5. Соотнесенность денотата с определенной исторической эпо­хой.

• городовой — полицейский в царской России,

• ста­хановец — передовой рабочий в СССР в довоенную эпоху,

• die Reichswehr — вооруженные силы Германии в период Веймарской рес­публики,

• die Wehrmacht— вооруженные силы Германии до 1945 года,

• die Bundeswehr — вооруженные силы ФРГ,

• die Arbeitsfront — органи­зация периода нацистской диктатуры, куда входили все работаю­щие и предприниматели.

6. Соотнесенность денотата с определенным мировоззрением:

• der Arbeitnehmer — работополучатель,

• der Arbeitgeber —работодатель (термины, употребляемые сторонниками капитали­стического рыночного хозяйства),

• die Werktätigen — трудящиеся (слово из вокабуляра сторонников социализма), arisch, nicht arisch, verjudet, volksfremd, die Rassenschande, der Volksgenosse — слова из во­кабуляра немецких нацистов.

7. Отношение говорящего к денотату:

• лицо — харя,

• де­ловой человек — деляга,

• das Gesicht — die Fresse,

• der Chef — der Boss,

• der Intellektuelle — der Intelligenzler,

• der Pfarrer — der Pfaffe,

• sehen – glotzen.

8. функционально-стилистическая окраска языкового знака - показатель того, что знак преимущественно используется в рамках определенного функционального стиля.

9. нормативно-стилистическая окраска — показатель преимуще­ственного использования языкового знака в определенных (соци­альных) ситуациях общения.

В лингвистике также принято выделять семан­тическое и прагматическое и внутриязыковое содержание.

Семантическое содержание – к нему относится содер­жание, отчужденное от деятеля, т.е. того, кто конкретно исполь­зует знак. Семантическое значение свойственно знаку еще до того, как он употреблен в речи.

Прагматическое содержание возни­кает только в речи (непосредственно в процессе использования зна­ка), когда отправитель в своих интересах использует знак, иногда как бы поворачивая его непривычной стороной. Например: Известно, что однажды А.С.Пушкин, работая над «Борисом Годуновым» и будучи очень доволен результатом своего труда, на радостях начал приплясывать, восклицая: «Аи да Пушкин! Аи да сукин сын!» В устах великого поэта бранное выражение превратилось в похвалу, т. е. получило прагма­тическое содержание, прямо противоположное своему семантичес­кому значению. Семантическое значение, однако, при этом не из­менилось. Такого рода противоречие между семантическим и праг­матическим содержанием создает сильный эмоциональный эффект.

Внутриязыковое содержание возникает в тексте как результат от­ношения знак — знак. Языковые знаки находятся в разнообразных отношениях сходства и различия, родства (производности друг друга) и взаимозависимости. Обыч­но эти отношения не играют самостоятельной роли в тексте и по­этому остаются незаметными для участников коммуникации.

На­пример, шагая по длинному коридору и приветствуя всех встреч­ных словом «здравствуйте», мы абсолютно не думаем о том, что здравствовать является производным от слова здоровье и означает буквально быть здоровым. Однако текст можно построить таким образом, что это отношение производности перестает быть неза­метным и приобретает смысловую роль.

В фантастическом рассказе М. Горького «О черте» описывается, как черт поднимает из могилы скелет некоего писателя и привет­ствует его:

• Здравствуйте! — сказал черт.

• Не могу, — кратко ответил писатель.

• Извиняюсь за мое приветствие, — любезно сказал черт.

Возможно обыгрывание и иного рода отношений между языковыми единицами: отношения синоним - антоним, омоним — омоним, синоним — синоним и т. п. Суть воз­никающего при этом эффекта всегда одна: определенная особен­ность внутреннего устройства языкового кода, в других («обыч­ных») случаях ничего не вносящая в содержание текста, становит­ся существенным элементом содержания. Достигается это путем противопоставления языковых знаков на основе их сходства или различия.