§2. Историография вопроса

Общественное сознание крестьянства традиционно привлекает пристальное внимание исследователей.

В первую очередь, хотелось бы выделить труды академика Н.Н. Покровского¹, чья научная школа целенаправленно изучает вопрос формирования отношений власти и народа. В частности, в опубликованной в 1991 г. монографии «Власть и общество: Сибирь в XVII веке»² было детально рассмотрено общественное мировоззрение русского населения Сибири на заключительном этапе истории сословно-представительной монархии в России и в то же время на начальном этапе освоения зауральских земель русскими переселенцами. Учитывая особенности хозяйственной и социальной жизни русских переселенцев в Сибири, авторы этой работы придерживались общепризнанного в сибиреведении тезиса о «единстве судеб» европейской части России и Сибири и процессов, протекавших в них после присоединения сибирских земель к Российскому государству. Исследуя на примере Сибири XVII в. представления социальных низов о государственном и общественном устройстве в стране, авторы работы подтвердили этот тезис, показав общность констант народного политического сознания, лежавших в основе мирских представлений о государственных обязанностях разных сословий, о справедливых и несправедливых поборах, об «истинных» и «ложных» монархах, и т.д.³

Кроме того, труды Н.Н. Покровского явились для нас основными в оценке некоторых аспектов представления о государственном и административном устройстве сибирских старообрядцев. Так, основываясь на показаниях источников, в своей монографии «Антифеодальный протест урало-сибирских крестьян-старообрядцев в XVIII в.» Н.Н. Покровский приходит к выводу о том, что идеологическая борьба крестьян с феодальной церковью и государством в XVIII веке была весьма интенсивной. При этом справедливо ставится под сомнение уровень осознанности крестьянами своих социально-политических интересов и целей.⁴ В своих работах Н.Н. Покровский последовательно проводит утверждение о том, что заложенные в XVII в. особенности крестьянского политического сознания продолжали свое развитие и в течение XVIII в., причем светские и религиозные представления, причины и формы протеста зачастую были мало различались между собой.

Для понимания закономерностей развития крестьянских представлений общероссийского характера весомое значение имеет фундаментальный труд К.В. Чистова, посвященный исследованию социально-утопических легенд русского крестьянства⁵. В этой работе приводится множество цитат из исторических, этнографических, фольклорных и литературных источников, мастерски освещаются проблемы возникновения и развития крестьянских социально-утопических легенд, а так же их влияние на развитие антифеодального протеста и формирование общественно-политических представлений крестьянства.

Столь же ценны исследования А.И.Клибанова⁶, одним из основных выводов которого стало утверждение о том, что особенно ценным источником наших знаний о социальных идеалах народных низов является их социальная практика. Это практика гражданского устройства, вводившегося восставшими крестьянами и горожанами, или формы социальной самодеятельности народа, составлявших вызов крепостнической действительности.⁷

Не менее интересны в исследовательском отношении и труды последователя К.В.Чистова и А.И.Клибанова, И.В. Побережникова. Его научные работы также насыщены многочисленными цитатами из архивных документов, что при отсутствии доступа к оным при подготовке данной работы оказалось весьма полезным. Большое внимание И.В. Побережников уделил рассмотрению такого значимого компонента народного сознания как слухи, которые, в свою очередь, являлись прямым порождением во многом социально-утопических представлений социальных низов о власти в целом.

В частности, в своей монографии «Слухи в социальной истории: типология и функции», вышедшей в 1995 г., И.В. Побережников подробно рассмотрел различные формы имевших хождение в Сибири слухов, их социальные функции, и пришел к выводу о том, что так или иначе, слухи являлись активным стимулятором социальных, политических и межэтнических конфликтов.⁸

Хотелось бы отметить, что развитие исторической науки в последнее десятилетие внесло определенные, подчас существенные коррективы в представления исследователей о роли народных движений в отечественной истории, однако это не дает оснований вычеркивать из истории Отечества страницы, связанные с социальным протестом народа против гнета, насилия властей и правящих классов. Эта тема очень тесно связана с исследованиями, лежащими в сфере изучения особенностей русского национального характера.

Общеизвестно, что исследованиями русского национального характера занимались многие представители русской интеллигенции, эмигранты «первой волны»: философы – Н.Бердяев, И.Ильин, Н.Лосский, С.Франк; историки – Г.Вернадский, А.Лобанов-Ростовский, В.Рязановский, Г.Федотов, М.Флоринский и др.

Основные трудности заключаются в том, что до сих пор четко не обозначен сам предмет исследования, и то, к какой отрасли исторической науки нужно отнести комплекс исследований, связанных с изучением русского национального характера. Нам представляется, что такой дисциплиной может стать историческая психология. Нельзя забывать и об опасности пристрастного подхода со стороны исследователя, могущего склониться как к западническому, так и сугубо славянофильскому (либо любому иному) подходу в освещении этого вопроса.

Например, освещая вопрос крестьянского самосознания в русле этнопсихологических его особенностей, П.Е. Астафьев⁹ углубился в описание плюсов самодержавия, придя к выводу о его совершеннейшей необходимости и исконности. К сожалению, в трудах этого исследователя мало места было уделено анализу складывания подобных монархических представлений в крестьянской среде, что снижает научную значимость проделанной им работы.

Некоторые современные исследователи¹⁰ относят комплекс социально-политических представлений народа к области народной ментальности.

Как бы то ни было, в работах большинства исследователей с большой убедительностью показана напряженная борьба крестьянства против официальной идеологии и церкви, поиски нравственных идеалов, помогавших вырваться из обстановки нараставшего феодального гнета либо ослабить его влияние. Установлено непрерывное нарастание антифеодального крестьянского сопротивления на протяжении XVII – XVIII вв., проявившееся в различных формах протеста, а также выяснен широкий круг причин, приводивших к социальным конфликтам в изучаемую эпоху.