25.Англия в начале 20 века: основные черты социально-экономического и политического развития. Политика либерального реформизма. Д. Ллойд Джордж.

Решающим фактором, наложившим свой отпечаток на характер английского империализма, была эксплуатация огромной колониальной и полуколониальной периферии. Английские монополистические объединения возникали прежде всего в тех отраслях промышленности, которые были непосредственно связаны с эксплуатацией естественных богатств колоний и зависимых стран или с империалистической экспансией. Одними из первых образовались монополии для «комплексной» эксплуатации отдельных английских владений в Африке и Азии: картели и синдикаты, соединявшие монопольное обладание патентами с захватом главных источников промышленного сырья (никелевый трест, «Бруннер, Монд и К0» и др.), а также судостроительные и военные концерны (Виккерс, Армстронг, Кэммел-Лэрд, Браун и др.). Слабее были выражены монополистические тенденции в угольной промышленности с ее устаревшим оборудованием и с огромной задолженностью собственникам земли. Сравнительно медленно происходило образование монополий и в текстильной промышленности, хотя в этой цитадели свободной конкуренции уже были пробиты большие бреши созданием нитяного треста и образованием «горизонтальных» картелей, охватывавших фирмы, занятые в одной узкой отрасли производства.

Гораздо более быстрыми темпами шел процесс концентрации банков, связанный главным образом с положением Англии как метрополии крупнейшей колониальной империи. В 1904 г. насчитывалось 50 английских колониальных банков с 2279 отделениями (в то время как французские банки имели всего 136, а немецкие - 70 колониальных филиалов). К 1910 г. число отделений английских банков в колониях увеличилось до 5449. Анализируя роль эксплуатации колоний; в создании богатства капиталистической Англии, В. И. Ленин отмечал необъятную силу «английских банков, сложившихся, во главе всех остальных банков, в ничтожную по числу - каких-нибудь три, четыре, пять - группу банков-гигантов, распоряжающихся сотнями миллиардов рублей и распоряжающихся ими так, что без всякого преувеличения можно сказать: нет кусочка земли на всем земном шаре, на который этот капитал не наложил бы свою тяжелую руку, нет кусочка земли, который не был бы опутан тысячами нитей английского капитала» (В. И. Ленин, Война и революция, Соч., т. 24, стр. 367.).

Привлекаемый перспективой сверхприбылей, английский капитал широким потоком направлялся в колонии, где всесторонняя поддержка со стороны английской администрации обеспечивала ему неограниченные возможности жесточайшей эксплуатации местного населения. В 1900-1905 гг. в английское народное хозяйство вкладывалось ежегодно в среднем 72 млн. ф.ст., а вывоз капитала составлял 64 млн. ф. ст.; для 1906-1912 гг. эти цифры составили соответственно уже 39 млн. ф. ст. и 152 млн. ф. ст. К 1913 г. английские инвестиции за границей, преимущественно в странах Британской империи, достигли 4 млрд. ф. ст.

Одновременно с усилением вывоза капиталов и эксплуатации колоний проявлялись черты застоя в собственно английской промышленности. Ее технический уровень поднимался очень медленно, промышленный экспорт сталкивался с большими затруднениями. Зато доходы от капиталовложений за границей составляли 90-100 млн. ф. ст. в год, в пять раз превышая доход от внешней торговли. Быстро расширялся слой рантье. Лондонское Сити продолжало оставаться финансовым центром мира.

За счет колониальных сверхприбылей английская буржуазия, несмотря на потерю Англией промышленной гегемонии, все еще могла подкупать верхушку рабочего класса, тогда как низшие и средние слои пролетариата страдали от падения реальной заработной платы.

Свыше трех миллионов рабочих жили в перенаселенных домах. В рабочих кварталах смертность была втрое выше, чем в буржуазных. В 1906 г. премьер-министр Англии был вынужден публично заявить в парламенте, что в Англии не менее 12 млн. человек живут в состоянии хронической нищеты. Трущобы Лондона и Глазго оставались грозным обвинительным актом против английского капитализма.

Страшным бичом для всех слоев английского пролетариата, даже для «рабочей аристократии», была безработица. Поскольку многие отрасли английской промышленности работали преимущественно на экспорт, малейшие изменения конъюнктуры мирового рынка сейчас же отзывались на жизненном уровне рабочих.

В начале XX в. английская буржуазия предприняла попытку лишить рабочий класс возможности защищать свои права и экономические интересы. В 1900 г. в Южном Уэльсе вспыхнула забастовка рабочих и служащих на железной дороге, принадлежавшей компании Таффской долины. Владельцы дороги предъявили судебный иск тред-юниону железнодорожников, требуя возмещения убытков, причиненных стачкой. Первая судебная инстанция в соответствии с установившейся практикой отказала в иске, но когда дело дошло до высшей инстанции - палаты лордов, она в июле 1901 г, удовлетворила иск хозяев. Почти одновременно палата лордов в решении по другому делу объявила незаконными пикетирование и провозглашение бойкота во время стачек.

Дело Таффской долины, поставившее под угрозу накопленные за десятилетия денежные фонды тред-юнионов, вызвало большое возбуждение в рабочей среде. Вместе с тем оно ускорило решение назревшего вопроса о самостоятельном представительстве тред-юнионов в парламенте. До конца XIX в. те немногие тред-юнионисты, которые избирались в парламент, проходили при поддержке или по спискам либеральной партии, стремившейся таким путем сохранить свое влияние на пролетариат. В 1900 г. по решению конгресса тред-юнионов был образован «Комитет рабочего представительства», которому поручалось способствовать избранию рабочих кандидатов в парламент. В Комитет на правах коллективных членов вошли небольшая часть тред-юнионов, а также Социал-демократическая федерация, Независимая рабочая партия и другие организации. Было решено, что избранные при помощи Комитета депутаты, хотя и образуют отдельную фракцию в парламенте, но будут «в интересах рабочих» сотрудничать с либералами. Социал-демократы вскоре вышли из «Комитета рабочего представительства», совершив тем самым серьезную ошибку сектантского характера.

Первоначально успехи комитета были очень скромными, однако в связи с делом Таффской долины сняли свои возражения против самостоятельного рабочего представительства в парламенте даже те тред-юнионистские лидеры, которые прежде занимали наиболее непримиримую позицию в этом вопросе. К 1903 г. число членов «Комитета рабочего представительства» (т. е. членов входивших в него тред-юнионов и ДРУГИХ организаций) достигло почти миллиона человек. В 1906 г. Комитет преобразовался в Рабочую («лейбористскую») партию. Это было одним из первых симптомов начавшегося подъема рабочего движения в Англии.