Глава 2. Пифагор (571–497 гг. До н. Э.)

Пифагор – философ, религиозно-нравственный реформатор и математик. Подлинных свидетельств о его жизни, так же как и его работ, до нашего времени не дошло. Однако более поздних и очень подробных жизнеописаний сохранилось достаточно много.

В этих документах Пифагор предстаёт перед нами как личность совершенно легендарная. Мы читаем о том, что он много путешествовал, был в Вавилоне, Египте, Африке, где вбирал в себя древнейшую мудрость, которую потом передавал своим ученикам. Был победителем кулачных боёв на знаменитых олимпиадах и основателем знаменитого Пифагорейского союза. Гегель в своей «Истории философии» отмечает, что позднейшие неопифагорейцы составили многочисленные объёмистые жизнеописания Пифагора и в особенности пространно писали о Пифагорейском союзе. Но нужно остерегаться и не принимать за исторические факты эти часто искажённые свидетельства.

Биография Пифагора дошла до нас сквозь призму представлений первых веков нашей эры, она написана уже почти в библейском стиле. Точно так же, пишет Гегель, обстоит дело и с трудами Пифагора. Его философское учение подверглось такому же искажению, как и история его жизни. Мысли Пифагора, как и большинства других античных философов, дошли до нас в изложениях других авторов.

Штрихи биографии

Местом рождения Пифагора был остров Самос, где философ провёл детство и юность. Биографы свидетельствуют, что Пифагор еще в юности был вынужден покинуть свою родину из-за тирании Поликрата Самосского.

Известный историк античности Диодор Сицилийский в своей «Исторической библиотеке» отмечает, что все древнейшие греческие поэты, законодатели и учёные с большим уважением относились к египетской культуре. Скорее всего, здесь мы имеем дело с фактором времени. Уже тогда египетские пирамиды для греков были столь же древними, как для нас сегодня развалины Акрополя. Предшествующая культура, мудрость веков у древних греков отождествлялась с Египтом. Поэтому для себя, для духовного роста, как мы бы сказали сегодня, греки считали обязательным посещение этой страны. В свое время Египет посетил Фалес из Милета, там были Гомер, Ликург, Солон, а позже – Демокрит и Платон. Это засвидетельствовано в священных египетских книгах, и считается достоверным фактом.

Египетские жрецы владели тайным эзотерическим, знанием. В свой круг они допускали не всяких, а только особых лиц, так называемых посвящённых. Авторы жизнеописаний Пифагора подчёркивают, что своей прилежностью и способностями грек из далёкого Самоса быстро завоевал расположение египетских жрецов и был принят в ряды посвящённых, чтобы приобщиться к египетскому знанию. Возможно, именно этим и объясняется, что в Кротоне среди своих учеников Пифагор сформировал организацию в стиле закрытого ордена. Его участники должны были выдерживать обет молчания, давали клятву не выносить обсуждаемое за пределы союза и т. д. Влияние этого союза распространилось затем не только на Кротон, но и на всю Грецию, включая Сицилию.

В отдельных работах позднего периода утвердилось не совсем точное представление о реакционности пифагорейского союза. Пифагорейцы не были идеологами крупного землевладения. Скорее всего, они были умеренно прогрессивными демократами. Это, в частности, видно из их, предвосхитившего христианство, учения о равенстве всех душ перед вечностью.

Когда к власти в Кротоне пришли политические противники пифагорейцев, их союз был распущен, а его участники изгнаны из города. Однако впоследствии ещё в течение нескольких столетий пифагорейская философия сохраняла направленность и даже политическое влияние во многих городах Южной Италии. Пифагорейский союз просуществовал до второго века Новой Эры, когда указом императора Юстиниана были закрыты все греческие философские школы.

Первоначало мира – число

В исходном философском вопросе древности – вопросе о природе первоначала – Пифагор избрал путь, который позже был положен в основу естественного знания: сущность вещей и явлений таится в числе, числовых отношениях. В этом принципиальное отличие учения Пифагора от учений представителей ионийской школы, стремившихся свести всё существующее к той или иной материальной стихии. Главное внимание при этом было направлено даже не на сами числа, а на их арифметически-геометрическую структуру, которую пифагорейцы соединяли с акустикой или с астрономией, делая в этих областях открытия.

Обычно эти попытки сведения реальности к числу называют числовой мистикой. Но всеми признаётся реальность того факта, что пифагорейцы справились с задачей математического построения различных музыкальных ладов, т. е. нашли их музыкальный строй. «Открытие Пифагора, – отмечал в своих лекциях американский физик Фейнман, – помимо геометрии было первым примером установления числовых связей в природе». Поистине, должно было удивительным для мыслителя античной древности вдруг неожиданно обнаружить, что в природе есть факты, которые описываются простыми числовыми отношениями.

Оказалось, что эти числовые отношения пронизывают всё мироздание. В пропорциональности, математической зависимости пифагорейцы видели гармонию мира. Во времена пифагорейского союза уже было известно учение о четырех стихиях. Четыре космические стихии – огонь, воздух, вода и земля – первоосновы мироздания, были геометризированы Пифагором: атом каждой стихии мыслился в виде определённого правильного многогранника. Эта идея нашла своё развитие в диалоге Платона «Тимей». Здесь не плагиат, в этом скорее заслуга Платона, потому что сегодня всё, что мы знаем о пифагорейском учении, мы знаем именно из платоновских диалогов. Четыре известных в настоящее время правильных многогранника – гексаэдр, икосаэдр, октаэдр и тетраэдр («Платоновы тела») – свойственны атомам земли, воды, воздуха и огня. Не остался в стороне и пятый правильный многогранник – додекаэдр. Для него Платон ввёл пятый элемент, квинтэссенцию, «пятую сущность». Эта пятая сущность – эфир – продержалась в науке до знаменитого опыта Майкельсона (конец девятнадцатого столетия).

Влияние пифагорейцев на развитие науки явно не ограничивается рамками античности. Пророческий пифагорейский тезис о рациональном, в конечном счете, математическом устройстве мироздания, тезис, не нашедший в своё время достаточного научного обоснования, возродился в Средневековье. Идущая от Пифагора идея гармонии мира, математического совершенства Космоса, послужила побудительной силой немецкому ученому Иоганну Кеплеру для открытия его законов движения небесных светил. Озарённый пифагорейской верой в гармонию и красоту мира Кеплер в 1596 году выпускает свою первую книжку «Тайна мироздания», в которой даёт формулу своего открытия.

Орбиты планет находятся в тесной геометрической связи с «элементами мира» – правильными многогранниками. Правда, в дальнейшем сам Кеплер отказался от первоначальной идеи вывести на основе только математических закономерностей свои знаменитые законы движения планет, известные нам сегодня. Нелепым казусом выглядит сегодня и представление Пифагора (и Кеплера) о небесной музыке сфер. Однако гениальное предвидение Пифагора о том, что именно математика откроет человечеству путь к тайнам мироздания, сбылось, хотя ждать этого пришлось более двух тысячелетий. На путях развития целостной науки о Вселенной, построения всеобъемлющих систем научного знания дело не обходится без ошибок в теоретизировании. Поэтому в современной науке зачастую исследователи допускают или обнаруживают ошибки, очень напоминающие те, которые имели место в наивном миросозерцании Пифагора.

Заключение

Немеркнущей заслугой этого замечательного представителя античной философии является то, что с его именем связано сближение философии с естественными науками. Философия не может и не должна строиться только на исторической или на этической основе. История знает замечательных выдающихся философских мыслителей, которые, вместе с тем, были ведущими математиками или физиками. К их числу можно отнести Декарта, Лейбница. Многие естествоиспытатели сегодня не могут быть нами полностью восприняты и оценены без их философских работ. Это Альберт Эйнштейн, Анри Пуанкаре, Нильс Бор. Но первым, кто положил начало органическому единству философии и математики, был Пифагор.