Тема 2. Становление знаний о власти в истории кратологической мысли человечества

Власть как уникальный социальный феномен исторически предшествует государству и политике. Она уходит корнями в первобытное устройство жизни людей, закладывается в самый фундамент элементарной организации их жизни и быта, восходит к первобытной семье, роду, племени, к матриархату и патриархату.

Если, скажем, возникновение государства в Древнем Египте можно относить к V тысячелетию до н. э. то надо задуматься и о тех десятках, сотнях, тысячах, а то и миллионах лет, когда государства не было вообще, но какая-то праорганизация и правласть уже существовали и действовали.

А теперь обратимся к учениям и ученым, которые говорят с нами издалека, из глубины веков, но очень основательно и мудро. Нам известно о древнегреческих городах-государствах, называвшихся полисами и своим наименованием давших путевку в последующие столетия, в" сегодняшний и завтрашний день одному из наиболее распространенных, ключевых понятий — политике.

Любой образованный человек вправе гордиться, если он читал такие произведения философа и мудреца Платона (427—347 до н. э.), как "Государство" и "Политик", и знаком с трудами другого великого философа античности Аристотеля (384—322 до н. э.) "Политика", "Афинская полития", "Никомахова этика".

Это, на первый взгляд, труды о политике и политиках. Но в том понимании, как их воспринимали и толковали великие умы человечества, это труды о государстве и его видах, формах. Речь в них идет не о политике в ее сегодняшнем понимании, а прежде всего об организации жизни людей сообща, о власти как основном условии, принципе и средстве этой организации, о науке и искусстве властвования, начальствования, господства над людьми и соответственно об исполнительности и умении множества людей подчиняться или их нежелании это делать и обо всех вытекающих отсюда последствиях Именно государственная власть, т. е. власть как определяющее явление, как многозначный феномен, именно такая разноплановая власть, о которой много и оригинально говорят Платон и Аристотель, и находится в фокусе их диалогов и монологов.

Еще раз подчеркнем, что мыслители древности, даже называя свои произведения "Политик" и "Политика", в центр внимания выдвигали не политику (в ее современном понимании), а власть. Кстати говоря, политику они и понимали как власть.

Платон в "Политике" называет три вида государственного правления: правление одного — монархия (и ее извращение — тирания), правление немногих — аристократия (и ее извращение — олигархия) и правление большинства (демократия). Симпатии Платона на стороне наилучшего, по его мнению, государственного устройства при соблюдении законов — монархии, а также аристократии. Демократия же пугала Платона тем, что, по его мнению, ей свойственно отсутствие истинного правителя, при ней совершается много зол, происходит упадок наук и искусств, утверждается беззаконие, царит распущенность*. Подробно свои взгляды на различные виды государственного устройства, на виды власти — аристократия, тимократия, демократия (вот они — ...кратии, отсюда и кратология), а также тимархию**, олигархию (...архии) и тиранию - Платон излагает в книге восьмой своего труда "Государство".

И Платон, и Аристотель признают необходимость иметь науку о власти и утверждают, что владение этой наукой, этими знаниями вооружает властителя искусством власти. Иначе говоря, сама власть в их представлениях является наукой и искусством. Из социальной потребности во власти в человеческих сообществах возникает потребность в таком ее инструменте, как государство. Из появления государственной (или иной) власти и важности ее закрепления, отстаивания и защиты вытекает задача выработки и проведения соответствующей политики и формирования политиков, политических руководителей, властителей.

Характерное для Аристотеля стремление к систематизации, классификации знаний нашло выразительное отражение в его характеристике шести видов государственного устройства — три из них оцениваются как правильные, три — как неправильные, т. е. как извращения первых. Правильные виды: царская власть, аристократия, полития (правление большинства, отбираемого на основании определенного ценза и пекущегося об общем благе). Неправильные виды: тирания, олигархия и демократия (правление большинства, неимущих в интересах этого большинства). Как видим, и Платон, и Аристотель не жалуют демократию. Эта линия пройдет потом через взгляды многих мыслителей, в том числе таких отечественных ученых, как Б. Н. Чичерин и В. С. Соловьев. Заметим в связи с этим, что сегодняшнюю демократию следует подкреплять делами, а иначе ее идея может быть дискредитирована в России.

Для углубленного понимания сути политики, власти, государства и их соотношения полезно сравнить оценки Платона и Аристотеля со взглядами других виднейших мыслителей (по большей части философов) и оценить их собственный вклад в развитие политической, правовой, а также, скажем, и кратологической теории и истории

Предлагаемый нами подход к политико-правовой проблематике требует конкретизации, а то и переосмысления многих современных положений истории политических и правовых учений и создания самостоятельной как специфической, так и более широкой области знаний — истории власти, т. е. истории теорий, учений и практики власти (или исторической кратологии). Сколь велики здесь научные резервы и ресурсы, видно уже на приведенных нами примерах из обращения к наиболее известному научному наследию Аристотеля и Платона. Но если даже у них оказались идеи, обойденные должным вниманием потомков, то какой же гигантский интеллектуальный потенциал в целом до сих пор оказался невостребованным, сколько теоретических богатств не то что кануло в безвестность, но не вышло на поверхность, не нашло спроса, отклика, разумного применения.

Чтобы еще раз подтвердить, что это так, можно привести множество примеров и из истории Востока, и из средневековья, и из нового времени, и из жизни России.

В том же IV в. до н. э., т. е. в пору творчества и Платона, и Аристотеля, в Древнем Китае создается один из наиболее известных трактатов Востока о власти — "Книга правителя области Шан". Естественно, что понятие "политика" не применялось еще в те времена в Китае. В центре внимания была власть. А в самом трактате, почитаемом и поныне, отмечалось: "Порядок в государстве достигается тремя путями: законом, доверием, властью. Закон —это то, чего сообща придерживаются правитель и сановники. Доверие — это то, что сообща устанавливают правитель и сановники. Власть — это то, чем распоряжается один правитель".

Наконец, в том же самом IV в. до н. э., на этот раз в Древней Индии, создан трактат "Артхашастра, или Наука политики" (о политике говорится в русском переводе с санскрита. Другое название книги — "Наука о государственном устройстве")**. Эта своего рода энциклопедия лаконично повествует о жизни страны в давно минувшую эпоху. В центре внимания здесь тоже стоит не политика, а власть (государственное управление). В книге подчеркивается, что "основными элементами государства являются: государь, министр, сельская местность, укрепленные города, казна, войско и союзники", и дается яркая характеристика идеала государя, его определяющих качеств как властителя. При этом прежде всего отмечается, что государь должен быть "в высшей степени энергичным, не имеющим обыкновения медлить, господином своих вассалов, с сильной волей, не имеющим в своем окружении лиц негодных...". Далее определяются вопросы практической деятельности и материального содержания государственных служащих.

Перешагнем мысленно через пару тысячелетий и обратимся к суждениям о власти и о науке власти некоторых выдающихся мыслителей XVII—XVIII вв.

Английский философ Томас Гоббс (1588—1679) в рамках своей философской доктрины особо выделял проблематику власти, науку о власти. Широко известно его произведение "Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского" (впервые издано в Лондоне в 1651 году). Но ему предшествовал труд "О гражданине" (издан в Париже в 1642 году). Мы выделяем его не только потому, что в нем содержится раздел "Власть", но прежде всего потому, что Гоббс уже в "Предисловии" начинает рассуждать о тайнах власти и практически о науке о власти. ,

Гоббс отмечает, что этой гражданской наукой "первым заинтересовался Сократ, когда она еще только зарождалась и лишь частично, как бы сквозь облака, просвечивала в управлении государством, и так отдался ей, что, оставив все прочие разделы философии, только ее одну почитал достойной своего таланта. А за ним обратились к ней Платон, Аристотель, Цицерон и прочие философы, как греческие, так и латинские, и вот уже не только все философы во всем мире, но и просто досужие люди стали заниматься ею...И далее Гоббс утверждает: "...следуя суждению мудрых людей, из всех наук наиболее уважаемой, конечно, оказывается та, которая важна для государей и других людей, управляющих родом человеческим"*. По мнению Гоббса, "правильное обучение граждан науке о государстве необходимо для сохранения мира", а "все обязанности правителей можно выразить одной фразой: благо народа — высший закон". Как видим, уже с позиций XVII века многое виделось полнее и глубже, чем порой сегодня, в XXI веке.

Обратимся к другому известному английскому философу — Дж. Локку (1632—1704). Локк глубоко, осмысленно, целеустремленно, обстоятельно анализирует проблемы власти. Наиболее показателен в этом отношении труд "Два трактата о правлении" (1690). Вот некоторые характерные высказывания мыслителя:

"...нельзя причинить больше вреда государю и народу, чем распространением неправильных понятии о правлении... ;

«...уместно дать определение того, что я считаю политической властью, с тем чтобы власть должностного лица над частным можно было отличить от власти отца над своими детьми, от власти хозяина над своими слугами, от власти мужа над своей женой и от власти господина над своим рабом. Хотя все эти виды власти иногда оказываются в руках одного человека, однако если его рассматривать с точки зрения этих различных отношений, то это может помочь нам отличить один вид власти от другого и показать разницу между правителем государства, отцом семейства и капитаном галеры".»

Вот как обстоятельно и разумно (и это с позиций XVII века) представлена у Локка проблема власти. Воистину уже одно такое перечисление может побудить вдумчивого человека к изысканиям, позволяющим логично выстроить систему представлений о власти и ее видах.

Добавим, что все это обогащается множеством других рубрик, т. е. рассмотренных Локком проблем:

Проблемы власти и науки о власти в отечественной мысли

Обратившись к экскурсу в прошлое философской, общественно-политической и духовной мысли человечества, мы оставляли в стороне огромный пласт знаний, накопленных за более чем тысячелетний период в России. Это грандиозная совокупность идей, представлений, доктрин, концепций, относящихся к феномену власти и рожденных за время с момента возникновения Руси и до наших дней. Здесь идеи самих властителей разных эпох, людей из их близкого окружения и их оппонентов. Здесь и положения нормативных актов, и творения правовой мысли, нашедшие отражение в разного рода сводах Законов, и переводы трудов, пришедших в Россию из близкого и далекого зарубежья, особенно начиная с XVII века, и произведения отечественных мыслителей разных веков. Напомним лишь имена наших известных соотечественников конца XIX — начала XX века: М. А. Бакунин, В. В. Берви-Флеровский, Н. А. Бердяев, А. А. Богданов, С. Н. Булгаков, В. И. Вернадский, Р. Ю. Виппер, В. М. Гессен, Н. Я. Данилевский, Е. В. Де-Роберти, И. А. Ильин, Н. И. Кареев, Б. А. Кистяковский, М. М. Ковалевский, Н. М. Коркунов, П. Л. Лавров, В. И. Ленин, Л. И. Мечников, П. Н. Милюков, Н. К. Михайловский, С. А. Муромцев, П. И. Новгородцев, Г. В. Плеханов, В. С. Соловьев, П. А. Сорокин, Н. А. Столыпин, П. Б. Струве, Е. В. Тарле, М. И. Туган-Барановский, В. М. Хвостов, Б. Н. Чичерин, Г. Ф. Шершеневич, С. Н. Южаков, П. С. Юшкевич. Можно было бы назвать и многих других. Еще более велик список их трудов, и обозреть это богатство очень непросто.

Крупнейшей фигурой той поры являлся Б. Н. Чичерин (1828-1904). При всем обилии, казалось бы, юридических, философских и политических произведений центральная тема его трудов — власть.

Начиная свою "Историю политических учений", Чичерин писал: "Человек, как свободное существо, имеет личные, эгоистические стремления; он нередко действует в ущерб другим. Общежитие невозможно там, где этим стремлениям предоставляется полный простор, где каждый может безнаказанно вторгаться в область чужой воли, а так как на добровольное воздержание нельзя рассчитывать, то остается прибегнуть к принуждению. Необходима общественная сила, подчиняющая себе силы частные. Это и есть общественная власть, представительница единства союза. Она составляет первый и основной элемент всякого общества, а тем более... государства. Она дает обществу бытие, ибо без нее нет единства, нет целого, а есть только разрозненные члены. Однако существование общественной власти и подчинение частей целому не уничтожают свободы членов. Человек по природе своей существо свободное. Таким он остается и в обществе. Он подчиняется общежитию, но имеет при этом в виду удовлетворение личных своих целей, которые не достигаются в одиночестве. Сожительство с другими подвергает его свободу ограничениям, но не уничтожает ее совершенно. Повинуясь власти, человек не становится рабом, который служит выгодам другого. Во всяком обществе, а потому и в государстве, свободное лицо с его правами, с его интересами составляет коренной и необходимый элемент. Свобода выражается в праве; человек имеет права, потому что он свободное существо. Но кроме прав он имеет и обязанности. Человек не только свободное, но и разумное существо, а потому он свои действия возводит к общим правилам, которыми определяются его отношения к другим. Чичерин считал, что очень важно выделить "четыре основные элемента всякого общества: власть, закон, свобода и общая цель".

У нас нет возможности столь же подробно излагать характеристики идей других наших отечественных мыслителей. Но надо постоянно иметь в виду, что российская кратологическая мысль имеет очень основательную базу.

С XIX века в России все более заметно проявляется взаимодействие общественно-кратологической мысли с зарубежной (мировой) мыслью. Это выражается в значительно растущем числе контактов российских и зарубежных ученых, выездов россиян в Европу, изданий и переизданий трудов зарубежных ученых в России.

Фактически все сколько-нибудь крупные мыслители России на рубеже XIX—XX веков обращались к проблематике власти, к богатому идейному содержанию и лексикону этой области знания. А.Н. Бердяев в своей книге "О назначении человека", вышедшей в 1931 году в Париже, задаваясь вопросом о природе власти, писал, что в человеке, по выводам психопатологии, "ослаблены инстинкты его природы, инстинкт половой и инстинкт власти, подавлены и вытеснены цивилизацией, создавшей болезненный конфликт сознания с бессознательным".

Как видим, проблематика власти столь богата, широка, многогранна еще и потому, что ее истоки восходят не только к рациональному в человеке, но и к инстинктивному, не только к продуктам сознания, но и к бессознательному. Таковы власть и ее природа в мире человека, в мире живого. Это уже само по себе указывает на необходимость для науки прежде всего идти к власти, исходить из осмысления власти, а затем уже выстраивать и политику, и науку о политике, т. е. политологию.

Серьезнейший перелом в постановке и налаживании теоретико-методологических исследований власти был конечно же связан с Октябрем 1917 года. Революция — сначала в теории, а потом и на практике — перенесла смысловые ударения, иначе расставила акценты в науке о власти. Главным в науке стало обращение не собственно к власти, а к политике, борьбе за власть, революции, диктатуре пролетариата, Советам, вопросам руководящей и направляющей роли коммунистической партии, а в перспективе — к проблемам отмирания государства, а значит, и собственно государственной власти, перенос в установках на перспективу упора на общественное коммунистическое самоуправление.

В России первые обстоятельные работы о сути, особенностях, роли и многообразии форм власти начали появляться после взлета кратологической мысли в конце XIX — начале XX века, потом лишь в конце 80—х годов XX века, а затем уже после 1991 года. Это была пора, когда начинало осмысливаться явление тоталитаризма в годы Советской власти и влияние этой власти на процессы экономической, социальной, политической, духовной и научной жизни. Назовем здесь прежде всего В. Ф. Халипов "Власть. Основы кратологии" (М., 1995); В. И. Ефимов "Власть в России" (М., 1996); В. Ф. Халипов "Введение в науку о власти" (М., 1996); "Россия: власть и выборы" (М., 1996); В. Ф. Халипов "Власть. Кратологический словарь" (М., 1997) и др.