Занятие 2. Яковлев р.Б.

Белл Даниел (род. в 1919 г.) —американской социальный философ и социолог, специалист в области истории общественной мысли, политических течений и социального прогнозирования, профессор Гарвардского университета, автор концепции постиндустриального общества.

В статье Д. Белла, отрывок из которой воспроизведен здесь, градация на доиндустриальное, индустриальное и постиндустриальное общество дается в связи с изменениями в характере труда. Автор дает характеристику образа жизни и положения человека в каждом из этих типов общества. Показана роль техники в индустриальном обществе, где она определяет все, начиная от рационального стиля мышления и кончая организацией труда и отношением к человеку как к вещи,

Белл Даниел Из статьи «Постиндустриальное общество»

Характеристики постиндустриального общества

Концепция постиндустриального общества является попыткой выявить основные тенденции в социальных структурах передовых индустриальных государств. Можно указать пять таких характеристик, или особенностей, которые, вместе взятые, дают представление о постиндустриальном обществе. Заключаются они в следующем:

1. Переход от товарного производства к экономике обслуживания.

2. Господствующее положение в обществе класса профессиональных и технических специалистов.

3. Главенствующее значение теоретических знаний как источника новаторства и формулирования политических принципов в обществе.

4. Создание новой «интеллектуальной технологии».

5. Возможность саморазвивающегося технологического роста.

а. Экономика обслуживания

Более четверти века тому назад Колин Кларк в «Условиях экономического роста» предложил классификацию типов экономики на базе секторов, которые он определил как первичный, вторичный и третичный. К первичному сектору он отнес, по существу, все отрасли добывающей промышленности; ко второму — обрабатывающую промышленность; а к третичному — сферу обслуживания. Исходя из этого критерия, первая и простейшая характеристика постиндустриального общества заключается в том, что большая часть рабочих кадров будет занята не в первичном или вторичном секторах, а в сфере обслуживания, охватывающей, в частности, такие области, как торговля, финансы, транспорт, развлечения и отдых, здравоохранение, образование, научно-исследовательская деятельность и государственное управление.

Можно по такому же принципу распределить и все страны мира. В первом секторе тогда сосредоточатся те их них, где преобладает добывающая промышленность. Подавляющее большинство стран в современном мире все еще находится в первичном секторе, охватывающем сельское хозяйство, лесоводство, рыбный промысел и добычу полезных ископаемых. Экономика таких стран зиждется на непосредственной эксплуатации природных богатств. Производительность труда здесь низкая, а цены на продукцию таких стран зависят от широкого колебания мирового рынка. Большинство стран мира находится еще в этой аграрной стадии.

В меньшей части мира в Западной Европе, Советском Союзе и Японии — большинство трудящихся занято в обрабатывающей промышленности. Здесь производительность труда неуклонно повышается довольно равномерными темпами и наблюдается столь же планомерный рост национального дохода. Это — индустриализованные общества.

Следовательно, если исходить из того же критерия распределения рабочей силы, то в Соединенных Штатах мы видим первое постиндустриальное общество, поскольку тут в секторе обслуживания занято более половины всех трудящихся, а суммарная стоимость оказываемых услуг составляет более половины валового продукта страны. Соединенные Штаты — первое государство, большая часть населения которого не занята ни в сельском хозяйстве, ни в промышленном производстве. В первые годы нашего столетия в США из каждых 10 трудящихся только трое работали в области обслуживания. К 1950-м годам это соотношение увеличилось до 5 к 10, а в 1968-м достигло почти 6 человек на каждые 10. По прогнозам Министерства труда, к 1980 году из 100 миллионов трудящихся в Соединенных Штатах в области культурно-бытового обслуживания будет занято примерно 68 миллионов человек, т.е. почти семеро из каждых десяти. Это будет большим сдвигом от экономики товарного производства к экономике обслуживания. И эта картина показывает тот путь, по которому предстоит идти каждому индустриальному обществу.

Неизбежны ли такие тенденции?

Неизбежных сил, побуждающих государства индустриализироваться, не существует. Все зависит от их способности создавать у себя класс менеджеров и предпринимателей и учреждать механизмы, способствующие накапливанию хозяйственных сбережений и претворению их в инвестиционный капитал. Но раз, став на путь индустриализации, общество начинает двигаться по «траектории», которая приводит его — как это случалось и с Соединенными Штатами — к неизбежному переходу от производства товаров к производству услуг. А происходит это под влиянием двух факторов. Прежде всего, это вызывается различием уровня производительности по секторам. Постоянное внедрение облегчающих труд устройств приводит к относительному сокращению рабочих кадров, занятых в промышленном производстве. Во-вторых, по мере увеличения национального дохода неизбежно возрастает и спрос на образование, медицинское обслуживание, развлечения и т.д., вследствие чего постоянно увеличивается процент работников, переходящих в сектор обслуживания.

б. Класс профессиональных и технических специалистов

Вторым критерием для определения постиндустриального общества является изменение характера занятий, т.е. не только природы учреждения, где работают люди, а типа работы, которую они выполняют.

Индустриализация в начальной стадии своего развития породила новый тип полуквалифицированного рабочего: человека, за несколько недель обучения овладевшего навыками, необходимыми для выполнения механических операций на машинах. В индустриальном обществе такие полуквалифицированные рабочие составляют наиболее многочисленную группу. Расширение же третичного сектора экономики и соответственный рост удельного веса торговых, финансовых и правительственных учреждений, естественно, повлекли за собой увеличение численности служащих. В 1956 г. количество служащих в Соединенных Штатах впервые в истории индустриальной цивилизации превысило численность рабочих.

Самой поразительной и важной переменой следует считать быстрый рост числа профессиональных и технических работников, занимающих должности, требующие, по меньшей мере, неоконченного высшего образования. В 1890 г. в Соединенных Штатах таких людей насчитывалось менее миллиона. В 1940 г. их уже было 3,9 миллиона; в 1964 г. численность их возросла до 8,6 миллиона, а к 1980 г. количество их достигнет 15,5 миллиона, и они составят вторую по величине профессиональную группу, уступающую в абсолютных цифрах только группе полуквалифицированных рабочих.

В рамках же этой группы самым значительным явлением было выдвижение необычно высокого процента ученых и инженеров, составляющих основу постиндустриального общества. Какое-то время коэффициент роста класса профессиональных и технических специалистов был вдвое больше такового для всей рабочей силы в целом, а коэффициент роста группы ученых и инженеров уже втрое превысил тот же показатель для всего трудящегося населения страны. В 1975 г., например, общее количество инженеров в Соединенных Штатах достигнет двух миллионов, тогда как в I960 г. их насчитывалось всего 850 тысяч.

Такие изменения в характере распределения рабочей силы тоже присущи эволюции экономики индустриального типа, и можно ожидать, что такой же процесс, в той или иной форме, будет развиваться и в других передовых индустриальных странах.

в. Главенствующее значение теоретических знаний

Стремление выявить и понять фундаментальные социальные перемены при анализе новых и нарождающихся социальных структур не сводится к простейшей экстраполяции таких социальных тенденций, как процесс перераспределения секторов или же распределения рода занятий, развития экономики обслуживания или расширения профессионально-технических кадров. Для такого понимания необходимо найти какой-то конкретный определяющий фактор — тот нервный узел (если можно так выразиться) социальной системы, который ложится в основу всей социальной структуры и вокруг которого развиваются и эволюционируют общественные установления. В капиталистическом обществе таким «узлом» является принцип собственности, как правило, частной собственности.

Определяющим признаком индустриального общества служит факт использования машин для производства товаров, и с этой точки зрения капитализм и социализм представляют собой два варианта индустриального общества. Но организующим началом постиндустриального общества являются научные знания, и этот факт обусловливает возникновение новых общественных отношений и структур, подлежащих, однако, еще и политической организации.

Конечно, знания необходимы для существования любого общества. Но новым и типичным для постиндустриального общества является изменение самого характера знаний. Ибо основным для упорядочения решений и для регулирования процесса перемен стало теперь то ключевое положение, которое ныне отводится теоретическим знаниям, т.е. господство теории над эмпиризмом и кодификация накопленных данных в систему абстрактных символов, которая может управлять практической деятельностью во множестве различных и меняющихся обстоятельств.

Особенно отчетливо это наблюдается в новой взаимосвязи науки и техники, в характерном новом и тесном взаимодействии между ними, о чем я ниже скажу подробнее. В менее прямом смысле, но более существенно это меняющееся взаимоотношение между теорией и эмпиризмом отражается в системах управления экономикой. В этом плане весьма характерна та уверенность, с которой к проблемам хозяйственной политики подходят правительства теперь, по сравнению с тем, что было 40 лет назад. Читая ныне мемуары политических деятелей и экономистов, видишь, что 40 лет тому назад, когда великая депрессия достигла апогея, только очень немногие из этих людей в разных странах имели хоть какое-то представление о том, как вывести народное хозяйство из сложившегося кризиса. В общем, только теоретики сумели дать правильную ориентацию и полезные советы. (Интересно, что путь указала Швеция в лице тогдашнего министра финансов Эрнеста Вигфорса, сформулировавшего свою политику с помощью экономистов так называемой «Шведской школы», в основном Гуннара Мирдаля и Эрика Линдхала.) С помощью макроэкономистов и новой кодифицированной экономической теории правительства теперь могут с успехом содействовать решению хозяйственных проблем в целях регулирования экономического роста, перераспределения наличных ресурсов и сохранения равновесия между различными секторами.

г. Новая «интеллектуальная технология»

На четвертом месте в списке характеристик постиндустриального общества стоит пункт о возникновении «интеллектуальной технологии», которая к концу XX в. может получить такое решающее значение, какое за последние пятьдесят лет имела механическая (машинная) технология.

Под понятием «интеллектуальная технология» я имею в виду такие разнообразные методы, как линейное программирование, анализ систем, теория информации, теория решений, теория игр и моделирование, причем все это связано с операциями электронно-вычислительных машин, в колоссальной степени увеличивающих наш умственный потенциал. С помощью различных программирующих устройств можно создать комплекты матриц, определяющих график и режим работы для обеспечения более упорядоченной производственной программы или управляющих операциями «дозирования» и «смешивания» в процессе производства. Посредством этих методов можно накапливать и обрабатывать великое множество самых разнородных данных с тем, чтобы проследить прогрессивные и регрессивные последствия альтернативного выбора действий (как, например, в городском планировании) и создавать модели, в частности, экономические и прогнозирующие модели хозяйственных явлений, способные быстро «решать» тысячи систем уравнений, необходимых для понимания происходящих в экономике перемен.

д. Саморазвивающийся технологический рост

И, наконец, при помощи новой методики прогноза технологического развития мы можем добиться качественно новой формы общественной эволюции: обеспечения саморазвивающегося технологического роста. Современное индустриальное общество стало возможным, когда экономические условия создали предпосылки для образования новых общественных механизмов по накоплению сбережений (через банки, страховые общества и государственные облигации, а акционерные капиталы — через фондовые биржи) и использования этих денежных фондов в инвестиционных целях. Способность регулярно вкладывать по крайней мере 10 процентов валового национального продукта стала базой того, что У. Ростоу называет «отправным пунктом» экономического роста.

Во избежание застоя или «одряхления», что бы это туманное слово ни означало, современное общество должно открывать новые технологические рубежи для обеспечения уровня производительности и дальнейшего роста. Разработка нового метода прогнозирования и «техники картографирования» (о чем речь пойдет ниже) может способствовать развитию новой фазы в истории экономики: сознательному, запланированному повышению технологического роста. Если ограничиться сказанным и попытаться бегло охарактеризовать постиндустриальное общество, то сделать это можно проще всего схематически путем анализа триада предлагаемых мною концепций:

— доиндустриальное общество — это «состязание с природой». Такое общество зависит от природных богатств и примитивной рабочей силы, а рост его ограничивается населенностью страны;

— индустриальное общество — это «состязание с синтетической природой». Такое общество главным образом зависит от источников энергия, а рост его в большей степени является функцией организации массовой продукции и массовых рынков;

— постиндустриальное общество — это «состязание между людьми». Такое общество в большой степени зависит от «информации» (в техническом значении этого слова, как оно понимается в теории связи), и его рост является, в основном, функцией кодификации теоретических знаний.

Рост индустрии, опирающейся на науку

Теперь должно стать ясным, что центральной для меня, при таком понимании постиндустриального общества, является идея кодификации теоретических знаний, и это особенно явно проявляется в изменившемся отношении науки к технике с вытекающими отсюда важнейшими для всех передовых промышленно-экономических систем последствиями.

Если взглянуть на отрасли промышленности, все еще занимающие центральное место в сегодняшнем обществе (стальная, энергетическая, автомобильная, авиационная, телефон, телеграф), то мы увидим, как это ни странно, что все они, по существу, корнями уходят в XIX век. (Хотя сталь была открыта в XVIII в., а авиация родилась в XX, обе эти промышленности, однако, по характеру своего зарождения и развития типичны для XIX в.)

Первой современной, тесно связанной с XX веком индустрией является химическая, ибо порожденные ею синтетические материалы разработаны на основе теоретических свойств макромолекул, от искусного сочетания которых зависело производство вперед запланированных новых промышленных изделий. Важнейшей отличительной чертой, характеризующей сущность современной индустрии, является ее органическая связь с современной наукой и научно-исследовательской работой. Если, скажем, сравнить то, как Уатт применил теорию скрытой теплоты, когда пришел к мысли отделить конденсатор пара от паровой машины, или как Маркони использовал открытия в области электромагнетизма,— с работой, например, таких людей, как Каротерс, создавший нейлон в лаборатории фирмы «Дюпон», или с работой Шокли, приведшей к рождению транзистора, то станет ясно, что, во-первых, двух случаях научные исследования, предопределившие открытия, не имели никакой связи с деятельностью самих изобретателей, в то время как в последних двух случаям значительная доля научных знаний была приобретена в процессе фундаментальных исследований, необходимых для дальнейшего развития технологии. Новые продукты промышленного производства 1970х и 1980х годов (полимеры и пластмассы, электронная и оптическая аппаратура, криогенная и струйная техника, воздушно-космическая техника и средства связи) и такие изумительные устройства, как компьютеры, лазеры и годографы, интегрально связаны с наукой. Они могут развиваться только при условии широкого прогресса соответствующих научных дисциплин.

Если говорить в общих чертах о важнейших факторах, способных повлиять на развитие любой передовой экономики в течение ближайших десятилетий, то тремя основными факторами будут: размер промышленности, прогресс в науке и народном образовании, развитие научной базы, на которой строится промышленная технология.

Роль технологического прогнозирования

Если развитие научно-промышленных организаций составляет основу постиндустриального общества, то в связи с этим возникает и необходимость в технологическом прогнозировании. Технология неизбежно вносит в экономику элемент неуверенности. Разработка новых промышленных изделий и возникновение новых видов производства могут привести к вытеснению ранее существовавших заводов и пагубно отразиться на экономике соответствующих фирм и районов, в которых эти заводы работают. Новые технологические процессы требуют огромных капиталовложений и совсем иного профиля рабочих кадров. Если для сглаживания подъемов и спадов экономического цикла необходимо предвидеть развитие хозяйственной конъюнктуры, то составление технологических прогнозов столь же необходимо для обеспечения стабильности в руководстве социальными и экономическими переменами.

В большинстве случаев такие технологические прогнозы пока строятся на базе того, что в видении одаренных воображением инженеров и писателей представляется вероятным и возможным.

Немецкий инженер Плеснер еще в 1892 г. предсказал такое развитие техники (создание, например, паровых турбин сверхкритического давления и турбин на парах металлов) и некоторых функциональных ее возможностей (телевидение и автоматическая запись устной речи), какое в известной степени даже и сегодня относится к сфере футурологических представлений. Артур Кларк, сделавший в своих серьезных научно-фантастических произведениях ряд особо проницательных предсказаний (в частности, в области международной телесвязи), Утверждает, что при наличии достаточного желания можно, несмотря на технические трудности, осуществить все то, что представляется теоретически возможным. Такое, конечно, возможно лишь в идеальных условиях. Но Кларк подчеркивает, что «фантастические» идеи не раз уже осуществлялись в прошлом и что предвидеть будущее можно лишь исходя из предпосылки, что они будут и впредь осуществляться.

Можно ожидать, что в течение ближайших десятилетий методика технологического прогнозирования получит систематическое оформление. За последние годы был уже разработан целый ряд методов, в том числе метод «огибающей кривой», использование морфологических матриц фрица Цвикки, граф «относительного разветвления» и т.д. Основной толчок к упорядочению технологического прогнозирования в значительной мере был дан усилиями одного замечательного человека — Теодора фон Кармана, выдающегося специалиста в области аэродинамики, работающего в Калифорнийском технологическом институте. Его исследование о двигателях самолетов будущего, сделанное в 1944 г., считается классическим образом технологического прогнозирования. Позднее под руководством фон Кармана для Военно-воздушных сил США стали составляться на каждое пятилетие концентрированные технологические прогнозы. Система технологического прогнозирования была тоже принята и командованием НАТО. Нововведение фон Кармана было по сути дела весьма простым. Он не пытался предсказывать характер отдельных устройств — такая задача просто невыполнима. Не вдаваясь в специфику деталей технологических процессов и конструкций будущего, он изучал основные перспективные и ограничительные факторы, функциональные возможности и ключевые параметры. Он сосредоточивал внимание на оценке альтернативных комбинаций предполагаемых основных достижений науки и техники и старался вмещать свои прогнозы в четкие временные рамки в пределах 15—20 лет.

Тут, пожалуй, было бы уместно в общих чертах обрисовать основные аспекты научно-технического прогресса в попытке предвидеть его развитие на протяжении ближайших 20—30 лет, обращая при этом особое внимание на те элементы, которые могут отразиться на международных отношениях и на степенях международного влияния различных стран.

Технология 1970х и 1980х годов

Если заглянуть на два десятилетия вперед, мы увидим, что экономическая мощь государств будет обусловливаться следующими пятью основными показателями технологического развития.

а. Изменение характера производства энергии

Прогресс в этой области обеспечивается быстрыми реакторами-размножителями, техникой управляемой термоядерной реакции, сверхпроводимостью и магнитогидродинамикой. Стоимость энергии, вырабатываемой этими процессами, по всей вероятности, резко снизится в ближайшие два десятилетия, и располагающие такой техникой страны будут иметь возможность в целях успешной конкуренции значительно удешевить продукцию товаров. Освоение техники управляемой термоядерной реакции приведет к созданию реакторов мощностью в 10000 мегаватт, что примерно равняется мощности всех энергетических ресурсов Польши в 1967 г., и обеспечит еще большую независимость от источников сырья. Сверхпроводники, изготовленные из чистых металлов, приведут к почти полному исчезновению сопротивления в процессе передачи электрического тока. Магнитогидродинамические генераторы, пропуская перегретые газы через магнитное поле, позволят на 25 % повысить КПД при преобразовании тепловой энергии в электрическую. И все это окажется вполне реально достижимым, скажем, лет через двадцать.

б. Расширение международной телесвязи с помощью всемирной системы коммуникационных спутников

Снижение стоимости дальней связи (к 1980 г. можно будет по телефону связаться с любой точкой в мире примерно за 1 доллар) значительно ускорит развитие экономических связей. Организация глобальной телевизионной системы представляется технически уже вполне осуществимой задачей. Телевидение уже способствовало превращению отдельных стран в национальные сообщества в том смысле, что события, происходящие в одной части страны, получают немедленную огласку на всей ее территории. Об этом можно судить по тому, как быстро в Соединенных Штатах распространилось влияние расовых конфликтов. Живое представление о вьетнамской войне население получило также благодаря непосредственным телепередачам с театра военных действий при помощи международных коммуникационных спутников. Что же произойдет, когда идея «единого мира» станет реальностью в области связи?

в. Эксплуатация морских ресурсов

Добыча энергетического топлива, в особенности нефти и природного газа, из недр океанического дна развивается быстрыми темпами. В настоящее время доход от эксплуатации прибрежных Донных месторождений нефти превышает 7 миллиардов долларов в год. Подводная разведка на глубинах от 150 до 300 метров станет обычным явлением еще в текущем десятилетии, а в следующем можно ожидать развития более сложных технических операций. Судя по имеющимся данным, под океаном кроме нефти и газа таятся доступные для эксплуатации залежи различных металлов и других полезных ископаемых.

г. Использование искусственных спутников для исследования природных богатств Земли

В 1972 г. Национальное управление по аэронавтике и исследованию космоса (НАСА) вывело на орбиту спутник по исследованию энергетических ресурсов Земли и рассчитывает к концу десятилетия создать действенную систему таких исследовательских спутников. Используя чувствительную телеметрическую аппаратуру (датчики для измерения тепловых и звуковых волн, оптические приборы и т.д.), спутник картирует месторождения полезных ископаемых в мире и открывает новые залежи.

(Источник: Америка, 1974 № 215)