6. Политическое развитие Англии в первой трети 19 в. (общественно политические движения, внутренняя и внешняя политика тори). Народно-демократическое движение 1816—1820 гг.???????

Несмотря на усиление промышленной буржуазии, государственная машина по-прежнему оставалась в руках олигархии, в которой главенствовала землевладельческая аристократия. Последняя не всегда считалась с интересами промышленной буржуазии. Очень ярко приоритет лендлордов в политике проявился в 1815 г. Тогда были приняты «хлебные законы», которые установили высокие протекционистские пошлины на импорт зерна в Англию. Это сократило его приток на внутренний рынок и обеспечило землевладельцам огромные доходы благодаря повышенным ценам, монопольно диктуемым самими лендлордами. «Хлебные законы» тяжело отразились на материальном положении народа. Аграрный протекционизм вызвал недовольство и промышленной буржуазии, поскольку возросла цена рабочей силы и вздорожало сельскохозяйственное сырье, необходимое для фабрик.

Тори оставались у власти до 1830 г. Реакционное правительство Роберта Ливер-пула (1812—1827) продолжало и в мирное время полицейский курс Питта, утвердившийся в период войн: оно применяло репрессии против народа, а во внешней политике «истинный тори» Роберт Каслри, наиболее влиятельный член кабинета (до 1822 г.), энергично проводил реакционную линию в русле политики Священного союза (А. С. Пушкин называл Англию тех лет «мрачным Альбионом»).

Аграрный кризис 1815 г., затем экономические кризисы 1816 и 1819 гг. потрясли английское общество. По глубине и размаху кризис 1816 г. не имел себе равного в прошлом. Нищета и отчаяние охватили трудящихся. Безработные, по свидетельст-

ву современников, «заполнили всю страну от края до края». Первые выступления народа произошли уже в 1815 г., в последующие годы волнения разрастались: стачки, усиление «преступного духа» луддизма, протесты против действия «хлебных законов», «голодные» бунты, создание противозаконных тред-юнионов, брожение демобилизованных солдат и матросов — все эти проявления недовольства носили в основе экономический характер. Однако нередко они включали и политические мотивы. Большая часть населения промышленных районов, как свидетельствовал один из современников, «не просто прямо недовольна правительством, а ненавидит его смертельной ненавистью».

Народная борьба послужила благодатной почвой для возрождения с новой силой демократического движения. В отличие от подъема 90-х годов XVIII в. деятельность радикальных демократов уже в 1816 г. соединилась с массовыми выступлениями. В единый поток борьбы слились социально и политически разнородные силы. Самой внушительной из них являлись, по признанию современников, промышленные рабочие — «наиболее беспокойный класс по своему положению». Однако политическая гегемония сохранялась за мелкобуржуазными радикалами. Все движение объединялось требованием реформы парламента, цель которой различные течения радикалов понимали по-разному. Левые радикалы, теснее смыкавшиеся с народом, считали задачей реформы завоевание политического равенства с помощью всеобщего избирательного права (для мужчин), в котором они усматривали средство коренного улучшения материального положения народа. Подлинным руководителем левых радикалов стал Генри Хант (1773—1835), «один из лучших и храбрейших друзей, которых когда-либо имели трудящиеся классы», как с любовью говорили о нем простые люди. Страстным трибуном левых радикалов был Уильям Коббет (1762— 1835). Талантливый публицист, он издавал дешевую «Еженедельную политическую хронику», которая выходила небывало большим тиражом — в 60—70 тыс. экземпляров. Коббет от имени народа обрушивался в газете против олигархии, против тори и вигов, призывал к борьбе за реформу в интересах трудящихся, за народоправство.