1.2. Первая и вторая исторические формы позитивистской философии

Контовская задумка онаучить философию была воплощена в жизнь в процессе формулировки следую­щих законов: закона трех стадий развития интеллекта, закона постоянного подчинения воображения наблю­дению и закона классификации наук. Обоснование необходимости онаучивания философии с помощью отыскания и описания некоторых законов само по себе возражений иметь не может. Оно вполне соответствует не только старым, но и современным критериям науч­ности.

Своей особой заслугой в философии Конт считал открытие закона трех стадий интеллектуального разви­тия человека. Согласно этому закону (пальму первен­ства в формулировке которого иногда, впрочем, отдают А.Сен-Симону, у которого Конт служил секретарем), человечество проходит три стадии эволюции: теологи­ческую, философскую (метафизическую) и, наконец, научную (позитивную). Через три стадии проходят все

14

типы культуры и сознания: индивидуальные, общест­венные, национальные. Третья, позитивная стадия, на­чавшаяся приблизительно с 1800 года, знаменует собой утверждение в жизни общества науки и соответствую­щей ей философии.

Признаком, по которому можно судить о наступ­лении позитивной стадии, является доминирование в сознании общества закона постоянного подчинения во­ображения наблюдению. Согласно данному закону, в положительном, научном знании "всякое предложение, которое недоступно точному превращению в изложе­ние частного или общего факта, не может представлять реального и понятного смысла". Научным, в свете рас­сматриваемого закона, оказывается только то, что дос­тупно наблюдению, а задачей науки является не объяснение, а только описание фактов.

Методологию, соответствующую духу позитивист­ской философии, определяемому законом подчинения, разработал Дж.Ст.Миллъ (1806-1873) в книге "Сис­тема логики". Это была методология опытного познания и индуктивной логики. По-настоящему на­учным методом познания, по мнению Милля, была усовершенствованная индукция. "Устанавливаем ли мы научный принцип, - писал Милль, - или же единичный факт, прибегаем ли мы при этом к опытам или к умозаключениям, - всякое звено в цепи выводов имеет по своей сущности индуктивный характер". Он­тологической основой индукции является присущее самим вещам сходство. Качества, которыми О.Конт наделял позитивное мышление, а именно: реальность, полезность, достоверность, точность и положитель­ность, - для Милля были ни чем иным, как свойствами индуктивного научного мышления.

О.Конт был, по-видимому, одним из первых мыс­лителей, связавших социальный прогресс не только с развитием научного знания вглубь, но и вширь, за счет появления новых наук. Конта вдохновляла задача лик­видировать "белые пятна" в современной науке, и его имя будет навеки связано с введением в оборот поня-

15

тия социологии как учения об обществе. С другой сто­роны, указав на необходимость социологии, он не только достроил доверху весь корпус научного знания, но и предложил его существенно перестроить, распо­ложив науки в порядке, отражавшем возрастание сте­пени их сложности, время появления и взаимосвязи друг с другом. Учение об организации и строении нау­ки французским ученым было названо энциклопедичес­ким законом, или иерархией наук. По его мысли, иерар­хическая система наук имеет следующий вид: матема­тика, астрономия, физика, химия, биология и социоло­гия. Ее французский позитивист считал вечной и не­изменной. Непосредственным назначением иерархии считалось доказательство возможности и необходимо­сти науки социологии. Содержанием же этой иерархии было обоснование роли и значения позитивистской философии, средством распространения которой долж­на была быть пропаганда в системе высшего народного образования. Основными распространителями этой философии должны были быть, согласно создателю, не только ученые, но и артисты, пролетарии и женщины.

Контовско-миллевское понимание природы, задач и методов науки было поддержано в работах Г. Спенсера (1820-1903). Согласно английскому философу, наука имеет дело исключительно с явлениями, причины и основания которых принципиально непознаваемы. "Как бы человеческий разум не изощрялся, он никогда не познает того, что выхо'дит за пределы опыта, т.к. за . опытом находится непознаваемое, о котором человек только то знает, что понять его невозможно, и абсо­лютное знание невозможно", - указывал Спенсер. Прогресс в общественной жизни является, по его представлениям, продуктом объединения (интеграции) и разъединения (дифференциации), борьбой за выжи­вание, в которой побеждает сильнейший.

Взгляды Конта, Милля, Спенсера по отдельности раскрывают разные стороны исторически первой фор­мы позитивистской философии. Взятые вместе, они выражают тип философии, претендующей на пре-

16

одоление недостатков старой умозрительной филосо­фии, а также различных форм теологического мировоз­зрения.

Стержнем позитивизма как философии была ори­ентация на науку. Идея этой философии - отказ от по­иска сущности вещей и установка на описание явле­ний (феноменализм) - конкретизировалась в подозрительном отношении к дедуктивно-умозритель­ному мышлению, дополняемому апологией индуктив­ного мышления (индуктивизм). Из принципа индуктивизма вытекало также сознательно принимае­мое к исполнению запрещение на поиск абсолютов. Другими ключевыми идеями первого философского позитивизма были идеализм в понимании природы и общества, сведение сложных процессов развития к простому сочетанию интеграции и дифференциации, и, наконец, сознательная антиреволюционность, т.е. отрицательное отношение к социальным революциям и подчеркнутое внимание к методам социальной инже­нерии. Идеологическим кредо первого позитивизма (>1,1ли истолкованные в духе вышеизложенных принци­пов понятия "прогресс" и "порядок".

Вторая историческая форма философии позити-низма была разработана австрийским ученым Э.Махом (1838-1916) и швейцарским теоретиком Р.Авенариусом (1843-1896). По имени первого эта форма позитивизма иногда называется махизмом. С именем Авенариуса связано другое обозначение второго позитивизма - эм­пириокритицизм. Авенариус написал трактат "Кри­тика чистого опыта" (1888-1890), а слово "эмпириокритицизм" как раз и означает "критика опы­та" (от греч. "эмпирио" - опыт и "критика" - судить, разбирать). Для того, чтобы разобраться с тем, о каких же критике и опыте говорится в эмпириокритицизме, следует учесть традиционную для позитивизма тесную связь с конкретными науками.

Эрнст Мах был известным физиком своего време­ни, Не менее популярным психологом был Рихард Авенариус. Более того, их научное творчество выраста-

17

ло на гребне процесса перестройки принципов клас­сической физики и психологии, в которой они сами сыграли заметную роль. И сегодня читатель работ Ма­ха и Авенариуса не может не задумываться о том, чего же в них больше - физики и психологии или филосо­фии. Все это свидетельствовало о том, что в эмпири­окритицизме речь шла о критике конкретно-научного опыта, точнее, методологических оснований опыта фи­зики и психологии конца XIX - начала XX веков. Из­вестно, что наука конца прошлого - начала нашего века находилась в кризисном состоянии. Например, ее строитель и биограф А.Пуанкаре отмечал, что открытие броуновского движения ставило под сомнение "цикл Карно", согласно которому коэффициент полезного действия (КПД) любой тепловой машины не может быть больше КПД цикла Карно, определяемого темпе­ратурами теплоотдатчика и теплоприемника. Анало­гичным образом обстояло дело также и с другими постулатами науки начала XX века - принципами ра­венства действия и противодействия, законом сохране­ния массы, абсолютности пространства, законом сохранения энергии и др. Формой преодоления сомне­ния ученых в ценности принципов традиционной нау­ки стала, в конце концов, новая наука, а именно: реля­тивистская механика, теория относительности, теория радиоактивности и строения атома, бихевиоризм и др. Философия эмпириокритицизма была, с одной сторо­ны, реакцией на кризисное состояние оснований нау­ки, а с другой - своеобразной программой поиска путей выхода из него.

Именно в этом смысле основные идеи махизма были идеями критики научного опыта, или эмпирио­критицизмом. Поясним, что имеется в виду. В задачу науки входит добывание новых фактов. Но, что же яв­ляется необходимым условием того, что добытые уче­ными, в частности, физиками и психологами, факты были строгими. Далее, для понимания научного опыта существенно прояснение специфики взаимодействия того, кто познает, и того, что познается. Что в это

18

соотношении определяющее, а что определяемое? Изу­чая интеллектуальный опыт ученых, должны ли мы обращать внимание на функционирование их мозга или же только на те знания, которыми они обогащают человечество? Перечисленные вопросы являются, ко­нечно, несколько огрубленной и модернизированной формой описания отправных точек второго позитивиз­ма. В них, однако, неплохо раскрывается смысл про­пнем, решавшихся позитивистами. Вникнув в их содержание, можно понять философский подтекст ос­новных принципов эмпириокритицизма. К ним отно­сятся принципы элементов мира, принци­пиальной координации, критики и нтроекции, а также экономии мышле­ния и феноменализма. Совокупность этих исходных идей выражает суть и показывает своеобра-шс эмпириокритицизма. Рассмотрим ее подробнее. По к-ории элементов мира, созданной Э.Махом, "не тела ш.пывают ощущения, а комплексы элементов образуют гола". Иначе говоря, научный опыт состоит не из пси­хических (ощущений) или физических (фактов) явле­ний, а из нейтральных элементов. Ученый, конечно, исегда заинтересован в том, чтобы язык описания мира иыл бы как можно более строгим. С этой точки зре­ния, высшим достоинством языка науки была бы ней­тральность. Однако с помощью введенного им в обо­рот принципа элементов мира Мах не только показы-luui, каким должен быть язык науки, но и пытался преодолеть ограниченный характер материалистиче­ских и (или) идеалистических и ориентации ученых. На это обратил внимание В.И.Ленин, для которого Мах не только не преодолел принципы последовательной материалистической философии, но и, в конечном счете, оказался апологетом тех же самых ощущений, из которых английский субъективный идеалист Нового времени Дж.Беркли строил мир.

Второй, в нашем изложении, теорией Маха была "экономия мышления". Основным свойством научного мышления для Маха была "экономизация, гармониза-

19

ция и организация мыслей". Экономия научного мыш­ления была развитием биологической потребности че­ловека ориентироваться в мире. Подобно тому, как для сокращения записи речи могут быть приняты различ­ные системы стенографии, так и при использовании принципа "экономии мышления" (в частности, эко­номного способа описания явлений) могут быть пред­ложены не только различные, но и даже противопо­ложные научные теории. Все они будут хороши, если будут простыми, экономными и удобными. Получа­лось, что вопрос об истинности научных теорий, с точки зрения Маха, отодвигался на задний план, т.к. высшим принципом науки и критерием ее совершен­ства объявлялась экономия. На практике ученый, ко­нечно, обычно отдает предпочтение научным концеп­циям, наиболее просто описывающим мир. Но что же такое мир для Маха и его последователей? Хотя ученые действительно стремятся к минимизации средств изу­чения природы, это не значит, что они отдают пред­почтение экономии мышления перед принципом истинности науки. И в прошлом веке, и в нынешнем научным считается не экономное, а истинное описа­ние мира. Р.Авенариус, как и Мах, признавая корен­ным признаком научного мышления экономию силы, полагая задачей философии исследование по принципу ее наименьшей траты, значительно деформировал об­раз науки. Для того, чтобы осуществить этот принцип на практике, позитивистская философия должна отка­заться от использования понятий, содержание которых выходит за границы "чистого опыта". Устранив из сфе­ры науки такие понятия, как причина, атом, субстан­ция и т.п., ученый будет мыслить не только экономно, но и феноменологически. Экономия мышления в эм­пириокритицизме дополнялась уже знакомым нам принципом феноменализма.

Авенариус обосновал еще один принцип второго позитивизма - учение об интроекции. Интроекцией он называл неправомерное вкладывание представлений внутрь человеческого мозга. Интроекция возникает

20

якобы тогда, когда мы пытаемся обнаружить местона­хождение восприятий окружающего нас мира. Авена­риус приходил при этом чуть ли не к отрицанию уста­новленного наукой положения о том, что мысли и восприятия являются функциями мозга. Это, конечно, упрощение его позиции, но отвергнутой интроекции он противопоставляет учение о "принципиаль­ной координации", или нерасторжимой связи познающего человека и среды. Конечно, как показы-иал В.И.Ленин, естествознание не позволяет сомне-наться в том, что Земля существовала тогда, когда ни человека, ни органической жизни еще не было, когда, следовательно, ни о какой координации "Я" и среды не могло быть речи. Но у Авенариуса речь шла немного о другом - о том, что объект и субъект науки внутренне шаимосвязаны.

Рассмотренные выше принципы позитивистской философии второй волны имели большое влияние на дальнейшее развитие философской мысли XX века. Учения о "принципиальной координации" и "нейтраль­ной" природе элементов опыта, об экономии мышле­ния и, конечно, феноменализм, а также созвучные им шгляды, например, А.Пуанкаре об условном (конвен­циональном) характере аксиом и принципов, лежащих в основе науки, стали фундаментом третьей формы по-штивизма - неопозитивизма.

Предварить рассмотрение философии неопозити-низма полезно, отметив широкое распространение идей позитивизма Маха и Авенариуса и их влияния на интеллектуальную атмосферу России XX века. Хотя творчество белорусского философа А.А. Богданова (1873-1928) и не укладывается в прокрустово ложе эм­пириокритицизма, последний многим обязан своему распространению в России Богданову. Известно, что в начале века в средних учебных заведениях России Бо­гданов был одним из самых читаемых философских авторов. Собственное понимание махизма Богданов изложил в работе "Эмпириомонизм". Примы­кая к Маху в теории познания, Богданов также отказы-

21

вался от деления научного опыта на физический и психический, был солидарен с принципом элементов мира австрийского физика. Богданов, развивая Маха, учил, что мир является организацией элементов. Если первоначально он был хаотическим скоплением эле­ментов, то затем человек с помощью труда мир упоря­дочивает, внося в него организацию. Человек с помощью принципа элементов мира организует свой опыт, который становится единым, т.е. монистичным. "Единый мир опыта выступает как содержание для единого познания. Это эмпириомонизм", - в таких словах Богданов излагал свою версию позитивизма. С этой точки зрения, понятия материи, а также про­странства, времени и т.п. являются "фетишами", тру­пами былой истины. Для солидарного с Богдановым Я.Бермана вера в материю также необоснованна и мис­тична. Концепцию эмпириосимволизма создал в нача­ле века русский последователь Маха П.Юшкевич. Материя, пространство и время Юшкевичем именова­лись символами, которые организуют человеческий опыт. Вполне понятно стремление Богданова и других русских махистов стоять на передовых позициях науч­ного мышления Маха и Авенариуса, ибо, по Богдано­ву, философия Маха - это философия современного естествознания. В философском отношении точка зре­ния махизма не была бесспорной. На некоторые фило­софские ошибки эмпириокритицизма (махизма) обра­тил внимание В.И.Ленин в работе "М а т е р и а -лизм и эмпириокритицизм". В СССР она была одним из основных источников изучения мар­ксистской философии (диалектичес­кого иисторического материализма). Хотя по традиции вслед за В.И.Лениным (одним из его предшественников в критике эмпириокритицизма был Г.В.Плеханов) в популярной советской литературе ма­хизм чаще всего только ругали за его субъективно-идеалистический характер в решении некоторых фило­софских проблем (что было, заметим в скобках, спра­ведливо), полезно учитывать и другое. "Э.Мах в своей

22

истории механики потряс... догматическую веру в ме­ханику как фундамент физики. На меня, студента, эта книга ("Механика в ее развитии" Э.Маха. - Б.Ч.) ока­зала глубокое влияние именно в этом отношении. Я нижу величие Маха в его неподкупном скептицизме и независимости," - писал А.Эйнштейн.