§ 2. Как родилось общество? «Социальные инстинкты»

Робинзон Крузо — вовсе не одиночка, а человек, имеющий ог­ромный социальный опыт. Он просто реализует его в диких условиях. Но откуда такой навык мог взяться у первобытного человека? Английские экономисты Адам Смит (1723 — 1790) и Дэвид Рикардо (1772—1823) пытались ответить на этот во­прос. В частности, Смит выводил экономическую жизнь из лич­ных интересов индивида совершенно в духе Даниэля Дефо. К. Маркс критиковал эти взгляды. Он писал: «Единичный и обо­собленный охотник и рыболов, с которых начинают Смит и Рикардо, принадлежат лишенным фантазии выдумкам XVIII века. Это робинзонады, которые отнюдь не являются, как воображают историки культуры, лишь реакцией против чрезмер­ной утонченности и возвращением к ложно понятой природной, натуральной жизни»¹.

¹ Маркс К, Энгельс ф. Соч. Т. 46. 4. 1. С. 17.

Но если робинзонада — выдумка, то получается, что общест­во возникло раньше индивида. Что же заставило людей вступить в союз? Какая сила вынудила индивидов сплотиться? В истории социальной философии ответов на эта вопросы множество. На-

пример, Аристотель полагал, что общество создано для удовле­творения «социальных инстинктов» человека. Он писал: «Что человек существо общественное в большей степени, нежели пчелы и всякого рода стадные животные, ясно из следующего: природа, согласно нашему утверждению, ничего не делает на­прасно; между тем один только человек из всех живых существ одарен речью... Это свойство людей отличает их от остальных живых существ: только человек способен к восприятию таких понятий, как добро и зло, справедливость и несправедливость и т.п.»Конечно же, речь — благодатный дар. Однако сама способ­ность общаться еще не гарантирует умения различать добро и зло. Язык помогает сознанию выражать самого себя. Но откуда взялись «социальные инстинкты»? Как они проявляют себя? Наконец, допустим, что в природе человека есть такой меха­низм, который побуждает его жить в обществе. Разве это избав­ляет философов от тех вопросов, которые уже поставлены: как родилось общество? Почему появилось государство, т.е. структу­ра господства, которая постоянно возобновляется в результате совместных действий людей?

Общественный договор и его критика

¹

¹ Аристотель. Политика // Соч. В 4 т. Т. 4. М., 1984. С. 379.

Обсуждая вопросы о происхождении общества и особенно госу­дарства, философы искали причины появления их в человеческой природе. Разумеется, общество и государство — это не одно и то же. Однако, говоря о происхождении государства, философы, в частности Томас Гоббс, пытались понять, почему люди объеди­нились для совместной жизни. Так, Т. Гоббс свою социальную доктрину начал с описания человека, как такового. Человек, по его мнению, существо крайне эгоистичное. Чего он может доби­ваться? Только собственных выгод. Но если все люди таковы, то как можно реализовать свои цели? Естественным состоянием человека стала «война всех против всех». Однако в этой беспо­щадной бойне вряд ли кто мог бы выжить. Тут-то люди вопреки своему эгоизму догадались, что война убыточна для всех. Тогда возникла идея общественного договора: люди сочли, что лучше

договориться и объединиться в государство, подчиниться госуда­рю, а уж он-то даст им защиту и возможность безопасной жизни. Таким образом, страх привел людей к объединению.

Вообще-то в этих рассуждениях чувствуется противоречие. Если люди по природе своей эгоистичны, то они вряд ли были бы способны преодолеть собственную природу. Остается непонятным, как они возвысились над собственным своеко­рыстием? Почему эгоисты вдруг оказались высокосознательны­ми людьми? Гоббс объяснил это так: они нашли средство обуздать собственное себялюбие. Других объяснений, которые позволили бы нам представить рождение государства, он по­просту не нашел. Сознательность индивидов — вот, собст­венно, и весь аргумент.

Однако идея общественного договора, якобы лежащего в ос­нове образования государства, оказалась весьма популярной. Ее развивал и Руссо. По его мнению, люди первоначально жили в условиях неограниченной свободы. Однако такая анархия ни к чему хорошему не приводила. Тогда люди по молчаливому согла­сию заключили общественный договор, согласно которому они обязались гарантировать каждому при помощи всеобщей воли неотъемлемое право на личную жизнь и собственность. Так возникло государство. Конечно, все это очень логично. Однако ведь и Руссо было известно, что существовавшие в истории государства возникали не в результате договора, а благодаря на­силию.

В XIX в. философы стали резко критиковать «договорную тео­рию». Радикально новый ответ на вопрос, как родилось общест­во, попытались дать К. Маркс и Ф. Энгельс. Для того чтобы объяснить феномен коллективной жизни, эти философы прежде всего отказались от понимания человека как одиночки, т.е. ин­дивида абстрактного и изолированного от хода истории. Конечно же, не было никаких робинзонов, которые вступили бы позже в некий условный договор.

Маркс и Энгельс призывали не противопоставлять общест­во как абстращию конкретному индивиду. Как это понимать? Можно сказать так: идея общества заложена в самом человеке. Ведь он изначально — существо общественное. Если правильно толковать человека, тогда прозрачным окажется и феномен об­щества. Маркс, напомним, писал: «Общество не состоит из индивидов, а выражает сумму тех связей и отногиений, в кото­рых эти индивиды находятся друг к другу».

Однако с таким определением общества согласились не все философы. Некоторые даже увидели здесь некую философскую парадоксальность мыслительного хода, породившего вопрос: что произошло раньше — человек или общество? Одни философы утверждали: сначала был человек, потом возникло общество. Другие возражали: первично общество.

Человек уже зарождается в чреве другого человека, а сразу после рождения оказывается в обществе — некой предуготов­ленной ему связи людей. Маркс и Энгельс как бы связали воеди­но эти точки зрения. Человек и общество появились одновре­менно: никто никому не предшествовал. Маркс конкретизиро­вал: «...Общество, т.е. сам человек в его общественных отноше­ниях»¹.

Первой предпосылкой человеческой истории, считали Маркс и Энгельс, является существование живых человеческих индиви­дов. Они живут не в одиночку, поэтому общество есть «продукт взаимодействия людей». Однако не сознание людей, готовых вступить в некий договор, порождает общество, а целенаправ­ленная трудовая, производственная жизнь людей.

Разумеется, в этих рассуждениях немало ценного. Действи­тельно, пока не было человека, не могло быть и речи об общест­ве. В то же время одиночки, социально оторванные друг от друга люди, не могли бы создать общество. Оно органично сложилось благодаря совместной жизни людей, их активности, независимо от того, хотели этого люди или нет. Человеческая деятель­ность не может осуществляться автономно, без других людей.

Согласимся, человек — существо общественное, имеет «соци­альные инстинкты». Совместная деятельность сплачивает людей, расширяет общественные связи, наконец, удесятеряет силы людей — физические и интеллектуальные. Однако в этих рас­суждениях присутствует и некий неустранимый рассудочный мо­мент: человек берется в качестве сознательного, деятельного су­щества. Разумеется, у него есть эти качества. Но человек не только таков. В нем, как мы уже знаем, кипят могучие страсти,

.. Энгельс Ф. Соч. Т. 4. Ч. 1. С. 214.

неутомимо работает коллективное бессознательное... Не служат ли и они средством эффективного сплочения людей?

Пассионарно апъ

Известной популярностью пользуется сегодня концепция русско­го философа Льва Николаевича Гумилева (1912—1992). Гло­бальная концепция мировой истории, которую он разрабатывал, начинается, по его мнению, не с создания общества. История представляет собой, как он считал, взаимодействие этносов. (Эт­нос — это исторически возникший вид устойчивой социальной группировки людей, племен, народностей, наций.) С точки зре­ния Гумилева, «этничность» есть универсальный признак челове­ка: нет и никогда не было людей, которые не принадлежали бы к какому-либо этносу.

Огромную роль в образовании социальных связей, полагал Гумилев, играет так называемая пассионарностъ, т.е. страсть людей, их энергия. Она, согласно, Гумилеву, лежит в основе всех человеческих деяний, которые оставляют следы в истории. Пас­сионарностъ формируется в результате мощных всплесков биохимической энергии Космоса. Пассионарные толчки порож­дают повышенную социальную атапивность, которая способст­вует образованию новых этносов.

Итак, в философии существует множество предположений, которые объясняют социальность как феномен. Полагают, что в основе человеческого сплочения лежат социальные инстинкты,, сознание, общественный договор, совместная деятельность, ог­ромная пассионарная энергия. Исчерпывающей же концепции,, которая раскрывала бы происхождение общества как феномена, пока нет.