Социальная антропология как учебная и научная дисциплина

Социа́льная антрополо́гия — межпредметная научная дисциплина, изучающая человека и человеческое общество, закономерности их развития и культурное многообразие.

Первоначально социальная антропология исследовала представления о человеке как общественном существе, сложившихся в так называемых «примитивных» обществах.

К основоположникам социальной антропологии относят Э. Дюркгейма и Марселя Мосса, очерк последнего «О даре» считается классической работой в области социальной антропологии. Данных исследователей относят к разряду «arm-chair anthropologists» (антропологи в креслах), так как они использовали для анализа чужие наблюдения, не отправляясь в «поле» самолично.

Большой вклад в развитие социальной антропологии внес известный представитель структурализма Клод Леви-Стросс.

Становление социальной антропологии как научной дисциплины в первую очередь связано с именами антропологов А. Рэдклиффа-Брауна и Бронислава Малиновского.

Они также выступили невольными родоначальниками структурного функционализма в социологии, так как их работы впоследствии использовали уже социологи, в первую очередь Толкотт Парсонс.

Мертон, Роберт Кинг позже критиковал Малиновского и Брауна, обвиняя их в некорректном использовании термина «функция», что привело, по его мнению, к дальнейшему кризису структурно-функциональной теории.

Междисциплинарные связи социальной антропологии

Особенностью культурной (социальной) антропологии является тесная связь со смежными дисциплинами – социологией, религиоведением, психологией, лингвистикой, историей. Она активно использует достижения этих наук.

Различия теоретико-методологических подходов в определении объекта, предмета исследования в международной практике социальной антропологии.

1.Системный подход-обл.методологии научного познания и социальной практики в основе кот.лежит рассмотрение объектов,как системы.Системный подход ориентирует исследования на познание целостности объекта,на выявление всей совокупности его внут.и внеш.связи,в конечном счёте на сведение знаний об объекте в единую теор.картину.

2.Структурно-функциональный подход-если изменяется один из элментов системы,то изменяется вся система в целом.

Билет №33. Развитие представлений об объекте, предмете и методах социальной и культурной антропологии. Изучение культуры бесписьменных и традиционных обществ.

Основные этапы становления социальной антропологии

Термином «социальная антропология» обозначалось на первом этапе научное направление, целью которого было исследование и описание представлений о человеке как общественном существе, сложившихся в т.н. "примитивных" обществах. По сути дела, речь шла о человеке традиционного общества - в отличие от общества современного. Иными словами, ключевая для западной философии проблема "человек и общество" проецировалась на незападные культуры и цивилизации - на те, исследование которых относилось к области антропологии и этнографии.

Большой стимул к развитию социальной антропологии дало исследование примитивных культур в рамках структурализма (К. Леви-Стpосс). Много сделали историки, которые работали не в ключе истмата, а использовали "цивилизационный подход" (например, А. Тойнби). Сравнительное описание традиционного и современного общества в антропологическом разрезе составило целое направление в социальной философии и социологии. М. Вебер привлекал эти сравнения в своей концепции становления современного капитализма ("духа капитализма").

Уже после войны, особенно в 60-70-е годы, появилось много философских работ, посвященных самым разным сторонам взаимодействия человека и общества - таких, где для лучшего понимания сути Запада проводилось сравнение с обществом традиционным. Это работы о языке и цензуре, о власти, о тюрьмах и больницах, о школе, о скуке и многом другом (например, работы М. Фуко).

Поскольку подавляющее большинство исследований в этнографии и антропологии сделано учеными Запада (или получившими образование на Западе), любое наблюдение представляло собой контакт современного и традиционного общества и всегда включало в себя их сравнение. Любой отчет, статья или книга о таких исследованиях представляли нам два образа, с выявлением их различий, часто очень тонких. В 60-х годах К. Леви-Стpосс поставил вопрос о том, что важным прогрессом в социальной антропологии был бы переход к явному сравнению модели человека и общества Запада и незападных культур в рамках одних и тех же структур, признаков и критериев. Это позволило бы избежать скрытого евроцентризма ("империалистического подхода"), который влияет на мышление ученого при неявном сравнении.

В СССР роль евроцентризма как интеллектуального фактора, приводящего порой к полному непониманию процессов, происходящих в незападных культурах, была осознана на уровне политического мышления намного позже. Выражением этого осознания стала известная фраза Ю.В. Андропова: "Мы не знаем общества, в котором живем" (эту фразу позже повторил и М.С. Горбачев). Она означала, что в отношении России стали отказывать вроде бы надежные социальные и философские учения и теории.

Непростая задача преодоления евроцентризма в антропологии требовала, по мнению К. Леви-Стросса, разработки специального понятийного аппарата, позволяющего описывать явления разных культур, не вставляя их в понятия западного общества. К разработке этих представлений, преодолевающих евроцентризм, социальная антропология привлекла большое число видных исследователей Запада (К. Лоренц, Э. Фромм, М. Салинс и др.).

К сожалению, нам мало знакомы "обратные" наблюдения, сделанные индейцами, папуасами или аборигенами Австралии над обществом Запада. Такие наблюдения есть, но они редко приобретают характер научных описаний и почти не попадают в доступную нам литературу (даже труды японских и китайских ученых). Многие важные положения антропологической модели выражены в художественных, но строгих ("почти научных") образах. У некоторых писателей они даже даны в сравнении с моделью западного человека (например, в серии новелл Акутагавы Рюноскэ о японских христианах). Поскольку контакт с Западом - важная часть общественной жизни всех народов в Новое время, такого рода художественные описания мы находим в литературе всех крупных культур, и прежде всего в русской литературе XIX века.