Глава 4.6 за пределами современной научной парадигмы

Согласно Т. Куну, под парадигмой понимают систему научных идей, которая лежит в основе общепризнанной картины мира, слу­жит эталоном научного мышления и практически полезным ори­ентиром при решении новых задач. По мере того как накапливают-

290

ся научные факты, которые не укладываются в существующее ми­ропредставление, начинается процесс формирования новой пара­дигмы. Переход к новой парадигме означает перерыв в постепен­ности развития науки, научную революцию. На этой стадии новую, становящуюся парадигму можно рассматривать как кон­цептуальную и инструментальную основу научного поиска, кото­рая способна функционировать в условиях, когда полная теория еще отсутствует. В этом своем качестве парадигма характеризует не установившуюся картину мира, а новое, возникающее знание о нем.

К настоящему времени в различных областях знания накопи­лись в немалом количестве эмпирические факты, которые не полу­чили адекватной интерпретации в рамках существующей научной парадигмы. Известен также ряд теоретических проблем, решение которых вызывает серьезные мировоззренческие трудности.

Первая группа таких проблем относится к физике. Согласно современным космологическим теориям, наша Вселенная произо­шла около 15 млрд. лет назад в результате Большого Взрыва путем фазового перехода физического вакуума. Возможно, физикам удастся создать теорию, удовлетворительно описывающую всю сложную совокупность соответствующих процессов. «Но что вды­хает жизнь в эти уравнения и создает Вселенную, которую они могли бы описывать?» — спрашивает в своей книге «Краткая ис­тория времени» крупнейший астрофизик-теоретик С. Хокинг [147].

Вторая группа физических проблем также связана с теорией Большого Взрыва и относится к области квантовой космологии. При исследовании процессов, происходивших на начальных ста­диях Большого Взрыва, когда Вселенная, как считают теоретики, имела микроскопические размеры, возникает вопрос о роли на­блюдателя, или познающего субъекта. Очевидная сложность при­менения методов квантовой механики к этим стадиям состоит как раз в том, что тогда отсутствовали не только наблюдатели, но и материя.

Эти трудности сохраняются и в более общем случае эволюции квантовой системы. Копенгагенская школа решает эту проблему Редукции волновой функции, приписывая решающую роль наблю­дателю. Известна альтернативная интерпретация, предложенная Г. Эвереттом и недавно развитая Д. Дойчем, согласно которой при каждом квантовом переходе Вселенная расщепляется на несколь­ко копий. Насколько необычен этот подход, видно из коммента-

291

рия, который дал по его поводу академик Л .Б. Окунь: «Быть может, через ту комнату, в которой мы сейчас сидим, проносится скорост­ной экспресс» [98].

Следующая физическая проблема относится к эволюции Все­ленной на стадиях, последовавших за Большим Взрывом. Речь идет об антропном принципе, который был сформулирован А. Уол­лесом, К.Э. Циолковским, Р. Дике, Г.М. Идлисом, А.Л. Зельмановым, Б. Картером. Этот принцип известен в разных формулиров­ках. Приведем здесь ту, которую предложил Брендон Картер. Он придал ей форму парафраза знаменитого изречения Декарта: «Cogito, ergo mundus talis est» («Я мыслю, следовательно, Вселен­ная такова, какая она есть»)[110].

Существо антропного принципа (АП) состоит в признании ор­ганического единства человека и мира. Граница субъект-объект размывается, субъект оказывается встроенным во внешний мир. Антропный принцип утверждает связь между фундаментальными свойствами Вселенной и фактом существования в ней человека. Эти свойства обладают высокой чувствительностью к набору ряда фундаментальных констант (масса и заряд электрона, константы взаимодействий и др.). Значения этих констант с высокой точностью «подогнаны» друг к другу, и даже небольшое их изменение настолько сильно изменило бы облик Вселенной, что в ней не могли бы образоваться тяжелые элементы, планеты, долгоживу-щие звезды, а тем более и биосфера.

Американский астрофизик Дж.Уилер задает по этому поводу вопрос: неужели «участие наблюдателя придает смысл Вселен­ной? И не должны ли мы вернуться к старой концепции Лейбница о предустановленной гармонии?»

Другая крупная группа проблем относится к биологии. Лет двадцать назад Л. Морозов показал, что не существует эволюцион­ных механизмов возникновения биологических структур с нару­шенной симметрией аминокислот и Сахаров. Феномен диссимметрии живого вещества был открыт Л. Пастером, Ф. Кекуле, Я. Вант-Гоффом и др., но механизм его возникновения и его значение для процессов жизнедеятельности оставались нераскрытыми. Резуль­таты, полученные Морозовым, означают, что процесс формирования биологических систем с нарушенной зеркальной симметрией мог носить только скачкообразный характер [90, 32].

Не меньше трудностей возникает при попытках разработать теорию генетического кода, единую для всей биосферы Земли. Астрофизик Ч. Викрамасингхе весьма красочно оценил вероят-

292

ность возникновения молекулы ДНК естественным путем: «Ско­рее ураган, проносящийся по кладбищу старых самолетов, соберет новехонький суперлайнер из кусков лома, чем в результате слу­чайных процессов возникнет из своих компонентов жизнь».

Есть серьезные основания считать, что существует субмолеку­лярный субстрат живого вещества. В.Н. Пушкин исследовал реак­цию растений на мысленное воздействие индуктора, находящегося под гипнозом. Описаны опыты Ю.В. Цзяна по формированию фе­нотипа молодого организма под воздействием чуждой его биоло­гическому виду генетической информации, передаваемой от ин­дуктора с помощью волновода СВЧ-излучения [43].

Эти трудности теоретического объяснения возникновения жизни приводили к тому, что неоднократно выдвигались различ­ные гипотезы о существовании специфического фактора, опреде­ляющего появление и функционирование живых систем. Класси­ческая химия оказалась бессильной познать сущность жизни. Специфический субстрат живого искали на энергетическом уровне (В. Оствальд), пытались развивать концепции биологичес­кого поля (А.Г. Гурвич), биогенного эфира (А. Данилевский) и др. В разных вариантах высказывалась гипотеза об организующем ин­формационном начале (Г. Дриш, А.А. Гурвич, П. Тейяр де Шарден, Н.И. Кобозев и др.). В настоящее время наиболее обоснованной представляется концепция о триаде жизни, элементами которой являются вещество, энергия и информация.

Еще одна группа проблем относится к области психологии и в особенности к комплексу явлений сверхчувственного восприятия (СЧВ), или трансперсональной психологии. Среди психологичес­ких эффектов, достаточно убедительные теоретические модели которых отсутствуют, упомянем феномен чудо-счетчиков и опи­санный А. Лурия случай практически неограниченной памяти. Чтобы обеспечить подобные эффекты, информационная емкость каждого нейрона, который естественно считать элементарной ячейкой памяти человеческого мозга, должна составлять 10⁸ бит. Этот эмпирический факт может означать только одно: эффект «гипермнезии» нейрона связан не с его молекулярным строением, а с некими более фундаментальными структурами.

Сходные проблемы возникают с интерпретацией коллективной жизнедеятельности таких общественных насекомых, как муравьи, пчелы и термиты. Их сложно организованную общественную жизнь трудно объяснить одними врожденными инстинктами: нервное междоузлие отдельно взятой особи, например матки

293

семьи, размером не более четверти булавочной головки не может вместить необходимый для этого гигантский объем информации. Приходится предположить, что сообщество в целом обладает неким коллективным «мозгом», или банком управляющей инфор­мации, физический референт которого неизвестен.

Обстоятельные исследования явлений СЧВ выполнил Ст. Гроф [37]. В Принстонском университете под руководством профессора Р. Джана проведен цикл экспериментальных исследований, в ко­торых была доказана возможность мысленного воздействия на процессы в электронных и механических системах. В других экс­периментах этой группы обнаружен эффект ирекогнитивной отда­ленной перцепции — передачи мысленной информации на боль­шие расстояния, причем с упреждающим сдвигом во времени [169]. В России известны эксперименты В.М. Бронникова, а также СВ. Медведева по чтению книги с завязанными глазами и мыслен­ной передаче ее текста другому участнику опытов.

Эти эксперименты выполнены под строгим научным контро­лем и свидетельствуют о реальности этого круга явлений. Из этого факта автоматически следует неизбежность признания автоном­ности сознания по отношению к соме, несостоятельность более чем столетних попыток свести его всего лишь к функции сложно организованной материальной структуры мозга. Современная нейрофизиология оказалась не в состоянии дать ответ на вопрос, можно ли рассматривать психику и сознание всего лишь как обретшее самостоятельность свойство электрической и метаболической активности мозга. Похоже, что ответ на эти вопросы надо искать на принципиально новых путях, за рамками современной общена­учной парадигмы.