
- •Глава 18. Я и организм
- •21. Я и субъективное
- •25. “I” и “Мe” как фазы человеческого я10
- •Экспансия как физический рост
- •Экспансия как процесс
- •Социальная организация и дезорганизация как процессы метаболизма
- •Мобильность как пульс сообщества
- •Глава III. Золотой берег
- •Социальная игра
- •Социальный ритуал
- •Золотой Берег как сообщество
- •Глава IV. Мир меблированных комнат
- •Доходный дом
- •Доходный дом как социальный мир
- •Глава VII. Трущобы
- •Трущобные паттерны
- •Глава XI. Город и сообщество
- •Природа сообщества
- •Рост города
- •Структура города
- •Физическое изменение и социальное изменение
- •Профессиональные установки и локальная жизнь
- •Возрастание социальной дистанции
- •Ментальности сообществ
- •Мобильность и индивидуация поведения
- •Рэдклифф-Браун а.Р. Социальная структура142
- •Рэдклифф-Браун а.Р. Сравнительный метод в социальной антропологии144
- •Малиновский б. Научная теория культуры146
- •IV. Что такое культура?
- •VII. Функциональный анализ культуры
- •VIII. Какова человеческая природа? (Биологические основания культуры)
- •IX. Происхождение культурных потребностей
- •X. Базисные потребности и культурные реакции
- •XI. Природа производных потребностей
- •XII. Интегративные императивы человеческой культуры
- •XIII. Инструментально оснащенные витальные последовательности
- •Линд р. И х. Средний город148
- •Глава I. Характер исследования
- •Глава IV. Доминирование жизнеобеспечения
- •Глава XXIX. Заключение
- •Приложение: примечание о методе
- •Уорнер у.Л., Микер м., Илс к. Социальный класс в Америке: руководство по процедуре измерения социального статуса160
- •Глава 1. Что такое социальный класс в Америке?
- •Глава 2. Измерение социального класса и классовой позиции индивидов
- •Взаимосвязь между оу и исх
- •Парсонс т. Социальные системы175
- •Социальные системы и система действия
- •Социальная система и ее среды
- •Общество и социетальное сообщество
- •Культурная система и политическая система
- •Солидарность и экономика
- •Генерализованные посредники взаимообмена
- •Общества и их среды
- •Еще раз о посредниках взаимообмена
- •Мертон р. Социальная структура и аномия176
- •Образцы культурных целей и институциональных норм
- •Типы индивидуального приспособления
- •I. Конформность
- •II. Инновации
- •III. Ритуализм
- •IV. Бегство
- •V. Мятеж
- •Предрасположение к аномии
- •Роль семей
- •Заключительные замечания
- •Мертон р. Наука и социальный порядок226
- •Источники враждебного отношения к науке
- •Социальные давления на автономию науки
- •Функции норм чистой науки
- •Эзотерическая наука как популярный мистицизм
- •Враждебное отношение общественности к организованному скептицизму
- •Фромм э. Бегство от свободы255
- •Глава 5. Механизмы «бегства»
- •Человеческий характер и социальный процесс
- •Хоркхаймер м., Адорно т. Понятие Просвещения277 Предисловие
- •Понятие Просвещения
- •Миллс ч. Р. Властвующая элита278 Высшие круги
- •XII. Властвующая элита
- •Маршалл т.Х. Гражданство и социальный класс309
- •1. Постановка проблемы, с опорой на Альфреда Маршалла
- •2. Развитие гражданства до конца XIX века
- •3. Раннее влияние гражданства на социальный класс
- •4. Социальные права в хх веке
- •5. Выводы
- •Маршалл т.Х. Социальный класс: предварительный анализ361
- •Маршалл т.Х. Природа классового конфликта395
- •Николаев в.Г. Т.Х. Маршалл о власти408
- •Вирт л. Урбанизм как образ жизни434
- •I. Город и современная цивилизация
- •II. Социологическое определение города
- •III. Теория урбанизма
- •Размер популяционного агрегата
- •Плотность
- •Гетерогенность
- •IV. Связь теории урбанизма с социологическими исследованиями
- •Урбанизм в экологической перспективе
- •Урбанизм как форма социальной организации
- •Городская личность и коллективное поведение
- •Николаев в.Г. Луис Вирт и его вклад в социологию450
- •Краткий биографический очерк
- •Социологическое наследие Вирта: инвентаризация
- •Социология Вирта: связующие нити
- •Хьюз э.Ч. Действующие предприятия: Изучение американских институтов461
- •Хьюз э.Ч. Незаконнорожденные институты474
- •Хьюз э.Ч. Институциональная должность и персона478
- •Должность и роль
- •Карьера и должность
- •Хьюз э.Ч. Работа и человеческое я495
- •Хьюз э.Ч. Хорошие люди и грязная работа496
- •Уайт у. Ф. Общество на уличных перекрестках500 Добавление а о дальнейшей эволюции Общества на перекрестках
- •1. Биографические данные
- •2. Поиски Корневилля
- •3. Планирование исследования
- •4. Первые попытки
- •6. Тренировка включенного наблюдения
- •Блумер г. Социологическая концепция Джорджа Герберта Мида513
- •Самость
- •Действие
- •Социальное взаимодействие
- •Объекты
- •Совместное действие
- •Блумер г. Общество как символическая интеракция515
- •Шюц а. Структура повседневного мышления518
- •Повседневное мышление как система конструируемых типов
- •Интерсубъективный характер повседневного знания и его импликация
- •Типы действий и типы личности
- •Шюц а. Проблема рациональности в социальном мире522
- •Шюц а. Социальный мир и теория социального действия526
- •Шюц а. Чужак: социально-психологический очерк536
- •Шюц а. Возвращающийся домой548
- •Николаев в.Г. Феноменологическая социология549
- •1. Жизненный мир как мир естественной установки
- •2. Сознающее и действующее я как центр жизненного мира
- •3. Проблема интерсубъективности
- •4. Постулат существования другого я
- •5. Тезис взаимности перспектив
- •6. Методологический постулат субъективной интерпретации
- •7. Действие и акт
- •8. Проблема мотивации действия: “мотивы для-того-чтобы” и “мотивы потому-что”
- •9. Конечные области значения
- •10. Социальное распределение знания
- •11. Дальнейшее развитие феноменологической социологии
- •12. Этнометодология г. Гарфинкеля
- •13. Заключение
- •Бергер п., Лукман т. Социальное конструирование реальности560 Введение Проблема социологии знания
- •Глава I Основы знания повседневной жизни589
- •Глава 2 Общество как объективная реальность
- •Козер л. Функции социального конфликта621
- •Глава I. Введение
- •Глава п. Конфликт и групповые границы
- •Глава III. Враждебность и напряженность в конфликтных отношениях
- •Глава IV. Внутригрупповой конфликт и структура группы
- •Глава VII. Конфликт — объединитель
- •Дарендорф р. Тропы из утопии827
- •11. Функции социальных конфликтов
- •Господство и неравенство
- •14. Амба, американцы и коммунисты. К тезису об универсальности господства831
- •15. Современное положение теории социального расслоения
- •Хоманс Дж.К. Социальное поведение: его элементарные формы872
- •Глава 1. Введение
- •Глава 3. Человеческий обмен: термины
- •Глава 4. Человеческий обмен: положения
- •Изменения в виде деятельности
- •Глава 18. Институциональное и субинституциональное
- •Гарфинкель г. Понятие «доверия»: доверие как условие стабильных согласованных действий и его экспериментальное изучение908
- •Точка зрения
- •Оперирование понятием “доверие”
- •Некоторые определения и замечания
- •Воспринимаемо нормальные среды событий игры
- •И вновь проблема
- •Изучение базисных правил на примере “крестиков и ноликов”
- •Ограничение, накладываемое на дальнейшее использование игр
- •Конститутивный порядок событий повседневной жизни
- •Установка повседневной жизни
- •Определяющие свойства событий, являющихся членами обыденной среды
- •Обыденная среда событий
- •Некоторые предварительные опыты и открытия
- •Замечания о некоторых модификациях установки повседневной жизни
- •Гарфинкель г., Сакс х. О формальных структурах практических действий916
- •Методы социологического исследования, используемые членами
- •Интересы этнометодологии в отношении формальных структур практических действий
- •Феномен
- •Характеристика индексичных выражений
- •Формулирование разговора как черта этого разговора
- •Делание описуемо определенного разговора
- •Формальные структуры в описуемо рациональном дискурсе: «машинерия»
- •Следствия
- •Приложение: заметки о глоссировании
- •Гоффман э. Преподнесение себя в повседневной жизни947
- •Глава VII. Заключение Общая рамка
- •Аналитический контекст
- •Личность — взаимодействие — общество
- •Сравнения и исследование
- •Роль экспрессии в передаче впечатлений о себе
- •Сценическая постановка и я
- •Гоффман э. Я и его другой956
- •Девиации и нормы
- •Нормальный девиант
- •Стигма и реальность
- •Гоффман э. Моральная карьера душевнобольного пациента971
- •Допациентская стадия
- •Собственно пациентская стадия
Хьюз э.Ч. Незаконнорожденные институты474
Институты распределяют блага и услуги; это легитимные удовлетворители легитимных человеческих потребностей. В ходе распределения религии, игры, искусства, образования, пищи и питья, жилья и других вещей они также определяют стандартными способами, в чем людям подобает нуждаться. Определение того, что подлежит распределению, может быть весьма широким и несколько гибким, но редко, если вообще когда-нибудь, полностью удовлетворяет людей всех видов и общественных положений. Кроме того, институты фактически решают обслуживать только определенный круг людей; например, так поступает магазин, решая не завозить рубашки слишком больших размеров и странных фасонов. Распределение никогда не бывает полным и совершенным.
Некоторые институты возникают как результат коллективного протеста против институционализированного определения тех или иных услуг, функций или благ. Один из видов протеста — сектантский: протест против религиозной доктрины и экспрессии того сорта, который распределяется официальным духовенством. Это может быть протест против определения религиозной практики, против способа ее распределения или против предполагаемых связей и идентификации церкви и ее функционеров с материальными интересами определенных социальных классов. Другим таким протестом был протест против установленного определения образования классическими колледжами. Из этого протеста выросли новые образовательные предприятия, такие, как сельскохозяйственные колледжи, ориентированные на какую-то одну ясно определенную цель. Со временем такие институты регрессировали к тем самым паттернам, против которых они бунтовали и от которых они отходили. Установленные институциональные паттерны — это тайные капканы, в которые могут попасть даже самые лучшие из протестных предприятий.
Но есть еще другие хронические девиации от установленных институтов, другие виды бегства от легитимных каналов. Есть хронические девиации и протесты, некоторые из них длятся поколениями и веками. Они могут приобрести определенную стабильность, хотя и не имеют опоры в открытой легитимности. Они действуют без поддержки закона, хотя часто с попустительства правового установления. Они могут находиться вне царства респектабельности.
Назовем их незаконнорожденными институтами (bastard institutions). Некоторые являются нелегитимными распределителями легитимных благ и услуг; другие удовлетворяют нужды, не признаваемые легитимными. К числу незаконнорожденных институтов относятся азартные игры, проституция (вторая древнейшая профессия), рэкет, черные рынки (будь то младенцев для усыновления, продуктов питания или иностранной валюты), скупка краденого, профессиональная преступность, бутлегерство (нелегальное распространение спиртных напитков, запрещенных наркотических препаратов, запретной литературы). Все это принимает организованные формы, мало отличающиеся от организованных форм других институтов. Гомосексуальность принимает некоторые вполне стабильные формы: гомосексуальное домохозяйство, клубы, кабаре и т.п.
Суды «кенгуру» в тюрьмах и армейских подразделениях и суды «тонгов» в ранних чайнатаунах вершили правосудие партикулярной группы, не принявшей установленную юстицию или не доверяющей ей. Народное правосудие фронтира и линчевания, которые продолжались в некоторых южных штатах до 1920-х годов, были незаконнорожденными институтами, официально нелегитимными, но в высокой степени конвенциональными и имеющими опору в общественном мнении. Преступный мир имеет свои скрытые суды для наказания посягательств на его правила и интересы, а когда в страну вторгается враг, подполье (партизаны) может судить и казнить предателей.
На краю легитимного распределения медицинских услуг мы видим так называемое знахарство. На околицах образовательных учреждений процветают репетиторские школы (cram schools), готовящие учащихся к поступлению в университеты или помогающие им сдать необходимые экзамены для получения права адвокатской практики. За воротами военных центров, рядом с пригородами среднего класса, допускающими употребление, но не продажу спиртных напитков, и прямо на задворках утопических индустриальных поселков располагаются «кутежные городки» (Bumtowns), где люди могут удовлетворить свои слишком человеческие желания. Вероятно, Ад — это кутежный городок Рая.
Некоторые из этих незаконнорожденных институтов прямо противоречат закону или декларируемым моральным ценностям общества. Они находятся в прямом конфликте с принятыми определениями и институциональными полномочиями. Другие предлагают не вполне респектабельную альтернативу установленным распределителям или позволяют людям удовлетворять какую-то скрытую слабость или идиосинкратические вкус, которые не удовлетворяются и оцениваются несколько неодобрительно этими распределителями. Третьи просто дают человеку способ получить что-то, недоступное таким, как он, людям в преобладающей институциональной системе. Они исправляют недостатки, заключенные в институциональном определении и распределении.
Каковы бы ни были эти незаконнорожденные предприятия и что бы ни было между ними общего, их необходимо изучать не просто как патологические отклонения от чего-то хорошего и правильного, а как часть тотального комплекса человеческих деятельностей и предприятий. Вдобавок к этому, на них необходимо смотреть как на такие порядки вещей, в которых мы можем разглядеть социальные процессы в их протекании; возможно, это те же процессы, которые обнаруживаются в легитимных институтах. Вебера интересовало, каким образом нелегитимное становится легитимным, но не особенно интересовало то, каким образом хронически нелегитимные предприятия людей продолжают существовать и по какой траектории они движутся в своей попытке выжить в противовес легитимным определениям поведения. Парка интересовали некоторые из этих феноменов. В последние годы жизни его особенно интересовали подпольные преступные миры крупных городов мира. Он считал, что в них возникают необычные смешения людей, которым для того, чтобы выжить, приходится каким-то образом устанавливать социальный порядок между собой при минимальном обращении к полиции и закону. Ввиду сомнительных средств жизнеобеспечения им неразумно привлекать без необходимости агентов закона. В силу разнородности своих происхождений, традиций и языков они не могут принять обычные нормы какого-то одного элемента из них в качестве основы своих правил поведения.
Институты можно описать как созданные самим человеком способы, или модальные точки, поведения в областях, в которых могло бы быть много иных способов поведения, нежели модальный. Способ, конечно, есть точка в распределении. Институтам присуща тенденция накапливать поведение в модальной точке посредством определения надлежащего, посредством санкций, применяемых против отклоняющегося поведения, и посредством предложения механизмов для доставки людям только стандартизированных возможностей и услуг. Но хотя институты и группируют поведение, они не уничтожают полностью девиации.
Брак, например, есть модальный способ организации отношений между мужчиной и женщиной как сексуальными партнерами и как родителями и воспитателями детей. Но не все мужчины и женщины вступают в браки, и не все из тех, кто вступает, ограничивают половое общение своими брачными партнерами. Некоторые из тех, кто не вступает в брак, имеют, тем не менее, сексуальных партнеров или, по крайней мере, некоторые случайные половые связи. Так вот, брак всегда определяется как устойчивое отношение не просто между мужчиной и женщиной, а между мужчиной определенного класса, определенного вероисповедания, определенной этнической принадлежности, определенного возраста, с определенным доходом и родственными связями и женщиной с соответствующими, хотя и не всегда идентичными характеристиками. Короче говоря, есть люди, которые являются друг для друга подходящими партнерами. Кроме того, как говорит Маргарет Мид в книге «Мужское и женское»475, только у такого примата, как человек, самцы кормят, одевают и обеспечивают кровом своих половых партнерш. Способность делать это распределена в мужском населении неравномерно. Эти факторы, в сочетании со склонностью мужчин и женщин передвигаться с разной скоростью и группироваться в относительной изоляции друг от друга, обеспечивают то, что есть много людей, для которых в непосредственном наличии не оказывается подходящих брачных партнеров, и людей, которые не могут взять на себя брачные обязательства, не лишив себя тем самым других вещей, которые они ценят. В Янки-Сити женщины из высшего класса, братья которых проявляют чуть меньше привередливости в вопросе о том, на ком им жениться, часто оказываются без партнеров. Мужчины фронтира и портов, моряки и военные могут находиться вдалеке от мест скопления женщин, где они могли бы ожидать женитьбы. Продолжительная оккупация всегда приносит некоторое облегчение, имея иногда результатом новые определения того, что такое приемлемый брачный партнер; свидетельством этого являются японские жены американских «джи-ай». В сегодняшней Англии, как обнаружил Раунтри в исследовании «Английская жизнь и досуг»476, многие мужчины из среднего класса, не имея возможности вступить в брак без падения на более низкий классовый уровень в стиле жизни и в своих социальных связях, просто устанавливают более или менее тайные связи с женщинами, находящимися в схожих обстоятельствах, полностью готовыми продолжать зарабатывать на жизнь и вступать в такие отношения вместо того, чтобы вести жизнь изолированных карьеристок (career women) среди других таких же карьеристок. Некоторые опрошенные мужчины говорили, что просто ходили к проституткам, потому что проститутка не предъявляет на мужчину никаких прав. У любовницы могли бы со временем сложиться ожидания жены, а мужчина мог бы воспринять эти ожидания как обязательства. Можно, с какой-то точки зрения, причем совершенно справедливо, говорить о браке как о средстве распределения мужчин между женщинами и наличных женщин между мужчинами. К фактам нынешней жизни английского среднего класса термины распределения подходят, видимо, уже не так хорошо, как это было прежде.
Итак, древний институт проституции — это один из организованных способов, посредством которых компенсируется несовершенное распределение выбора полового партнера. Наиболее очевидные концентрации публичных домов встречаются в тех точках, где образуются скопления мужчин, оторванных от дома: вдоль набережных и портовых районов городов, в районах притонов, куда лесорубы и рабочие крупных строительных предприятий, работающие в горах или лесах, отправляются отдохнуть от обособленности и монотонности барачной жизни в чисто мужском кругу; вокруг гостиниц, от ночлежек до дорогих отелей; и в окрестностях военных учреждений. Хотя к проституции, по крайней мере в западном мире, всегда относятся неодобрительно, она неизменно обнаруживается, и чаще всего мы находим ее там, где распределение мужчин и женщин резко отклоняется от численного равенства и от социально-статусной совместимости. (Майнер обнаружил, кстати, в изученном им франко-канадском сельском приходе, где считалось, что молодым людям не пристало жениться, не имея гарантированного места работы или участка земли, более или менее терпимое отношение к тому, что одна замужняя женщина в этой деревне много лет занималась проституцией.)
В сексуальных отношениях есть еще один недостаток распределения. Вследствие самого морального кодекса, впитанного в детстве, причуд и случайностей темперамента, воспитания и личного опыта нередко оказывается, что люди, являющиеся во всех прочих отношениях подходящими брачными партнерами, взаимно не удовлетворяют друг друга как сексуальные партнеры. Этот дефект компенсируется как различными дозволенными, так и различными нелегитимными (в общественной оценке) способами приспособления, которые развиваются и практикуются в разные времена и разными классами людей.
Это подводит меня к другой стороне той же проблемы, которую мы обычно теряем из виду при рассмотрении таких неодобряемых вещей, как проституция. Ведь проблема институционального (легитимного) и незаконнорожденного (нелегитимного) в любом аспекте жизни и поведения не обсуждена, пока в поле зрения не вовлечено отклонение от институциональной нормы и от установленного способа распределения мужчин и женщин не только в дьявольском, но и в ангельском, или праведном, направлении. Так вот, на очень простом уровне анализа причина того, что проституция оказывается столь живучим установлением, состоит в том, что она требует очень небольшого количества женщин для очень большого количества мужчин. Это экономичное использование небольшого числа доступных, в двух смыслах, женщин. Нет основного противоположного установления, посредством которого один мужчина распределялся бы между большим числом женщин (хотя есть женщины в современных промышленных организациях, больницах, конторах, школах и т.д.), собранных в больших количествах вокруг мужчины или небольшого числа мужчин, которые занимают вышестоящие позиции и, несомненно, становятся для этих женщин в какой-то мере заменителями мужей во многих аспектах их взаимоотношений. Из наблюдений за школьными учительницами и гражданскими служащими можно, по всей вероятности, заключить, что мужчина, номинально являющийся их начальником и выполняющий чисто бюрократические функции, не становится объектом женской опеки и привязанности, а оказывается в глазах женщин всего лишь самым неудовлетворительным из всех существ мужского пола, «старухой в брюках». В то время как организация бизнеса и промышленности предлагает таким образом очень многим женщинам долю в мужчине (часто, возможно, лучшем по сравнению с теми, которых они могут подцепить на брачном рынке), остается истинным то, что в нашем обществе очень много незамужних женщин, по темпераменту и призванию отнюдь не обреченных остаться старыми девами. (Как не очень давно заметил декан одной школы медсестер, даже попадание в университетский госпиталь с чрезвычайно большим числом интернов ничего не дает. Юноши в наши дни поступают в медицинскую школу уже женатые. Это удар по женщинам, предполагающим использовать свои профессии для того, чтобы встречаться с мужчинами.)
Домохозяйство, состоящее из нескольких совместно проживающих карьеристок, в котором (хотя все работают) существует некоторое домашнее разделение труда, не сильно отличающееся от того, которое существует между мужем и женой, является по существу неизученным институтом (назову его так), который развился в результате неправильного распределения мужчин и женщин в условиях институционализированной моногамии. Это не незаконнорожденный институт в крайнем смысле, но таковой в нем часто подозревают. Те, кто отклоняются от ожидания в направлении ангелов, но помимо своего желания и без всякого призвания к святости, те, кто оказывается в положении, в котором приходится быть лучше, чем им самим бы хотелось, или лучше, чем кто-либо был бы вправе от них ожидать, составляют группу, которую редко кто изучает, хотя для полного понимания оперирования моральных кодексов как реализующихся институциональных определений и действительных распределений их случай представляет особый интерес. (Говорят, что они предрасположены к артриту.) Было бы особенно важно выяснить, в каких точках развивается некоторая институционализация приспособлений к положению, в котором приходится быть лучше, чем самому бы хотелось. В некоторых странах обнаруживается поверхностная институционализация стародевичества в традициях Дня Св. Катерины. В этот день дети звонят в двери к женщинам, признанным старыми девами, и те дают им специальные леденцы, приготовленные к этому случаю. Внутри, должно быть, все пылает, когда принимается решение заблаговременно заготовить для этого случая конфетку из сахара, признавая тем самым свое состояние. Возможно, соседские детишки, подбиваемые своими матерями, навязывают этот статус старой деве, цепляющейся слишком долго за свою молодость.
За этим, по крайней мере как кажется, кроется институционализация целибата во имя религии, духовный брак мужчины или женщины с церковью, сопровождаемый всеми символами и языком человеческого брака. Некоторые отмечают, что сын, посвященный Господу своей матерью, защищен от попадания в когти любой женщины-соперницы. Но не этот разряд вещей я предполагаю здесь обсудить. Для нас важнее то, что религиозный целибат есть реализация в институциональной форме отклонения от брака в направлении ангелов — девиации, рационализируемой в терминах предполагаемо высших ценностей, более-высоких-чем-нормальные идеалов человеческого поведения. Для индивида в таком институте функция может быть ясна; эти институты позволяют ему больше приблизиться к некоторому идеалу, нежели это возможно в миру и в браке. Я подчеркиваю, что именно позволяют, ибо мир обыкновенно считает, что человеку странно вести такую жизнь без специальной декларации, без прикрепления к постоянной организации, посвященной этой особой девиации от нормального образа жизни. (Кстати говоря, не следует пренебрегать упоминанием того, сколь часто в историях знаменитых монахинь рассказывается о том, как они бегут с бала, где их возлюбленные оказывают слишком много внимания кому-то другому, в монастырь и бросаются на руки матери-настоятельницы. Согласно легенде, они остаются там, чтобы самим стать матерями-настоятельницами. Всегда есть истории о девушках, приходящих в монастырь после гибели своих женихов в море или на войне.)
Если оставить это в стороне, институты целибата предлагают декларированный, установленный и принятый способ неприятия модальной нормы поведения; возможно, более благородный и более удовлетворяющий способ принятия судьбы по сравнению с тем, к которому приговаривает дефект распределения, заключенный в существующих институтах. Кроме того, их можно рассматривать как институциональное обеспечение для тех высочайших огоньков идеализма, которые, порождаясь установленным учением о добродетелях, тем не менее не находят себе места в модальных определениях, к которым обычно подсоединена институциональная машинерия. Подчеркнем, однако, более четко, чем это было сделано раньше, что общество очень часто принимает такое отклонение в организованной институциональной форме, в то время как вряд ли приняло бы его в обособленном индивидуальном поведении. В последние десятилетия, ставшие временем больших войн, западные страны были все более и более склонны рассматривать военную службу как долг каждого мужчины и в то же время принимать в какой-то мере пацифизм некоторых исторических религиозных сект. Однако они сурово относились к индивиду, который ради собственной выгоды пришел к пацифистской философии и пацифистскому поведению или считал себя индивидуально призванным последовать примеру Христа и подставить вторую щеку. Индивидуальное отклонение может выглядеть угрозой всей принятой системе; организованное отклонение, между тем, может выглядеть специальной адаптацией самой системы, чем-то вроде маленького специального образца того, к чему способны люди. Институциональные ангелы могут выполнять своего рода искупительную роль заступничества за всех нас на небесах. Но даже несмотря на это общественность почти всегда упирается, когда святые, не довольствуясь ролью символических образцов добродетели, пытаются стать активными лидерами.
Важный аналог этого мы находим в ересях. Один исследователь средневековых ересей предполагает, что одним из видов ереси была доктрина, согласно которой все люди в жизни должны абсолютно и без изъяна соответствовать некоторому идеалу добродетели, обычно провозглашаемому церковью477. Так, допустим, кто-то говорит, что всякие половые связи греховны, и делает вывод, что людям грозит опасность вечных адовых мук, если они женятся. Или, допустим, кто-то превращает добродетель поклонения священной Гостии, предписываемую всем людям, в мандат, обязывающий всех людей проводить почти все время в преклонении перед алтарем, невзирая на их земные обязанности. Церковь заявила бы, что это ереси, — утверждает упомянутый автор, — поскольку общество, а, стало быть, и церковь были бы погублены столь крайним и абсолютным практическим претворением какой-то одной добродетели. Церковь могла бы пойти дальше и выдвинуть аргумент, что ради жизни человека добродетели должны быть соотнесены друг с другом. Но и без того, чтобы идти дальше, ясно, что в утверждениях и символической репрезентации общество идеализирует степени добродетели, которые на самом деле не могут быть осуществлены всеми людьми или не поддаются реализации в сочетании с другими добродетелями и в обстоятельствах текущей реальной жизни. Видимо, общество позволяет некоторым людям приближаться к этим уровням той или иной добродетели в институционализированной форме, которая обеспечивает как духовный лифт, так и удовольствие лицезрения образца святости собственными глазами без той персональной угрозы, которая проистекала бы из самой индивидуальной святости, преподносимой как нечто, примеру чего мы все должны всерьез последовать, и без социальной угрозы контагиозного образца. Святость святого должна быть заразительной, но только чуть-чуть, так, чтобы лишь немногие подхватывали ее столь же капитально, как он, тогда как остальные, даже неминуемо ее подхватывая, заражались бы ею лишь в более легкой форме. По сути, эти явно героические девиации состоят, с функциональной точки зрения, в паразитической связи с остальной жизнью: они плодятся внутри, являются продуктами и питаются соками более крупного и менее героического организма.
Когда я набрасывал общий план для сегодняшнего обсуждения, я собирался лишь упомянуть, но не обсуждать с такой глубиной, незаконнорожденные заменители брака. И я вовсе не планировал анализировать отклонение от нормы институционализированной добродетели в более-чем-формальном ключе. Во всяком случае, я по сути почти ничего не сказал о многих социальных феноменах, к которым можно было бы применить термин «незаконнорожденный институт»; некоторые из них я назвал в начале. Прототипом всех незаконнорожденных институтов является, пожалуй, то, что было названо «рэкетом». Он выглядит паразитическим наростом на тенистой стороне институционального дерева в самом что ни на есть подлинном смысле слова. По зрелом размышлении, обсуждение этой проблемы лучше пока отложить. То, что я отклонился от намеченного плана, надо сказать, нисколько меня не огорчает, ибо, как мне кажется, мы сделали нечто не совсем обычное для социологических обсуждений: мы взяли некий материал, некий аспект человеческой жизни, в высокой степени институционализированный и являющийся объектом мощного морального санкционирования, и обсудили весь спектр поведения по отношению к нему: институционализированные нормы и отклонения от нормы в различных направлениях. Не скажу, что мы охватили взглядом все отклонения; такой цели перед нами не было. Но мы увидели норму — институционально определенные и распределенные отношения между взрослыми мужчинами и женщинами — как особую точку в более полном диапазоне возможного и действительного поведения и показали как минимум некоторые возможные функциональные связи между тем, что установлено, и девиацией в незаконнорожденном и ангельском направлениях.