Лекция 4 "геополитические идеи древнего мира"

 

1. Осевое время в истории

Причины внимания к геополитике в древнем обществе

   Интерес к проблемам геополитики в обществах Древнего Востока и Античности возник объективно по ряду причин.

  1) Любая цивилизация, ставшая мировой державой, возникала первоначально в определенном центре, для которого вся остальная территория, населенная «варварами», служила в качестве объекта экс­пансии и арены расширения жизненного пространства. Право­мерность подобного утверждения показывает опыт китайцев, персов, арабов, монголов, оттоманцев, создавших великие им­перии путем территориальной экспансии.

  2) В условиях экстенсивного роста экономики пространственная экспансия представляла собой одну из главных форм самовос­производства, продления существования любой цивилизации, доказательства ее пригодности к истории. Поэтому естественно, что любая цивилизация или мировая держава неизбежно приоб­ретала имперский характер.

  3) Все ранние цивилизации возникали на реках, которые часто жестко задавали формы жизнедеятельности примитивного об­щества. Существовали и иные факторы, которые обусловили осмыслить роль природных условий в эволюции общества.

   В I тыс. до н. э. на нашей планете произошли два важных собы­тия. Во-первых, небольшое похолодание, не сравнимое с предшест­вующим Великим оледенением и получившее название похолодания железного века. Во-вторых, революционный переворот в сознании людей. К тому времени утратили былой блеск Крито-Микенская цивилизация, Древний Египет, царства Двуречья. Угасли цивилиза­ции, но не люди, просто они стали другими. В древнейших цивили­зациях люди жили не одно тысячелетие, не осознавая своего отличия от природы, преобразованной их усилиями.

Осевое время Ясперса

   Немецкий философ, историк и психолог Карл Ясперс (1883—1969) первым выска­зал предположение о реальных измене­ниях повсюду — в Европе, на Ближнем Востоке, в Индии и Китае — человек стал осознавать бытие в целом, самого себя в границах своих возможностей и назвал это время осевым. Прежние мифо­логические (сверхъестественные) пред­ставления о мире постепенно заменялись рациональными (с помощью объектив­ной логики) и моральными. Произошло открытие того, что позже стали назы­вать Разумом и Личностью, появилось ощущение Времени и Пространства: «Человек уже не замкнут в себе. Он не уверен в том, что знает самого себя, и поэтому открыт для новых безграничных возможностей. Он способен теперь слышать и понимать то, о чем до этого момента никто не спрашивал и что никто не возвещал. Неслыханное становится очевидным».

   Согласно Ясперсу, все народы, жившие на просторах Евразии в I тыс. до н.э., можно условно разделить на исторические и неисто­рические. К осевым, или историческим, народам ученый отнес ки­тайцев, индийцев, иудеев и греков, все остальные — неисториче­ские, по словам ученого, «народы, не знавшие прорыва». В осевое время исторические народы разделились на западные и восточные. В результате появились два полюса мировоззрения, созданные не просто географически разделенными этносами (греки — на западе, китайцы — на крайнем востоке Евразийского континента), но даже и не подозревавшими о существовании друг друга.

   Интеллектуальная революция должна была свершиться во мно­гих древнейших мировых цивилизациях. Например, в Древнем Египте общество достигло высокого уровня самоорганизации и культуры. Благодаря развитой письменности там широко распро­странилась грамотность, и на этой основе мог произойти подлин­ный прорыв в общественном сознании. Однако этого не случилось. В интеллектуальной жизни Египта были покой и застой. Почему? В осевое время исторические народы — прежде всего греки и китай­цы — испытали потрясение, потребовавшее изменений во всех сфе­рах жизни. Таким поворотным событием стало похолодание желез­ного века, сделавшее климат прохладнее и суше. Подобного стресса в жизни египтян не было. Поэтому не было и последствий его преодо­ления: бурного роста новых городов, отделения города от деревни, значительного имущественного расслоения общества. Не потребова­лось резко усложнять хозяйственную и политическую организацию общества, развивать транспорт, связь, торговлю. Напротив, в Древ­ней Греции и Древнем Китае возникли разнообразные фи­лософские течения, шли дискуссии о сущности бытия, представле­ниях о мире и о себе.

 

2. Ранние геополитические представления

   Ранние представления о геополитическом пространстве, его строе­нии и роли во взаимодействиях государств, возникшие в глубокой древности, в основном развивали идеалистическую традицию в ана­лизе глобальной политики. Эти представления не были в строгом смысле геополитическими, это были скорее мечты об идеальном мироустройстве, где органично переплетались верования, обычаи, традиции. В целом, геополитическая мысль Древнего мира не была столь богата, как философия. Это объясняется прежде всего силь­ной зависимостью развития геополитических представлений от су­ществовавшей реальности, скудными знаниями географии, страхом человека перед природной стихией и ограниченными возможностя­ми ей противостоять. Несмотря на это, уже в этот период возникает первое осознание связи пространства и власти, географии и полити­ки. Правда, осмысление взаимосвязи политики и пространства не было предметом самостоятельного анализа, она рассматривалась в контексте более общей проблемы — поиска идеальной модели госу­дарства, гарантирующей гармонию и порядок на земле, а так же обес­печивающей «счастье всем, а не отдельным индивидам». В процессе конструирования искомой модели совершенного государства и воз­никали идеи, имеющие отношение к геополитике. Таким образом, ранние геополитические представления развивались в рамках фило­софского поиска мудрого и справедливого правления.

   Можно выделить некоторые темы, осмысление которых привело в дальнейшем к вычленению проблемных комплексов современной геополитики:

  = выявление взаимосвязи могущества государства и его местопо­ложения;

  = осознание влияния географической среды на политическую дея­тельность людей, свойства их политического темперамента, обы­чаи, нравы и даже общественный строй;

  = понимание значения среды обитания для формирования социо­культурной и политической идентичности человека;

  = формулирование стратегии и принципов взаимодействия с со­седними государствами.

   На самой ранней стадии своего становления геополитические представления развивались в рамках религиозно-мифологических воз­зрений о мироустройстве, его божественное происхождение. В VIII— VI вв. до н.э. начался отход от религиозно-мифологических пред­ставлений к более рационалистическому взгляду на миропорядок вообще, государство и власть, в частности. Геополитические пред­ставления приобретают определенную философско-этическую направ­ленность. Известное сходство геополитических традиций Востока и Запада состояло в том, что государство, общество, человек признава­лись неотъемлемой частью мирового космического порядка. В связи с этим основное внимание мыслители уделяли вопросу о том, как воспроизвести на земле порядок и истину Вселенной, т.е. искусству правления во имя достижения всеобщего блага. Различие восточной и западной геополитических традиций состоит в том, что в грани­цах двух культурных традиций роль географического фактора и природных условий в поддержании политической стабильности и механизма правления интерпретируются неодинаково.

 

3. Культурно-религиозная традиция в геополитике Древнего Востока

   Значение географических условий в развитии человека, общества, государства, а также их влияние на взаимоотношения между госу­дарствами было подмечено очень давно. Уже в рассказах древних мореплавателей подчеркивалась существенная роль местоположе­ния и природных условий в развитии государства. Было замечено, что реки и моря способствуют торговле, развитию товарно-денеж­ных отношений, частной собственности, разделению труда и т.п. В результате возникает возможность самого разнообразного общения с людьми, в ходе которого и зарождается, и развивается цивилиза­ция. Поэтому более быстрыми темпами развивались государства и процветали общества там, где были крупные реки и моря, а не на лесных, степных, пустынных пространствах.

Геополитическая мысль Древней Индии

   В отличие от философской геополитическая традиция в Древней Индии не была сформирована. Она существовала в рамках религи­озно-практически ориентированного мировоззрения и устойчивой культурной традиции. В соответствии с ними гармонию и порядок на земле можно установить путем праведного исполнения людьми своих священных обязанностей — дхармы. Однако люди несовер­шенны, эгоистичны, они не склонны следовать дхарме просто по­тому, что она предписана свыше. Чтобы побудить их подчиняться высшему закону, необходимо принуждение, наказание — данда. Смысл управления обществом заключается в том, чтобы с помощью данды сохранять и поддерживать дхарму.

   Собственно геополитические представления изложены в Артха-шастрах — светских трактатах, в которых рассматриваются способы приобретения и сохранения территории, а также приумножения богатства. Термин «артхэ» означает, прежде всего, территорию и бо­гатство. Артхашастра Каутильи (IV в. до н.э.) — трактат самого из­вестного политического мыслителя Древней Индии, советника прави­теля Чандрагупты I, создавшего империю Маурьев (317—180 до н.э.), который объединил под своей властью большое число княжеств и народов. В трактате Каутилья рассматривал три основные проблемы эффективного управления:

  = деятельность и функции мудрого государя;

  = управление и право;

  = проблемы войны и дипломатии.

    Геополитические идеи не носят самостоятельного характера, а высказываются в контексте науки управления. Следуя традицион­ному для Древней Индии определению главных назначений чело­века: праведное исполнение своего долга, действия, направленные на приобретение богатства и власти, желания и освобождения, Каутильи видит свою задачу в изучении ближайших целей обществен­ного существования. Они сводятся к обеспечению блага всех живых существ. Таким благом является сохранение божественным прови­дением общественного порядка, который достигается путем испол­нения каждым человеком своего долга. Возвеличивая царскую власть и ее действия, Каутилья оправдывает ту политику, которая защищает людей, но в то же время он рекомендует правителям применять все средства против народного недовольства внутри страны.

   Пространственные взаимоотношения между государствами Кау­тилья осмысливает в контексте понимания территории как важного ресурса власти. Действия государства на внешней арене направлены на приобретение новых земель. По его мнению, существует шесть основных форм внешней политики: состояние мира, война, нейтра­литет, подготовка к походу, союз, двойная политика. Назначение данной классификации состояло в выработке рекомендаций прави­телям, какую осуществлять политику в разных случаях: Слабый царь должен стремиться к миру, сильный вести войну; если никто не угрожает, но царь не чувствует себя достаточно сильным, — ней­тралитет и т.д.

Геополитические представления в Древнем Китае

   Геополитические идеи в Древнем Китае развивались в русле мифо­логического, социоантропоморфического мировоззрения, в основе которого лежит очеловечивание природной среды и осознание людь­ми своей прямой зависимости от природных сил и патриархально-клановой структуры общества. Геополитическим идеям Древнего Ки­тая присущ повышенный прагматизм, что принципиально отличает их от пространственных моделей Древней Индии, основанных на религиозном идеализме.

   Политическая культура Древнего Китая включала достаточно разнообразный набор форм и методов контроля над пространством: прямой и косвенный. Способы военной экспансии занимали значи­тельное место, поскольку политическая история Древнего Китая была чередой бесконечных междоусобиц и войн с соседями. Доста­точно упомянуть период Воюющих царств, который продолжался почти два века (с 403 по 221 гг. до н.э.). Наряду с прямой военной агрессией, в период империи Хань в I—II вв. использовались мето­ды «сухопутной колонизации» новых земель, своеобразный аналог гуманитарной интервенции. На вновь присоединенных землях (на­селение которых просто признавало власть императора) создавались «пограничные округа», куда переселялись значительные группы древнекитайского населения: они селились в административном центре новой провинции. В приграничные же районы переселялись отдельные группы кочевников, признавшие власть ханьского импе­ратора. При постоянном росте численности древних китайцев че­респолосное расселение обеспечивало им возможность культурной гегемонии над местным населением.

   Специфическим способом доминирования над соседними госу­дарствами являлось искусство вербальной коммуникации. Автором подобной политической технологии был философ Конфуций (Кун-цзы, 551—479 до н.э.). Его изречения собраны в книге «Лунь-юй» («Суждения и беседы»). Применительно, к внутренней политике ее суть состоит в том, что важным условием эффективного админист­рирования Конфуций считал хорошо продуманное слово, поскольку «одно-единственное слово может свидетельствовать об уме или глу­пости человека, особенно правителя («благородного мужа»), истин­ность и уместность которого может подчас решить судьбу государ­ства». Будешь спешить — не сумеешь вникнуть в суть дела; утонешь в мелочах — не решишь крупные проблемы.

    Геополитические идеи Конфуция развивались в контексте ре­шения проблемы о наилучшем устройстве общества и управлении государством. Причем решить эту задачу он стремился с помощью строгой упорядоченности (по принципу естественного неравенства в природе, где каждый знает свои права и обязанности) и опреде­ленных моральных принципов. Суть социального порядка, по Кон­фуцию, выражается формулой: «Правитель должен быть правителем, подданный — подданным, отец — отцом, сын — сыном». Управлять обществом призваны благородные мужи во главе с государем («сы­ном неба») на принципах добродетели и личного примера. Практи­ческие советы Конфуция в области управления и сегодня можно отнести к заповедям умелой администрации: мудрый руководитель должен хорошо знать, что любят люди (богатство, престиж) и что ненавидят (бедность и презрение); дельный чиновник должен уметь все видеть, все слышать, осторожно высказывать свое мнение, из­бегать рискованного и опасного действия.

   Применительно к внешней политике искусство вербальной ком­муникации состоит в использовании стратагем — совокупности скрытых тактических приемов и уловок, которые необходимо творче­ски применять в зависимости от конкретной ситуации.

   Суть стратагемного мышления состоит в том, чтобы с помощью раз­личных манипуляций (набора обещаний, соглашений, заверений, сою­зов, коалиций, угроз) постараться истощить силы врага и нанести ему невосполнимый урон, не вступая с ним в прямое противоборство. Ко­нечная цель подобных действий состоит в том, чтобы сохранить свои силы и богатства. Наиболее известные китайские стратагемы гласят:

  «Объединиться с дальним врагом, чтобы победить ближнего»

  «Превратить роль гостя в роль хозяина»

  «Наблюдать за огнем с противоположного берега»

  «Заманить на крышу и убрать лестницу»

  «Ловить рыбу в мутной воде»

  «На востоке поднимать шум, на западе нападать»

  «Скрывать за улыбкой кинжал»

  «Сманить тигра с горы на равнину»

  «Тайно подкладывать хворост под костер другого»

  «Убить чужим ножом» и др.

   В Древнем Китае была детально разработана методика применения той или иной стратагемы с учетом различных обстоятельств и ситуаций. Особенно эффективно они могут быть применены в ситуации геополи­тического противоборства.

   Преодолев кризис в эпоху Ранней Хань (206 до н.э. — 23 н.э.), почти 2 тыс. лет Китай существовал в условиях стабильности. Она основывалась на «трех китах»: (а) неизменности территории; (б) неиз­менности численности населения (разумеется, в границах опреде­ленного интервала); (в) неизменности жизненных устоев (идеология иерархии ценностей, основные принципы политики, экономики, общественных отношений). В результате подобной стратегии уро­вень жизни китайцев вплоть до XVIII в. был выше, чем в Европе.

 

4. Истоки западной геополитической традиции

   Западная геополитическая традиция формировалась философами античной Греции и Древнего Рима в контексте противопоставления греко-римской цивилизации «варварам», т.е. другим народам, кото­рые говорили на непонятных и неприятных на слух языках. Антич­ные мыслители обращали внимание на то, что в кульминационные моменты мировой истории судьбу человечества определяют столкно­вения цивилизаций Моря и цивилизаций Земли. Правда, античные авторы и их последователи мыслили в терминах статичной полярно­сти, что предполагает фиксированную структуру взаимодействия, остающуюся неизменной в разных исторических ситуациях. Экспан­сия греко-римской цивилизации была вызвана разными факторами.

   С одной стороны, Древняя Греция, как и Древний Китай, при­мерно в то же время оказалась перенаселена. Из-за хозяйственной деятельности людей (в основном выпаса огромного поголовья ско­та) сократилась площадь лесов, а земли потеряли плодородие. Од­нако Древней Греции удалось преодолеть глубочайший кризис эпо­хи похолодания железного века за счет расширения жизненного пространства — колонизации новых земель. При этом сама природа уберегла Элладу от экологических стрессов, оказав воздействие и на формирование системы ценностей, т.е. представ­лений древних греков о мире и о себе. В центре ее — гражданин полиса, личность, которая собственными усилиями достигает пере­мен к лучшему, равная другим гражданам, связанная с ними узам солидарности и подчиняющаяся законам, принятым демократиче­ским путем. Эти ценности, став стержнем греческой цивилизации, сохранились и позднее, когда не стало ни Древней Греции, ни импе­рии Александра Македонского: они были во многом восприняты Римом, Византией и, наконец, странами Европы. Свобода личности оказалась тем важнейшим следствием, которое позволяет считать Древнюю Грецию колыбелью современной европейской цивилизации.

   С другой стороны, условия природной среды оказали заметное влияние на поиск модели идеального государства, оптимально вы­ражающего интересы всех слоев населения: от демоса до аристокра­тии, патрициев и плебеев. В конструировании справедливого поли­тического порядка географическому фактору отводится решающая роль в достижении политической стабильности. Происходит рацио­нализация геополитических представлений, которые развиваются на основе философского подхода.

Геополитические идеи мыслителей Древней Греции и Рима

    Влияние географической среды (в первую очередь, климата) на обычаи, нравы, образ правления и общественно-исторические про­цессы в городах-полисах было значительным, что стало предметом анализа ряда античных авторов — Гиппократа, Геродота, Полибия, Парменида.

   Например, фактор перенаселенности заставил греков осваивать новые земли. Грекам повезло: в новых областях — на юге Италии, в Сицилии, Малой Азии и Крыму — оказались такие же условия, как и в самой Греции: мягкий климат и сложный рельеф. Горы ограничили разрушительное наступление людей на природу, а благодаря теплому влажному климату природа прекрасно самовосстанавлива­лась. К тому же греческая колонизация не была направлена в еди­ный мощный поток, как Китае, а была «веерной» — по многим на­правлениям и осуществлялась морским путем. Берега Греции и ее колоний изрезаны удобными для стоянок кораблей бухтами, что способствовало развитию морского транспорта, не только самого дешевого, но и наиболее безопасного, так как пираты не могли полностью перекрыть водные морские пути.

   Это способствовало тому, что в античной политической фило­софии была сформулирована теория пяти климатических поясов земли (два холодных и два умеренных, а между ними — жаркий), каждый из которых порождает различные политические последст­вия. По мнению философов, жаркий климат расслабляет характеры и люди легко попадают в рабство, а северный, напротив, закаляет, что способствует развитию демократических форм правления.

Геополитические взгляды Аристотеля

   Вре­мя расцвета геополитической мысли в Древней Греции приходится на V-IV вв. до н.э. и свя­зано с именем Аристотеля (384-322 до н.э.), создавшим политическую науку, предметом которой являлось государство, а целью — по­иск совершенного государственного устройства. В процессе конструирования умеренной, иде­альной формы правления Аристотель осмысли­вал роль географического фактора в поддержа­нии ее стабильности.

  1) Географическому положению и природным условиям (преж­де всего, климату) Аристотель приписывал первостепенную роль в зарождении государства. Так, по его мнению только в умеренном климате можно найти идеальный природный баланс, способствую­щий генезису и расцвету государств. В работе «Политика» (книга седьмая) Аристотель замечал, что жизнь людей возможна вне граж­данского общества, о чем свидетельствует существование обществ, живущих этносами, без городов-государств (полисов), однако это более низкая ступень организации общественной жизни. В Запад­ной Европе с ее холодным климатом, отмечает Аристотель, люди преисполнены мужества, но недостаточно наделены умом и способ­ностями. Напротив, в Азии, где жаркий климат, люди обладают умом и отличаются способностью к ремеслам, но им не хватает му­жества. Одни эллины, живущие в промежуточной зоне с умеренным климатом, и только они, в отличие от кельтов и персов, обладают в равной мере обоими этими качествами, поэтому их привилегией стал полис.

  2) Аристотель стремился осмыслить значение внешних усло­вий, в частности, пространства (территории) и его свойств, для стабильного функционирования идеального государства. Государст­во, по мнению Аристотеля, существует ради «лучшей жизни» своих граждан. Только внутри этого общества-государства люди смогут процветать, ибо оно — воплощение справедливости и права, выра­жение общего интереса граждан. Однако для стабильности государ­ства необходимы внутренние и внешние условия.

   Внутренними условиями идеального государства, по Аристотелю, являются: (а) количество правящих и (б) цели правления (мораль­ная значимость). В результате формы государственного устройства Аристотель делит на правильные (монархия, аристократия, политая), при которых правители имеют в виду общую пользу, и «неправиль­ные» (тирания, олигархия и демократия), преследующие лишь лич­ное благо правителей. Наилучшей и стабильной формой государст­ва является полития, создающая всякому человеку возможность благоденствовать и жить счастливо, благодаря сочетанию в себе достоинства единоличного (монархия) и компетентного (аристокра­тия) правления, а также объединению интересов имущих и неиму­щих (демократия). Кроме того, форма государственного устройства должна соответствовать этическим принципам: «принципом аристократии служит добродетель, олигархии — богатство, демократии — свобода» (Политика, VI, 1294а). Полития, которая включает эти три принци­па, является совершенной формой правления, ибо она объединяет интересы зажиточных и неимущих.

   Внешними условиями стабильного существования идеального го­сударства в трактате «Политика» Аристотель называл два фактора: (а) численность населения, достаточная для того, чтобы обеспечить его всем необходимым; (б) протяженность и обозримость террито­рии, что означает возможность ее защиты от агрессора. С военной точки зрения, территории надлежит быть «легко обозримой», чтобы ее было легко защищать, иметь удобные выходы, но в то же время быть труднодоступной для вторжения по границам. Столице госу­дарства следует быть теснее связанной как с материком и морем, так и со всей территорией государства. Она должна выделяться на фоне всего окружающего пространства как центральный пункт, из которого возможно выслать помощь во все стороны. На случай во­енных действий весьма важно иметь удобный тайный выход для жителей, для неприятелей же город должен быть труднодоступным для нападения по географическим условиям. Самодостаточным, по мнению философа, является то государство, в котором достигнут баланс между численностью населения и размерами территории, поскольку государство с малочисленным населением на большой территории не сможет защитить его от внешних врагов. Напротив, государству с чрезмерно большим населением трудно прокормить­ся, а следовательно, в нем не сможет властвовать средний класс — социальная опора политии. К тому же «чрезмерно большое количе­ство не допускает порядка», а значит, и невозможно будет учредить совершенное политическое устройство.

  3) Аристотель пытается осмыслить и роль моря как фактора политического могущества на примере острова Крита:

   Остров Крит как бы предназначен природой к господству над Гре­цией, и географическое положение его прекрасно: он соприкасает­ся с морем, вокруг которого почти все греки имеют свои места по­селения; с одной стороны, он находится на небольшом расстоянии от Пелопоннеса, с другой — от Азии. Вот почему и утвердил свою власть над морем, а из островов — одни подчинил своей власти, другие населил....

    Однако близость к морю воспринималась Аристотелем неодно­значно: с одной стороны, она дает геополитические преимущества государству, а с другой — несет серьезные опасности. Так, близость к морю, портам и гаваням обеспечивает экономические блага, разви­вает торговлю, способствует общению людей. Однако прибытие в порты большого количества иноземцев, «воспитанных в иных законах», способно, по мнению Аристотеля, пошатнуть право и мораль в го­сударстве. Возникновение подобной опасности легко предупредить путем издания законов, которые точно бы определяли, кому дозво­лено и кому запрещено прибывать в порты.

Геополитические идеи Цицерона

   Знаменитый римский оратор, государственный деятель и мыслитель Марк Туллий Цицерон (106— 43 до н.э.) не создал какой-либо самостоятельной геополитической концепции, поскольку больше заботился о популяризации полити­ческих знаний греческих мыслителей — Платона и Аристотеля. Од­нако государство Цицерона отличается от платоновского идеала своей реальностью: это была Римская республика в лучшую пору ее существования. В рамках своей юридической концепции государства он высказал ряд догадок, связанных с ролью географического фак­тора в обеспечении устойчивого функционирования искомого им идеала правления — смешанной формы государства.

   1) Влияние природы на государство проявляется в том, что идеальное государство должно быть организовано в соответствии с природой вещей, на основе естественного права. Истинное значе­ние Цицерона в истории политической мысли заключается в том, что он придал учению греческих стоиков о естественном праве форму, в которой оно было известно в Западной Европе вплоть до XIX в. В основе права, согласно Цицерону, лежит присущая при­роде справедливость. Причем справедливость эта понимается как вечное, неизменное и неотъемлемое свойство как природы в це­лом, так и человеческой природы. Следовательно, под «природой как источником справедливости и права (права по природе, есте­ственного права) в учении Цицерона имеются в виду весь космос, весь окружающий человека физический и социальный мир, фор­мы человеческого общения и общежития, а также само человече­ское бытие, охватывающее его тело и душу, внешнюю и внутрен­нюю жизнь. Всей этой «природе», в силу ее божественного начала, согласно Цицерону, присущи разум и законосообразность, опре­деленный порядок.

   В работе «О государстве» Цицерон утверждает, что существует высший закон природы, источником которого являются в равной степени божественное начало и рациональная, социальная природа людей. Согласно Цицерону, естественное право (высший, истин­ный закон) — это справедливый разум, который соответствует при­роде, распространяется на всех людей, призывает к исполнению долга; ограничивать его действие не дозволено, отменить его пол­ностью невозможно. Истинный закон — один и тот же везде и все­гда, действителен для всех народов и во все времена. (О государст­ве, III, XXII, 33.) В соответствии с этим изменяется понимание государства (respublica) Цицероном: он определяет его как дело, достояние народа (res populi). Причем он подчеркивает, что «народ не любое соединение людей, собранных вместе каким бы то ни было образом, а соединение многих людей, связанных между собою согла­сием в вопросах права и общностью интересов». Следовательно, го­сударство в трактовке Цицерона предстает не только как выражение общего интереса всех его свободных членов, что было характерно и для древнегреческих концепций, но одновременно также и как «пра­вовое государство», т.е. согласованное правовое общение этих членов, как определенное правовое образование, «общий правопорядок».

   2) Значительное преимущество Рима, полагает Цицерон, обу­словлено географическим расположением города на суше, но, бла­годаря Тибру, легко соединяющемуся с морем. Это, по мнению

   Цицерона, гарантирует от внезапного нападения врагов, чему обычно подвержены приморские города-государства. Кроме того, отмеченный географический фактор благоприятен и в нравствен­но-этическом плане.

   Приморским городам, — пишет Цицерон, — свойственны, так сказать, порча и изменение нравов, ибо они приходят в соприкос­новение с чужим языком и чужими порядками, и в них не только ввозятся чужеземные товары, но и вносятся чуждые нравы, так что в их отечественных установлениях ничто не может оставаться неиз­менным в течение долгого времени.

   Политическим следствием близости города-государства к морю являются нестабильность его строя, частые смены власти. Так, при­чину бедствий и переворотов, происшедших в Греции, Цицерон усматривает в географических недостатках, связанных с приморским расположением эллинских полисов.

   3) Цицерон доказывал право римлян повелевать варварами, ут­верждая, что «рабство устанавливается для блага этих людей» (Поз­же миссия европейцев по «приобщению к цивилизации» отсталых народов достигла кульминации в эпоху империализма.).