Телешоу

Умеет ли Аня готовить? –

Умеет.

Она, по призванию, кулинар.

Наташа жилплощадь большую имеет.

У Тани к общению с ду́хами дар.

Но… что наши парни? –

Машина – у Вовы.

А Слава раскладывать любит пасьянс.

Геннадий – гурман.

В общем, люди готовы

На кнопку нажать, закрепляя альянс.

Желания тайные вылезут сами…

Купившись «халявой», – раскроют нутро, –

Геннадий, конечно же, выберет Аню.

Наташе приглянется Вовин «рено».

Приглянется он и «бисквитному асу»…

По Тане – психушка, по Славе – сума.

Жить чувствами?! – Браво!

Вы что – садо-мазо?

Вы, верно, совсем небольшого ума!..

***

Я в твоём расписании – пункт,

В скобках сноска:

конфеты, вино.

Примечание: не был давно.

***

Последняя капля… последняя капля…

В терпения чашу

всё каплет и каплет…

И снова на грабли.

И снова – на грабли! –

Последняя капля!

Последняя ка-

пля!

***

Мимо сны пролетают.

Казацкая вольница –

в заоконную тишь.

Что ты мучишь меня этой ночью,

бессонница?

Что ты рядом сидишь?

Триста сорок коров через изгородь прыгнуло,

с ними столько ж овец.

Что ты кошкой рассерженной

спину-то выгнула?

Отпусти, наконец!!

Не веди себя

словно какая безумица, –

никуда не сбегу.

Обещаю о будущем завтра задуматься,

заварив кофейку.

Посидим, потрындим:

«плюсы – минусы» пе́речнем,

где – слова, где – права…

А сегодня, прости,

от усталости, – веришь ли, –

«барабан» – голова.

*** Унылыми дождями загублен листопад. Хандрит, сипит и вянет                              продрогший город-сад. На нервы давит серость;                              мир начинает злить, Приманивая мысли тоску заговорить...

Детское счастье

Счастье,

когда подарили игрушку,

разных историй набили в подушку.

Счастье, сдружившись

с соседским мальчишкой, –

вместе картинки разглядывать в книжках.

Счастье –

увидеть живого слона

и на батуте попрыгать сполна,

сладкого чая с вареньем попить,

птичку из клетки достать – отпустить,

гладить большого мурлыку-кота,

не закрывать за вопросами рта…

Но до глубокого донышка самого

счастье,

когда я сижу рядом с мамою!

Счастье, –

по правде, скажу я вам прямо, –

только тогда, когда рядышком

МАМА!

***

И хотела бы не знать

твоего суда я.

И хотела бы решать

за себя сама я,

а приходится играть

навязанные роли…

Видно, век мне не видать

журавлиной воли.

Видно, век мне не видать

солнечного света,

зимней стужей прозябать

на задворках лета.

Зимней стужей прозябать

в горечи безбрежной,

потихоньку забывать,

что такое – нежность…

Никому не рассказать,

что такое – лихо,

потихоньку засыпать,

замерзая тихо.

***

Обманута. Обманута

сама собой.

Своей любви и грёз своих

была рабой.

Всё думала, что двое нас…

Но я – одна.

Горька расплата,

пью её – не вижу дна.

И каждый раз на выдохе,

не прячась лиц,

на белый свет непрошено –

слеза с ресниц.

***

Билет был куплен.

Час мой вышел.

Я уезжала навсегда.

Я это знала.

Нет.

Нет?

Да…

***

Друзей не распознать «по платью»,

«По платью» – не узнать врага.

Когда протянута рука, –

Не торопись с её пожатьем! –

Так шепчет разум,

стражник чувств,

Роняя яд с пристрастных уст,

Во власти комплекса Иуды.

А человек – всё верит в чудо!

Тупик

Пойти направо? Там – всё ясно, Тепло и мухи не кусают. Налево? Тоже не опасно: Там – каждая собака знает. А если... третьей тропкой? Тошно! В лесу одна... Лиха награда. Остаться, где стою? Возможно. Возможно, и ходить не надо.

*** И было слово. – Решило дело. Свеча горела. – Стрела летела. Стрела летела. Стрела вонзилась... И сердце тихо          остановилось.

***

Где теперь ты, мой ангел невинный

полудетской короткой любви?

Помнишь ли

сладость мёрзлой рябины,

что сорвал для меня?

Помнишь ли…

Жёг румянец смущённые лица.

Вдруг,

пробившись сквозь спутанность чувств,

Взмыли к солнцу два сердца, две птицы

с криком счастья.

Качнувшийся куст укорил,

индевелый и чинный.

Было чуточку страшно парить…

Где теперь ты, мой ангел невинный?

Смог ли так же кого-то любить?..

Аксиомы

Унизив другого –

сам выше не станешь.

Весь мир обманув, –

сам себя не обманешь.

Холодное сердце –

боится Огня.

Храбрец – досягаем.

На трусе – броня.

Имеющий опыт –

не любит спешить.

Лишь время способно

надежды лишить.

Печали горчат,

даже если – светлы…

Что строчкой ещё бы добавили

Вы?

Юная балерина

Памяти Анны Павловой

В круженье медленном упала,

раскинув руки,

сдержав дыханье, вслушиваясь в звуки

вокруг себя,

неслышные другим, –

вела мотив земной предвечной му́ки,

последний миг переплавляя в гимн.

Подрагивали пальцы.

Подгибались.

Пытались приподняться,

вознестись.

Страдальцы.

Маялись недолго, – сжались.

Оборвалась коротенькая жизнь.

К ней подбежали:

«Что ты тут играла?

Нельзя играть со смертью наяву!»

Ответила:

«Я только танцевала

Кленовый лист, слетевший на траву…»