Лекция 21 "европейское геополитическое пространство"

 

1. Объединенная Европа как новый полюс силы

Новейшая история геополитического пути Европы

    Геополитическая карта Европы как минимум состоит из трех крупных образований (ареалов) Первое из них — континентальный Запад, ядром которого можно назвать Францию, Испанию, Португалию. К продвинутому Западу чаще всего относят Англию и США. Второе образование (ареал) — Средняя Европа. Сюда входят Австрия, Венгрия, Германия, Италия. Третье образование — Европейская Россия Обозначенные геополитические образования создают на континенте зоны напряженности постоянно возникают противоречия между континентальным Западом и островным, Средняя Европа часто противостоит Европейскому Западу и Восточному, в каковой мы включаем и Россию.

    Исторически Англия (как и США) придерживалась в геополитических отношениях талассократического подхода к построению политических, экополитических и других отношений со странами Западной и Восточной Европы, с Евразией и Юго-Восточной Азией Талассократия, или морское могущество — тип цивилизации, связанный с мореплаванием, торговлей, предопределяющими быстрое техническое развитие.

Первая мировая война, Великая Октябрьская социалистическая революция, появление на карте мира СССР внесла серьезнейшие коррективы в мировой расклад геополитических сил. СССР и Североамериканские Штаты в течение полувека превратились в две сверхдержавы.

   В геополитическом плане с 50-х до 90-х годов Западная Европа, включая Великобританию, объективно играла роль буферной зоны. Из метрополии эти государства превратились в государства-сателлиты. Такая роль не подходила сильным европейским странам. Франция (Шарль де Голль) выдвинула идею выхода из-под контроля США, создав ось Париж — Бонн. Это можно рассматривать как зародыш современной Европы, пытающейся путем глубокой интеграции создать сильную Европу, способную противостоять заокеанскому могучему покровителю. Внутри западноевропейского сообщества идут невидимые поверхностному взгляду перемены в отношениях США и Европы. На поверхности это выглядит как традиционное противостояние Парижа и Вашингтона. Оно касается в первую очередь условий “европеизации” НАТО, повышения в нем роли европейцев, а также реформы блока.

   Поэтому идеи атлантизма переживают определенную трансформацию. Расширяются многосторонние формы сотрудничества блока (создан Совет Североатлантического сотрудничества, запущена программа “Партнерство ради мира”, сформированы многонациональные силы, которые вели войны в Персидском заливе, в Югославии и др.), но идет усиление двусторонних связей: между европейскими державами (ФРГ — Франция), между малыми странами Северной Европы, между странами Балтийского региона. Усиливаются интеграционные отношения (связи) в сфере политики, экономики, финансов. Конец XX в. ознаменовался созданием единой европейской валюты “евро” и отказом от таможенного контроля.

   Маастрихтский договор 1992 г. был первым крупным шагом в тесной экономической и политической интеграции большинства стран Западной Европы. Следующая встреча глав правительств в Амстердаме в 1997 г. способствовала превращению Западной и Средней Европы в конфедеративное государство с единой валютой “евро” к 1999 г.

В Амстердаме было принято принципиальное решение о приглашении в состав Евросоюза десяти стран Центральной и Восточной Европы, бывших членов СЭВ и даже некоторых республик бывшего Советского Союза: Польши, Венгрии, Чехии, Словакии, Болгарии, Румынии, Албании, Эстонии, Латвии и Литвы. В перспективе это может иметь негативные последствия для России, так как рынок этих стран будет отгорожен от нее еще более мощным таможенным барьером. Из года в год члены ЕС расширяют дискриминацию российских товаров путем повышения пошлин.

   К концу XX в. в НАТО четко обозначились две группы: с одной стороны, США — Канада и часто примыкающая к ним Великобритания, а с другой — большие страны Западной Европы Процесс разделения носит объективный исторический характер. После Второй мировой войны США смогли продиктовать разрушенной Европе свои условия, в частности, по плану Маршалла, и попытались превратить этот центр одной из древнейших мировых цивилизаций в “ничейную землю”, колониальную зону. Чувство национальной гордости французов, немцев было глубоко уязвлено. Первыми о желании выйти из-под контроля заокеанского партнера (или патрона) объявили французы (в середине 60-х годов Президент Франции генерал де Голль решил выйти из НАТО и заявил об обороне по всем азимутам).

   В 70-х годах капиталистический мир переродился в устойчивую систему трех сил: 1-я — США, 2-я — Западная Европа, 3-я — Япония. С начала 70-х годов история проходит под знаком относительного ослабления американского влияния и укрепления экономической и геополитической мощи двух других центров. От американской гегемонии в важнейших сферах жизни сохранились военная и политическая. Поэтому в борьбе с американцами и надо искать причину, корни европейской интеграции. Она предусматривает достижение многих целей: создание единой европейской валюты к концу XX в., объединение сил Западной Европы — это решение финансово-экономических задач к началу нового тысячелетия, достижение политических целей в первом десятилетии нового тысячелетия и успеха в возможной вооруженной борьбе за сырье (в первую очередь энергоносители), рынки сбыта и приложения капиталов. Разрушение СССР сняло с повестки дня вопрос об интенсивной интеграции Европы (как уже сказано выше, даже мощная экономика ФРГ с трудом “переваривает” огромный кусок восточных земель), но в перспективе этот вопрос вновь встанет перед лидерами стран Западной Европы.

Противоречия европейской интеграции

   Геополитическим центром, ответственным за западную оконечность Евразийского континента, безусловно, будет Европейский Союз. ЕС необходимо время для того, чтобы укрепиться в существующих гра­ницах, ощутив себя единой целостностью. «Единство — в многообразии», — гласит один из основополагающих прин­ципов евроинтеграции. Европа занята поисками оптимального баланса между общеевропейскими интере­сами и интересами ее 27 членов.

   Одну из ведущих ролей в ЕС будет играть Германия. В то же время Франция будет выполнять роль «патриарха» евроинтеграции, задающего тон в стратегии ЕС. Италия сосредоточится на лидерстве в Южной Европе. В Центрально-Восточной Европе лидирующую роль имеют реальные шансы достичь страны Вышеградской четвер­ки (Чехия, Словакия, Венгрия, Польша). На эту роль с остальными «вышеградцами» претендует Польша, которая продолжит искать поиски самоидентичности скорее в истории времен Речи Посполитой, чем в существенно изменившихся с тех пор реалиях.

   Противоречия европейской интеграции и атланти­ческой стратегии США на европейском континенте позволяют про­гнозировать два наиболее вероятных сценария развития геополитиче­ской ситуации.

   Первый сценарий. В результате успешной интеграции европейских стран на геополитической карте мира возникнет сильная поли­тически объединенная Европа, что будет означать базовое измене­ние в мировом распределении геополитических сил. И в США, и в Европе есть немало сторонников такого развития событий. Так, известный американский экономист Ф. Бергстен считает:

   Евроленд будет равным или даже превзойдет Соединенные Штаты в ключевых параметрах экономической мощи и будет во все возрас­тающей степени говорить одним голосом по широкому кругу эконо­мических вопросов.

   Такой сценарий означает возрождение двуполюсной геополити­ческой модели, где США и ЕС являются глобальными партнерами-соперниками. В пользу этого сценария в настоящее время свидетельствует только рост антиамериканских настроений на континенте: развитие движения антиглобалистов, выступлений европейских общественных и политических деятелей, встревоженных откровенно гегемонистскими устремлениями США.

   Развитие международных событий все больше свидетельствует в пользу осуществления другого сценария.

   Второй сценарий. Все более определенно проявляется тенденция подменить углубление интеграции на ее расширение, что делает процесс евроинтеграции противоречивым и многослойным. Извест­ный французский геополитик Ж. Аттали полагает, что в ЕС через определенное время будут входить 35—40 государств (включая Украи­ну и Грузию). Увеличение численности стран-участниц может привести к углублению уже имеющихся противоречий и новым столкновениям. Ситуация обострения противоречивых тенденций очень выгодна США, которые всегда могут претендовать на роль арбитра при разрешении европейских споров и тем самым держать весь процесс интеграции под атлантическим контролем.

   В последнее время европейские экономисты обсуждают и такой пессимистический сценарий: если какая-то европейская страна не выдержит экономической гонки за подъем производительности, ее экономика неизбежно погрузится в кризис. Потребуются дотации из богатых стран в бедствующие регионы. Но если такая помощь является обычной в рамках национальных государств, то на обще­европейском уровне организовать ее будет весьма проблематично. Следовательно, трудности европейского роста огромны, и именно они заставляют обращаться за помощью к атлантическому партнеру. Все это позволило 3. Бжезинскому уверенно заявить:

   Европа, несмотря на всю свою экономическую мощь, значительную экономическую и финансовую интеграцию, останется де-факто во­енным протекторатом Соединенных Штатов. Европа в обозримом будущем не сможет стать Америкой. Бюрократически проводимая интеграция не может породить политической воли, необходимой для подлинного единства.

 

2. Стратегическое партнерство и противостояние ЕС — США

   Геополитический процесс интеграции объединенной Европы несмотря на его противоречивость открывает большие возможности для европейцев в сфере экономики, политики и обороны. Сего­дня по уровню населения Европа превосходит США на 40%, доля ЕС в мировом экспорте непрерывно растет и уже сейчас значитель­но превосходит долю США (37% — ЕС, 16,5% — США). Но противоречия стратегиче­ского характера при этом обострились.

   В современных условиях отношения США и Европейского Союза носят острый характер из-за неравноправных торговых и экономических отношений. Во многом это происходит из-за того, что евро отвлекает значительные финансовые потоки с американского рынка, осложняет дефицит американского бюджета, становится мощным конкурентом доллара в международных расче­тах, ослабляет Америку в ее стремлении диктовать фиксированные цены на нефть и другие сырьевые материалы.

   Зона единой европейской валюты — самая обширная в мире зона богатых стран — потребителей дорогих товаров мирового рынка. Принимая во внимание значительные размеры зоны евро, многие компании в Латинской Америке, Азии, Восточной Европе и Северной Африке стремятся снизить долю операций в долларах, рас­ширяя сеть контрактов в евро.Некоторые американские эксперты высказывают предположе­ние, что единый валютный союз может превратить основанную на господстве доллара мировую финансовую систему в новый двуполюсный мир — «доллар — европорядок».

   Известный американский геополитик Г. Киссинджер заметил, что «создание Европейского валютного союза ставит Европу на путь, который противоположен атлантическому партнерству по­следних пяти десятилетий. Нет никаких оснований предполагать, что объединенная Европа когда-либо добровольно пожелает помочь Соединенным Штатам в их глобальном бремени». За подобными заявлениями скрываются существенные различия в евро­пейской и американской экономической политике и стратеги­ческие геополитические разногласия, которые касаются трех основных направлений:

  1) европейцы оценивают международные коллизии с региональной точки зрения, США — с глобальной;

  2) при возникновении международных конфликтов и проблем ев­ропейцы предпочитают действовать через международные орга­низации, США — односторонне;

  3) при урегулировании конфликтов европейцы предпочитают использовать политические и экономические возможности, США не исключают для себя военного решения проблем.

   В последние годы европейцы заложили основания новой доста­точно независимой политики в области обороны и безопасности. Важными вехами на этом пути стали: Маастрихтское соглашение 1991 г., в котором было решено «сформулировать общую оборон­ную политику»; Амстердамский договор 1997 г., где была реально сформулирована общая стратегия Европейского Союза и создан пост верховного представителя Европейской комиссии, ответственного за общую внешнюю и оборонную политику; саммит ЕС в Хельсинки в 1999 г., на котором было принято решение о создании в двухлетний срок единого корпуса быстрого реагирования в 60 тыс. человек. Западная Европа стремится создать собственную военную промышленность, производить собственные виды вооружений.

   Обсуждается план создания единой Европейской аэрокосмиче­ской оборонной кампании (ЕАОК), в которую войдут французский «Аэроспасьяль», «Бритиш эйрспейс», немецкий «Даймлер-Крайслер Эйрспейс», испанская КАСА, шведский СААБ, итальянская «Фин-меканника-Алемания». Речь идет о создании суперкомпании, произ­водящей самолеты, вертолеты, космические корабли, управляемое оружие и другие военные системы. Динамика амбициоз­ных планов европейцев в области военной политики и обороны привела к противоречиям внутри НАТО, которые в буду­щем могут стать взрывоопасными. Не секрет, что в США растет страх перед превращением Европы в подлинного глобального со­перника. Ч. Лейн утверждает, что «Вашингтон не желает видеть За­падную Европу и Японию сильными настолько, чтобы дать Запад­ной Европе возможность бросить вызов американскому лидерству. Соединенные Штаты будут стремиться сохранить свое геополитиче­ское превосходство визави Западной Европы».

   Пентагон предпринимает усилия удержать под контролем процесс европейской интеграции. Амери­канцы осуществляют стратегический контроль над европейским пространством посредством НАТО и военного присутствия в Евро­пе. В отношении Европы США верны своему принципу «разделяй и властвуй», поддерживая искусственно противоречия внутри ЕС. Политика разжигания сепаратиз­ма внутри ЕС имеет стратегический характер: лишенный сплочен­ности Европейский Союз не сможет противостоять Америке ни по экономическим, ни по политическим вопросам.

   Важным стратегическим инструментом контроля над европей­ской интеграцией выступают американские транснациональные корпорации. Они расширяют свои филиалы в европейских центрах, укрепляя американские экономические позиции в западноевропей­ском регионе. Транснациональные корпорации проводят политику активного инвестирования в Европе, привлекают сюда товары вы­соких технологий.

   Цель США: сохранить ЕС как важнейший гео­политический плацдарм Америки в Евразии. Без тесных трансатлантических связей главенство Америки в Европе сразу исчезнет. Контроль США над Атлантиче­ским океаном и возможности распространять влияние и силу в глубь Евразии могут быть значительно ограничены.

   Новейшие информационные технологии также используются для обеспечения атлантического контроля над процессами европей­ской интеграции. Американские стратеги стремятся сформировать «проамериканское» мышление европейцев с помощью заполнения всех каналов средств массовой информации явной и скрытой про­пагандой американского образа жизни и ценностей либеральной демократии. Известно, что 85% информации, которая циркулирует в европейских СМИ, — американского происхождения.

   Подражание американскому по­литическому стилю создает благоприятные условия для установления «косвенного и на вид консенсуального» американского контроля над европейской политикой.

   Американцы используют также идею «борьбы с международным терроризмом» для поддержания определенной на­пряженности в европейском пространстве. Дестабилизация европейского пространства осуществ­ляется также через систему «управляемых» локальных кризисов и «гуманитарных катастроф» в тех или иных европейских странах (Югославия).

   Сами европейцы тоже не прочь создать иллюзию парт­нерства.

  1) Европейские геополитики стремятся «на американские деньги» (по принципу «пусть американцы продолжают тратиться, чем больше, тем лучше») избавиться от последних «очагов тоталита­ризма и коммунизма» на континенте. Несомненно, Европа уже не хочет прямого присутствия США на континенте, но еще не может обойтись без «старшего брата». Эта двойственная пози­ция европейских политиков создает широкое поле для амери­канских маневров в Старом Свете.

  2) Государства Восточной Европы в гораздо большей степени, чем Западной, хотят сохранения военного присутствия США на кон­тиненте. Они рассматривают американское влияние как фактор собственной политической стабилизации и безопасности. Речь идет не только о «военной угрозе» и возможных геополитиче­ских притязаниях России. Сегодня Восточную Европу гораздо больше волнует объединенная Германия и ее возможные терри­ториальные претензии к своим соседям по европейскому дому.

  3) Сложившаяся ситуация умело используется руководством НАТО как способ геополитического давления на Россию. Европейские политики отчетливо дали осознать рос­сийской стороне, что ни сегодня, ни в будущем не может стоять на повестке дня российско-европейских отношений предложение В.В. Путина о трансформировании Европы посредством объе­динения ЕС с богатыми ресурсами России и превращением ее из регионального в глобального партнера в многополярной сис­теме международных связей.

Лекция 22 "ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ ИНТЕРЕСЫ ЕВРОПЫ И РОССИИ"