Трагедия на Каспии в X в. И «Повесть временных лет»178

В начале XIX в. во всей Европе историография вступила в фазу зрелости, при которой критический подход к накопленным сведениям сменяет эрудитскую школу, характерную для XVII – XVIII вв. Так, во Франции Огюстен Тьерри опередил не только автора многотомной истории Византии – аббата Лебо, но и своего брата Амедея, написавшего историю гуннов ¹⁷⁹, состоящую из списка событий, извлеченных из трудов древних авторов, а потому ныне потерявшую значение.

В России весь XIX век сведения «Начальной летописи» были официальным непререкаемым источником для восприятия событий IX – Х вв. Обязательно-некритичное отношение к летописи было правительственной установкой. (Кажется, инициатором этого мероприятия был шеф жандармов А. X. Бенкендорф.) Только А. А. Шахматов ¹⁸⁰, а за ним Д. С. Лихачев ¹⁸¹провели плодотворные исследования, чем устранили много нелепостей, вскрытых как компаративной, так и внутренней критикой текста летописи. История Древней Руси ныне представляется не как цепь благополучий, нарушавшихся только редкими княжескими усобицами, а как подвиг героического народа, преодолевшего трудности настолько грандиозные, что другой народ от аналогичных бед мог бы погибнуть ¹⁸².

Летописец Нестор был человеком своего времени и, хуже того, придворным историком князя Святополка Изяславича, о котором ни один из современников не сказал доброго слова. Владимир Мономах поручил игумену Выдубицкого монастыря Сильвестру проверить и исправить «Повесть временных лет», что тот и проделал [12, с. 129], но, видимо, не полностью. Он интересовался лишь биографией своего заказчика и его отца Всеволода I, т. е. событиями XI в. Можно предположить, что история IX – Х вв. казалась ему неактуальной. Недостоверность древней части летописи отметил Д. С. Лихачев [там же, с. 135]. В свой комментарий он внес так много исправлений, что, не учитывая их, нельзя не впасть в заблуждение; но была еще одна трудность, которая требует преодоления.

Ошибки летописца бывают двоякими: 1) искажение описания события, смещение даты, дидактический вымысел, фантастическая интерпретация – все это заметно и потому исправимо; 2) умолчание о событии или даже целом периоде, а именно это имеется в «Повести временных лет»: там опущено описание. Русско-хазарских столкновений с 885 по 965 г. – целых восьмидесяти лет ¹⁸³. Можно ли восполнить этот пропуск, сделанный летописцем, несомненно, умышленно?

Можно, если сменить угол зрения на 180°: обычно применяемую индукцию – на дедукцию. Если обрамить сюжет, лишенный сведений, пространственно-временными данными, выверенными и не возбуждающими сомнений, то в руках исследователя окажется, во-первых, дополнительный материал, т. е. источники, которых не было у Нестора, а во-вторых, причинно-следственные связи между событиями станут значительно яснее. Конечно, для такого широкого охвата потребуются данные, накопленные наукой за столетие, но ведь авторы используемых трудов должны быть рады тому, что их статьи и книги используются с отсылочными сносками, даже если они сами не предвидели результатов своих частных исследований. А вот не ставить сносок на работы предшественников – нехорошо¹⁸⁴.

Действительно, как только наши предшественники привлекли арабские источники, выяснилось, что Волга и Каспийское море были ареной событий столь же грандиозных, как и Днепр и Черное море, но смысл этих событий неясен и служит предметом научных споров. Наша задача – найти непротиворечивую версию. Удастся ли это, пусть судит читатель.