Глава 1. Развитие естествознания
Буржуазные реформы 1860-х годов и непосредственно связанный с ними бурный рост капитализма во всех областях хозяйственной жизни страны обусловили особое отношение к естественным наукам не только в обществе и научной среде, но и в правительственных кругах. Однако, к этому времени российское естествознание имело уже давние и прочные традиции. Имена М.В. Ломоносова, К.Ф. Бэра, К.Ф. Якоби, Э.Х. Ленца, Н.И. Лобачевского, Г.И. Гесса были хорошо известны не только у нас в стране, но и за рубежом. Во второй четверти XIX века начали формироваться отечественные школы в самых разных направлениях естественнонаучной мысли. Отметим только наиболее важные, основателями которых были Н. Н. Зинин (органическая химия), Г. И. Гесс (электрохимия), Э. Ленц (электротехника), М.В. Остроградский (математика), Н. И. Пирогов (полевая хирургия).
Со времен географических экспедиций Петра I началось планомерное, всестороннее исследование территории Российской империи. Усилиями землепроходцев В. Беринга, В. Атласова, С. Крашенинникова было составлено научное представление об ее северо-восточных окраинах и морских границах, благодаря чему Камчатка, Амур и Тихий Океан перестали быть просто абстрактными понятиями. Огромный вклад в мировую географию внесли кругосветные экспедиции Ф. Ф. Беллинсгаузена и М. П. Лазарева, И. Ф. Крузенштерна и Ю. Ф. Лисянского, Ф. Ф. Литке и П. Ф. Анжу.
Создание в 1845 г. Русского географического общества стало высшим эталоном в деле практического освоения территории России, знаком изменяющегося и для науки времени.
Успехи, достигнутые российским естествознанием, стимулировали, в свою очередь, новые задачи, поиск новых форм организации науки. Такой утвердившейся новой формой стали Съезды российских естествоиспытателей, первый из которых состоялся в 1867 г., а последний в 1913 г. Всё больший вес приобретает университетская наука, во многих отношениях противостоявшая бюрократической системе Петербургской АН. В 1860-1870 гг. одно за другим возникают физическое и химическое общества (впоследствии объединённые), Математические общества в Москве и Петербурге, Русское историческое общество, Общество любителей естествознания, антропологии и этнографии, по чьей инициативе был создан в 1872 г. Политехнический музей, Геологический комитет, Электротехническое общество в Петербурге, организовавшее в 1889 г. I съезд русских электротехников, Русское ботаническое общество, физико-математические общества в Киеве, Казани, Харькове и т. д.
Особо надо отметить Русское техническое общество, ставившее основной задачей содействие развитию техники и промышленности в России. Какими только вопросами ни занимались отделы и подотделы общества: металлургией, и химической технологии, фотографией и электротехникой, воздухоплаванием и железнодорожным делом, металлообработкой и топливом и т.д. РТО популяризировало достижения науки, субсидировало опыты, организовывало профессиональные технические съезды, серьёзное внимание уделяло техническому образованию: при фабриках и заводах открывались как общеобразовательные школы, так и специальные классы, при самом обществе функционировали ремесленные училища и специальные школы. Общество провело четыре электротехнических и несколько промышленных выставок.
Продолжает увеличиваться количество специальных научных учреждений: астрономические обсерватории в Одессе (1871), Ташкенте (1873), Львове (1872), Петербурге (1881), Иркутске (1884) и т.д.; морские биостанции в Севастополе (1871) и на Соловках (1881); открываются новые ботанические сады – в Одессе и Томске.
Однако, нужны были не только новые организационные формы, но и новые подходы. Речь шла о задачах комплексного развития естествознания в новых условиях, когда науки уже не могли существовать в «чистом виде» и должны были, с одной стороны, опираться на достигнутый уровень развития экономики и техники, с другой же - «работать» на нужды стремительно капитализирующейся России, стимулируя ее научно-технический прогресс. Первейшим условием этого прогресса оставалось собственно географическое изучение огромной территории Российской империи, ее недр, почв, то есть то, что на языке ученых XIX века еще именовалось обобщающим понятием – з е м л е в е д е н и е.
В эти годы под руководством Русского географического общества проводится работа по естественнонаучному изучению российской территории и прилегающих к ней земель. В числе наиболее активных работников – неутомимый Петр Петрович Семёнов-Тян-Шанский (1827-1914 гг.) – географ, экономист, статистик, государственный и общественный деятель огромного размаха. С его именем связана целая серия экспедиций, организованных Русским географическим обществом по исследованию Центральной Азии, Новой Гвинеи и др. П.П. Семёнов-Тян-Шанский руководил созданием энциклопедических работ по географии России («Географическо-статистический словарь Российской Империи», «Живописная Россия», многотомное издание «Россия. Полное географическое описание нашего отечества»), он явился инициатором первой в стране всеобщей переписи населения (1897) и первой схемы экономического районирования страны, положив тем самым начало формированию российской научной статистики. Однако, особую известность учёный приобрёл, как и своё прозвище, фундаментальными исследованиями в 1856-1857 г.г. Тянь-Шаня, создав первую схему его орографии и высотной зональности, открыв мощное оледенение при большой высоте снеговой границы и заложив, наконец, этими исследованиями основы дальнейшей многолетней работы отечественных географов-первопроходцев в Центральной Азии.
Сам П.П. Семёнов-Тян-Шанский помог молодому офицеру Н.М. Пржевальскому (географу-любителю!) организовать экспедицию в Уссурийский край. Однако, прославили имя Н.М. Пржевальского его четыре Центральноазиатские экспедиции (1875-1888 гг.), научные результаты которых были поистине огромны. Им были установлены направления основных горных хребтов Центральной Азии и открыты новые, впервые описано озеро Лобнор, дано точное определение географических координат рельефа приблизительно до той поры описываемой территории, впервые дана общая климатологическая характеристика региона, им был совершен целый ряд открытий в системе горных хребтов Кунь-Луня, причем все сказанное – лишь одна сторона достижений великого путешественника. Другая - создание уникальной коллекции флоры и фауны Центральной Азии: гербария из 16 тысяч растений, громадная коллекция животных (более 7000 экземпляров), в которой, как и во флористической коллекции, оказались десятки новых видов. Ученый обнаружил на территории Центральной Азии и описал совершенно новое животное – дикую лошадь, названную «лошадь Пржевальского». Свои путешествия он описал в замечательных книгах, отмеченных живым литературным языком и переведенных на многие иностранные языки.
По стопам Н.М. Пржевальского пошли М.В. Певцов, Г.Н. Потанин, Г.Е. Грумм-Гржимайло и другие исследователи. Они широко развернули работу по исследованию Средней Азии, Дальнего Востока как географического, так и биологического, геологического характера. Интерес к этим регионам был продиктован, прежде всего, промышленными путями быстро капитализирующейся России.
Обилие материала, относящегося к природе и естественным богатствам России и накопленного на протяжении XVIII-XIX вв., поставило перед русскими учеными принципиально новую задачу: обобщить его и систематизировать в научных трудах по геодезии, химии, геологии, ботаники, зоологии. В этом отношении надо отметить, прежде всего, значительно опередивший по времени аналогичные издания в Европе «Климатологический атлас Российской империи» (1900). В 1882 г. был создан Геологический комитет, возглавивший геологические исследования в различных частях России и поставивший задачу составить геологическую карту страны в 10-верстном масштабе. Однако эта работа не была закончена из-за революций 1917 г. Так или иначе, большие успехи были достигнуты в изучении Донбасса, Урала, Средней Азии в результате совместной работы геологов (Л.И. Лутугин, И.В. Мушкетов, И.М. Губкин) и химиков (Д.И. Менделеев, В.В. Марковников).
Появляются интересные труды в новых для российской науки отраслях знаний: океанографии, ботанической географии, зоографии, агропочвоведении, почвенно-географических исследованиях. Одним из создателей новой науки, отпочковавшейся от географии – климатологии, стал выдающийся русский ученый Александр Иванович Воейков (1842-1916). Где только ни побывал этот неутомимый путешественник – не говоря уже о многочисленных поездках по европейской части России, Кавказу, Крыму и Средней Азии, он исходил практически всю Западную Европу, южную и переднюю Азию, всю континентальную Америку с севера до юга, был в южном Китае и Японии. В Русском географическом обществе А.И. Воейков организовал метеорологическую комиссию, основал первый «Метеорологический вестник», создал сеть наблюдательных работ по агроклиматологии. Вообще сама наука – климатология – обязана своим зарождением и формированием, прежде всего, А.И. Воейкову. В наиболее известной своей работе «Климаты земного шара, в особенности России» (1884) ученый впервые раскрыл физическую сущность и структуру сложных климатических процессов, связал отдельные климатообразующие факторы с другими компонентами природы, впервые применил в географии метод балансов. Разработанная ученым классификация рек по гидрологическому режиму стала основой последующих классификаций. А.И. Воейков предсказал также развитие культуры чая и цитрусовых в Закавказье, хлопчатника в Средней Азии, много занимался научными основами мелиорации.
В России в эти годы создается блестящая школа почвоведения, что, естественно, обуславливается специфическими климатическими условиями отечественного земледелия, вынужденного при периодических капризах погоды ориентироваться, прежде всего, на земные богатства. В почвоведении основоположником комплексного подхода, родоначальником отечественной научной школы стал Василий Васильевич Докучаев (1846-1903). В.В. Докучаев по-иному, чем это было принято в науке прежде, подошел к проблеме классификации почв, самому пониманию почвы как специфическо-исторического тела, существующего по своим законам, он сформулировал принципиально важное положение о географическом ландшафте и почве как зеркале этого ландшафта, написал специальную работу «Русский чернозём», ставшую классической в отечественной и мировой науке. Практическое применение основных положений было осуществлено в почвенно-геологических исследованиях в Нижегородской и Полтавской губерниях.
Значение почвоведения для нашей страны трудно переоценить, поскольку большая часть территории России относится к зоне так называемого «рискованного земледелия», когда при периодических капризах погоды прежде надо было ориентироваться на зелёные богатства. Таким образом, интерес к проблемам почвы был обусловлен и практическими задачами сохранить и приумножить урожай. Отечественная наука не только предъявила миру крупнейших учёных почвоведов – В.В. Докучаева (1846-1903), П.А. Костычева (1845-1895), В.Р. Вильямса (1863-1939), Д.Н. Прянишникова (1865-1948), но и заложила основы нового, генетического почвоведения.
Были, впрочем, отрасли, в которых не все зависело лишь от усердия ученых, а необходимо было и финансирование в государственном масштабе – здесь надо в первую очередь назвать арктические исследования. Арктика не очень интересовала правительственные круги, властные структуры, так как они не видели непосредственной хозяйственной выгоды в этом направлении исследований, а затраты требовались большие. Однако, несмотря на очевидную инертность правящих кругов, усилиями предпринимателей и выдающихся ученых гидрологов и гидрографов Арктика постепенно приоткрывала свои тайны. Замечательным успехом ознаменовался проход Б.А. Вилькицкого за две навигации на судах «Таймыр» и «Вайгач» вдоль северных берегов Азии и Европы с Востока на Запад и открытие им же Северной земли. Но, в то же время, экспедиции В.А. Русанова, Г.Я. Седова, Г.Л. Брусилова закончились трагически, и во многом это случилось из-за катастрофического недофинансирования.
И все же, несмотря на всевозможные финансово-организационные трудности российская наука продолжала стремительно развиваться по всем направлениям, стремясь идти во всем в ногу с Европой, что можно убедительно продемонстрировать на примере отдельных дисциплин.