Раздел I

ОСНОВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ ОБЩЕСТВЕННОГО РАЗВИТИЯ СТРАН ЕВРОПЫ И АМЕРИКИ В XVI-XIX вв.

Социально-экономическое развитие Запада в Новое время: от традиционного к индустриальному обществу

К Материальная культура Hi европейского общества и развитие К» Щт капиталистических отношений I в период мануфактурного

HI • •• капитализма

Исторические предпосылки процесса модернизации европейского общества

Экономический рывок Западной Европы в доиндустриаль- ную эпоху — один из самых любопытных и загадочных фено- менов мировой истории. В самом деле, почему и как отсталая, бедная, полудикая периферия Евразии, какой, по существу, была Европа во второй половине первого тысячелетия н.э., сумела к началу промышленной революции значительно про- двинуться вперед, догнав и перегнав другие, прежде могуще- ственные империи и государства, обратив некоторые из них в колонии и зависимые страны? Эта проблема тесно связана с общей трактовкой периода Новой истории, с осмыслением исторической природы и сущности процесса модернизации.

В XIV-XV вв. европейское общество оказалось в состоянии системного кризиса, открывшего путь для коренного обновле- ния всех сфер человеческой жизни. В эту эпоху складываются предпосылки для развертывания процесса модернизации — по- этапного перехода от общественной системы традиционного ти- па (аграрного, сословно-корпоративного) к индустриальному, или «современному обществу» (modern society).

I

Модернизация сопряжена с закреплением классовых форм социальной стратификации и партикуляризма (доминирования частных интересов), складыванием национальных сообществ, формированием основы конституционной государственно- правовой системы и электоральной модели политического по- ведения. Модернизация, с точки зрения экономической, — это

переход к капитализму западного типа, обеспечение свободного функционирования капитала и полного преобладания рыноч- ных механизмов общественного воспроизводства. Шаг за ша- гом в ходе модернизации складывалась и особая духовная сре- да, основанная на индивидуализации ценностных ориентаций, секуляризации и рационализации общественного сознания, преобладании научного типа познания. В ходе модернизации складывается новый тип идентичности европейского человека, основанный на инновационной, деятельной социальной актив- ности, секуляризированном, «обмирщенном» мировосприятии и целесообразной, рационализированной мотивации. Модер- низация разрушала традиционную картину мира с присущим ей восприятием человека как части нерушимого богоданного порядка вещей. Происходящая в ходе ее радикальная смена мировоззренческих установок и морально-этических норм носила в высшей степени драматический характер.

Динамика, сроки и формы модернизации в странах Запада и Востока имели огромную специфику. В Европе предпосылки для развертывания этого процесса складывались поэтапно. Уже в начале второго тысячелетия здесь возникли необхо- димые и достаточные условия для обеспечения ускоренного развития производительных сил, роста капиталовооруженно- сти и, в конечном счете, — производительности труда. Ввиду климатических особенностей этой части Евразии ее народы (в отличие от народов Востока и Юга) в сравнительно меньшей степени были избалованы богатством естественных условий труда и средств существования, но в то же время и меньше зависели от «роковых капризов» природы. Вместе с тем Запад- ная Европа располагала благоприятными возможностями для развития относительно дешевых, надежных и эффективных по меркам традиционных обществ средств коммуникаций (обилие судоходных рек, большая протяженность морских берегов), а также для наращивания основного капитала и энергетиче- ского потенциала (ввиду наличия не истощенных в результате длительного антропогенного воздействия макроландшафтов с огромными лесными массивами).

В отличие от многих азиатских обществ, располагавших плодородными землями и сумевших найти в ходе длитель- ного исторического развития относительно эффективные и адекватные своим природно-климатическим особенностям технологии (например, заливного риса), позволявшие им быть н известной мере самодостаточными, а их элитам получать колоссальный прибавочный продукт, западноевропейский периферийный вариант даннического способа производства не был самодостаточен. Существовавшая на Западе система «человек — природа» была сравнительно малоэффективна. Достаточно сказать, что в средние века общая продуктивность земли там была как минимум в пять раз ниже, чем в странах Востока. Сложившиеся условия требовали «самоусиления» человека, подталкивали его к поиску новых средств и форм адаптации, к экспансии во всех возможных направлениях: в освоении новых территорий, технологий, в социально-ин- ституциональной и духовной сферах.

В известной мере благодаря географическому расположению Западной Европы (удаленность от основных мест дислокации номадов), ее народам в целом удалось избежать или свести к минимуму последствия социально-политических шоков, свя- занных с завоеваниями кочевников. Уместно напомнить, что их набеги были отбиты не только силами западноевропейцев. Немалую роль сыграли стойкость и мужество восточноевро- пейских и южноевропейских народов, ослабивших натиск номадов, но заплативших при этом дорогую цену: многие из них в результате отстали в своем развитии. В то же время мно- гократные попытки объединения Европы изнутри силовыми способами, как известно, в конечном счете терпели неудачу. Ввиду разнообразных обстоятельств, многие из которых нуж- даются в уточнении (географическая фрагментация, особенно- сти более позднего этногенеза), в Западной Европе постепенно сложилась своеобразная система более или менее равновесных конкурентно-контрактных отношений, препятствующая обра- зованию губительной для прогресса монополии власти. Сфор- мировались относительно независимые, децентрализованные источники силы: церковь, города, феодалы, университеты, гильдии и т.п. В средневековой Европе сложилась уникальная модель городских поселений с коммунитарным типом обще- ственных связей. Система землевладения, а вслед за ней и вся структура феодального сословия оказалась децентрализована (что нашло выражение в принципе «вассал моего вассала — не мой вассал»). В ходе длительной эволюции был постепенно ограничен произвол королей и князей, которые в целях более успешной борьбы со своими соседями-конкурентами оказались вынуждены опираться на экономическую силу третьего, глав- ным образом торгово-промышленного сословия, предоставив ему некоторые свободы и гарантии существования. Этому спо- собствовал и дуализм двух высших сословий — как духовной и светской властей.

Наконец, яркой спецификой обладала и европейская сред- невековая духовная культура. Она основывалась на синтезе совершенно разнородных компонентов — античном наследии (концепция свободы, институты демократии, частное и публич- ное право, научно-технические изобретения, достижения в об- ласти литературы и искусства), «восточном» технологическом трансферте (заимствование и творческая адаптация европей- цами ближневосточных, индийских и китайских инноваций), «германском» факторе (этническое обновление носителя евро- пейской культуры, привнесение «свежей энергии»), широком распространении иудео-христианских традиций и системы ценностей. Иудео-христианская традиция придала особый импульс движению европейского исторического субъекта. В от- личие от многих других религий и этических систем в иудаиз- ме и христианстве время не циклично, а линейно, в известном смысле оно — вектор (ибо мир, согласно иудео-христианскому учению, был создан, имеет начальную и конечную точки), вре- мя господствует над пространством. Тем самым была заложена идея прогресса и возможности рационального освоения мира. В христианской культуре весьма сильно антропоцентричное начало: дух не растворен в природе, а сконцентрирован в са- мом Человеке, который создан по образу и подобию Божьему. Спасение возможно через созидание, через активную борьбу со злом в посюстороннем мире. В отличие от античности, в христианском мире труд не проклятие, а важнейшая форма, источник спасения. Трудовая этика получила широкое распро- странение благодаря деятельности монахов (бенедиктинцев, цистерцианцев и др.), провозгласивших принципы «laboiarc est огаге» («work is worship», «кто не работает — не ест») за- долго до возникновения кальвинизма.

Сочетание всех этих уникальных особенностей пред- определило особую динамичность европейского средневеко- вого общества по сравнению с традиционными восточными цивилизациями. Уже в доиндустриальную эпоху в Европе складываются предпосылки для ускорения социально-эко- номического развития и формирования нового типа матери- альной культуры.