всех численных ограничений и на создание на российской территории более крупных национальных формирований, которые в подавляющем большинстве будут состоять из бывших военнопленных австро-венгерской армии. Для руководителей чешского национального движения главной целью продолжения участия в войне с Германией было создание государства, независимого от Австро-Венгрии.

Один из видных представителей ЧСНС в России Томаш Масарик, который впоследствии стал первым президентом независимой Чехословакии провел в России целый год (с мая 1917 по апрель 1918 г.г.) и сначала даже, как пишет генерал-лейтенант К. В. Сахаров, «связался со всеми вождями» Февральской революции, но после чего «поступил всецело в распоряжение французской военной миссии в России»⁵⁸. Чуть позже сам Масарик заявлял, что чехословацкий корпус был «автономной армией, но в то же время и составной частью французской армии», поскольку «мы зависели в денежном отношении от Франции и от Антанты»⁵⁹. В том же 1917 году совместным решением французского правительства и ЧСНС был сформирован Чехословацкий легион во Франции. Чехословацкий национальный совет признавался единственным верховным органом всех чехословацких военных формирований — это ставило чехословацких легионеров в России в зависимость от решений Антанты⁶⁰.

Октябрьская революция 1917 года и начатые советским правительством переговоры о мире с державами Тройственного союза поставили чехословаков в сложное положение. С получением известия о победе вооружённого восстания большевиков в Петрограде руководство ЧСНС заявило о безоговорочной поддержке Временного правительства и заключило соглашение с командованием Киевского военного округа и Юго-Западного фронта о порядке использования чехословацких частей, которое, с одной стороны, подтверждало невмешательство последних в вооружённую борьбу внутри России на стороне какой-либо политической партии, а с другой — провозглашало их стремление к своей главной цели - «содействовать всеми средствами сохранению всего, что способствует продолжению ведения войны против нашего врага — австро-германцев».

Тем временем Чехословацкий национальный совет, стремившийся превратить созданный Россией чехословацкий корпус в «иностранное союзническое войско, находящееся на территории России», ходатайствовал перед французским правительством и президентом Пуанкаре о признании всех чехословацких воинских формирований частью французской армии. С декабря 1917 г. на основании декрета французского правительства от 19 декабря об организации автономной Чехословацкой армии во Франции чехословацкий корпус в России был формально подчинён французскому командованию и получил указание о необходимости отправки во Францию⁶¹. Но на тот момент, попасть во Францию чехословаки могли лишь через территорию России, где на тот момент повсеместно была установлена Советская власть. Чтобы не испортить отношения с советским правительством России, Чехословацкий национальный совет категорически воздерживался от каких-либо действий против него (советского правительства), а потому отказал в помощи Центральной раде против наступавших на неё с юга советских отрядов⁶². Еще один наглядный пример – события в Киеве: 1 февраля 1918 года Томаш Масарик заключил соглашение о нейтралитете с М. А. Муравьёвым, командовавшим 5-тысячным советским отрядом, наступавшим на Киев. Таким образом, 8 февраля отряд Муравьёва захватил Киев и установил там советскую власть, и, благодаря этому, 16 февраля Муравьёв сообщил Масарику, что правительство Советской России не имеет возражений против отъезда чехословаков во Францию⁶³. В то же время с согласия Масарика в чехословацких частях была разрешена большевистская агитация. Сам Масарик, по его словам, отказался принять предложения о сотрудничестве, поступавшие к нему от генералов М. В. Алексеева⁶⁴.

Все усилия Чехословацкого национального совета были направлены на то, чтобы организовать эвакуацию корпуса из России во Францию. Самым коротким маршрутом был морской — через Архангельск и Мурманск, — однако от него отказались из опасений чехов, что корпус может быть перехвачен немцами в случае их перехода в наступление⁶⁵. Было решено направлять легионеров по Транссибирской железной дороге до Владивостока и далее через Тихий океан в Европу. Сам Масарик 7 марта покинул Россию, оставив указание не вмешиваться во внутрироссийские конфликты⁶⁶.

26 марта 1918 г. в Пензе представители СНК РСФСР (Сталин), Чехословацкого национального совета в России и чехословацкого корпуса подписали соглашение, по которому гарантировалась беспрепятственная отправка чешских подразделений от Пензы к Владивостоку: «…Чехословаки продвигаются не как боевые единицы, а как группа свободных граждан, берущих с собой известное количество оружия для своей самозащиты от покушений со стороны контрреволюционеров… Совет народных комиссаров готов оказать им всякое содействие на территории России при условии их честной и искренней лояльности…».

На восток отправлялись в 63 составах, по 40 вагонов каждый. Первый эшелон вышел 27 марта и месяц спустя прибыл во Владивосток. К маю 1918 года эшелоны чехословаков растянулись по железной дороге на несколько тысяч километров, от Самары и Екатеринбурга до Владивостока. Наиболее крупные группировки чехословаков находились в районах Пензы – Сызрани – Самары (8 тыс.), Челябинска – Миасса (8, 8 тыс.), Новониколаевска – ст. Тайга (4,5 тыс.), Владивостока (14 тыс.), Петропавловская-Кургана-Омска.⁶⁷

В виду окончательного разложения бывшей царской армии к лету 1918 года и только начальной стадии формирования белой и красной армий Чехословацкий легион оказывался чуть ли не единственной боеспособной силой в России, численность которой оценивалась доходила почти до 50 тыс. человек. Поэтому отношение большевиков к чехословакам становилось настороженным. В свою очередь, чехословацкие легионеры с большим неудовольствием восприняли требование большевиков частичного разоружения их эшелонов. После высадки японского десанта и адмирала Като во Владивостоке в начале апреля 1918 года, Советское правительство начало подозревать Антанту в двойной игре и потребовало начать новые переговоры о перемене направления эвакуации чехословаков с Владивостока на Архангельск и Мурманск⁶⁸. Легионеры, в свою очередь, восприняли это распоряжение как намерение советского правительства выдать их Германии и Австро-Венгрии как бывших военнопленных. В атмосфере взаимного недоверия и подозрительности инциденты были неизбежны.

Один из них произошел 14 мая на станции Челябинск. Там имела место стачка чехов с пьяными красногвардейцами и примкнувшими к ним немецкими военнопленными, среди которых были ненавистные чехам венгры.⁶⁹ И произошло так, что чугунной ножкой от печки, выброшенной из проходившего эшелона с военнопленными-венграми, был ранен чешский солдат. В ответ чехословаки остановили поезд и подвергли самосуду виновника. По следам этого инцидента советские власти Челябинска на следующий день арестовали нескольких легионеров. Однако их товарищи силой освободили арестованных, разоружили местный отряд Красной гвардии и разгромили оружейный арсенал, захватив 2800 винтовок и артиллерийскую батарею. За этим последовал приказ Л.Д. Троцкого, по мнению историка Хандорина В. Г., «непродуманный и недальновидный»⁷⁰ который и послужил непосредственным толчком к восстанию^.

«Каждый чехословак, который будет найден вооруженным на железнодорожной линии, должен быть расстрелян на месте, каждый эшелон, в котором окажется хотя бы один вооруженный, должен быть выброшен из вагонов и заключен в лагерь для военнопленных».

В свою очередь, начало выступления чехословацких легионеров послужило сигналом к выступлению подпольных русских офицерских антибольшевистских организаций и к свержению советской власти в течение каких-нибудь двух месяцев по всей огромной территории от Владивостока до Самары и Казани⁷¹.

Тем не менее, с такой односторонней точкой зрения о причине начавшегося мятежа можно поспорить. Если мы обратимся к документам, например, к переписке Масарика с Бенешем которая велась еще в начале 1918 года, то мы прекрасно видим, что относительно планов глав ЧСНС чехословацкий мятеж был акцией запланированной. Э. Бенеш, генеральный секретарь национального совета писал его президенту Т. Масарику, что чешским военнопленным, которые не были еще завербованы, нужно было срочно принять условия вступления в чешскую военную организацию (Чехословацкий корпус в России) и ожидать «удобного момента для военного выступления в России»⁷². Более того, план этого вооруженного выступления согласовывался с Антантой, которая выражала полное одобрение «контрреволюционным планам командования корпуса»⁷³. Это становится ясно, например, из телеграммы французского посла в России Д. Нуланса французскому военному представителю при чехословацком корпусе А. Гинэ., от которого «от имени всех союзников»⁷⁴ требовалось поблагодарить чехословаков за их действия. Также в этой телеграмме возлагались надежды и на будущее сотрудничество чехословаков войсками Антанты: «Союзники решили начать интервенцию в конце июня и рассматривают чешскую армию вместе с (прикомандированной к ней) французской миссией в качестве авангарда союзной армии⁷⁵.

Приказ Троцкого Л. Д. о разоружении чехов вызвал недовольство не только среди них самих, но заслужил отрицательное отношение со стороны союзных стран, которые пытались всячески предотвратить разоружение легиона. Например, американский посол в начале июня писал: «В настоящее время я пытаюсь предотвратить разоружение 40 тыс. или более чехословацких солдат, которым Советское правительство приказало сдать оружие под угрозой смертной казни…»⁷⁶.

Контрреволюционная деятельность чехословаков очень широко развернулась в течение июня, что, соответственно, приводило повсеместно к свержению советской власти на местах, которые они занимали и помогали в организации сибирского правительства⁷⁷. Это, конечно же, было на руку союзным державам, и они были очень заинтересованы в дальнейшем скрытном использовании корпуса. Во-первых, в июне Антанта на Парижской конференции решает задержать чешские отряды в России⁷⁸. Во-вторых, союзное командование пришло к идее перебросить часть чехословацкого корпуса, который делал такие успехи в Восточной России, в Мурманск. Предполагалось отправить на Север страны 20 тыс. чехословаков, (т. е. половину всего корпуса!), которые войдут наряду с англичанами и французами в войска (об этом мы уже упоминали выше).⁷⁹ В-третьих, американский посол в Швеции, А. Моррис предложил Лансингу рассматривать чехословацкое движение «как базис для создания нового правительства»⁸⁰, беря во внимание то, что их движение быстро усиливалось, активно распространялось на Западную и Южную Сибирь, включая и индустриальные районы Урала⁸¹. Похожую идею выдвигал Э. Гаррис, генеральный консул США в Иркутске. Он писал Лансингу: «в настоящее время между Пензой и Владивостоком находится 70 тыс. вооруженных чехов, которые могли бы составить ядро армии»⁸². Из других слов Гарриса становится понятно, что он не желает упустить той выгоды, которую он получит, свергнув правительство большевиков в союзе чехами. Она заключалась в том, что в обмен своевременную поддержку и установление нового правительства, от него требовалось восстановление фронта против Германии, а, в свою очередь, «подобный шаг со стороны России окажет огромное влияние на Австрию и Турцию»⁸³.

В июле 1918 года положение в Сибири меняется еще в более благоприятную для Антанты сторону: чехословацкий легион захватывает Иркутск и Владивосток и оккупирует железную дорогу в Западной Сибири⁸⁴. В это же время в порту Владивостока высаживаются американские, британские, французские и японские войска⁸⁵.

В связи с этим командование Антанты берет курс на все стороннюю поддержку чехословаков, как помощника контрреволюции, во всех их начинаниях: нужно было теперь, в срочном порядке, приложить все усилия к тому, чтобы помочь чехословакам, находящимся во Владивостоке, установить соприкосновение с их отечественниками в Западной Сибири, предоставить чехословакам во Владивостоке ручное оружие, пулеметы и амуниции, сосредоточить во Владивостоке военных сил в составе приблизительно 7 тыс. американцев и 7 тыс. японцев для охраны коммуникационной линии чехословаков до Иркутска, при условии, что японцы посылают войска сразу.

Антанта не останавливается на этом и идет дальше. Лансинг предлагает японцам сделать Владивосток безопасной базой для чехословаков. Такой помощью союзное командование пыталось, как сказал Лансинг, «показать (чехословакам), что мы симпатизируем им и оказываем поддержку»⁸⁶. Здесь же он заповедует поддерживать «тесный контакт с руководителями чехословаков и ежедневно информируйте департамент о развитии событий и настроениях различных партий»⁸⁷. В другой телеграмме, например, советовалось информировать руководителей чехословаков, что, «с политической точки зрения, союзники были бы рады, если б им (чехословакам) удалось удержать за собой теперешние позиции»⁸⁸, «Прежде всего, желательно, чтобы чехословаки сохранили свой контроль над транссибирской железной дорогой, а затем, если это будет признано возможным, удержали бы под своим контролем всю захваченную ими территорию»⁸⁹.

Естественно, ведь у Антанты много сил занимала переброска войск во Францию; на начатую интервенцию в Россию, не смотря на то, что они уже имели неосторожность многого наобещать, войск у них совсем не было и приходилось всю тяжесть этого военного груза сваливать на Японию, которая была буквально втянула союзными державами в интервенцию на территории России! И, конечно, они были бы рады, если б чехословакам удалось удержать за собой теперешние позиции! Потому что своих войск в нужном количестве у них не набиралось, а мятежный чехословацкий корпус представлял собой серьезную военную силу, которая постепенно на территории России выполняла задачи, схожие с целями Антанты, которая заявить о таких успехах, к их сожалению, никак не могла.

В конце июля Чехословацкий национальный совет в Вашингтоне заявляет, что чехословацкий корпус будет активно использоваться для расширения интервенции в Сибири. На руку такому решению сыграло то, что незадолго до этого Масарик отдал войскам распоряжение остаться в Сибири. Теперь уже за чехословаков было решено все: во-первых, чехословацкая армия теперь одна из союзных армий, во-вторых, она также, как английская или французская армия, подчиняется Верховному военному совету в Версале, в-третьих, оставаясь там, где они теперь находились, они могли сослужить для России и союзников более полезную службу, чем если их перебросили бы во Францию, и др.⁹⁰

В то время, как чехословацкие войска продвигались вглубь Сибири и захватывали все новые и новые города, заместитель государственного секретаря Ф. Полк, наблюдал за этим, выказывая войскам свое восхищение и благодарность: «…Что касается чехословаков, то департамент симпатизирует им и полностью одобряет цели и стремления этих доблестных войск»⁹¹.

Активно начинает обсуждаться и воплощаться в жизнь вопрос о материальном снабжении столь полезных чехословаков. В августе в США «исследовался вопрос» о том, какая теплая одежда могла быть предоставлена в распоряжение чехов⁹², и т. п.

* * *

В августе 1917, после успехов на Северном и на Восточных фронтах, союзные державы вошли во вкус проводимой ими интервенции. Активно намечались планы расширения ее масштабов в России. Одной из приоритетных целей провозглашалось установление прямого контакта между Сибирью, союзными базами в районе Северного Ледовитого океана и «группировками Южной России, которые симпатизируют нам»⁹³. Также преследовалась цель – восстановить непрерывную связь вдоль Транссибирской железной дороги и создать по возможности большое число стратегических баз между Белым и Черным морями, следовательно, нужно было оккупировать район Иркутска, чтобы облегчить установление контакта между чешскими войсками во Владивостоке⁹⁴. И далее продолжить наступление в направлении Урала и во внутренние части России.