I.5. Стратагемы - алгоритмы-стратегии для победы

Конфуций: «Если утром познаешь правильный путь, вечером можно умереть»¹

Можно выделить еще одну ценностную ориентацию, которое оказало огромное влияние на формирование китайской ментальности - стратагемы, которые представляют собой хитроумные алгоритмы-стратегии для победы над противником. Китайские мудрецы пришли к выводу, что человек в течение жизни сталкивается с 36 «стандартными» ситуациями, для обеспечения успеха в каждой ситуации и были выведены стратагемы (план, уловка, хитрость). Трактат представляет из себя список из 36 идиом (всего 138 иероглифов) и коротких пояснений к ним. Благодаря китайскому полководцу и философу Сунь Цзы (313 — 239 гг. до н.э.), автору «Трактата о военном искусстве», они дошли до наших дней практически в первозданном виде. В принципе, китайские стратагемы не просто предлагают набор поведенческих сценариев для различных условий. Они определяют поле деятельности, моральные и социальные нормы, которым человек должен следовать или которыми должен пренебречь во имя достижения цели. Китайские стратагемы признают единственный критерий истинности — эффективность действий в борьбе за власть и ресурсы. Разумеется, такой подход подразумевает девальвацию понятий нравственности и морали как необходимых элементов личности или деятельности.

Одним из важнейших постулатов философии «стратагемного мышления», служит мысль о том, что уважения достоин победитель, ибо он оказался более мудрым, более дальновидным, более выдержанным. Любая победа справедлива, насколько бы случайной или незаслуженной она не казалась. «Сильная и слабая стороны во взаимной связи меняют позиции, ключ к победе таится в этих переменах». Мудрость всех стратагем — в их постоянном следовании естественному ходу жизни, в переменах, в спокойном принятии всего происходящего, порой в погружении в пустоту, а порой — в молниеносных действиях, подобных броску змеи.

Приведем некоторые из стратагем, к примеру, ассоциирующиеся у русских с восточной коварностью: «Сманить тигра с горы на равнину», «Скрывать за улыбкой кинжал», «Убить курицу, чтобы запугать обезьяну», «Сидя на горе, наблюдать за борьбой тигров». Китайскую стратегию часто называют доктриной непрямых действий.

Подводя итоги, можно составить таблицу, которая будет наглядно показывать как под воздействием конфуцианства, даосизма, буддизма и стратагемности мышления формировался китайский менталитет. (Приложение 2)

Глава II. Особенности китайского менталитета

II.1. Иероглифическое письмо

Девятов А. «У китайцев все не так…пишут они иероглифами ( а не буквами ), едят палочками ( а не вилками ) и даже медицина у них китайская»¹.

При изучении восприятия китайской речи британские ученые обнаружили, что у китайцев активируются некоторых зоны коры как в левом, так и в правом полушарии головного мозга. У англичан, воспринимающих английскую речь, активируются только участки коры левого полушария. Это связано с тональным характером китайского языка, где в зависимости от тональности (высоты тона) слова могут приобретать различные значения. Таким образом, было показано, что европейцы воспринимают устную речь только левым полушарием мозга, ответственным за логику и аналитические способности. Для носителей китайского языка характерно использование обоих полушарий головного мозга и, в частности, правого – отвечающего за интуицию, восприятие музыки и творческие (синтетические) способности.

Письменный вариант китайского языка основан не на «Слове», как, например, у немцев, французов или испанцев - а на «Образе», роль которого играет иероглиф. Функция иероглифа (цельного образа, понятия) не в буквальной передаче смысла, а в трансляции ощущений, вызываемых определенным словом или звукосочетанием. Это одно из отличий китайской письменности от европейской с ее линейно-строчным характером.

Материальная форма китайского языка – иероглифическое письмо, вообще единственна и неповторима. Его идеальная форма – грамматический строй не несёт категорий времени, числа, рода и ещё многого прочего, за что называется "изолирующей" (от других).

Иероглифическое письмо, сохраненное с древнейших времен и вплоть до современности только китайцами, обладает, сравнительно с буквенным и слоговым письмом, целым рядом особенностей. Прежде всего, это дискретность (нелинейность) иероглифов в тексте, цельность и неизменяемость их композиции. Хотя и существуют разные варианты написания одного и того же иероглифа, называемые разнописями, однако они тоже зафиксированы в словарях, и сами также являются неизменными. Общее число китайских иероглифов (основание кода) достигает 50 тысяч (в известном словаре "Канси" — 42174 иероглифа), но в современном употреблении находится только 4—7 тысяч. Стоит сравнить это многообразие с 33 буквами русской азбуки или 28 — латинского алфавита, чтобы понять, какой огромной дифференцирующей способностью обладает иероглифический код. А это, в свою очередь, обеспечивает четкую фиксацию самых сложных умственных конструкций в сжатом и лаконичном виде. Не случайно еще известный математик и философ Лейбниц на основании аналитически мотивированного выражения представлений иероглифами признавал иероглифическое письмо более совершенным, чем буквенное. Следует подчеркнуть, что графика начертаний иероглифов: линия, штрих и пятно (точка); ритм неодинаковых повторов их наклонов, изгибов и промежутков; а также нелинейность с двухмерным (слева направо и сверху вниз) расположением, — создает самостоятельную художественную выразительность, эмоциональность восприятия и через развертывающиеся на плоскости композиции изящных силуэтов черного на белом вносит в передачу смыслов эстетический момент. Мазок кисти каллиграфа может быть широким, сдержанным, стремительным, медленным, уверенным или робким. Свободная и непринужденная линия, которая словно струится, медленно и долго, пока не придет к естественному завершению, вызывает ощущение спокойной, величавой красоты. Линии — то срывающиеся в пятна или кляксы, то бессильно угасающие; мелкие штрихи, ломающиеся углами, наоборот, передают состояние внутреннего трагизма, растерянности, душевного разлада и страдания. Разумеется, подобного эффекта при использовании буквенного письма не то что невозможно достичь — он отсутствует в принципе. Иными словами, мир "иероглифического" мышления чрезвычайно дискретен, чрезвычайно подробен, состоит из наглядных и практически неделимых "атомов смысла", которые взаимодействуют между собой, порою вовсе не "цепляясь" линейно и непосредственно друг за друга, как это неизбежно происходит в мышлении, использующем буквенное или слоговое письмо, а "сшивают" вроде бы удаленные друг от друга локусы смыслов (мысли) и обозначая тем самым их принадлежность к аналогичным фазам разных, но подобных между собой циклов или "витков" движения.

Специфичная языковая форма обрамляет специфику содержания – конкретность мышления и символичность (ассоциативность) интуитивных, и – эстетически – образных способов понимания. Так через символы китайцам открывается то, что не способен постигнуть европейский ум в понятиях. В то же время, китаец с трудом понимает вещи, которые он не в силах вообразить. Так, китайцам совершенно недоступен европейский юмор, европейцам же абсолютно недоступна китайская поэзия.

Иероглифы в некотором смысле защищают Китай от вторжения чужой культуры и навязывания зарубежных традиций. Иностранные слова, записанные при помощи иероглифов, приобретают новое содержание. Так, название американского напитка «кока-кола», записанное при помощи 4 иероглифов «ке коу ке ле», буквально переводится как «можешь рот, можешь радость». Зависимость между китайским мышлением и письменным языком хорошо можно продемонстрировать при помощи передачи китайскими иероглифами слова «братство». Для русского это слово означает «родственные отношения, общность, дружба». Китайцы передают на письме это слово при помощи двух знаков — «старший брат» и «младший брат». В их понимании это подчиненные отношения, при которых младший брат зависит от старшего. Поэтому в период советско-китайской дружбы оказаться в положении «младшего брата» для китайцев было оскорбительно. Китайцам не нравилось то, что СССР занимал более высокое положение по сравнению с одной из древнейших стран мира.

Китайская письменность во многом сформировала китайский характер. Во-первых, язык изолировал китайцев от других людей и за 5 тысяч лет создал огромные различия между Китаем и всем остальным миром. Во-вторых, существует зависимость между письменным китайским языком и мышлением жителей этой страны.