Церковная реформа.
Реформаторская деятельность Генриха II началась с попытки поставить границы юрисдикции церковных судов.
Со времен Вильгельма Завоевателя юрисдикция церковных судов значительно расширилась. У церкви был свой кодекс права и судопроизводства, и на нее практически не могла повлиять государственная власть. В итоге, в церкви был свой закон и порядок, а в царствование Стефана эта тенденция приобрела широкомасштабный характер, церковь получила полную самостоятельность. Церковная юрисдикция получила в свою власть все большую часть гражданских правоотношений. Таким образом, церковь получила возможность увеличивать свои богатства за счет судебных дел.
К тому же, суд над духовными лицами был не такой строгий, как светский. Клирики могли совершать тяжкие преступления и максимальное наказание за содеянное – лишались сана, а зачастую просто отделывались штрафом и тюрьмой.
Генрих II решил положить конец этому посягательству церкви на законнейшие права государства и восстановить тот порядок отношений между церковью и государством, какой был установлен Вильгельмом Завоевателем и извращение которого являлось прямой угрозой независимости и целостности государства. Вильям Ньюбургский так описывает начало этих событий: «судьи доложили королю, который тщательно занимался делами государства, и который приказал, чтобы были искоренены все преступники без разбора, о том, что многочисленные преступления против общественного порядка, такие как воровство, грабежи и убийства, неоднократно совершались духовными лицами, на которых не распространялась власть светского суда.»21
В октябре 1163 г. был созван в Уестминстере Великий совет,Где Генрих II поставил вопрос о привлечении клириков, обвиненных в преступлении, к светскому суду. Если обвинение будет справедливым, то клирика должны лишить духовного сана и передать для наказания светской власти.
Король предложил собравшимся епископам дать обещание, что они будут держаться обычаев, регулировавших церковную жизнь во времена деда его Генриха I. В январе следующего (1164) года король созвал всех епископов и баронов в Кларендоне и приказал записать эти обычаи, предварительно произведя расследование о них через посредство сведущих людей (архиепископов, епископов, графов, баронов и самых знатных и пожилых людей королевства), которые и записали эти обычаи; таким образом возникли так называемые Кларендонские постановления, или Кларендонские конституции (Constitutions of Clarendon).
Теперь рассмотрим Кларендонские конституции , чтобы получить ответ на вопрос, что именно хотел изменить Генрих II в полномочиях церкви и церковного суда.
С первой же статьи конституций видно, что они направлены на подчинение церкви государственной власти. Указано, что все судебные вопросы должна решаться в курии короля. Это, например, споры о церковном патронате, а также судебные дела о долгах. Если же Клирик хочет держать ответ в курии церковной, за этим все равно должен наблюдать подданный короля, и если клирик виновен, церковь не должна оказывать ему помощь и покрывать его.
Церкви из феода короля могут отдаваться лишь по его согласию. Церковные служащие, которые владеют землей, фактически являются баронами короля и должны отвечать за эти земли перед слугами короля. Архиепископы не могут выезжать за пределы государства без разрешения короля.
Согласно конституциям, отлучить от церкви можно было, только сначала уведомив об этом короля и после его согласия. Даже когда подданный Генриха II совершил проступок и отказался повиноваться призывам архидиакона или епископа, его можно подвергнуть интердикту только дав об этом знать главному слуге короля данного поселения или самому короля.
Статья 9 содержит в себе ситуацию спора между клириком и мирянином о принадлежности какого-то участка земли. Является ли держание светским или церковным, предполагалось решить расследованием двенадцати полноправных людей в присутствии судьи короля.22
Таким образом, документ свидетельствует о намерениях короля ограничить власть и самостоятельность церкви. Кларендонские конституции должны были служить орудием решения споров о церковном и светском суде на клириками, и принять их должны были все присутствующие на соборе архиепископы, епископы, графы, бароны и рыцари.
Главным противником этого документа оказался архиепископ кентерберийский Томас Бекет. Он считал , что духовное лицо должно подвергаться только церковному суду, и максимальным наказанием для него должно быть лишение церковного сана.
Упоминая церковную реформу Генриха II, нельзя не обратить внимание на личность Томаса Бекета, так как его роль в происходивших тогда событиях значительна.
Будучи сыном простого горожанина, Томас Бекет смог стать архиепископом Кентерберийским, уважаемым лицом при дворе в и государстве. Генрих II доверял Бекету и питал немалые надежды на его счет. Продвигая по службе своего давнего знакомого, Генрих II рассчитывал получить соратника уже в церковной сфере, который помог бы ему осуществить задуманные изменения. Став второй персоной в государстве, Томас Бекет отказался от своей прежней жизни. Он сумел зарекомендовать себя как ярый защитник прав церкви . «Он ел только хлеб и пил только воду, в которую добавлял горьких корней специально для того, чтобы испортить ее вкус. Спина его не заживала от рубцов из-за постоянного самобичевания.»23
Став новым человеком, Томас Бекет по-новому стал относиться и к замыслам Генриха II ограничить самоуправство церкви. Он стал самым рьяным противником подписания Кларендонский конституций и пустил в ход все способы , чтобы доказать свою правоту. В конечном счете, он в том же году бежал на континент, а в Англию вернулся только через 6 лет, в 1170 году. Противостояние Бекета и Генриха было очень напряжённым, никто не собирался уступать : Бекет апеллировал к папе и велел своим епископам отлучать от церкви всех, кто признает его осуждение, а также тех, кто поддержал конституции. Генрих в свою очередь выслал из Англии всех родственников Бекета. По словам В.В.Штокмар, в изгнании Бекет стал фанатиком.24
В 1170-м году архиепископ вернулся в страну, ничуть не изменив своего мнения на счет государя и его церковной политики. На стороне Бекета был сам папа, да и репутация святого среди народа давала ему чувствовать свою власть. После возвращения Бекет не остановился в разгроме людей, которых он считал врагами – и он по-прежнему использовал для этого право отлучения от церкви. Голдсмит так описывает его возвращение : «Он предпринял триумфальное шествие по графству Кент с великолепием и пышностью суверена церкви. Когда он проезжал Саутворк, духовенство и миряне, люди всех сословий и возрастов вышли встречать его с радостными гимнами. Уверенный в том, что ему принадлежат сердца народа, он начал метать громы и молнии в тех, кого он считал своими противниками.»25
Генрих II не мог не отреагировать на эти действия. Именно к событиям этого времени и приписывают многие историки фразу короля с призывом избавить его от назойливого попа («от избытка возмущения, с его языка слетели неосмотрительные слова»26). Был ли это случайный намек или же точно указание, в тот же 1170-й год заговорщики, четверо рыцарей, претворили эти слова в жизнь, убив священника прямо в церкви.
Стоит отметить, что именно Бекет – причина того, что Кларендонские конституции так и не были окончательно приняты. После его жестокого убийства Бекет был причислен к лику святых, а Генрих II отказался от конституций. На примере конфликта Генриха II и Томаса Бекета мы ясно видим, насколько политика может быть связана с личностью человека, особенно если личность сильная и властная. И Бекет, и Генрих были такими личностями, и никто не хотел уступать в своих притязаниях на власть. Очевидно, что их конфликт мог прекратиться только после смерти одного из них, и этим человеком оказался архиепископ Томас Бекет.
Хотя конституции не были приняты, а Генриха осудили многие современники, попытка церковной реформы была первым шагом на пути к централизации власти в государстве, и король показал своим подданным, что его цель - взять под контроль почти все сферы государственной жизни.