2.2. Вертикальное и горизонтальное ядерное распространение.

Ядерное оружие, имеющее колоссальную разрушительную мощь, рассматривается главным образом не как средство ведения войны, а как инструмент политического давления, сдерживания или устрашения других стран. В этом качестве оно считается весьма эффективным орудием обеспечения национальной безопасности и национальных интересов в широком смысле слова. Но именно поэтому у неядерных государств при определенных обстоятельствах возникает стремление приобрести это оружие. Так ядерное сдерживание постоянно и неизменно питает ядерное распространение.

Но есть и обратная связь. Во-первых, ядерное распространение наподобие цепной реакции расширяет клуб государств, обладающих ядерным оружием, и тем самым вновь и вновь воспроизводит ядерное сдерживание как модель военно-политических отношений между странами. Однако надежное сдерживание построить весьма непросто, и по мере того как сдерживание становится все более многосторонним, оно делается все менее устойчивым, а опасность ядерной войны — более вероятной. Во-вторых, даже когда политические отношения ядерных стран основательно меняются и они перестают воспринимать друг друга как врагов, их вооруженные силы обретают новых противников и новые цели, представляемые ядерным распространением. Это может дестабилизировать стратегические отношения бывших противников и повлечь усиление акцента на ядерное сдерживание в их стратегическом взаимодействии со всеми вытекающими политическими и договорно-правовыми последствиями.

Такова диалектическая взаимосвязь этих двух важнейших сторон влияния ядерного оружия на мировую политику. Поэтому иногда всю эволюцию ядерного фактора характеризуют как ядерное распространение:

- «вертикальное» распространение между ведущими ядерными державами в смысле наращивания их ядерных потенциалов;

- «горизонтальное» распространение в виде расширения числа государств, имеющих ЯО в вооруженных силах.

«Вертикальное» распространение на своем пике к концу 80-х годов XX в. достигло уровня примерно по 10-12 тыс. ядерных боезарядов только в стратегических силах СССР и США, а вместе с тактическим ядерным оружием (ТЯО) - до 25-40 тыс. единиц у каждой из двух держав.

А «горизонтальное» распространение охватило за прошедшие полвека девять государств — США, СССР, Великобританию, Францию, КНР, Израиль, ЮАР, Индию, Пакистан. Сразу четыре страны вместо одной стали ядерными в итоге распада СССР (Россия, Украина, Белоруссия, Казахстан), но потом три из них передали ЯО России.

При этом ядерное сдерживание и ядерное распространение — не равнозначные явления по их роли в международной политике. На ранних этапах ядерное распространение было на втором плане, потому что почти всю международную политику определяло соперничество двух гигантов. После окончания «холодной войны» ситуация быстро менялась. Ядерное сдерживание между Россией и США стало отходить на второй план. Хотя они по-прежнему сохраняли тысячи ядерных боеголовок, их ядерные средства значительно сокращались, они перестали быть главными соперниками на международной арене, и вероятность преднамеренной войны между ними снизилась практически до нуля.

В свете указанных парадоксов существуют три главные причины, по которым ядерное сдерживание должно уступить место новому типу конструктивных стратегических взаимоотношений между США (Западом) и Россией, а в конечном счете — между всеми ядерными державами.

Первая причина заключается в несоответствии ядерного сдерживания реальным угрозам и вызовам, возникшим после «холодной войны». Сдерживание остается эффективным против наименее вероятных или надуманных угроз, среди которых ядерная агрессия и широкомасштабное нападение с использованием обычных вооруженных сил великих держав друг на друга (и на их союзников). Но оно не работает против новых, реальных угроз современности: распространения ОМУ, международного терроризма, этнических и религиозных конфликтов, торговли наркотиками и оружием, трансграничной преступности, нелегальной иммиграции и т. д.

Вторая причина состоит в том, что отношения взаимного ядерного сдерживания устанавливают ощутимые ограничения на способность великих держав к подлинному сотрудничеству в области реагировании на новые угрозы и вызовы. Степень такого сотрудничества, характерная для времен «холодной войны», когда было заключено большинство соглашений о контроле над вооружениями включая ДНЯО, недостаточна для новой эры.

Третья причина связана с большими затратами.⁵