Глава 20. Время Екатерины II и Павла I: внутренняя политика в условиях усиления социального противостояния

Период российской истории, включающий царствования Петра III, Екатерины II и Павла I насыщен реформаторскими мероприятиями. Внимание исследователей привлекает одна общая особенность, характерная для всех царствующих особ того времени, — желание противопоставить свои действия предшественнику. Император Петр III осуществил крутой поворот во внешнеполитическом курсе страны. Он демонстрировал энергию и решительность в тех внутриполитических вопросах, где Елизавета Петровна проявляла медлительность и осторожность. Екатерина II объясняла узурпацию трона полной неспособностью супруга к управлению и пыталась опорочить все, сделанное за короткое время его правления. Затем Павел I, ненавидевший мать за отстранение отца от власти и его убийство, действовал вопреки ее воле и уделял внимание отмене самых малозначительных предшествующих распоряжений.

Интересен и такой факт: оба законных императора, Петр III и Павел I, лишились власти в результате заговоров, и были убиты. Во многом это стало возможным из-за отсутствия в их окружении людей беззаветно преданных, готовых встать на защиту. Оба императора создали вокруг себя такую атмосферу, в которой приближенные вельможи чувствовали неуверенность в завтрашнем дне, ощущали тревогу за свою карьеру. Никому было неизвестно, какая мысль осенит взбалмошную императорскую голову. А Екатерина II, урожденная немка Софья Фредерика Августа, принцесса Анхальт-Цербтская, сумела утвердиться на российском троне на 34 года и была окружена целой плеядой блестящих государственных и военных деятелей, составивших славу ее царствования. Именно в годы правления Екатерины II были осуществлены наиболее масштабные и глубокие преобразования. Парадокс в том, что немка, не имевшая никаких юридических прав на престол, вписала наиболее яркие страницы в книгу российской истории. Ее вклад в расширение и укрепление российской государственности невозможно переоценить. Простое перечисление основных внутриполитических акций (событиям в области внешней политики посвящена следующая глава) поражает: секуляризация духовных владений; созыв и деятельность Уложенной комиссии; проведение административной, судебной реформ; унификация системы управления окраинами; создание системы начального образования; законодательное оформление прав дворянского сословия, создание корпоративных дворянских обществ; реформа городского управления; отмена монополий в торговле и промышленности; привлечение иностранных колонистов и еще целый ряд значительных преобразований.

Идейной основой этих преобразований была философия Просвещения. Советская историография определяла «просвещенный абсолютизм» как политику, проводившуюся во второй половине XVIII в. правителями феодальных государств для укрепления власти дворян в условиях развития буржуазных отношений. Подчеркивалось, что «просвещенный абсолютизм» основан на демагогии и видимости защиты интересов народа, декларации стремления к «общему благу». Относительно царствования Екатерины II период «просвещенного абсолютизма» ограничивался серединой 70-х гг. (после чего якобы императрица перешла к открытой реакции). Современные российские авторы (А. Б. Каменский, О. А. Омельченко, Н. И. Павленко) убедительно доказали, что деятельность Екатерины II в качестве просвещенного монарха продолжалась не только в 70-е, но и в 80-е гг. XVIII в. Вопрос же соответствия политических деклараций императрицы ее реальной политике привлекал внимание еще ведущих дореволюционных исследователей (В. О. Ключевского, А. А. Кизеветтера, В. И. Семевского и др.). А. С. Пушкин в своих «Заметках по русской истории XVIII века» назвал Екатерину II «Тартюфом в юбке и короне». Современные авторы считают проблему демагогии, лицемерия в политике императрицы преувеличенной. Они обращают внимание на два существенных момента. Во-первых, деятельность Екатерины II обычно сравнивается с некой идеальной моделью, созданной французскими просветителями. Но ни одна идеальная модель не может быть претворена в жизнь в полном объеме. Во-вторых, само понятие Просвещения, есть лишь условное название совокупности различных, иногда противоречащих друг другу правовых и экономических взглядов. Таким образом, чтобы ответить на вопрос о сути политики «просвещенного абсолютизма» Екатерины II, надо понять, какие принципы сама императрица считала основой своей деятельности.

Екатерина II представляла идеальное государство, прежде всего, как общество, основанное на справедливых законах, которым в равной степени подчиняются как подданные, так и монарх. Поэтому своей главной задачей она считала подготовку законов, определявших права и обязанности всех слоев населения. Чтобы подданные исполняли законы осознанно, монарх должен воспитывать и просвещать их, как своих детей. Из этого вытекала следующая задача — забота о народном образовании. Императрица Екатерина II руководствовалась принципами равенства граждан перед судом, неприкосновенности частной собственности, свободы торговли, веротерпимости, т. е. опиралась именно на те положения философии просветителей, которые стали основой либеральной идеологии XIX в. (и соответственно, западных демократий). Однако в стране, где больше половины населения подвергалось крепостническому гнету и не имело никаких политических прав, построение гражданского общества было невозможным. В этом и заключалось главное противоречие политики Екатерины II. Являясь убежденной противницей крепостного права, императрица не предприняла никаких шагов для его отмены. Но была ли отмена крепостного права реально осуществима в России второй половины XVIII в. ? Исследователи дают на этот вопрос однозначно отрицательный ответ. В рассматриваемый период крепостническая система не исчерпала себя, продолжали существовать возможности для ее развития как вширь, так и вглубь. Можно сказать, что Екатерине II удалось реализовать задуманное ровно настолько, насколько это вообще было возможным в конкретных исторических условиях.

Правление Петра III. Восшествие на престол нового императора впервые за несколько десятилетий произошло «автоматически» и не сопровождалось никакими общественными потрясениями. Сам Петр III был уверен в законности своей власти и понимал самодержавие как право властвовать без оглядки, руководствуясь лишь собственными взглядами и желаниями.

Изначальное имя нового императора звучало так: Карл Петр Ульрих. Волею судьбы он был наследником сразу трех монархов: шведского короля Карла ХII, Петра I и герцога голштинского. Его мать, дочь Петра I Анна, умерла через три месяца после рождения сына. После смерти в 1739 г. отца, голштинского герцога Карла Фридриха, одиннадцатилетний мальчик остался сиротой на попечении воспитателей. Воцарение Елизаветы Петровны резко изменило его жизнь. Утвердившись на престоле, императрица сразу же велела привезти племянника в Россию, избрав его своим наследником. Мальчик прибыл в январе 1742 г. и произвел не самое приятное впечатление: он выглядел бледным и болезненным и удивил тетушку (как известно, не отличавшуюся образованностью) крайне слабой подготовкой в области самых элементарных знаний. Елизавета Петровна сразу же возложила обязанности по образованию племянника на академика Якова Штелина. Но академик оказался плохим учителем, а Карл Петр — плохим учеником. Главное внимание в распорядке дня великого князя уделялось развлечениям, а не систематическим занятиям. К этому следует добавить, что наследник престола за все время пребывания в России никогда не пытался узнать и полюбить страну, в которой собирался править.

Тем не менее, именно в короткое царствование Петра III был принят целый ряд важных законодательных актов, в которых, несомненно, нуждалось российское общество. Каким же образом это удалось такому человеку, каким был Петр Федорович? Во-первых, большая часть реализованного Петром III была задумана задолго до его воцарения. Во-вторых, основные законодательные акты были подготовлены не самым императором, а опытными государственными деятелями из окружения его предшественницы (Д. М. Волковым, М. И. Воронцовым, А. И. Глебовым и др.). И, наконец, Петр III, хотел составить контраст с царствованием тетки, показать себя волевым и решительным правителем. Он легко одобрил реформы, на которые так и не смогла решиться Елизавета Петровна. Российский исследователь Н. И. Павленко вполне точно охарактеризовал ситуацию, назвав Петра III не «генератором идей, предвосхитивших будущее, …а регистратором прошедшего, издавна властно стучавшегося в двери».

Пик реформаторской деятельности нового императора пришелся на февраль 1762 г., когда были осуществлены три самых важных преобразования:

— объявлено о секуляризации церковного землевладения. Монастырские земли становились собственностью государства, а жившие на них крестьяне передавались в управление Коллегии экономии и обкладывались подушным налогом в размере одного рубля в год;

— ликвидирован главный орган полицейского контроля в государстве — Тайная розыскных дел канцелярия. Ее должны были заменить местные полицейские структуры и надзор со стороны Сената. Запрещалось произносить «государство слово и дело» — магическую фразу, способную за одну секунду изменить жизнь человека;

— обнародован манифест о вольности дворянства, который отменял обязательную государственную службу дворян, позволял им уезжать за границу и поступать там на службу. По существу манифест разрушал систему общественных отношений, сложившуюся еще в Московском государстве и закрепленную в ходе петровских реформ первой четверти XVIII в. Впервые в России появилась действительно свободная категория населения.

Во время правления Петра III был издан указ, запретивший промышленникам покупать крестьян к мануфактурам, что фактически восстановило дворянскую монополию на владение крепостными. Были отменены законы, дискриминировавшие староверов. Они могли возвращаться на родину и организовывать свои религиозные общины. Среди мероприятий в области экономики показательным стал манифест от 28 марта 1762 г., который провозглашал принцип свободной торговли, разрешал увеличить экспорт хлеба. Содержание манифеста соответствовало новейшим экономическим воззрениям того времени.

Законодательные мероприятия Петра III, в целом, соответствовали потребностям государства и общественного развития, но каждое из них в отдельности, было проведено слишком поспешно и политически неграмотно. Как ни парадоксально, именно законность нового императора сыграла с ним злую шутку. Петр III был убежден в том, что занимает престол по праву, и не считал нужным принимать во внимание общественное мнение. Особенно остро это проявилось в ходе осуществления секуляризационной реформы. Сама по себе она была давно назревшей мерой, естественным продолжением политики государства в отношении церкви. Широкие круги духовенства крайне враждебно отреагировали на указ о секуляризации духовных вотчин.

Петр III не только не попытался сгладить возникшее в обществе напряжение, напротив, он обострил обстановку, демонстрируя неприличное поведение в церкви и кощунственное отношение к ее обрядам. Камергер Пассек сказал об императоре, что у него «нет более жестокого врага, чем он сам». Петр III как будто нарочно делал все, чтобы восстановить против себя двор и население столицы. Его поведение на похоронах Елизаветы Петровны, где он позволял себе заигрывать с дамами и потешаться над духовными лицами, вызвало всеобщее возмущение. Беспрестанное пьянство и кутежи осуждались даже иностранными дипломатами. Император восстановил против себя гвардию. Петр III не доверял гвардейцам, называл их «янычарами», окружил себя голштинцами. Гвардейцев раздражала бесконечная муштра, требования заменить старые мундиры на новые, сшитые по прусскому образцу (что стоило больших денег). Но главная причина их недовольства коренилась в крутом повороте внешней политики России. Одним росчерком пера Петр III свел к нулю все успехи, добытые кровью российских солдат и офицеров в Семилетней войне. Заключив союз с Пруссией, новый император решил отвоевать у Дании Шлезвиг, полвека тому назад принадлежавший Голштинии. Для гвардии необходимость участия в войне за чуждые России интересы стало главной причиной недовольства императором. Слепое преклонение Петра III перед недавним врагом Фридрихом II усиливало раздражение среди военных. Министр прусского короля Финкенштейн писал по этому поводу: «Я желаю одного, чтобы этот государь, который кажется рожден для счастья Пруссии, жил и держался на русском престоле».

Но удержаться на престоле Петру III не удалось. Переворот, затеянный его супругой, прошел достаточно быстро и успешно. И тут возникает вопрос: почему же дворянство, облагодетельствованное законодательством Петра III, не поднялось на его защиту? Дело не только в особенностях личности и характера императора, но и в отсутствии у российского дворянства в 60-х гг. XVIII в. сословной организации, способной оказывать влияние на власть и доносить до нее свое мнение.

Дворцовый переворот 28 июня 1762 г. Непростые отношения между Петром и его женой Екатериной переросли во враждебные еще при жизни Елизаветы Петровны. Петр III всерьез хотел развестись с женой и заставить ее уйти в монастырь, что вызвало отчаянное сопротивление со стороны Екатерины. Вокруг нее сформировался кружок сторонников, принадлежавших к разным слоям общества. Фаворит Григорий Орлов легко нашел поддержку в гвардейской среде. Второй силой, на которую опиралась Екатерина, были вельможи. Их было немного, но они пользовались огромным влиянием при дворе (Н. И. Панин, К. Г. Разумовский, Е. Р. Дашкова). Переворот намечался на начало июля 1762 г., но о планах заговорщиков стало известно, и, опасаясь разоблачения, они выступили раньше. В ночь на 28 июня, Г. Г. Орлов и его братья привезли Екатерину из Петергофа в столицу, к казармам гвардии, где провозгласили ее императрицей. Петр III находился в это время в Ораниенбауме. 29 июня Екатерина дала знать мужу, что он отстранен от власти. Император растерялся и не предпринимал никаких решительных действий. Посланные им для выяснения обстановки приближенные вельможи Н. И. Трубецкой и А. И. Шувалов присягнули Екатерине. Члены многочисленной свиты разбежались. Верным императору остался лишь канцлер М. И. Воронцов. Наконец, вечером 29 июня Петр III, преодолев колебания, отправился в Кронштадт. Он надеялся опереться на флот. Но заговорщики опередили его, крепость не приняла императорскую яхту. Вместо ожидаемой торжественной встречи, император услышал от караульного, что у них нет Петра III, а есть только Екатерина II. Петр Федорович отправился в Ораниенбаум, где был взят под арест. Он отрекся от престола и был отвезен на мызу Ропша под надзор А. Орлова. Через неделю император был убит. Манифест от 7 июля объявлял о его смерти от «геморроидального припадка» и «сильных колик».

Личность Екатерины II. Дочь Анхальт-Цербстского князя и голштинготторпской принцессы София Фредерика Августа не получила ни систематического образования, ни воспитания, достойного княжеского рода. Объяснялось это недостатком у ее родителей средств на содержание знающих и опытных учителей и гувернанток. Фике, как называли ее домашние, обучали немецкому языку, танцам и музыке, надеясь устроить ее замужество за каким-нибудь мелким немецким князем. В 15-летнем возрасте судьба Фике круто изменилась. Елизавета Петровна пригласила ее в Россию в качестве невесты наследника престола. В православии невесту окрестили Екатериной Алексеевной, и в августе 1745 г. состоялась свадьба. Положение Екатерины Алексеевны при российском дворе было незавидным. Муж быстро стал пренебрегать ею, меняя фавориток. Кроме того, он сам, его образ жизни и его окружение были ей неприятны. Елизавета Петровна, тепло встретившая Екатерину, вскоре охладела к ней, а после рождения в 1754 г. наследника Павла и вовсе потеряла интерес к его матери. Канцлер А. П. Бестужев-Рюмин разглядел в великой княгине активную натуру, склонную к интригам, и запретил ей самостоятельную переписку. Переписываться ей разрешалось через коллегию иностранных дел, где составлялись письма, а Екатерине оставалось только ставить под ними свою подпись. К великой княгине была приставлена придворная дама, в обязанности которой входило «всегда неотступно за нею следовать и исключать возможность передачи через пажей и лакеев разного рода записок и устных поручений». И в такой обстановке, в чужой стране, среди чужого языка и нравов, Екатерине удалось собрать вокруг себя круг единомышленников и взять власть в свои руки. Какие же качества ее личности позволили столь быстро вознестись на вершину власти?

По складу ума и системе мышления Екатерина была человеком Нового времени, человеком с активными жизненными установками. Она верила в то, что человек сам творец своего счастья. Всю жизнь Екатерина упорно трудилась, совершенствовалась и не останавливалась на достигнутом. В отличие от своего мужа, она очень много читала, отдавая предпочтение произведениям просветителей и книгам по истории стран Западной Европы.

Екатерина умела слушать и располагать к себе людей. Одни современники находили ее весьма привлекательной особой, другие с этим не соглашались, но все сходились во мнении, что с ней было очень приятно общаться. Собеседников привлекал ее жизненный оптимизм. Екатерина не позволяла неудачам и огорчениям надолго овладевать собой и старалась заряжать своей «природной веселостью» окружающих. У этой женщины была удивительная интуиция на выбор талантливых сподвижников. Она имела смелость окружать себя людьми более умными и компетентными, чем была сама. Екатерина II считала Петра I своим кумиром и стремилась подражать ему, но свои отношения с подчиненными она строила на иных принципах. У Петра I главным средством воздействия на подчиненных была угроза сурового наказания. Екатерина II же умела подстегивать усердие подданных лестью, похвалой, наградой.

Екатерине II были присущи смелость и решительность, без которых переворот не смог бы состояться. Эти качества сочетались с терпеливостью, умением мелкими шажками продвигаясь к намеченной цели. Не придавая большого значения церковным обрядам, она строго исполняла их, всячески демонстрируя свою набожность, чем завоевала авторитет в глазах российского общества. Екатерина искренне пыталась понять и полюбить свою новую родину: ее язык, историю, культуру. Литературные и исторические труды императрицы, а главное, ее дела свидетельствуют об этом. Екатерининскому царствованию историческая наука обязана опубликованием сочинений В. Н. Татищева, А. И. Манкиева, М. М. Щербатова, М. В. Ломоносова, Г. Ф. Миллера, И. И. Голикова. До Екатерины II исторические источники не печатались, а труды являлись достоянием их авторов и узкого круга знакомых. В одном из частных писем императрица жаловалась: «Я не могу видеть чистого пера без того, чтобы не обмакнуть оное в чернила». Все основополагающие законодательные акты царствования были не только разработаны, но и записаны самой Екатериной. Она оставила обширное литературное наследие: одиннадцать комедий, семь опер, пять былей и небылиц (и семь незаконченных произведений), проявила себя как издательница журналов и журналист.

В характере императрицы было достаточно слабых черт — лицемерие, любовь к лести и др. Однако им она знала меру. Так, Екатерина II решительно отказалась от предложенных Уложенной комиссий титулов Великой, Премудрой, матери Отечества. Протестовала она и против сооружения ей прижизненных памятников.

Характеризуя личность Екатерины II, нельзя обойти вниманием такое явление, как фаворитизм. Фаворитизм сопутствовал и предшественникам и преемникам императрицы. Но ни до, ни после Екатерины II, он не имел столь широких масштабов и не проявлялся в столь вызывающей форме. За 34 года царствования императрица переменила более двух десятков фаворитов, и каждый из них был осыпан чинами, деньгами и поместьями. Самым яростным обличителем фаворитизма был князь М. М. Щербатов. Он обвинял Екатерину II в безнравственности, в падении по ее вине нравов в государстве. Пытаясь оправдать себя, императрица называла фаворитов своими учениками, которые под ее руководством овладевали мудростью управления государством. На самом деле, большинство «учеников» были людьми ничем не примечательными, радевшими о личных интересах. Среди целого ряда достаточно невыразительных личностей, пожалуй, только Г. А. Потемкин превратился в крупного государственного деятеля.

Проблема легитимности императорской власти и законодательство первых лет царствования. Как только Екатерина II заняла престол, перед ней встала задача — утвердиться на нем. Достаточно легко захватив власть, новая императрица понимала, что также легко может лишиться ее. Поэтому в первые годы царствования она проявляла большую осмотрительность и осторожность. Вспоминая об этом времени много лет спустя, Екатерина II писала: «Положение мое таково, что мне приходилось соблюдать большую осторожность и прочее, и последний гвардейский солдат, глядя на меня, говорит себе: вот дело рук моих». Каковы же были первые шаги новой императрицы? Прежде всего, она щедро наградила участников переворота, что было мерой ожидаемой. Как ни странно, серьезно не пострадали сановники из ближайшего окружения Петра III: за М. И. Шуваловым осталась должность канцлера, за А. И. Глебовым — должность генерал-прокурора Сената, остался при должности П. А. Румянцев. Екатерина II считала необходимым сохранить на службе элиту правящей бюрократии. Она, без сожаления, рассталась с бесцветным фаворитом Петра III — А. Гудовичем, но вернула из ссылки опытных А. П. Бестужева-Рюмина и Я. П. Шаховского.

На пятый день после переворота, 3 июля, был обнародован указ, в котором говорилось: «Намерены мы помещиков при их имениях … ненарушимо сохранять и крестьян в должном их повиновении содержать». Тем самым было внесено успокоение в ряды дворянства, ожидавшего первых мероприятий новой власти. Екатерина II стремилась доказать подданным необходимость переворота, убедить, что Петр III был неспособен к управлению, но одновременно продолжила все основные направления прежней внутренней политики: подтвердила указы о запрещении лицам недворянского звания покупать крестьян к мануфактурам, об упразднении Тайной канцелярии, о разрешение раскольникам возвращаться в Россию и др.

В вопросе о секуляризации духовных владений Екатерина II сначала круто изменила курс. Указ от 12 августа 1762 г. возвращал духовенству право распоряжаться всеми земельными доходами и оставлял крестьян в их собственности. Но тем же указом учреждалась комиссия для разработки мероприятий по управлению духовными имениями. В состав комиссии были назначены сторонники секуляризации, что предопределило результаты ее работы. Комиссия высказалась за передачу духовных владений в государственное управление. В феврале 1764 г. Екатерина II подписала указ, по которому все монастырские, архиерейские и церковные вотчины с населявшими их крестьянами передавались в ведение Коллегии экономии. В результате проведения реформы в казну должно было поступить 1 млн 366 тыс. руб., из которых 1/3 предполагалось пустить на содержание церквей и монастырей, около 250 тыс. — на содержание госпиталей и богаделен, остальные деньги (более 644 тыс. руб.) пополняли государственный бюджет. Секуляризация духовных владений поставила православную церковь не только в административную, но и в финансовую зависимость от государства. Положительным последствием реформы было облегчение условий жизни около миллиона крестьян, ранее принадлежавших духовным владельцам. Их барщинные повинности заменялись денежным полуторарублевым оброком. Крестьяне восприняли секуляризацию как благо и прекратили неповиновение, которым были охвачены многие монастырские вотчины (участвовало около 150 тыс. чел.).

Побочным негативным последствием реформы стала гибель памятников культуры. Так, из 95 новгородских монастырей были упразднены 73, здания которых пришли в полную ветхость из-за бесхозности и заброшенности. Всего по стране было закрыто около 500 монастырей.

После вступления на престол Екатерина II всерьёз взялась за изучение положения дел в государстве. Императрица осталась недовольна деятельностью Сената. Она называла его «совершенно бездеятельным учреждением» и приводила пример, как сенаторы шесть недель слушали дело о выгонах г. Массальска. Н. И. Панин получил задание составить проект реформы этого государственного учреждения. Он предложил разделить Сенат на шесть департаментов, каждому из которых надлежало ведать строго определенной отраслью управления. В декабре 1763 г. императрица одобрила проект, осуществление которого повысило эффективность работы Сената.

Другая судьба была у панинского проекта о создании Императорского совета. Совет должен был состоять из восьми советников, четверо из которых ведали определенной сферой управления: внутренними делами, внешней политикой, военными и морскими делами. Необходимость нового учреждения Н. И. Панин объяснял двумя основными причинами: желанием оградить государя от ошибок, «свойственных человечеству», а также отстранить от управления государством «припадочных людей», как он называл фаворитов. Императрица подписала проект и даже назначила персональный состав Совета. Однако затем передумала. Чем была вызвана такая перемена мнения? В историографии высказывается точка зрения, что автор проекта, прежде всего, считал необходимым освободить от государственных забот женщину-монарха. Опыт предыдущих женских царствований показал весьма условное отношение женщин к императорским обязанностям. Н. И. Панин недооценил Екатерину II. Она хотела не царствовать, а управлять. Управлять сама и по-своему. И считала себя вполне готовой для этой роли.

Положение императрицы на троне было осложнено тем, что после гибели Петра III оставались еще двое законных претендентов на престол: ее собственный сын Павел и заключенный в Шлиссельбургской крепости Иоанн Антонович. Сын Павел серьезной угрозы не представлял. Восьмилетний ребенок не имел опоры ни в гвардии, ни среди вельмож и придворных. Екатерина II опасалась 22-летнего Иоанна Антоновича. Она поспешила взглянуть на него сразу же после переворота и убедилась, что это был физически и психически большой человек, опасаться которого не следует. С Иоанном Антоновичем велись беседы с целью склонить его к пострижению в монахи. Но в план императрицы вмешался подпоручик смоленского полка Василий Мирович, замысливший возвести на престол Иоанна Антоновича. Подпоручик посвятил в свою тайну поручика Великолукского пехотного полка Аполлона Ушакова. Заговорщики решили освободить Иоанна Антоновича в те дни, когда императрица уедет в Прибалтику. Несмотря на то, что вскоре Ушаков утонул, Мирович не отказался от своего плана и решил действовать один. В ночь на 5 июля 1764 г., когда Екатерина II находилась в Риге, он поднял по тревоге солдат, велел им взять под стражу коменданта крепости и открыть стрельбу по охранникам узника. Когда Мировичу удалось ворваться в камеру, где содержался Иоанн Антонович, он обнаружил пленника убитым. Офицеры выполнили инструкцию императрицы никому не выдавать его живым. Мирович был схвачен и вскоре казнен.

Неожиданная смерть Иоанна Антоновича ослабила страх Екатерины II перед возможными заговорами. Укреплению ее положения способствовала реализация мероприятия, оставшегося в наследство от царствования Елизаветы Петровны — проведение государственного межевания. Оно было начато в 1755 г., однако, проводилось столь медленно, что за десять лет удалось обмежевать только 57 тыс. десятин земли. Медлительность была обусловлена недостаточным выделением средств, нехваткой подготовленных геодезистов, а также жесткими требованиями для помещиков подтверждать свои права на землю соответствующими документами. Екатерина II учредила специальную комиссию, которой поручено было «рассмотреть, как удобнее и полезнее межевание производить». По предложению комиссии 17 сентября 1765 г. были утверждены новые правила межевания: от землевладельца не требовались документы, подтверждавшие его права. Граница между владениями считалась законной, если ее не оспаривали соседи. Таким образом, все захваченные помещиками государственные земли объявлялись им принадлежавшими. К концу XVIII в. таких земель было зарегистрировано не менее 50 млн дес. Естественно, манифест вызвал бурный восторг в дворянской среде.

Уже первые годы царствования Екатерины II отмечены рядом мероприятия в русле «просвещенной монархии». К ним относится учреждение Смольного института (1764) и Вольного экономического общества (ВЭО) (1765). Смольный институт являлся закрытым учебным заведением, в котором обучались дворянские девочки с 6 до 18 лет. Им преподавали общеобразовательные предметы (языки, история, арифметика, география), а также навыки, необходимые добродетельным матерям: шитье, вязание, домоводство, светское обхождение, танцы и музыку. Выпускницы Смольного должны были положить начало новой породе людей, свободной от пороков. Воспитанниц изолировали от окружающей среды, что исключало, как полагал инициатор создания института И. И. Бецкой, пагубное влияние семьи, улицы, родственников и знакомых. Это было первое учебное заведение, положившее начало женскому образованию в России.

Екатерина II учредила «Императорское вольное экономическое общество к поощрению земледелия и домостроительства» с целью распространения знаний, способствующих развитию животноводства и земледелия. В конце 1765 г. по инициативе императрицы общество объявило конкурс на лучшее решение вопроса: «Что полезнее для общества — чтоб крестьянин имел в собственности земли или токмо движимое имение и сколь далеко его права на то или другое простираться должны?» В течение двух лет общество получило 162 работы, причем только семь из них от российких авторов. И это стало только однимс направлением в деятельности ВЭО.

«Наказ». Мысль о необходимости созыва депутатов от всех сословий для законодательной работы была в XVIII в. распространена в России. Еще в 1754 г. была учреждена Главная комиссия, чиновничья по составу, для выработки Уложения. В 1762 г. для участия в ней избирались депутаты от дворян и купцов. Работа комиссии осталась незавершенной. В декабре 1766 г. Екатерина II издала манифест о созыве новой комиссии для составления проекта Уложения. Императрица подготовила (она сама непосредственно была одним из авторов текста) специальный «Наказ» депутатам комиссии, которым они должны были руководствоваться в своей работе. «Наказ» представляет собой компилятивное сочинение. Он состоит из 22 глав и 655 статей, причем 469 заимствованы дословно или в виде пересказа из произведений передовых мыслителей XVIII в. (энциклопедии Дидро и Д’Аламбера, работ Монтескье, Беккариа, Бильфельда и др.). Однако «Наказ» был не конспектом сочинений других авторов, а результатом творческого переосмысления идей и адаптации их к российской действительности. Монтескье считал образцом государственного управления английский парламентаризм. Императрица же была глубоко убеждена, что размеры России обусловливают единственно приемлемую форму правления — абсолютную монархию.

В центре «Наказа» — идея о необходимости создания справедливого законодательства, охватывающего все сферы жизни страны и являющегося основой «общего блага», как и формирования гармоничного сословного строя. Отдельная глава «Наказа» содержит походы к организации просвещения и воспитания граждан в духе законов и нравственных идеалов христианства, без чего невозможно «общее благо». Уделяется внимание организации действенной системы полицейского контроля в обществе. Екатерина II полагала, что подданных от преступлений должны были удерживать не суровые кары, а стыд. Она осуждала пытки, выступила против смертной казни, объясняя это тем, что «частое употребление казней никогда не сделало людей лучшими».

Процветание государства невозможно без развития экономики и правильной организации финансов. Этой проблеме посвящен целый ряд глав «Наказа». Екатерина II считала основой экономики земледелие. Мануфактурному производству отводилась второстепенная роль. Императрица была сторонницей свободного рынка и минимального государственного регулирования промышленности, считала, что разного рода монополии и привилегии наносят ущерб государству. Вместе с тем, она была против применения на мануфактурах более совершенных орудий производства — «махин», считая, что они наносят вред государству, т. к. сокращают численность людей, занятых ремеслом, считала, что торговля — дело не дворянское. Проблема приоритетного развития земледелия выдвигала на первый план самый острый вопрос в России — крестьянский. Екатерина II была решительной противницей крепостничества, но считала невозможным его быструю ликвидацию по двум причинам. Во-первых, она боялась серьезного противодействия со стороны дворянства (включая очередной дворцовый переворот), а во-вторых, крестьяне сами были еще не готовы, на ее взгляд, к такому шагу правительства. Их необходимо было еще долго «подготавливать» к свободе.

Многие исследователи, писавшие о «Наказе», обвиняли Екатерину II в декларативности, в несоответствии установок «Наказа» реальной политике императрицы. Однако «Наказ» и был задуман именно как декларация, изложение взглядов на важнейшие проблемы государственного и общественного развития.

Выборы Уложенной комиссии. Ее социальный состав. Порядок выборов депутатов от населения был определен административно-территориальным устройством России (государство делилось на 20 губерний, которые, в свою очередь, делились на провинции и уезды) и исходя из социального принципа. Избиралось по одному депутату на каждый уезд от дворян землевладельцев и по одному депутату на каждый город от домовладельцев. В провинциях избиралось по депутату от однодворцев, пахотных солдат, черносошных крестьян и от каждого нерусского народа. Число депутатов от казаков должно было определить их командование. Кроме этого, депутатов посылали государственные учреждения: коллегии, Синод и Сенат. За время деятельности комиссии ее численность и состав изменились (депутаты могли передавать свои полномочия другим лицам без новых выборов). Первоначальный состав комиссии был следующим: учреждения представляли 28 человек, дворяне выдвинули 189 депутатов, города — 216, черносошные крестьяне 24, однодворцы — 43, казаки — 45, нерусские народы — 51. Таким образом дворяне, составлявшие около 1,5% населения страны, послали несоизмеримо больше депутатов, чем крестьяне и горожане (причем многие городские депутаты также являлись дворянами).

Деятельность комиссии. Характер требований различных групп депутатов. Созыв новой Уложенной комиссии Екатерина II мотивировала в Манифесте 14 декабря 1766 г. двумя основными причинами: необходимостью устранить несовершенство существовавшего законодательства, а также выслушать от депутатов «нужды и чувствительные недостатки нашего народа». Комиссия начала работу в июле 1767 г. в торжественной обстановке Грановитой палаты Кремля. Первые дни работы комиссии были посвящены организационным вопросам. Был избран ее маршал, а также состав Дирекционной и 18 частных комиссий, которым было поручено сочинять законы.

После чтения «Наказа» Екатерины началось чтение депутатских наказов. Дворянские наказы обрушивались на существовавший порядок оформления сделок на куплю, продажу, передачу имения по наследству, что требовало значительных расходов (все документы находились в Вотчинной коллегии в Москве, куда необходимо было лично обращаться). Жаловались на бегство крестьян. Для борьбы с этим злом предлагалось увеличить численность карательных отрядов в рамках уездной администрации и расширить права помещиков. Не довольствуясь указом 1765 г., разрешавшим помещикам ссылать в Сибирь и на каторгу непокорных крепостных, некоторые дворяне требовали применять к ним смертную казнь. Дворяне хотели закрепления за ними монопольного права на владение землей и крепостными, просили о создании органов сословного самоуправления. Часть дворянских наказов проявляли заботу о крестьянах, указывали, что они обременены чрезмерными повинностями (прежде всего, подводной и постойной), что в селах отсутствует медицинская помощь. Однако все наказы сетовали на обременительность не владельческих, а государственных повинностей.

Десятки городских наказов требовали права владеть крепостными на том основании, что без собственных крестьян «фабрик и заводов размножать и в лучшее состояние приводить никак не можно». Горожане выступали за монопольное право на занятие промышленностью и торговлей. Особенно настойчиво требовали запретить торговать крестьянам. Для чего следовало в селах и деревнях закрывать торжки, конфисковывать товар, подвергать крестьян штрафам и телесным наказаниям. Горожане высказывали просьбу о создании органов городского самоуправления. В некоторых городских наказах встречались жалобы на неудовлетворительную постановку образования для купеческих детей, на отсутствие учебников.

В крестьянских наказах высказывались жалобы на «изнеможение» от подушной подати, на необходимость содержания в порядке дорог. При низкой плотности населения в России эта обязанность была крайне обременительной. Однодворцы, прежде всего, обрушивались на помещиков, захватывающих у них земли. На тяжесть налогового бремени они жаловались меньше. Депутаты от Украины были недовольны централизаторской политикой правительства, отменой гетманства, требовали восстановления автономии. В наказах всех социальных групп звучало недовольство произволом местной администрации, судебной волокитой, высокими судебными издержками.

Расхождения во взглядах, обнаружившиеся в депутатских наказах, на заседаниях вылились в бурные дискуссии, в которых ни одна из сторон уступать не желала. О чем бы не говорили депутаты, яблоком раздора всегда были крестьяне. Крестьянский вопрос вызвал самые острые споры между дворянами и горожанами. Серьезные споры вызвало обсуждение причин бегства крестьян. Обоянский депутат М. А. Глазов объяснял бегство крестьян их ленью и склонностью к грабежам. М. М. Щербатов считал причиной побегов частые рекрутские наборы и низкое плодородие почвы в Нечерноземье. Только депутат от козловских дворян Г. С. Коробьин обвинил помещиков в непомерных поборах и неограниченном произволе. Он выступал не за ликвидацию крепостного права, но за точно установленный размер владельческих повинностей.

Одновременно дискуссии вскрыли противоречия и внутри дворянства — его аристократическая часть более всего протестовала против порядка присвоения наследственного дворянства, предусмотренного Табелью о рангах.

Уложенная комиссия заседала в Москве до декабря 1767 г., затем переехала в Петербург, где в феврале 1768 г. возобновила работу. Но уже в декабре того же года маршал А. И. Бибиков объявил о закрытии Большого собрания на том основании, что начавшаяся война с Османской империей требовала присутствия депутатов либо на театре военных действий либо в учреждениях, обслуживавших военные нужды. Депутаты распускались «доколе от нас паки созваны будут». Но Екатерина II больше не возобновила работу Большого собрания (некоторые частные комиссии продолжали работу по вопросам административного деления, местного управления и суда до 1774 г.). Она убедилась в невозможности выработки проекта нового Уложения столь громоздким и имевшим некомпетентный состав учреждением, каким была Уложенная комиссия. Современные исследователи (А. Б. Каменский, О. А. Омельченко, Н. И. Павленко и др.) сходятся во мнении, что деятельность комиссии имела целый ряд положительных результатов. Содержание депутатских наказов обнажило перед императрицей нужды и чаяния разных социальных групп. Разработанные частными комиссиями материалы были использованы правительством при проведении реформы 1775 г. и подготовке жалованных грамот дворянству и городам 1785 г. Кроме того, деятельность Уложенной комиссии способствовала распространению в России идей французского Просвещения. Роль распространителя этих идей принадлежала екатерининскому «Наказу», впервые прочитанному перед депутатами. Вплоть до 1796 г. он издавался семь раз общим тиражом около 5 тыс. экземпляров и приобрел широкую известность не только в России, но и за ее пределами.

Крепостническое законодательство. В XVIII в. традицонным стало награждение землей и крепостными крестьянами активных участников дворцовых переворотов. После своего воцарения Екатерина II пожаловала 18 тыс. крепостных, а всего за время своего правления раздала вельможам 800 тыс. крестьян обоего пола. В результате, к концу царствования просвещенной монархини удельный вес крепостных крестьян в социальной структуре российского общества вырос с 51,2% ( по данным 3-й ревизии 1763 г.) до 55,8% ( по данным 5-й ревизии 1795г.). Численность же удельных крестьян сократилась с 6,9% до 3,1%. В 1783 г. был запрещен переход крестьян на территории украинских губерний. Таким образом, крепостнические порядки развивались как вширь (охватывая все новые территории), так и вглубь.

Вторая половина XVIII в. — завершающий этап развития государственного законодательства, направленного на усиление крепостничества: серией указов правительство обязывало крестьян безропотно нести бремя повинностей. Указом от 13 декабря 1760 г. предоставлял помещикам право ссылать своих крепостных за «предерзостные поступки» в Сибирь (ежегодно ссылалось 5-6 тыс. крестьян), при этом помещик получал рекрутские квитанции за каждого сосланного крестьянина. Таким образом, помещики получали право сдавать неугодных им крестьян в рекруты вне очереди в счет будущих рекрутских наборов. В 1762 г. им было разрешено переселять своих крестьян, не испрашивая на то дозволения властей. Указ 1763 г. возлагал на крестьян обязанность содержать воинские команды, направляемые на подавление бунтов и волнений. За подачу крестьянами прошений на «высочайшее имя» предусматривалось уголовное наказание (указ 19 января 1765). В 1767 г. последовал запрет для крестьян подавать челобитные с жалобами на жестокость помещиков. И челобитчик, и составитель челобитной подлежали наказанию кнутом и бессрочной ссылке в каторжные работы в Нерчинские рудники. Указом 1782 г. помещикам разрешалось отпускать на волю больных и престарелых крестьян (т. е. избавляться от заботы об их содержании). Владелец крепостных крестьян на законных основаниях мог наказывать их розгами, палками или подвергать аресту на срок до 7 дней. В 1775 г. помещики получили право отдавать крестьян в арестантские роты гражданского ведомства на полгода. Решение помещика было безапелляционным и приводилось в исполнение немедленно. На практике помещики пользовались своими «правами» гораздо шире, о чем свидетельствуют многочисленные материалы расследований «злоупотреблений помещичьей властью». Крепостной крестьянин фактически был полной собственностью землевладельца, который мог отнять у него все его достояние, а его самого с семьей или отдельно от нее продать, заложить, подарить.

Вместе с тем самодержавие, исходя из общегосударственных интересов, принимало меры против «злоупотреблений помещичьей властью». Чтобы пресечь махинации помещиков, записывавших за собой во время проведения ревизий крестьян якобы с их согласия, указами 1775, 1781 и 1783 гг. запрещалась добровольная запись в крепостное состояние. Указы 1770 и 1773 гг. объявляли вольными вернувшихся из плена, а также «инородцев», принявших православие. Согласно указам 1763 и 1764 гг., закрепощению не подлежали питомцы воспитательных домов и окончившие Академию художеств. Свободу получали взятые в рекруты из крепостных и вышедшие в отставку.

Законодательство второй половины XVIII в. по крестьянскому вопросу — пример вопиющего противоречия между идеями Просвещения и правительственными мероприятиями по укреплению крепостнического режима. Намерение императрицы предоставить свободу крестьянам в это время не могло быть осуществлено, однако существовали реальные возможности регламентировать крестьянские повинности. В угоду дворянству Екатерина II отказалась от этого пути. Тем самым социальные противоречия не только не устранялись, но и не смягчались, загонялись вглубь, где тлели, чтобы потом воспламениться в Крестьянской войне.

Усиление социальной напряженности. Напрасно в переписке с иностранными корреспондентами Екатерина II стремилась представить дело так, что население России процветало при ее мудром правлении. В действительности в конце 60-х — начале 70-х гг. XVIII в. страна переживала социальный кризис, симптомы которого проявлялись то в одном, то в другом регионе. Как правило, восстания крестьян носили кратковременный характер, но были и исключения. Четыре года сопротивлялись сбору недоимок по налогам жители с. Павловское Московского уезда. Их пороли, сажали в тюрьму, посылали воинские команды, но упорство и стойкость крестьян вынудили властей прекратить взыскание недоимок. Большой размах приобрело восстание крестьян, принадлежавших Далматовскому монастырю. Оно вспыхнуло осенью 1762 г. и получило название «дубинщины». Восставшие забирали монастырское имущество, хлеб, угоняли скот, рубили лес. Весной 1764 г. драгунский полк подавил «дубинщину». Некоторые активные участники восстания впоследствии примкнули к Пугачеву. Мощное движение, известное под именем Кижского восстания, развернулось в Карелии в 1769-71 гг. Оно было вызвано ростом заводских повинностей русских крестьян, карел и вепсов. Помимо работ по заготовке дров и руды, они должны были работать на мраморных карьерах и строительстве Лижемского завода. Крестьяне отказывались выполнять увеличившиеся вдвое отработки. Только жестокая расправа с восставшими ликвидировала очаг сопротивления.

Чумной бунт 1771 г. Так прозвали события в Москве, связанные с эпидемией чумы, завезенной с российско-турецкого фронта. Болезнь распространялась с неимоверной быстротой, поражая, прежде всего, городскую бедноту, жившую в антисанитарных условиях. Все, кто мог бежать из старой столицы, воспользовались этой возможностью. Генерал-губернатор Москвы граф П. С. Салтыков позорно укрылся в своей подмосковной усадьбе, бросив население на произвол судьбы.

Мертвые тела валялись на улицах. Люди верили, что исцеление может принести икона Божьей Матери у Варварских ворот, где собралась огромная толпа. Московский архиепископ Амвросий ввиду опасности заразы приказал убрать икону. Это была разумная мера. Прикладывание к иконе вело к распространению чумного поветрия. Толпа в поисках архиепископа разгромила Чудов монастырь в Кремле, а затем растерзала Амвросия в стенах Донского монастыря. Начались грабежи и убийства на улицах Москвы, продолжавшиеся три дня (15-18 сентября). Они были прекращены только полками регулярной армии. Чумной бунт — типичное стихийное выступление толпы, действовавшей вопреки здравому смыслу.

Волнения на Яике. Недовольство яицких казаков вызревало долгие годы и первоначально носило локальный характер. В казачестве выделилась богатая верхушка — старшина, притеснявшая рядовых казаков. В Яицкий городок одна за другой приезжали правительственные комиссии для разбора многочисленных жалоб, но, подкупленные старшиной, выносили выгодные ей вердикты. В 1771 г. на Яике возник очередной повод для недовольства — надлежало отправить в Кизляр 500 казаков на смену находившейся там команде . Для разбирательства прибыла комиссия во главе с генерал-майором фон Траубенбергом, который своими жестокими действиями вызвал возмущение. В январе 1772 г. рядовые казаки завладели орудиями, убили Траубенберга, атамана Тамбовцева и ненавистных старшин. Восстание было подавлено регулярными войсками. По решению Военной коллегии более 100 человек были биты кнутом и высланы в Сибирь. Казацкое самоуправление было ликвидировано. Казаки переходили в подчинение оренбургского губернатора.

Крестьянская война 1773—1775 гг. Своеобразной формой выражения социального протеста было появление самозванцев. С 1764 по 1773 гг. в России известно семь самозванцев под именем Петра III, но только восьмому, Е. И. Пугачеву, удалось возглавить массовое движение крестьянства. Последнюю в истории России крестьянскую войну принято делить на три этапа (Мавродин В. В., Буганов В. И., Павленко Н. И.).

Первый этап начался с того, что 17 сентября 1773 г. Пугачев объявил себя императором, но при этом признался ближайшим сподвижникам Зарубину-Чике, Шигаеву и Караваеву, что на самом деле является донским казаком. Это признание пошло на пользу движению и сплотило вокруг Пугачева его соратников. Главной опорой Пугачева на первом этапе было яицкое казачество. «Император» объявил о восстановлении всех прав и привилегий казаков, даровал им новые земли. Не располагая артиллерией, Пугачев не стал штурмовать Яицкий городок и двинулся вверх по Яицкой укрепленной линии. Крепости сдавались одна за другой с удивительной легкостью. Под Оренбург Пугачев пришел уже с армией в 24 тыс. человек, оснащенной 20 пушками. Попытка штурмом овладеть городом не удалась и, разбив лагерь в Берде, восставшие начали осаду. На помощь осажденным спешил отряд генерала Кара. Самонадеянный генерал рассчитывал на легкую победу, он решил окружать повстанческое войско, для чего разделил свой отряд на несколько групп. В результате Пугачев быстро разбил его по частям. Тогда против восставших были направлены три полка регулярной армии, которые разгромили казаков 22 марта 1774 г. под крепостью Татищевой. Удалось спастись лишь Пугачеву с горсткой соратников.

Основные события второго этапа развернулись на Южном Урале, а главной опорой восставших стали горнозаводские крестьяне и башкиры. Здесь проявили себя такие вожаки движения, как Иван Белобородов и Салават Юлаев. Одной из особенностей этого этапа было отсутствие единодушной поддержки населения, что объясняется усилением разбойного элемента в движении. Пугачевские отряды изымали заводскую казну, грабили население, разрушали заводы, работа на которых составляла основной источник существования значительной части населения, чинили насилие над женщинами и детьми. По подсчетам исследователей, к восстанию примкнуло 64 завода, а выступило против него 28. Организаторами сопротивления выступали заводовладельцы и приказчики. Статистика тех времен оставила безрадостную картину состояния уральской промышленности после подавления крестьянской войны. Из 89 заводов, подвергшихся нападению, 23 были сожжены или разрушены до основания, 33 завода были остановлены и разграблены.

Пополняя свои ряды за счет добровольцев и насильно мобилизованных, Пугачев достиг крепости Троицкой. К этому времени его войско насчитывало около 12 тыс. человек и 30 пушек. 21 мая 1774 г. Пугачева настиг генерал де Колонг и разгромил повстанческую армию: около 4 тыс. восставших было убито и до 3тыс. взято в плен. Самозванцу удалось бежать. Он направился в Казанскую губернию, где господствовало помещичье землевладение и где он рассчитывал на поддержку крепостных крестьян. Надежды Пугачева оправдались. В Казанской губернии его повсюду встречали хлебом и солью, а повстанческая армия вскоре достигла 20 тыс. человек.

Третий этап начался 11 июля 1774г. со штурма Пугачевым Казани. Город был охвачен огнем и должен был капитулировать, но на помощь пришел отряд регулярных войск Михельсона, который разгромил основные силы самозванца и вновь вынудил его бежать.

В истории крестьянской войны важное место занимает манифест Пугачева, обнародованный 31 июля 1774 г. Манифест освобождал крестьян от крепостной зависимости, даровал им вольности казаков, отменял подушную подать, рекрутские наборы, закреплял за крестьянами земли, леса и сенокосы. Утопичность манифеста очевидна. Да и сами действия восставших входили в противоречие с провозглашенными свободами. В первые дни восстания Пугачев учредил Военную коллегию по образцу аналогичного учреждения в Петербурге, но со значительно более широкими функциями. Если Военная коллегия в столице занималась исключительно военными делами, то коллегия Пугачева скорее напоминала Сенат. Она занималась комплектованием полков и их снабжением, ведала всеми административными и финансовыми делами, являлась высшей судебной инстанцией. «Петр III» и его окружение имели смутное представление о структуре государственного аппарата России, их познания ограничивались сведениями о Военной коллегии, в ведении которой находилось казачество. Вторая часть июльского манифеста призывала ловить, казнить и вешать мучителей крестьян. Источники единодушны в изображении кровавой жестокости, как повстанцев так и правительственных войск.

На третьем этапе крестьянская война охватила Казанскую, Нижегородскую и Воронежскую губернии. Изменился и социальный состав движения. Основную силу составляли крестьяне: помещичьи, дворцовые, государственные, экономические, а также народы Среднего Поволжья: мордва, чуваши, татары. Крупные отряды восставших стали редким исключением. Восстанием было охвачено несколько сотен населенных пунктов, действовавших автономно.

Подавление Крестьянской войны. После заключения Россией в июле 1774 г. Кючук-Кайнарджийского мира с Турцией, восстание было обречено на поражение. На его подавление двинулись освободившиеся войска во главе с А. В. Суворовым. Пытаясь заслужить милосердие императрицы, яицкие казаки составили заговор и 15 сентября 1774 г. выдали Пугачева властям. К суду было привлечено 55 человек, разбитых следствием по степени виновности на 10 групп. Пугачева приговорили к четвертованию. Казнь состоялась 10 января 1775 г. на Болотной площади в Москве.

Пугачевское движение, начавшееся как борьба за лучшую долю, превратилось в «бунт бессмысленный и беспощадный». Экономике страны был нанесен огромный ущерб. Движение оказалось бесперспективным как в военном, так и в политическом аспекте. Копирование восставшими государственного аппарата, титулатуры и чинов (Пугачев раздавал своим соратникам титулы и генеральные звания) свидетельствует о намерении сменить элиту государства, а не изменить социальную структуру общества и его политическую систему.

Масштабность социального взрыва была обусловлена глубиной противоречий в российском обществе последней четверти XVIII в. События 1773—75 гг. объективно отразили уровень этих противоречий, что было осознанно как самой императрицей, так и ее окружением. Крестьянская война заставила правительство поторопиться с проведением реформы местного управления, целью которой была унификация управления и упрочение властной вертикали.

Учреждение о губерниях. К 1775 г. Россия закончила три тяжелых войны: с Речью Посполитой, с Турцией и со своим «воскресшим супругом, маркизом Пугачевым», как Екатерина II его называла. К ней вернулась жажда законотворчества, которую она называла «законобесием». Различные побуждения толкали ее заняться реформами, прежде всего, местного управления. Еще в 1764 г. Екатерина II признала губернии совершенно непригодными для управления. Местная администрация показала свою несостоятельность, не сумев ни предупредить, ни вовремя погасить пугачевский бунт. Кроме того, депутаты от всех сословий, собранные в Уложенной комиссии, настойчиво заявляли о желании выбирать из своей среды представителей для участия в управлении. Основными причинами, побудившими власть провести областную реформу, были: пугачевский бунт, чрезвычайная обширность имевшихся губерний, желание учесть содержание депутатских наказов.

Особая комиссия из опытных чиновников (Сиверс, Завадовский, Вяземский, др.) выработала под руководством Екатерины II пространный законодательный акт «Учреждения для управления губерний Российской империи», опубликованный в 1775 г.

К моменту реформы 1775 г. Россия разделялась на 23 губернии, 66 провинций и 180 самостоятельных уездов. Реформа провела разукрупнение губерний. К концу царствования Екатерины II их насчитывалось 50. Каждая губерния подразделялась на уезды; промежуточная территориальная единица — провинция — была упразднена. Новое административно-территориальное деление игнорировало экономические связи отдельных местностей России и национальные особенности местного населения. Основу нового деления составляли задачи налоговой и карательной политики государства. Каждая губерния должна была иметь от 300 до 400 тыс. ревизских душ, а уезд — 20-30 тыс.

Большинство губерний получили наименование по губернским городам (Тверская, Вологодская); некоторые — по рекам (Енисейская), озерам (Забайкальская), историческим наименованием местности (Таврическая) и т. п. 2—3 губернии составляли наместничество во главе с наместником. Наместник — должностное лицо, наделенное чрезвычайными полномочиями и ответственное только перед Екатериной II. Наместники назначались в основном из высших сановников. Находясь в Петербурге, они могли принимать участие в деятельности Сената. Фактически те расплывчатые формулировки, которые определяли права наместников, давали им неограниченные полномочия. Наместник был главой местной администрации и полиции, осуществлял надзор за всем аппаратом управления и суда. Он мог оказывать давление на судебные решения и останавливать исполнение приговоров. Ему подчинялись войска, находившиеся на территории губернии. Его исполнительным органом было наместническое правление из 2—3 советников.

Губернию возглавлял губернатор, который должен был управлять коллегиально с помощью губернского правления. Однако уже в первые годы после реформы обнаружилась тенденция губернаторов подчинять себе членов губернского правления. Финансовое управление губерний было сосредоточено в казенной палате. Возглавлял палату вице-губернатор,. В ее состав входили директор экономии, советник, два асессора, казначей. Казенная палата заведовала сбором налогов, ведала источником доходов (государственными землями, лесами, предприятиями), государственными крестьянами, винными откупами, продажей соли и т. п. Палата вела и учетно-статистическую работу, проводила ревизии (переписи податного населения).

Принципиально новым государственным учреждением (возглавлял губернатор), созданным специально для выполнения функций социального обеспечения, был приказ общественного. Таким способом Екатерина II реализовывала просвещенческие представления об обязанностях государя и государства по отношению к подданным. Одновременно было продолжено, но уже на качественно ином уровне, дело Петра I, впервые создававшего больницы и богадельни. В соответствующих главах «Учреждений», с характерной для законодательства XVIII в. дотошностью, детализацией и стремлением к максимальной регламентации, описывалось устройство и деятельность школ, больниц и других учреждений, находившихся в ведении приказа. Особое внимание уделялось гигиене и оговаривался запрет на применение в школах телесных наказаний. Весьма показательно, что оговаривался и вопрос об источниках и объеме финансирования приказа, в то время как о других учреждениях таких сведений в документе нет. Это был важный шаг по созданию охватывающей всю страну инфраструктуры народного образования, здравоохранения и социального обеспечения, продолжавший начинания первых лет царствования Екатерины II.

Уездную администрацию возглавлял земский исправник, которому подчинялся нижний земский суд. В состав последнего входили также 2-3 заседателя, избиравшиеся из дворян уезда. Нижний земский суд имел чисто полицейские функции. Главной его задачей было сохранять порядок в уезде. Члены суда должны были контролировать сбор налогов с тяглового населения, надзирать за порядком во время торговли, за соблюдением противопожарных мер, разыскивать беглых и т. п. Финансами в уезде заведовало казначейство или касса. Оно было подчинено непосредственно казенной палате. Охрана «тишины и спокойствия» в уездном городе возлагалась на городничего, который выполнял на территории города функции земского исправника.

Областная реформа унифицировала организацию управления на территории всей страны, что привело к уничтожению автономии окраин. Первыми, по кому правительство нанесло удар, были запорожские казаки. В 1775 г. Запорожская сечь была полностью разрушена российскими войсками. Впоследствии, после заключения Ясского мира 1791 г., основная масса запорожцев была переселена на Кубань, где они образовали Черноморское казачество. Проведение реформы на Дону сопровождалось созданием войскового гражданского правительства, копировавшего губернскую администрацию. Эстляндия и Лифляндия были разделены на две губернии — Рижскую и Ревельскую. На территории Левобережной Украины было упразднено деление на полки и сотни и введено новое административное деление.

Реформа 1775 г. создала и новую систему судебных учреждений. Во главе судебных учреждений находился Сенат, который являлся высшей апелляционной инстанцией. Высшими судебными инстанциями являлись губернские суды, состоявшие из 2 палат: уголовных и гражданских дел. Состав палат назначался правительством. Более низкой ступенью являлись губернские сословные суды, где дела рассматривались по сословиям: а) верхний земский суд для дворянства; б) губернский магистрат для купечества и мещанства; в) верхняя расправа для свободных сельских обывателей.

Нижнюю ступень судебной системы представляли уездные сословные суды: а) уездный суд для дворянства; б) городовой магистрат для купечества и мещанства; в) нижняя расправа для вольных сельских обывателей.

В сословные губернские и уездные суды председатели назначались, а советники и асессоры избирались по сословиям. Исключением являлся состав нижней расправы: все ее члены назначались.

Кроме новой системы судебных учреждений реформа 1775 г. создала в каждой губернии штат чинов прокурорского надзора. В губернию назначался губернский прокурор и два его помощника — стряпчие по уголовным и гражданским делам. В уезд назначался один стряпчий, который подчинялся непосредственно губернскому прокурору. Роль чиновников прокуратуры оказалась незначительной. Дело в том, что даже губернский прокурор по чину был ниже не только губернатора, но и вице-губернатора, и председателей губернских палат, которых он должен был контролировать. Такая же ситуация была и со стряпчими, которые по чину были ниже тех судей, которых проверяли.

Особое место в системе судебных органов занимал учрежденный в каждой губернии совестный суд. Он был наиболее демократичным по составу. Председатель суда назначался из дворян, а заседатели избирались от дворян, от мещан и свободных крестьян. Совестный суд рассматривал уголовные дела, где источником преступления были не сознательная воля преступника, а несчастье или физический недостаток (слабоумие) или «нравственный недостаток» (фанатизм, суеверие), а также малолетство. Работа совестных судов разгружала суды губернии от наиболее запутанных дел («колдовских» и т. п.). Из гражданских дел совестный суд мог рассматривать только те дела, с которыми к нему обращались сами спорящие стороны для примирения.

В отличие от провозглашенного французскими просветителями принципа разделения трех властей (законодательной, исполнительной и судебной), «Учреждения» 1775 г. декларировали только отделение суда от администрации. Создание внешне обособленных от администрации органов суда было формальным, оно не устраняло прямой зависимости суда от губернаторов и органов полиции. В XVIII в. условия создания независимых от администрации и полиции органов суда в России отсутствовали, т. к. «разделение властей» предполагает наличие определенных гражданских прав у большинства населения, что было невозможно в обществе, где более половины населения находилось в крепостной зависимости.

«Учреждения» явились одной из самых жизнеспособных реформ Екатерины II (административное деление действовало вплоть до 1917 г.) Российская империя окончательно стала унитарным государством, что придавало устойчивость политическому строю страны и способствовало длительному сохранению России как имперского государства.

Одним из последствий реформы было значительное увеличение численности чиновничества. С 1773 по 1796 гг. общая численность местного аппарата возросла более чем в два раза. Тенденция роста значения бюрократии в жизни страны, начало которой было положено петровскими реформами, была продолжена.

Законодательство 80-х годов XVIII в. В этот период правительство Екатерины II подготовило и обнародовало целый ряд крупных законодательных актов, основанных на идеях Просвещения. К ним относятся «Устав благочиния или Полицейский» (1782), «Грамота на права, вольности и преимущества благородного российского дворянства» (1785), «Грамота на права и выгоды городам Российской империи» (1785), Устав о народных училищах (1786).

Первым из них был «Устав благочиния или Полицейский». В самом названии документа кроется противоречие. Слово «благочиние» предполагает обращение к разуму подданных, пониманию ими необходимости и целесообразности тех или иных мероприятий. Понятие «полицейский» имеет совсем другой смысл. Устав перечисляет целый ряд должностных лиц, которые должны принуждать подданных к выполнению их обязанностей.

Контроль за поведением подданных должны были осуществлять специально созданные учреждения. Согласно Уставу благочиния город делился на части по 200- 700 дворов и кварталы по 50-100 дворов. В каждой части главным полицейским начальником являлся частный пристав, в квартале — квартальный надзиратель. Они подчинялись Управе благочиния — высшему органу полицейского надзора. В ней заседали городничий, полицмейстер (в Москве и Петербурге обер-полицмейстер), два пристава (уголовных и гражданских дел) и два ратмана (избранные купечеством). Целью Управы благочиния было сохранять порядок в городе, наблюдать за состоянием дорог, мостов, за качеством продаваемых товаров, исполнять повеления местной администрации, рассматривать мелкие уголовные дела (кражи, мошенничество на сумму не более 20 руб.). Без разрешения Управы запрещалась организация товариществ и братств, театральных представлений, незаконных собраний.

Раздел Устава «Правила добронравия» наполнен идеями Просвещения: подданным рекомендуется помогать ближним в беде, на зло отвечать добром, «благочинно» вести себя в храме, супругам жить в согласии и любви, детям почитать родителей и т. п.

Венцом «золотого века» российского служилого дворянства стала «Грамота на права, вольности и преимущества благородного российского дворянства», опубликованная 21 апреля 1785 г. Она в основном подтвердила положения манифеста о вольности дворянства 1762 г. и в значительной мере расширила привилегии сословия. Дворяне получали исключительное право на владение землей и крестьянами, освобождались от телесных наказаний, от уплаты налогов. Дворянина могли судить только равные ему.

Дворянское общество, объединившее владельцев поместий не моложе 25 лет, созывало по разрешению губернатора раз в 3 года дворянское собрание, где рассматривались общедворянские «нужды», избирались кандидаты, из которых губернатор назначал предводителя дворянства. Губернское собрание избирало около трети из 75 штатных чиновников, определяемых в состав новых губернских учреждений (совестного судью, 10 заседателей верхнего земского суда, 2 заседателя совестного суда и 10 заседателей в верхнюю расправу). Уездное дворянское собрание избирало уездных чиновников. В уездах учреждалась также дворянская опека с функциями, аналогичными приказу общественного призрения. Таким образом, дворянство получило преобладание в системе управления, освободившись при этом от самых тяжелых государственных повинностей.

Дворяне каждой губернии вписывались в «родословную» книгу. Для составления ее было создано постоянно действующее учреждение — дворянское депутатское собрание, которое снабжало соответствующими сведениями Герольдию Сената. Эти сведения помогали Сенату и местным властям вести учет дворянства, а также облегчали комплектование чиновничьего аппарата.

Дворянские родословные книги делили всех дворян на шесть групп:

1) «действительные» (или жалованные) дворяне, пожалованные верховной властью. Обыкновенно это были те роды, предки которых владели недвижимым населенным имением менее чем за 100 лет до 1785 г.

2) «военное дворянство», т. е. получившее «достоинство» по военным чинам и орденам, дослужившись до обер-офицерского звания;

3) «осьмиклассное дворянство», т. е. получившее это звание гражданской службой;

4) «иностранные роды», т. е. имевшие патенты от иностранных государей;

5) титулованное дворянство, т. е. те, кто получил по наследству или от императрицы княжеский, графский или баронский титул.

6) «древнее дворянство», т. е. те, кто владел дворянским имением до 1685 г.

Разделение дворянства было позаимствовано из феодальной системы западных государств. Уже к середине XVIII в. дворянство фактически разделилось на две группы: древних и выслужившихся из «подлых».

«Грамота на права и выгоды городам Российской империи» выделяла в составе населения городов 6 разрядов:

1) «настоящих обывателей» (владельцы недвижимости в городе, не занимавшиеся торговлей и промышленностью);

2) купцов гильдейских;

3) именитых граждан (пестрая по составу группа, в которую входили выборные должностные лица, некоторые представители буржуазии, например, банкиры);

4) иногородние и иностранные гости (российские и иностранные купцы и специалисты, которые были приписаны к городу для промышленной и торговой деятельности, но не проживали в нем);

5) цеховые ремесленники;

6) посадские (не записанные в цехи мелкие ремесленники, мелкие торговцы, чернорабочие).

Если шесть групп дворянской родословной книги существовали реально, то шесть категорий горожан создавались в определенной мере искусственно. Причем все дворяне в правовом отношении были равны, а горожане имели разные права и привилегии в зависимости от той или иной категории, а по существу в зависимости от своего материального достатка. Так, первые четыре группы освобождались от телесных наказаний. Грамота создавала сложную систему органов городского самоуправления. Такими органами являлись общее городское собрание, общая городская дума, шестигласная дума и магистрат.

В городах учреждали орган опеки и попечительства «сиротский суд». В его состав входили городской голова, члены магистрата, городской староста. Вся деятельность исполнительного органа — шестигласной думы была опутана опекой губернатора, т. к. городское собрание собиралось только с его соизволения. Он же контролировал расходы и доходы. В. О. Ключевский писал по этому поводу: «Городское самоуправление действовало очень вяло под тяжелой рукой наместника или губернатора».

У новой системы городского самоуправления были очень узкие рамки. В отличие от петровских магистратов, которые ведали почти всеми вопросами управления городом, теперь многие функции городского управления перешли к другим органам. Так, полиция подчинялась правительственным органам, суд зависел от местной администрации, податное дело было отдано казенным палатам. В ведении сословных городских органов осталось все то, что было связано с достаточно второстепенными вопросами благоустройства, развитием торговли, промыслов, защитой сословных прав и т. п. Кроме того, деятельность городского самоуправления стесняла очень узкая финансовая база. Бюджеты городов основывались на отчислении процентов от казенной питейной продажи, гильдейских сборах, на штрафах и т. п. В городских бюджетах наблюдался постоянный дефицит.

«Жалованные грамоты» дворянству и городам были опубликованы 21 апреля 1785 г. в день рождения императрицы, которая подобным образом преподносила себе подарок. Содержание грамот составляло основной пункт екатерининского плана реформ — создание законодательства о сословиях. Чтобы понять замысел императрицы, необходимо учитывать и третью, так и не опубликованную грамоту — государственным крестьянам. Ее реализация могла быть первым шагом, направленным на развитие в России гражданского общества и правового государства. Вопрос, однако, в том, было ли создание такого общества осуществимо в конкретных исторических условиях второй половины XVIII в. Ответ, судя по всему, должен быть отрицательным, так как идти по названному пути можно было только уничтожив крепостничество.

Последней значительной мерой в политике просвещенного абсолютизма было обнародование в 1786 г. Устава о народных училищах. Ему предшествовало открытие в 1783 г. в Петербурге учительской семинарии; подготовка целого ряда учебных пособий. «Устав» предусматривал организацию главных народных училищ (по одному в каждом губернском городе), а также малых народных училищ в губернских и уездных городах. Срок обучения в первых — четыре года, во вторых — два года. Учащимися могли стать представители всех сословий, в том числе и дети крепостных (дворовых).

В течение первых двух лет обучали чтению, письму, рисованию и «христианскому добронравию». В третьем и четвертом классах изучали всеобщую историю, географию, землеописание Российского государства, постигали основы геометрии, механики, физики, естественной истории и латинского языка. Авторы учебников стремились внедрить в сознание учащихся добродетели и искоренить пороки. «Новый способ или новейшая азбука» открывалась разделом «Правила учтивости», в котором детям рекомендовалось не чесать головы, не чистить зубы вилкой, «чихать с тихостью» и т. д. Тут же были помещены нравоучительные басни из жизни животных и птиц. Лейтмотив нравоучений: терпимость к злу, неблагодарности, необходимость быть кротким и скромным.

Было разработано специальное «Руководство учителям первого и второго классов». На учителя возлагалась роль чадолюбивого отца, который хвалит прилежных и умеет уговаривать нерадивых. К каждой категории детей должен быть особый подход, суть которого состоит в том, чтоб «не поступать с ними сурово и не отнимать у них строгостью охоты к учению». Учителю запрещалось применять телесные наказания.

Создание сети народных училищ было сопряжено с немалыми трудностями: не хватало учителей, учебников, помещений для занятий. Предпринятая два года спустя после опубликования «Устава народных училищ» проверка обнаружила убогое положение новых учебных заведений. Малые народные училища отсутствовали во многих уездах. Многие учителя не соответствовали самым элементарным требованиям. Тем не менее, к концу XVIII в. в 45 губерниях России действовало 49 главных народных училищ и 239 малых, в которых преподавало 760 учителей и обучалось 22220 учеников.

Российское Просвещение в самодержавном и демократическом проявлениях. Литературное и публицистическое творчество Екатерины II — одна из граней деятельности императрицы в качестве «просвещенной монархини». В свое стремлении бороться с человеческими пороками Екатерина II уповала на благотворное влияние печатного слова. Изданием журнала «Всякая всячина» в начале 1769 г. императрица положила основание сатирической журналистике. В первом же номере журнала она обратилась с призывом к литераторам учреждать новые периодические издания. Призыв императрицы был услышан. В том же 1769 г. было основано семь новых журналов. Затевая «Всякую всячину», Екатерина II полагала, что ее журнал будет задавать тон и идейное направление всей журналистике, но ошиблась. Запевалой критической оценки современных порядков выступил «Трутень» Н. И. Новикова. Само название журнала (под словом «трутень» подразумевался помещик, живущий чужим трудом) свидетельствовало о социально-политической ориентации его издателя. И «Всякая всячина», и «Трутень» боролись с такими человеческими пороками, как казнокрадство, взяточничество, жестокое обращение с крепостными. Но сатира Екатерины II больше напоминала юмор, отличалась безликостью, так как была обращена к человечеству вообще. Жураналы Н. И. Новикова «Трутень» и сменивший его «Живописец» позволяли себе довольно острую сатиру существовавших порядков. Тем не менее, авторов ведущих журналов объединяло главное: они не требовали отмены крепостного права и изменения политической системы.

Еще одной сферой деятельности, имевшей целью повысить нравственный облик подданных, была литература. Свои литературные сочинения императрица называла «безделками» и не считала их шедеврами. Первую комедию «О, время!» Екатерина II сочинила в 1772 г. По свидетельству современников, пьеса была принята публикой «с отменным удовольствием». Предмет осмеяния комедии — жадность, ради которой совершаются непристойные поступки. Особый цикл сочинений Екатерины II составили «Были и небылицы» — небольшие эссе нравоучительного содержания, высмеивавшие человеческие произведение историко-публицистическое произведение: «Антидот» («Противоядие»), посвященномt разбору книги аббата Шаппа д Отероша, который 1768 г. опубликовал в Париже «Путешествие в Сибирь». Сочинение аббата было наполнено множеством ошибочных утверждений, домыслов, явных искажений. Причем, все они преследовали одну цель — изобразить страну варварской, а ее народ диким. Императрица обвинила автора в том, что он увидел Россию «на скаку», что все увиденное и услышанное изобразил во враждебном русским духе. Автор «Антидота» заявляет: «Я имею честь быть русским и горжусь этим. Я буду защищать свое отечество словом, пером и мечом, пока у меня хватит жизни…»

Императрица вела активную переписку с французскими просветителями (особенно с Вольтером), называя себя их скромной ученицей. Просветители, в свою очередь, не переставали восхищаться Екатериной II. Особый восторг с их стороны вызвала материальная помощь, оказанная Дидро. В 1766 г. императрица купила у него библиотеку за 15 тыс. франков, предоставив ему право держать ее у себя до смерти. Более того, Дидро был назначен хранителем библиотеки с жалованьем в 1000 франков в год с выплатой его за 50 лет вперед.

Связь императрицы с просветителями не ограничивалась перепиской. С Дидро и Гриммом Екатерина II общалась лично. В первый раз оба они явились в Петербург в 1773 г. В столице Дидро пробыл пять месяцев вместо двух, как собирался вначале. Собеседники не всегда высказывали взгляды, приемлемые друг для друга. Граф Сегюр, французский посол при дворе императрицы, достаточно четко выразил это различие: «Она восхищалась его умом, но отвергала его теории, заманчивые по своим идеям, но неприложимые к практике».

Представителями умеренного просветительства в России были журналист и издатель Н. И. Новиков и Д. И. Фонвизин, автор самобытных комедий «Недоросль», «Бригадир», в которых смело обличалось дворянское злонравие. Н. И. Новиков являлся одним из руководителей масонских лож в России. Российские масоны уделяли особое внимание общественной и просветительной деятельности: открыли библиотеку, Филологическую и Переводческую семинарии, ряд школ, создали бесплатную аптеку для бедных, раздавали хлеб во время неурожая и т. д. Представление о грандиозных масштабах издательской деятельности Н. И. Новикова дают следующие цифры: за десятилетие (1781-1790) в России было издано 2685 книг, из них на долю Н. И. Новикова приходилось 748 или 28%.

Иностранные связи московских масонов, их просветительская деятельность, а также попытки установить через В. И. Баженова контакты с великим князем Павлом Петровичем вызвали беспокойство императрицы. В 1785 г. Екатерина II повелела освидетельствовать Н. И. Новикова в Законе Божием, рассмотреть выпущенные им книги и провести инспекцию, созданных при его участии школ. Московский архиепископ Платон и губернский прокурор А. А. Тельс, проводившие расследование, признали Новикова «хорошим христианином», однако в январе 1786 г. Екатерина II повелела закрыть все частные школы и больницы и запретила печатать в частных типографиях книги духовного содержания. В 1792 г. Н. И. Новиков и другие видные масоны были арестованы и высланы в свои имения. Целый ряд их изданий был изъят и уничтожен. По высочайшему повелению Н. И. Новиков был заключен в Шлиссельбургскую крепость.

Просветительская философия нашла отражение в произведениях выдающегося российского ученого М. В. Ломоносова, который был убежден в том, что самодержавие в России является наилучшей формой правления, так как «разномысленною вольностью Россия едва не дошла до крайнего разорения». Идеалом правителя для него был Петр I. Ему ученый посвятил «Слово похвальное» (1755), поэму «Петр Великий» (1760—61), а также мозаичное полотно «Полтавская баталия» (1762—64), в которых высказал убеждение, что просвещенный монарх должен дать подданным «непреложные и ясные законы», а «науки сами все дела человеческие приведут на верх совершенства»,

Профессор Московского университета, юрист С. Е. Десницкий выдвинул историческую концепцию развития человечества, выделив 4 его «состояния». Основой любой собственности автор концепции считал труд. Он придерживался теории разделения властей и считал, что все граждане государства, включая монарха, равны перед законами.

Критиком крепостнических порядков выступил либерально настроенный дворянин А. Я. Поленов, что нашло отражение в его работе, представленной на конкурс, объявленный Вольным экономическим обществом в 1765 г. Конкурсное сочинение не было опубликовано на том основании, что оно содержало «по здешнему состоянию неприличные выражения». Однако автор, раскритиковав крепостничество, не предлагал отменить его. Он всего лишь считал возможным предоставить крепостному право наследственного владения «недвижимым имением» и право собственности на движимое имущество.

Носителем идеологии просветительства был драматург, поэт, переводчик Я. Б. Княжнин, пьесы которого с успехом шли на сценах Петербурга и Москвы. В них высмеивались мотовство, праздность, галломания и отсталость российского дворянства, его бесчеловечное отношение к крепостным. Патриотический пафос трагедий Я. Б. Княжнина, сюжеты из отечественной истории во многом определяли их успех у современников. Наибольшей популярностью пользовалась трагедия «Дидона», где в облике карфагенской царицы воплощены все достоинства «просвещенной монархини». В основе трагедии «Вадим Новгородский» — борьба республиканца Вадима против правителя Новгорода Рюрика. Антимонархическийоттенок пьесы стал основанием, чтобы весь тираж по указанию Екатерины II был уничтожен. По одной из версий, Я. Б. Княжнин умер от пыток в Тайной экспедиции Сената.

Начало зарождения леворадикального направления общественной мысли. Революционное просветительство в России связано, прежде всего, с именем А. Н. Радищева — автора «Оды вольность», «Письма к другу, жительствующему в Тобольске», «Записок путешествия в Сибирь», «Записок путешествия из Сибири» и др. Богатое литературное наследие позволяет восстановить систему литературных воззрений автора. По мнению А. Н. Радищева, причиной всех бед крестьянина являлось рабство. Крепостной землевладелец не был заинтересован ни в повышении производительности труда, ни в расширении производства. Чтобы принудить крестьянина к труду, помещик вынужден прибегать к насилию, но цели не достигает, так как крестьянин работает «оплошно, лениво, косо и криво». Единственный путь достижения свободы для народа — революция, в результате которой появится свободный труженик, обрабатывающий принадлежащую ему землю.

Венцом воплощения радикальных идей являлось «Путешествие из Петербурга в Москву», прочитав которое Екатерина II назвала А. Н. Радищева «бунтовщиком хуже Пугачева». Для своего сочинения автор использовал форму путевых заметок. Название глав соответствует наименованию населенных пунктов, в которых размещались почтовые станции: Тосна, Чудово, Новгород, Клин, Тверь и др. Впервые в литературе простые крестьяне изображенны с теплотой и глубоким сочувствием к их тяжелой доле. Помещики, напротив, наделены отталкивающими чертами. Хотя прямые призывы к ликвидации самодержавия и крепостничества насильственным путем в книге отсутствовали, но на фоне революционных событий во Франции, власть подвергла А. Н. Радищева суровым преследованиям. Суд приговорил его к смертной казни, которую императрица «милостиво» заменила лишением дворянства и всех чинов, и ссылкой в Илимский острог.

Влияние идей С. Е. Десницкого и А. Н. Радищева испытал Ф. В. Кречетов. Его взгляды нашли отражение в сочинениях «План юридический», «Камилловы пять сновидений», «Изъявление понятий юриспруденции всеобщей». Ф. В. Кречетов пришел к идее введения «всеобщей юриспруденции», т. е. распространения среди народа знаний и «прав гражданских». В 1785 г. он создал просветительское общество, потребовал ограничения самодержавия, реформы суда, свободы слова, равноправия женщин, а 1786 г. он предпринял попытку издания журнала «Не все и не ничего», который был запрещен цензурой после выхода первого номера. В 1788 г. Ф. В. Кречетова дважды арестовывали (1788, 1793), обвинив в призывах к свержению самодержавия, неверии в Бога. Он был приговорен к одиночному бессрочному заключению в Петропавловской, затем в Шлиссельбургской крепости.

Взгляды М. М. Щербатова. Выходец из аристократического рода, высокообразованный публицист и историк М. М. Щербатов вошел в историю общественно-политической жизни России как идеолог консервативного дворянства. С трибуны Уложенной комиссии и в публицистических сочинениях он развивал два тесно связанных тезиса: необходимость сохранить господствующее положение в обществе дворян и оставить неизменными крепостнические порядки. М. М. Щербатов выступал за отмену Табели о рангах Петра I, за расширение привилегий столбовых дворян, в частности предоставления им монопольного права замещения всех должностей в правительственном аппарате. Он был решительным противником ликвидации крепостнических порядков. Освобождение крестьян, по его мнению, повлечет множество невзгод: крестьяне впадут в «обленчивость», станут заниматься разбоем, снизится урожайность их хозяйств. Самым опасным последствием освобождения крестьян М. М. Щербатов считал разорение дворянства. Слабее станет и государство, так как разорившиеся дворяне утратят значение его надежной опоры.

М. М. Щербатов подвергал резкой критике деятельность Екатерины II, но в отличие от просветителей он критиковал ее с правых, консервативных позиций, обвиняя в деспотизме и безнравственности. В его понимании деспотизм императрицы проявлялся в ущемлении интересов дворянства ее доверенными лицами, имевшими непомерно широкие полномочия. Безнравственность императрицы раскрыта в памфлете с характерным названием — «О повреждении нравов в России», автор также обращает внимание на общее падение нровов в царствование Екатерины II.

Представления об идеальном государстве М. М. Щербатов изложил в сочинении фантастического жанра «Путешествие в землю Офирскую», в которой благоденствует высшее сословие общества — дворяне, в зависимости от древности рода поделенные на «четыре степени благородства». Они управляют страной совместно с монархами, обязанными подчиняться законам своей страны.

Российское самодержавие и революционные события во Франции. Французская революция 1789—1794 гг. вначале была принята российским обществом чуть ли не с единодушным одобрением как путь к «просвещенной монархии». Но казнь короля и установление якобинской диктатуры не оставили места для иллюзий. Правительство Екатерины II встало на путь открытой реакции: Радищев был сослан в Сибирь, Княжнин брошен в тюрьму, Новиков заключен в крепость, в 1791 г. императрица закрыла масонские ложи. При Павле I борьба с идеями Французской революции усилилась. Одной из важнейших тем павловского законодательства стала борьба с проникновением вредных влияний из-за границы. Были закрыты все частные типографии, запрещен ввоз иностранных книг. Запрещалось принимать от кого-либо коллективные прошения, т. е. всякое объединение людей, какую бы цель оно не преследовало, признавалось опасным. Был введен запрет даже на ношение одежды по французской моде, на употребление слов «нация», «конституция», «республика» и др. Все российские подданные, учившиеся за границей, были отозваны на родину.

События во Франции произвели сильнейшее впечатление как на Екатерину II, так и на Павла I. Опыт Французской революции для многих мыслящих людей Европы и России стал важнейшим уроком, повлекшим неприятие всех форм политического радикализма. В определенной степени произошла и дискредитация идей Просвещения, которые связывали с ужасами революции. Но и те, кто принял эту точку зрения, разделились как бы на два лагеря. Одни пришли к выводу о необходимости отказаться от каких-либо преобразований и все силы направить на сохранение существующего порядка, другие, напротив, убедились в необходимости предотвращения подобных потрясений путем осуществления последовательных реформ. В России наиболее ярким выразителем первой точки зрения был Н. М. Карамзин, второй — М. М. Сперанский. Павел I принадлежал к первому лагерю, что привело его политику к отказу от продолжения преобразований, к попыткам законсервировать сложившийся политический строй.

Наследник престола. Наследник престола Павел воспитывался Елизаветой Петровной, родителям редко удавалось даже взглянуть на сына. В четыре года его начали учить читать и писать. Позднее наследник был окружен рядом способных учителей, главным из которых был граф Н. И. Панин. Программа учебных занятий великого князя состояла из истории, географии, математики, иностранных языков, танцев, фехтования, морского дела, физики, астрономии, богословия. Особенно интересовала наследника математика. Павел много читал. Он знал произведения не только Державина, Сумарокова, Ломоносова, но работы Монтескье, Руссо, Вольтера, Дидро. Трагическая смерть отца произвела на мальчика очень сильное впечатление. События 1762 г. окончательно отдалили сына от матери, их отношения стали натянутыми и напряженными.

В 1781—82 гг. Павел и его жена Мария Федоровна совершили большое заграничное путешествие под именами графа и графини Северных. Они побывали в Италии, Австрии, Швейцарии, Нидерландах, Франции, Германии. Почет, с которым при европейских дворах принимали Павла, льстил великому князю, делал его неосторожным в заявлениях. Так, в Неаполе цесаревич сказал: «Какие могут быть законы в стране, где царствующая императрица остается на престоле, попирая их ногами». Похожие речи он держал в Вене, Риме, Флоренции.

Стремясь избавиться от вечно фрондирующего сына, Екатерина II в 1783 г. подарила наследнику мызу Гатчина, ранее принадлежавшую ее фавориту Г. Орлову. С этого времени началось тринадцатилетнее «гатчинское» затворничество цесаревича. Маленький городок в две тысячи человек стал пробным полем будущих павловских экспериментов. Цесаревич основал в городе школу, больницу, выстроил католический храм и протестантскую кирху. Но главной его страстью было военное дело. Павел создал в Гатчине собственную армию. Это воинское формирование жило и действовало по воинским уставам и инструкциям написанным цесаревичем. Приезжавшие в Гатчину отмечали, что они попадали как будто бы в другое государство, где все — от цвета шлагбаумов и покроя костюмов до организации войска — было устроено по прусскому образцу.

Энергичный честолюбивый наследник престола стремился к государственной деятельности, жаждал перемен. Но вход в мир большой политики был для него закрыт. В одном из частных писем в 1784 г. он с горечью писал: «Мне вот уже тридцать лет, а я ничем не занят…» Вынужденное удаление от дел сказывалось на характере великого князя. Он был строг, угрюм, язвителен. Современники отмечали «раздражение и озлобление», разъедавшие душу цесаревича.

Приход к власти Павла I. Ломка екатерининских порядков. В последние годы жизни Екатерина II всерьез размышляла над тем, чтобы передать трон не сыну, а своему любимцу — внуку Александру. Придворные источники сообщали Павлу, что все необходимые документы были готовы. 24 ноября в день тезоименитства Екатерины II ожидалось оглашение соответствующего манифеста, но 5 ноября императрицу поразил апоплексический удар (кровоизлияние в мозг), и через сутки, не приходя в сознание, она скончалась.

Многие решения и поступки нового императора, особенно в первые месяцы правления, свидетельствовали о его желании свести счеты с екатерининскими царедворцами и покойной матерью. Были освобождены из заключения Т. Костюшко, Н. И. Новиков, возвращен из ссылки А. Н. Радищев. Целый ряд городов и крепостей, основанных Екатериной II, был переименован. В ноябре 1796 г. были восстановлены Берг-, Мануфактур-, Коммерц- коллегии. В том же месяце были восстановлены традиционные органы местного управления в Прибалтике, Беларуси и Украине (фактически восстановленными оказались лишь судебные органы). Павел I решительно взялся за наведение порядка в армии, и прежде всего, в екатерининской гвардии.

Курс на укрепление устоев абсолютной власти. Во внутренней политике Павла I проявились две важнейшие тенденции его царствования: всемерное укрепление императорской власти и стремление к консервации сложившейся системы.

В день коронации, 5 апреля 1797 г., был издан Указ о престолонаследии. Замысел императора предельно просто и максимально точно изложен в документе: упрочить здание Российской империи и династические права потомства царствующей особы. Указ был составлен таким образом, чтобы исключить любую неясность в этих вопросах. Закон о престолонаследии ограничил даже власть самодержца: он не мог по своему желанию назначить наследника, не мог лишить членов императорской фамилии их династических прав. Указ 1797 г. и не прервал традицию дворцовых переворотов (о чем свидетельствует судьба самого Павла I), но он исключил нарушение последовательности при переходе власти среди членов правящей династии.

В 1796 г. было объявлено о проведении административной реформы. Количество губерний сокращалось (41 вместо 50 плюс область Войска Донского). В ходе проведения реформы был смещен ряд наместников, пользовавшихся при Екатерине II практически неограниченной властью на вверенных территориях.

Курс на усиление режима абсолютной власти проявился в возрастании власти генерал-прокурора Сената. Он ведал финансовыми, военными, административными, судебными и полицейскими вопросами, а также делами об определении в должности, увольнении, награждении и т. п. Известна фраза Павла I, сказанная генерал-прокурору А. А. Беклешову: «Ты да я, я да ты: мы одни будем дела делать». Это вполне соответствовало взглядам императора на роль самодержавной власти. Лучшим решением проблемы взаимоотношений с подданными Павел I считал равное бесправие сословий перед личностью государя, точное и немедленное исполнение всех его указаний. За короткое время правления Павла I должность генерал-прокурора занимали последовательно А. Б. Куракин, П. В. Лопухин, А. А. Беклешов, и П. Х. Обольянинов. Все они были преданы государю и послушны его воле, но последняя столь часто и неожиданно менялась, что предугадать и в точности исполнить ее было невозможно.

16 декабря 1796 г. именным указом генерал-прокурору было велено собрать все существующие законы и составить из них три книги. Для выполнения этой задачи была создана специальная комиссия. Так, одним росчерком пера Павел I фактически поставил точку в возобновлявшихся на протяжении всего XVIII в. попытках составить новый свод законов ( их кодификация была осуществлена уже в царствование Николая I). В. О. Ключевский считал царствование Павла I тем мостиком, который соединил две эпохи в российской истории, когда правительство в своей деятельности перестало опираться исключительно на дворянство и сделало своим основным «орудием» чиновничество: «Павел I был первый царь, в некоторых актах которого как будто проглянуло новое направление, новые идеи… Инстинкт порядка, дисциплины и равенства был руководящим побуждением деятельности этого императора, борьба с сословными привилегиями — его главной задачей».

В царствование Павла I была создана Собственная его императорского величества канцелярия. Деятельность этого учреждения в полной мере оформилась позднее — в XIX в. Существование канцелярии отразило тенденцию по усилению единоличной роли монарха в государственном управлении. Указы, манифесты, инструкции, уставы сыпались как из рога изобилия. За четырехлетнее царствование Павла I было принято 2179 законодательных актов (за 34 года правления Екатерины II — 5948). Но далеко не все они были жизнеспособны, зачастую Павел I торопился, недостаточно обдумывая предпринимаемые шаги. В результате его правление характеризовалось многочисленными реорганизациями, беспрерывной ломкой, поспешными новациями и т. п.

Социальная политика Павла I . Наиболее серьезные изменения коснулись двух основных сословий — крестьянства и дворянства. В отличие от матери император был убежденным сторонником крепостного права. Он даже считал, что лучше и казенных крестьян раздать помещикам. Это убеждение реализовалось в массовой раздаче государственных и экономических крестьян в частные руки (ок. 600 тыс. чел.). Указом 1796 г. крепостное право фактически было распространено на вновь присоединенные территории Крыма, Кавказа и Кубани. С другой стороны, Павел I понимал, что безграничная и бесконтрольная власть помещиков над крестьянами ведет к усилению независимости дворянства от царской власти. 1797 год ознаменовался появлением знаменитого манифеста, который рекомендовал ограничить срок барщины 3 днями в неделю. В этом же году было запрещено продавать крестьян «с молотка» и раздроблять крестьянские семьи при переходе их к другим владельцам. В 1798 г. император запретил продавать дворовых людей и крестьян без земли, что ранее широко практиковалось. Крестьяне получили возможность жаловаться на помещиков. Каждый из них мог опустить жалобу в специальный ящик, поставленный в Зимнем дворце. Этот жест вполне соответствовал вере народа в доброго царя, который может покарать притеснителей дворян. Противоречивая политика по отношению к крестьянству продолжалась и позднее. В 1799 г. последовало разрешение купцам и заводчикам на покупку крестьян к заводам, что расширяло сферу крепостничества и нарушало дворянскую монополию на владение крепостными. Указ 1799 г. подтвердил право помещиков ссылать крестьян в Сибирь в счет поставки рекрутов. Таким образом, Павел I не осознавал крепостничество как основную социальную проблему России, источник конфликтов и главную преграду на пути развития общества.

Политика Павла I по отношению к дворянству сыграла роковую роль в судьбе самого императора. В ноябре 1797 г. дворяне, исключенные из воинской службы, отстранялись от участия в дворянских выборах, что лишило их одного из сословных прав, гарантированных Жалованной грамотой 1785 г. И хотя в декабре было объявлено о создании Государственного вспомогательного банка для дворянства. Появление указа было встречено с радостью в дворянской среде, тем более что предыдущий опыт показывал, что одалживать у государства можно было практически безвозвратно, но одновременно дворянские имения облагались налогами на содержание губернских уездных учреждений. Так была нарушена еще одна сословная привилегия — освобождение от налогов. В 1798 г. губернаторам было предписано присутствовать при дворянских выборах. Таким образом, был сделан шаг по взятию органов дворянского самоуправления под контроль правительственной администрации. В октябре 1799 г. были отменены губернские дворянские собрания, что являлось еще одним нарушением Жалованной грамоты 1785 г. Какими бы мотивами не руководствовался император, объективно его политика означала наступление на права дворянства, которые оно завоевало в нелегкой борьбе с государством на протяжении послепетровского периода.

Реформирование армии. Разного рода распоряжения по армии и флоту составляют не менее половины всего законодательства Павла I. Такое внимание к военным вопросам объясняется несколькими причинами. Во-первых, император любил все связанное с военными делами. Во-вторых, реорганизация армии имела для него характер противопоставления политике матери и ее генералов, особенно ненавистного Г. А. Потемкина. В-третьих, укрепление армии он рассматривал как гарантию безопасности от внутренних социальных потрясений и от внешней революционной опасности. В екатерининской армии Павла I раздражали проявления недисциплинированности и распущенности. Вся жизнь, все существование военных должно было, по его мнению, быть подчинено интересам службы. Из полков были отчислены все «мертвые души». Офицерам было запрещено носить фраки, за нарушение приказа им грозило разжалование в рядовые. В 1799 г. офицерам было запрещено носить шубы, а также «кушать в шляпах» во время несения караульной службы, за что они могли быть сосланы в Сибирь в гарнизонные полки. Рядом указов были введены вычеты из жалования больных военнослужащих, штрафование офицеров за притеснение рекрутов и чрезмерную смертность во время препровождения к месту службы. Показательно, что за нарушение благопристойности можно было оказаться в Сибири, а за высокую смертность рекрутов отделаться вычетами из жалованья.

Новшества императора вызвали недовольство в офицерской среде. Многие выражали свой протест выходом в отставку. Из 139 офицеров, числившихся в конной гвардии к моменту вступления Павла I на престол, через 4 года остались только двое. В 1800 г. офицерам, вышедшим в отставку, было запрещено поступать в статскую службу. Репрессии стали нормой армейской жизни. За время павловского царствования подверглись гонениям и увольнениям 7 фельдмаршалов, 333 генерала, 2261 офицер. Правда, значительная часть уволенных вновь призывалась на службу, но это лишь увеличивало враждебность к императору высших военных чинов.

Курс на усиление дисциплины, мелочную регламентацию всех сторон жизни военных наиболее ярко проявился во введенных в 1796/97 гг. новых воинских уставах. Но военные упражнения, доведенные до совершенства на плацу, не годились при отражении атак и штурмах крепостей. Боевая практика была несовместима с новым обмундированием, которое не выдерживало дождя и ночлега под открытым небом. Вместе с распущенностью и злоупотреблениями под топор указов пошли и лучшие военные качества российской армии екатерининской поры.

При Павле I было обращено серьезное внимание на улучшение быта солдат. Было увеличено жалованье, упорядочены пенсионы, уделялось внимание постройке казарм, заметно улучшился солдатский рацион. Солдаты, прослужившие 20 лет беспорочно, получали отличительный знак, который освобождал его обладателя от телесных наказаний. Кроме того, между высшими и низшими чинами произошло определенное уравнение в наказаниях. Офицеров могли оскорблять, наказывать, бить в присутствии солдат. Нижние чины получили право жаловаться на офицеров. «Солдат, полковник, генерал — теперь все одно!» — с горечью констатировал один из старых екатерининских офицеров.

Финансовая политика. Павел I стремился стабилизировать финансовую систему государства. В годы его правления были повышены вес и проба золотых монет и вес серебряных. Особое внимание император уделял уничтожению ассигнаций, которые хотел как можно быстрее ликвидировать. В декабре 1796 г. ассигнаций было сожжено на 5,3 млн руб. Правительство значительно повысило основные налоги. В 1797 г. были увеличены подушный оклад, размер налога с гильдейского купечества, оброчный оклад мещанства, цена на гербовую бумагу и паспорта. На население возлагалась обязанность содержать некоторые административные органы, в том числе городскую полицию. Но программа укрепления позиций рубля внутри страны и за рубежом была невыполнимой из-за отсутствия реальных условий. Для ее осуществления требовались колоссальные средства, которых в казне не было. Правительство быстро убедилось в несбыточности своих планов и вернулось к прежней порочной практике решения финансовых затруднений за счет печатного станка. В результате насыщение денежного рынка ассигнациями при Павле I было в несколько раз более интенсивным, чем при Екатерине II.

Заговор и убийство Павла I. Павловское правление для петербургской аристократии стало олицетворением деспотизма. Сенатор П. А. Завадовский сравнивал царствование Павла I с временем Ивана Грозного. В обществе были распространены слухи о безумстве», «бреде», «маниакальности» императора. Основной причиной, породившей версию и «безумце на троне», стала социальная политика императора, ударившая по сословным интересам дворянства.

Павел I ощущал нараставшее вокруг него раздражение. В покоях Зимнего дворца он никогда не чувствовал себя надежно защищенным от возможных заговоров и покушений, император приступил к сооружению замка, получившего название Михайловского. Новый дворец строился с лихорадочной быстротой. Заложенный в феврале 1797 г., он был освящен уже в ноябре 1800 г. За его стенами и рвами Павел I надеялся укрыться от неведомой опасности. Между тем, эта опасность была внутри его дома и его семьи. Во главе заговорщиков стоял один из наиболее доверенных и близких к императору людей — граф Пален. В феврале-марте 1801 г. число заговорщиков быстро возрастало. Сыграла свою роль и внезапная смена Павлом I внешнеполитической ориентации: от энергичного инициатора антинаполеоновской коалиции до союзника Франции и ярого противника Англии. Не случайно образ мыслей заговорщиков был исключительно англофильским. Тем не менее, российское общество, возможно, еще долго терпело бы непредсказуемого императора, если бы заговорщикам не удалось склонить на свою сторону наследника престола, великого князя Александра. Без его согласия переворот не имел бы смысла. Ускорило развязку решение Павла I вызвать из Гатчины преданного ему А. А. Аракчеева. В ночь с 11 на 12 марта 1801 г. заговорщики во главе с генерал-лейтенантом Беннигсеном ворвались в спальню императора в Михайловском замке. В ожесточенной рукопашной схватке российский император Павел I был жестоко убит.

II

1761—1762 — правление Петра III

1762 — ликвидирована Тайная розыскных дел канцелярия

— опубликован манифест о вольности дворянства

28 июня 1762 г. — дворцовый переворот. Отстранение от власти Петра III

1762—1796 правление Екатерины II

1763 — реформа Сената

1764 — секуляризация духовных владений

— дело Мировича

1764 — учреждение Смольного института

1765 — утверждены новые правила межемежевания

— учреждение Вольного экономического общества

1767 — крестьянам запрещено жаловаться на помещиков

1767—68 — деятельность Уложенной комиссии

1769—71 — Кижское восстание в Карелии

1771 — чумной бунт в Москве

1773—75 — крестьянская война под предводительством Е. И. Пугачева

1775 — реформа местного управления и суда

1782 — «Устав благочиния или Полицейский»

1785 — «Грамота на права, вольности и преимущества благородного российского дворянства»

— «Грамота на права и выгоды городам Российской империи»

1783 — запрещение крестьянских переходов на территории Украины

1786 — Устав о народных училищах

14 июля 1789 г. — начало революции во Франции

1796—1801 — правление Павла I

1796—1797 — введение новых воинских уставов

1797 — указ о престолонаследии

12 марта 1801 г. — дворцовый переворот. Убийство Павла I.

III

Аракчеев Алексей Андреевич — государственный и военный деятель, граф (1799). Из семьи небогатого помещика. Окончил Шляхетный артиллерийский и инженерный корпус (1787). С 1792 г. инспектор гатчинской артиллерии, в 1794 г. руководил хозяйственным устройством гатчинских войск. С 1796 г. Петербургский городской комендант. Дважды (1798, 1799) увольнялся в отставку.

Баженов Василий Иванович — архитектор, один из основоположников классицизма в России. Ок. 1779 г. сблизился с Н. И. Новиковым и московскими масонами. Состоял в тесном контакте с цесаревичем Павлом Петровичем, передавал ему от Новикова масонские книги. После того как императрица узнала об этих связях, отправлен в отставку (1786). С 1792 г. жил в Петербурге, участвовал в строительных работах в Гатчине и Павловске, создал проект Михайловского замка (1792—96). После воцарения Павла I получил чин действительного статского советника, с 1799г. президент петербургской Академии художеств.

Беклешов А. А., Куракин А. Б., Лопухин П. В., Обольянинов П. Х. — лица, занимавшие должность генерал-прокурора в царствование Павла I. Ведали финансовыми, административными, судебными и полицейскими вопросами, а также делами об определении в должности, увольнении, награждении и т. п. Все они были преданы Павлу I и послушны его воле, но последняя столь часто менялась, что предугадать и в точности исполнить ее было невозможно.

Белобородов Иван Наумович — активный участник крестьянской войны 1773—75 гг., происходил из приписанных к заводам крестьян. Примкнул к восстанию в январе 1774 г., пытался сделать основной базой восстания на Урале Каслинский, а затем Саткинский заводы, организовать обучение, наладить дисциплины среди восставших. Был членом военной коллегии Пугачева. Сыграл большую роль при взятии Казани. Казнен в Москве.

Беннигсен Леонтий Леонтьевич (Левин Август Теофил) — военачальник, граф (1813). Из ганноверского баронского рода. В 1773 г. поступил на российскую службу майором в Вятский мушкетерский полк. Участник российско-турецких войн 1768—74, 1787—91 гг. Участвовал в польской кампании 1792—94 гг. В 1798—1801гг. в отставке. Участник дворцового переворота 1801г.

Бецкой Иван Иванович — общественный деятель. Внебрачный сын генерал-фельдмаршала князя И. Ю. Трубецкого. В 1741—47 гг. камергер двора герцога Голштинского Петра Ульриха (будущего императора Петра III). После увольнения со службы совершил длительное путешествие по странам Европы, во время которого познакомился с Вольтером, Дидро, Руссо. В 1762—79 гг. личный секретарь Екатерины II. Инициатор создания и реформирования системы учебно-воспитательных учреждений. Все вновь открытые и реорганизованные учебные учреждения с 60-х до нач. 90-х гг. были объединены под его руководством Б. Являлся главным попечителем Московского воспитательного дома (1763—92), президентом Академии художеств (1763—95), попечителем Смольного института (1764—89), фактический руководитель Сухопутного шляхетского кадетского корпуса (1765—82). Им подготовлены и опубликованы «Краткое наставление, выбранное из лучших авторов…о воспитании детей от рождения их до юношества»(1766), «Собрание учреждений и предписаний касательно воспитания в России обоего пола благородного и мещанского юношества»(1789—91) и др.

Бибиков Александр Ильич — военный и государственный деятель. Участник Семилетней войны. В 1764 г. руководил усмирением волнений заводских рабочих на Урале. В 1767 г. маршал (председатель) Уложенной комиссии. В 1771—73 гг. командовал российскими войсками в Польше. С конца 1773 г. главнокомандующий войсками, выделенными для подавления восстания во главе с Е. И. Пугачевым. С 1774 г. одновременно сенатор. Умер в 1774 г. по дороге в Оренбург от холеры.

Воронцов Михаил Илларионович — российский государственный деятель, дипломат. Принял активное участие в перевороте 25 ноября 1741 г. С 1744 г. — граф и вице-канцлер, с 1758 г. — канцлер. Сторонник Петра III, после его свержения остался на посту канцлера, хотя и не пользовался прежним влиянием. В 1765 г. уволен в отставку.

Вяземский Александр Алексеевич — государственный деятель, князь. С 1764 г. генерал-прокурор Сената. Екатерина II составила для него секретнейшее наставление, вменив в обязанность наблюдение за деятельностью Сената и еог канцелярии. Круг полномочий Вяземского постоянно расширялся. В 1767 г. возглавил работу по организации, а затем стал фактическим руководителем Комиссии по составлению проекта нового Уложения. С 1768 г. — член Совета при Высочайшем дворе. В 1771 г. в руках В. Была сосредоточена финансовая отчетность по Синоду и губернскому управлению. По его инициативе начат выпуск ассигнаций.

Глебов Александр Иванович — государственный деятель, генерал-аншеф (1773). Из семьи священнослужителя. Участник российско-турецкой войны 1735—39 гг. В 1749 г. перешел в гражданское ведомство. Быстро продвигался по службе благодаря покровительству П. И. Шувалова, а также женитьбе на племяннице императрицы Екатерины I. С декабря 1755 г. обер-прокурор Сената. Сблизился с наследником престола (будущим императором Петром III). С декабря 1761 г. генерал-прокурор Сената. В 1764 г. снят с поста генерал-прокурора за взятки и торговые махинации. Депутат Уложенной комиссии 1767—68 гг. С апреля 1775 г. генерал-губернатор Белгородской и Смоленской губернии, с декабря — наместник. В 1776 г. за крупные хищения отстранен от должности. В 1784 г. исключен из службы, ему было запрещено жительство в столицах, а на имущество наложен секвестр. После смерти практически все состояние пошло на оплату долгов и начетов. По указу Павла I в 1796 г. деньги были возвращены наследнице Е. И. Бенкендорф.

Гудович Андрей Васильевич — генерал-аншеф (1796), генерал-адъютант (1761). В конце царствования Елизаветы Петровны состоял при великом князе Петре Федоровиче в звании голштинского камергера и полковника. С 1761г. один из наиболее приближенных к императору Петру III сановников. Во время переворота 28 июня 1762 г. неотлучно находился при императоре и был вместе с ним арестован. В 1762—65 гг. жил за границей, затем в Черниговской губернии. В 1796 г. вызван Павлом I в Петербург, но в 1797 г. снова уехал в имение.

Дашкова Екатерина Романовна — княгиня, обществен­ный деятель, писательница. Воспитывалась в семье дяди М. И. Воронцова. Была душой заговора 1762 г. по возведению на престол Екатерины II, но затем 20 лет находилась в опале, путешествовала за границей. В 1783—1796 гг. — директор Петер­бургской академии наук. В 1783 г. назначена президентом учреж­денной по ее инициативе Российской академии (по изучению русского языка и словесности). В 1796 г. сослана в новгородское имение. Вернулась в Петербург при Александре Ш.

Десницкий Семен Ефимович — ученый, писатель, просветитель. Из мещан. Учился в Троицкой духовной семинарии, затем в Московском университете. Изучал математику, медицину, юриспруденцию в университете Глазго (1761—67). Слушал лекции А. Смита. С 1767 г. доктор гражданского и церковного права. По возвращении в Россию работал в Московском университете. Автор исторической концепции развития человечества. Полагал, что все граждане государства, включая монарха, равны перед законом. Основой любой собственности считал труд.

Екатерина II Алексеевна — российская императрица (1762—1796). Урожденная Софья Фредерика Августа, принцесса Анхальт-Цербстская. Вступила на престол в результате дворцового переворота. Явилась сторонницей самодержавной формы правления, основанной на законе и взаимном соблюдении монархом и подданными обязанностей в отношении друг друга. Провела реформы центрального и местного управления, осуществила судебную реформу. Законодательно закрепила сословный строй, частную собственность, добивалась расширения торговли. При ней были введены бумажные деньги — ассигнации. В годы правления Екатерины II созданы Российская академия, Вольное экономическое общество, основан Эрмитаж, предпринимались меры по расширению системы образования, улучшению медицинской помощи. Поклонница французских просветителей, внимательно изучала их работы, вела переписку, оказывала им материальную помощь. Публиковала свои литературные произведения. Во внешней политике добивалась выхода России к Черному морю.

Завадовский Петр Васильевич — государственный деятель, граф (1794), сенатор (1780). Участник российско-турецкой войны 1768—74 гг. Отличился в битвах при Ларге и Кагуле, один из авторов текста Кючук-Кайнарджийского мира. С 1775 г. фаворит Екатерины II, в 1776—93 гг. кабинет-секретарь, генерал-майор. Готовил ряд правительственных документов, в том числе Учреждение о губерниях.

Зарубин-Чика Иван Никифорович — сподвижник Пугачева, казак. Участник Яицкого восстания. В ходе крестьянской войны 1773—75 гг. руководил повстанческим движением на Урале, в Башкирии и Приуралье. Казнен в Уфе в 1775 г.

Княжнин Яков Борисович — писатель, член Российской академии (1783). Автор трагедий, комедий, комических опер. Представитель русского классицизма. Трагедия «Вадим Новгородский» (1789) не была поставлена, так как Екатерина II усмотрела в ней антимонархическую направленность, приказав сжечь весь тираж (1793).

Кречетов Федор Васильевич — просветитель. Из семьи чиновника. Служил писцом в Карачевской воеводской канцелярии, копиистом в Юстиц-коллегии, писарем в штабе фельдмаршала А. К. Разумовского. В 1775 г. вышел в отставку. Испытал влияние идей С. Е. Десницкого и А. Н. Радищева. Выступал с осуждением самодержавного строя в России, за всеобщее и всесословное, в т. ч. женское образование. В 1793 г. арестован. Ему инкриминировались призывы к низвержению крепостного права, атеизм и нападки на самодержавную власть. Приговорен к одиночному бессрочному заключению в Петропавловской, а затем в Шлиссельбургской крепости. Освобожден по амнистии 1801 г.

Куракин Алексей Борисович — государственный деятель, князь, сенатор (с 1796). Воспитывался дядями П. И. Паниным и Н. И. Паниным. С 1776 г. на госслужбе. В 1796—98 гг. — генерал-прокурор Сената. После принятия Павлом I под свое покровительство Мальтийского ордена (1797) назначен его казначеем. С 1798 г. вышел в отставку и жил в своем имении.

Мирович Василий Яковлевич — организатор попытки дворцового переворота, подпоручик. После провала попытки Верховный уголовный суд приговорил его к смертной казни отсечением головы. С заговором связан ряд обнаруженных в Петербурге «подметных писем», направленных на дискредитацию Екатерины II и ставивших под сомнение ее права на престол.

Лопухин Петр Васильевич — государственный деятель, князь (1799). С 1766 г. на госслужбе. С 1783 г. московский гражданский губернатор. В 1793—96 ярославский и вологодский генерал-губернатор. В 1796 г. назначен присутствующим в московских департаментах Сената. С 1798 г. генерал-прокурор и присутствующий в Императорском совете, участвовал в подготовке указа об избавлении от телесных наказаний лиц старше 70 лет, добился расширения прав губернских прокуроров по надзору за местными органами власти. В 1799 г. в результате придворных интриг уволен в отставку по прошению. Его дочь Анна (в замужестве Гагарина) была фавориткой императора.

Новиков Николай Иванович — просветитель, писатель, журналист, издатель ряда журналов, среди которых был первый в России журнал для детей. Организатор типографий, библиотек, школ в Москве, книжных магазинов в 16 городах России. В 1770-х стал масоном, привлеченный широкой религиозно-идеологической программой, направленной на нравственное усовершенствование человека. Критиковал крепостнические порядки, бичевал пороки современного ему общества. В 1792—96 гг. по приказу Екатерины II был заключен в Шлиссельбургскую крепость.

Орлов Алексей Григорьевич — государственный и военный деятель. Один из участников дворцового переворота 1762 г., заставил Петра III подписать акт отречения от престола. Командовал эскадрой в средиземном море во время российско-турецкой войны 1768—74 гг. . За победы у Наварина и Чесмы получил титул графа Чесменского. . С 1775 г. в отставке. Основал конный завод, где была выведена знаменитая порода лошадей — орловский рысак. В годы правления Павла I жил за границей.

Орлов Григорий Григорьевич — военный и государственный деятель. Брат А. Г. Орлова. Участвовал в Семилетней войне 1756—6 гг. Был одним из организаторов дворцового переворота 1762 г. В 1765—75 гг. генерал-фельдцейхмейстер российской армии. Был одним из фаворитов Екатерины II, у которой от него был сын — граф Бобринский. Занимал различные должности при дворе Екатерины II, был организатором и первым президентом Вольного экономического общества, созданного по инициативе императрицы в 1765 г.

Пален Петр Алексеевич — государственный деятель, граф. Участник российско-турецких войн 1768—74, 1787—91 гг. В 1790 г. назначен рижским наместником. Влиятельное положение занял при Павле I% в 1798—1800 гг. был Петербургским генерал-губернатором, с 1801 г. член Коллегии иностранных дел и Императорского совета. Один из организаторов дворцового переворота 1801 г. После смерти Павла I уволен от всех должностей.

Пугачев Емельян Иванович — донской казак, участник Семилетней 1756—63 гг. и российско-турецкой 1768—74 гг. войн. В 1773—75 гг. предводитель крестьянской войны. Под именем императора Петра III в августе 1773 г. поднял восстание яицких казаков. Позднее движение охватило Приуралье, Зауралье, Среднее и Нижнее Поволжье. В манифестах призывал к ликвидации крепостнических порядков, уничтожению дворян, чиновников. В сентябре 1774 г. выдан властям ближайшим окружением и 10 января 1775 г. казнен в Москве.

Радищев Александр Николаевич — писатель, публицист. Автор оды «Вольность», философских сочинений. В «Путешествии из Петербурга в Москву (1790) выступил обличителем крепостничества и существующих в России порядков. Был сослан в Сибирь. Его книга была уничтожена и до 1905 г. запрещена. В Сибири писал стихи, философские трактаты, работы по истории и естествознанию. После смерти Екатерины II был возвращен в свое Калужское имение Немцово. Покончил жизнь самоубийством.

Разумовский Кирилл Григорьевич — граф (1744), последний гетман Украины (1750—64), генерал-фельдмаршал (1764). Брат фаворита императрицы Елизаветы Петровны А. Г. Разумовского. Провел на Украине ряд экономических и административных мероприятий в интересах укрепления шляхетства и купечества, заботился о развитии украинской культуры. В 1746—98 гг. президент Петербургской академии наук. Участник дворцового переворота 1762 г. С 1762 г. сенатор.

Салават Юлаев — национальный герой башкирского народа, поэт, сподвижник Е. И. Пугачева. В октябре 1773 г. был мобилизован на борьбу с Пугачевым, но перешел на сторону восставших. Собрал отряд до 10 тыс. чел. Проявил себя как талантливый военачальник. После ареста Пугачева продолжал борьбу. В 1774 г. взят в плен, отправлен на вечную каторгу в Балтийскую крепость Рогервик.

Салтыков Петр Семенович — военный деятель, граф. В 1714 г. по приказу Петра I был отправлен во Францию изучать морское дело, где прожил ок. 20 лет. Вернулся в Россию в царствование Анны Ивановны и получил чин генерал-майора в благодарность за помощь, оказанную при вступлении на престол его отцом. Во время Семилетней войны назначен главнокомандующим российской армией в 1759—60 гг. и в 1762 г. Умело сочетал действия пехоты и артиллерии, одержав победы над прусской армией Фридриха II при Пальциге и Кунерсдорфе, за что был произвден в генерал-фельдмаршалы. В 1764—71 гг. являлся генерал-губернатором Москвы. После Чумного бунта 1771 г. был уволен в отставку за бездеятельность.

Щербатов Михаил Михайлович — общественный и государственный деятель, историк, публицист. Родился в богатой и знатной княжеской семье. В 1762 г. вышел в отставку в чине гвардейского капитана. Занимался литературной работой: переводил стихи, философские сочинения и др., приступил к написанию «Истории Российской», которой занимался до конца жизни, создав 15 книг, где изложил события до 1610 г. Ввел в научный оборот ценные летописные, актовые и др. источники. Стремился в духе просветительской философии доказать, что историческая личность действует под влиянием распространенных нравов и обычаев, подчеркивая благодетельную роль древней аристократии. В 1767 г. был избран от дворян Ярославской губернии в Комиссию по составлению проекта нового уложения. Был оппозиционно настроен к царствованию Екатерины II. Приглашенный ею на службу, быстро сделал карьеру: 1768 г. служил в Комиссии по коммерции, 1771 г. назначен герольдмейстером, в 1778 г. стал тайным советником и президентом Камер-коллегии, в 1799 г. — сенатором. Являлся почетным членом Академии наук, имел официальное звание историографа, открывавшее ему гос. архивы. в 1788 г. вышел в отставку, занимался историей и публицистикой. Оставил после себя уникальную библиотеку в 15 тыс. томов.

Шигаев Максим Григорьевич — яицкий казак, сподвижник Пугачева. Руководил снабжением продовольствием и боеприпасами. Член Военной коллегии восставших и судья. Командовал повстанческой армией при осаде Оренбурга. 7 апреля 1774г. захвачен в плен. Казнен вместе с Пугачевым в 1775 г.

IV

Ассигнации — бумажные деньги, впервые выпущенные в 1769 г. Екатериной II. Эмиссия и размен производились специально учрежденными Ассигнационными банками в Москве и Петербурге. Были аннулированы 1849 г.

Военная коллегия — центральный орган управления в России в XVIII — начале XIX в. Создана в 1717 г. вместо ряда военных приказов в целях централизации военного управления. В 1802—12 гг. реорганизована в Военное министерство.

Вольное экономическое общество — экономическое общество, основанное в 1765 г. с целью рационализации крепостного труда в условиях роста рынка и торгового земледелия. Оценивается как проявление политики «просвещенного абсолютизма».

Генеральное межевание — точное определение границ земельных владений отдельных лиц, общин, городов, церкви и др. Проводилось в 1765—1861 гг. Расширило дворянское землевладение путем ликвидации вольных крестьянских заимок, легализовало помещичьи захваты казенной земли.

Государственные крестьяне — категория крестьянского населения в XVIII — первой половине XIX в., образованное из бывших черносошных крестьян (лично свободных общинников), половников (зависимых крестьян, плативших феодалу половину урожая) и др. Жили на казенных землях, несли государственные повинности, были лично свободны.

Крестьянские войны — утвердившееся в советской исторической литературе название массовых народных движений XVII—XVII в., как наивысших проявлении борьбы крепостных крестьян и городских низов против угнетения со стороны феодалов, вызванной резким обострением классовых противоречий в результате ухудшения экономического, социального и юридического положения народных масс. Современная историография не отказалась от использования понятия «крестьянские войны», вкладывая в него более широкое содержание. Прежде всего, обращается внимание на разнообразие национального состава, пестроту социальных сил, принимавших участие в подобного рода выступлениях, широту охваченных территорий.

Масонство (франкмасонство, от франц. franc macon —вольный каменщик) — религиозно-этическое движение, возникшее в начале XVIII в. в Великобритании. Название, организация (объединение в ложи), традиции заимствованы от средневековых цехов (братств) строителей-каменщиков, отчасти от рыцарских и мистических орденов. Масоны стремились создать тайную всемирную организацию с целью мирного объединения человечества в религиозном братском союзе. В России известно с начала 1730-х. Во второй половине XVIII в. получило распространение в среде дворянства. Наибольшим влиянием пользовался кружок московских масонов (И. Г. Шварц, А. М. Кутузов, И. В. Лопухин, С. И. Гамалея, Н. И. Новиков и др.), члены которого занимались благотворительной и просветительской деятельностью.

Мыза — дача, отдельный загородный дом с хозяйством, хутор.

«Наказ» Екатерины II — философско-юридическое сочинение, изданное в 1767 г. для депутатов Комиссии для составления проекта нового Уложения. Состоял из текста статей уголовного и гражданского права и процесса.

Однодворцы — государственные крестьяне из бывших служилых людей «по прибору» (стрельцы, пушкари, городовые казаки и др.). Как отдельная категория сформировалась в 1-ой четверти XVIII в. Были обложены подушной податью и оброком. Принцип распределения земель был подворным (отсюда название). До 1840 г. имели право владеть крепостными.

Призрение — от гл. «призреть» (принять, приютить, взять под покровительство, озаботиться нуждами ближнего).

«Просвещенный абсолютизм» — обозначение политики абсолютизма в ряде европейских государств во второй половине XVIII в., проявлявшейся в преобразовании наиболее устаревших социальных институтов и упразднении некоторых сословных привилегий дворянства и духовенства. Имел идеалом регулярное государство с детальной регламентацией жизни общества. Характерно провозглашение союза государей с философами.

Столбовые дворяне — потомственные дворяне знатных родов, занесенные в XVI—XVII вв. в столбцы — родословные книги, в отличие от дворян более позднего происхождения.

Удельные крестьяне — одна из категорий зависимого крестьянства. Проживали на удельных землях (до 1797 г. — дворцовые крестьяне) и принадлежали царской семье. Управлялись Департаментом уделов (с 1797). Удельные крестьяне в основном платили оброк.

Уложенная комиссия — собрание всероссийских сословных представителей (1767—68). Каждый депутат располагал наказом избирателей. В этих наказах отразились основные требования сословий. Имела целью выработку нового свода законов. В рамках У. к. работали частные комиссии, Дирекционная комиссия, Большое собрание.

Черносошные крестьяне — лично свободные крестьяне в XIV—XVIII вв. Владели общинными землями, несли государственные повинности. В XVIII в. стали государственными крестьянами.

Четвертование — вид казни, при которой отсекались руки, ноги и в последнюю очередь голова.

Экономические крестьяне — категория крестьянского населения 2-ой половины XVIII в. Бывшие монастырские крестьяне, переданные в результате секуляризации церковных земель (1764) в управление Коллегии экономии (отсюда название). Барщина и натуральный оброк были заменены для них подушным денежным оброком. В 1786 г. перешли в ведение местных казенных палат. К началу XIX в. слились с общей массой государственных крестьян.

V

Дашкова Е. Р. Записки Е. Дашковой. Л., 1985.

Дворянская империя XVIII в. Основные законодательные акты: Сб. документов. М., 1960.

Записки императрицы Екатерины II. М., 1990.

Золотой век Екатерины Великой: Воспоминания. М., 1996.

Крестьянская война в России в 1773—1775 гг. Восстание Е. И. Пугачева. Т. 1—3. Л., 1961—1970.

Новиков Н. И. Избранное. М., 1983.

Радищев А. Н. Полное собрание сочинений. М.; Л., 1938—52. Т. 1—3.

Российское законодательство X—XX вв.: В 9 т. Т. 5. М., 1987.

Россия XVIII в. глазами иностранцев. Л., 1989.

Ерошкин Н. П. История государственных учреждений дореволюционной России. 3-е изд. М., 1983.

История России для детей и юношества: В 6 т. Том третий. Век Екатерина. 1725—1796 / Автор А. В. Шишков. Том четвертый. На рубеже эпох. 1796—1825. / Авторы А. П. Шестопалов, А. Г. Кушнир. М., 1998.

Каменский А. Б. «Под сенью Екатерины»: Вторая половина XVIII в. СПб., 1992.

Каменский А. Б. От Петра I до Павла I: реформы в России XVIII в. (опыт целостного анализа). М., 1999.

Комиссаренко А. И. Русский абсолютизм и духовенство в XVIII в.: Очерки истории секуляризационной реформы 1764 г. М.,1990.

Манько А. В. Блюстители верховной власти: Институт губернаторства в России: Исторический очерк. М., 2004.

Омельченко О. А. «Законная монархия» Екатерины Второй. Просвещенный абсолютизм в России. М., 1993.

Павленко Н. И. Страсти у трона. М., 1996.

Павленко Н. И. Екатерина Великая. М., 2000.

Сафонов М. М. Проблема реформ в правительственной политике России на рубеже XVIII и XIX вв. Л., 1988.

Семенова А. В. Великая французская революция и Россия. М., 1991.

Сергеев В. И. Павел I (гроссмейстер Мальтийского ордена). Ростов на Дону, 1999.

Троицкий С. М. Русский абсолютизм и дворянство в XVIII веке. Формирование бюрократии. М., 1974.

Черкасов П. П., Чернышевский Д. В. История императорской России. От Петра Великого до Николая II. М., 1994.

Эйдельман Н. Я. Грань веков. М., 1988.