Лекция 12 "истоки российской геополитики"

 

1. Факторы формирования  

   В формировании российской геополитики лежала перманентная борьба между стремлением к свободе и инстинктом национального самосохранения и единства.

   Перманентный [латин. permanens] - непрерывный, постоянно продолжающийся 

   Российская геополитическая традиция складывалась под влиянием разнородных факторов.

   На формирование геополитических представлений существен­ное влияние оказали географическое месторасположение России и величина территории.

   В течение многих столетий Рос­сия стремились укрепить свое положение, обеспечить будущее пу­тем оптимизации территориальной самодостаточности — шла борь­ба за выход к торговым путям и, прежде всего к морям, к удобным проливам, долинам судоходных рек, к районам с крупными зале­жами полезных ископаемых и т.п.

   Следует учиты­вать влияние природно-климатического фактора.

   Территория Русского государства нахо­дится в зоне сплошных лесов, заболоченных земель, тундры, степных пространств со сравнительно небольшим количеством плодородных земель. Климат России резко континентальный. В нашей стране находится полюс холода. Характерной чертой климата всегда был недостаток осадков, к тому же выпадавших в основном в тече­ние двух-трех месяцев, что в хлебородных районах приводило к за­сухе, поражавшей страну примерно раз в три года. Ранние замороз­ки и снежный покров чрезмерно сужали период, пригодный для сельскохозяйственных работ.

   Находясь в жестком цейтноте, русский крестьянин должен был в течение 25 рабочих дней реально вложить в землю такой объем труда, который, находясь в более благоприятных условиях, евро­пейскому крестьянину трудно было даже представить. Практически это означало, что русскому крестьянину приходилось трудиться почти без сна и отдыха, днем и ночью, используя труд всех членов семьи — детей и стариков, женщин на мужских работах и т.д. Для сравнения: в Западной Европе в Средневековье, в Новое время удобный для сельскохозяйственных работ период длится 8—9 меся­цев и крестьянину не требовалось такого напряжения сил.

   Географический фактор оказал серьезное влияние на социальную организацию. Суровый климат располагал именно к коллективному ведению сельского хозяйства. В России сложились крепкие общин­ные традиции, которые стали препятствием для развития частной собственности крестьян на землю даже после отмены крепостного права.

   В течение столетий сложились представления об общине как высшей ценности. Только подчинение индивида инте­ресам общины позволяло выжить наибольшему числу людей, а рус­скому народу сохраниться в качестве этноса.

   Община как ценность есть конкретизация высшей для человека ценности — Человечества, по­скольку с точки зрения чисто биологической, эта ценность действи­тельно выше, чем ценность Особи (Индивида), ибо в природе важно обеспечить выживание вида любой ценой, в первую очередь за счет особи (что, собственно говоря, и происходит). Выживание особи за счет вида — биологический нонсенс. Община конкретизирует для человека такие ценности, как Общество и Справед­ливость. Община постепенно формировала такие черты национального характера, как героизм, милосердие, бескорыстие, совестливость, поч­тительность. В прошлые времена был уважаем только тот человек, ко­торый собственным трудом и талантом достигал материального благо­получия, и народ порицал того, кто благоустраивался бесчестным способом.

   Даже православие было принято в России потому, что оно больше других религий соответствовало складывавшемуся хозяйст­венному укладу и духовным запросам. Российская цивилизация, насчитывающая более 1000 лет, строилась на иных основаниях, не­жели Запад. Взгляды русских фило­софов и писателей XIX в., оказавшие сильное влияние на весь мир, порождены были православным сознанием с его приоритетом нравственных категорий перед беспредельным ра­ционализмом европейской цивилизации.

   Колоссальные просторы России оказали существенное влияние на формирование экстенсивного характера всего развития страны. Так, часть наиболее работоспособных, энергичных крестьян, не же­лая мириться с малоземельем, уходила (во второй половине XIX — начале XX вв. при поддержке правительства) на Север, Дон, Волгу, Яик (Урал), Северный Кавказ, Сибирь и Дальний Восток. В резуль­тате увеличение производства сельскохозяйственной про­дукции достигалось вводом в оборот новых зе­мель, в Европе народы были вынуждены повышать производительность труда, его культуру, наращивать знания, разви­вать ремесла, то есть проводить курс на интенсификацию.

   На российские геополитические идеи оказал влияние такой фактор, как внешняя угроза. Поскольку россияне рас­селились на обширных пространствах Европы и Азии, заняв важ­ные стратегические позиции между такими разными цивилизация­ми, как христианский Запад и преимущественно мусульманский Восток, и к тому же обладали огромными запасами полезных иско­паемых, они стали объектом постоянного давления извне.

   В XVI в. Русское централизованное государство воевало с Речью Посполитой, Ливонским орденом и Швецией 43 года, в XVII в. — 48 лет. Молодая Российская империя в XVIII в. провела в войнах с Турцией, Швецией, Польшей, Пруссией 56 лет. В XIX в. она воевала с наполео­новской Францией и королевской Великобританией, с Ираном и Турци­ей. В первую половину XX в. из 50 лет на войны с участием вооружен­ных сил России (СССР) пришлось 24 года. Россия (СССР) неоднократно спасала европейскую цивилизацию от уничтожения: так было в годы монгольского нашествия в XIII в., в период Отечественной войны с Наполеоном 1812 г., во время Второй мировой войны (1939—1945), ко­гда СССР противостоял планам установления на планете фашистского господства тысячелетнего рейха.

   В большинстве войн, в силу объективных обстоятельств своего географического расположения Россия была вынуждена принимать на себя первый, самый сильный удар врага и нести самые тяжелые издержки военных конфликтов. Значительные силы требовались чтобы восстановить разрушенное, возро­диться духом, не стать колониальным придатком более сильных соседей.

   Безопасность страны была одним из главных геополитических императивов России. Историк С.М. Соловьев писал:

   Россия есть громадное континентальное пространство, не защищен­ное природными границами, открытое с востока, юга и запада. Ос­нованное в такой стране, русское государство изначала осуждалось на постоянную тяжелую изнурительную борьбу с жителями степей... Бедный, разбросанный на огромных пространствах народ должен был постоянно с неимоверным трудом собирать свои силы, отда­вать последнюю тяжело добытую копейку... чтобы сохранить глав­ное благо — народную независимость...

   Ни у одной европейской страны не было такой длинной и уяз­вимой границы, нуждающейся для охраны в многочисленных гарни­зонах. Россия была вынуждена всегда иметь мощную армию, а со временем создать и достаточно сильный флот. Иногда Россия всту­пала в войны по своей инициативе. В войнах с соседними государствами Россия пре­следовала вполне психологически понятную цель — не иметь у своих рубежей потенциально сильных противников. Но агрессивность в отношении соседей часто диктовалась неумолимыми тенденциями внутреннего развития, стремлением увеличить площадь земельных угодий и людские ресурсы. Этим объясняется отсутствие в Российской им­перии тенденций геноцида в отношении присоединяемых народов (что наблюдается в некоторых бывших советских республиках по отношению к русским). Старые и новые земли становились единым жизненным простран­ством, без их разделения на свою и чужую землю.

   А.И. Герцен писал — Каждый русский сознает себя частью всей державы, сознает родство свое со всем народонаселением. От того-то, где бы русский ни жил на огромных пространствах меж­ду Балтикой и Тихим океаном, он прислушивается, когда враги пе­реходят русскую границу, и готов идти на помощь Москве так, как шел в 1612 и 1812 годах.

   Эти качества русского народа хорошо сознавались государст­венными деятелями других стран. Первый рейхс­канцлер германской империи О. Бисмарк говорил:

   Даже самый благоприятный исход войны никогда не приведет к разложению основной силы России, которая зиждется на миллио­нах собственно русских... Эти последние, даже если их расчленить международными трактатами, так же быстро вновь соединятся друг с другом, как частицы разрезаемого кусочка ртути. Это неразруши­мое государство русской нации, сильное своим климатом, своими пространствами и ограниченностью потребностей....

 

2. Геополитический кодекс России

   В результате воздействия разнообразных факторов Россия сформировала оригинальный геополитический код — набор полити­ко-географических предположений, которые лежат в основе внеш­ней политики страны.

   Он включает определение государственных интересов, идентификацию внешних угроз этим интересам, плани­руемое реагирование на такие угрозы, обоснование такого реагиро­вания.

   В его основе лежит тип политической культуры т.е. совокупность принятых в стране (как официально, так и неофициально) политических норм, правил, принципов и обыча­ев, которые накладывают довольно жесткие (хотя и подчас внешне незаметные) ограничения на поведение и рядового гражданина, и политического деятеля, на диапазон возможностей как при выра­ботке каких-либо политических программ, так и во вполне кон­кретных политических действиях. Политическая культура выступает в качестве фундамента, на котором строится здание реальной поли­тики. В том случае, если замысел политического деятеля вступает в столкновение с политической культурой народа, он неизбежно от­торгается им или искажается до неузнаваемости в процессе реали­зации, т.е. имеет место эффект «сопротивления среды».

   Критикуя в свое время концепцию «единства цивилизации» за преувеличение успехов унификации мира на западной основе и, с другой стороны, за смешение понятий унификации и единства, А. Тойнби писал:

   В борьбе за существование Запад стал доминировать в экономическом и политическом планах, но он не смог полностью обезоружить со­перников, лишив их исконно присущей им культуры. В духовном поединке последнее слово еще не сказано.

   По культурным признакам он выделил 21 общество (цивилиза­цию), которые существовали за всю историю человечества, и среди них — «православное христианское общество», к которому он отнес и Россию. Очевидно, что Россия — не Запад, она имеет серьезные культурные и политические особенности. Первостепенное значение для нас в данном случае имеет то обстоятельство, что политическая культура России ни по своему происхождению, ни по реальному современному состоянию не принадлежит к числу либерально-де­мократических, а скорее относится к разряду авторитарно-коллек­тивистских политических культур, что обусловливает очень значи­тельную специфику политических процессов в нашей стране.

   В отечественной исторической и философской литературе с се­редины XIX века сложилась традиция объяснять особенности поли­тического развития и исторического пути России природно-климатическими и географическими факторами, и в этом «западни­ки» и «славянофилы-почвенники» проявили удивительное единоду­шие. В наиболее четком виде эта концепция выразилась в тезисе Л.Н. Гумилева о непреодолимой власти отрицательной изотермы ян­варя, разделившей население Европы на западноевропейский (романо-германский, протестантско-католический) и российский (пра­вославный) суперэтносы.

   Условия, в которых на протяжении многих веков приходилось находиться России, привели к формированию в нашей стране осо­бого мобилизационного типа развития, который можно определить как развитие, ориентированное на достижение чрезвычайных целей с использованием чрезвычайных средств и чрезвычайных организа­ционных форм. Формированию мобилизационного типа развития благоприятствовали сложные природно-климатические условия и перманентная угроза со стороны внешних врагов, вследствие чего российскому обществу приходилось постоянно напрягать все свои силы в борьбе за выживание. «Догоняющее» развитие, на которое со времен татаро-монгольского нашествия была обречена Россия, обусловливало необходимость формирования разветвленных механизмов внеэконо­мического принуждения и соответствующих им норм политиче­ского поведения.

   Все эти особенности политгенеза оказали заметное влияние на геополитические представления и сформировали русскую геополи­тическую традицию. Можно утверждать, что у России есть свой специфический геополитический код, подпитываемый тем, что в цивилизационном плане, как показал А. Тойнби, русская культура является «дочерней» по отношению к византийской. Византийская традиция стала в России одним из его системообразующих факторов.

   В определенном смысле можно говорить о культурной эстафе­те, которую переняла от Византии Россия при своем крещении. Эту культурную (и в том числе, политико-культурную) преемст­венность можно видеть прежде всего в наследовании специфи­ческой имперской государственной идеи. Как писал Л.Н. Тихо­миров, византийская государственная идея основывалась на сочетании «староримского абсолютизма, неизбежно рождающе­го централизацию и бюрократию» с христианством (т.е. своего рода идеологической санкцией).

   Россия унаследовала от Византии функцию буфера и посредника между Востоком и Западом с соответствующими политико-куль­турными установками на терпимость и стремление к синтезу достижений Европы и Азии.

   Немаловажно, что среди унаследованных от Восточной Римской империи особенностей находится своеобразный космополитизм, надэтнический, наднациональный «интернационалистский» характер власти и государственности. А. Тойнби определял эту особенность политической культуры «восточно-христианской цивилизации» как стремление к созданию и соче­танию универсального государства и универсальной церкви. Своеобразие России заключается и в том, что у нее прерывная история. Как писал Н. Бердяев:

   Историческая судьба русского народа была несчастной и страдаль­ческой, и развивался он катастрофическим темпом, через прерыв­ность и изменение типа цивилизации. В русской истории нельзя найти органического единства.

   Исторический путь России проходил через следующие стадии культурного и государственного развития: 1) Языческий период; 2) Киевская Русь христианского времени; 3) Московское царст­во; 4) Петербургская империя; 5) Коммунистический период; 6) Посткоммунистический период.

   При этом каждый последующий исторический этап революционно отрицал предыдущий и, не­взирая на крайнюю болезненность, отвергал не только те или иные устоявшиеся формы государственной и общественной организации, но также старые нормы и ценности.

   Однако на каждом этапе развития интегрировались некоторые основополагающие особенности предшествующих и изменчивость со­четалась с преемственностью от поколения к поколению. Благодаря этому политическая куль­тура России продемонстрировала удивительную устойчивость своих базовых характеристик, своей, если так можно выразиться, структу­ры.

   Среди «констант» - традиционных основ - политической культуры России можно выделить следующие.

   Власть в России вне зависимости от смены режимов и наличия или отсутствия демократических ритуалов традиционно носит авто­ритарный характер. Авторитаризм (в «мягком» или «жестком» вари­анте), как правило, пронизывает сверху донизу все общественные и государственные структуры и определяет характер их функциониро­вания. В основе политической жизни перманентно лежит сильнейший персонализм, политические представления населения основываются на стихийном монархизме (вождизме).

   Политиче­ская система всегда фактически строится на монархических прин­ципах, хотя сам монарх может быть наследным или избираемым, пожизненным или временным, может носить различные титулы — великого князя, царя, императора, генерального секретаря или пре­зидента. При этом монархическая система повсеместно воспроизво­дится не только в глобальном, но и в локальном масштабе, вплоть до общественных структур на микроуровне.

   В России в силу ряда исторических обстоятельств государство занимает доминирующее положение в общественной жизни. В России на протяжении многих веков не государство есте­ственным путем вырастало из гражданского общества, а граждан­ское общество развивалось под жестким патронажем государства. Демократические права и свободы в России, как правило, не завоевывались обществом в упорной борьбе, а даровались милостью монарха. Даже перестройка (80-е годы), которую в историческом плане можно расценивать как буржуазную революцию, была предпринята руко­водящей элитой, а не народными массами. Переход к демократии был провозглашен лидерами отнюдь не демократической партии (КПСС). Можно сказать, что этатизм является принципом общественной жизни в России: государство доминирует, общество занимает под­чиненное положение, что обусловливает неравноправные отноше­ния между государством и индивидом.

   Этатизм (государственничество) (от фр. État — государство) — мировоззрение и идеология, абсолютизирующие роль государства в обществе и пропагандирующая максимальное подчинение интересов личностей и групп интересам государства, которое предполагается стоящим над обществом; политика активного вмешательства государства во все сферы общественной и частной жизни.

   Из этого вытекают:

  = огромная политическая роль бюрократии;

  = патернализм и клиентелизм (стремление быть под патронажем государства, отдельного его института или какого-либо лица; преимущественное использование элитами неформальных свя­зей); ориентация гражданина на социальное восхождение не в результате личного трудового вклада (по протестантскому об­разцу), а вследствие занятия более высокой позиции в государ­ственной иерархии и извлечения из этого соответствующих льгот и привилегий;

  = «выключенность» широких народных масс из повседневного политического процесса, ограниченность сферы публичной по­литики, а следовательно, — массовая политическая инертность и иммобилизм;

  = отсутствие цивилизованных (или хотя бы корректных) форм взаи­моотношений между «верхами» и «низами», правовой нигилизм и тех, и других.

   Одним из первых, вероятно, парадоксальность геополитическо­го кода России, ее «антиномичность и жуткую противоречивость» отметил Н. Бердяев. Он указал на двойственность и иррационализм «русской души» — поразительный симбиоз анархизма и этатизма, готовности отдать жизнь за свободу и неслыханного сервилизма, шовинизма и интернационализма, гуманизма и жестокости, аске­тизма и гедонизма, «ангельской святости» и «зверской низости». Причину этого Бердяев видел в неразвитости личност­ного начала в российском обществе, а также в стихийном коллек­тивизме. Кроме того, он высказал предположение о «женственной» природе русского народа, при которой государство воспринимается как «мужское» начало», т.е. как нечто внешнее, оформляющее, вводя­щее бесконтрольную народную стихию в определенные рамки. Этот тезис достаточно адекватно описывает характер взаимоотношений ме­жду государством и обществом в России.

   В Западной Европе, как писал П.Н. Милюков, общество и государство строились снизу вверх и власть явилась как высшая надстройка над предварительно сложившимся средним слоем. В России же государство иного типа — государство, формирующее общест­во. Геополитическая доминанта русского характера парадоксальна. Стихийный порыв к свободе и воле, замешанный на эгоизме, цен­тробежности и анархии русского человека, способствовал геополи­тической мощи русского государства.

   Геополитические концепции в России располагались по оси «Запад — Восток» и акцентировала внимание на духовных (религиозных) и антропологических (черты национального характе­ра) факторах, связывающих человека с пространством, и формах контроля за ним.

Лекция 13 "КОНЦЕПЦИИ РОССИЙСКОЙ ГЕОПОЛИТИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ"