1.4.3. Статусные позиции

Хотя концепция стратификационной (слоевой) струк­туры общества жестко противопоставляется теории клас­сового строения общества, стратификационные и классо­вые модели социальной структуры не исключают друг друга. Сопоставляя понятия «класс» и «слой» («страта»), можно представить дело следующим образом:

— класс определяет формальное деление общества по:

— экономи­ческому

— политическому признакам,

— страта выделяет более «естествен­ную» социальную дифференциацию по совокупности социокультурных, в том числе ценностных, признаков.

Таким образом, сло­евой «срез» социальной структуры существенно дополняет и обогащает классовый «срез». Он дает воз­можность построить достаточно «объемную», а не одно­линейную модель социальной структуры, Т.е. получать более выверенную картину социальной дифференциации по широкому кругу признаков.

Важным основанием для выделения страты является социальный статус членов общества, который объективно в данном обществе придает им определенный ранг на шкале «выше-ниже», «лучше-хуже», «престижно-непрестижно». Статусная группа (страта) выделяется на основе особо значимых в представлении членов общества характеристик. Эти характеристики, проходя через лич­ностное освоение (человек идентифицирует себя с этими качествами), детерминируются социальными нормами и поддерживаются социальным консенсусом.

Понятия «статус», «ранг», «престиж» приобретают в анализе стратификации ключевое значение. Они указыва­ют на то, что в существовании страт большую роль играют социально-оценочные, культурные критерии предпочтения одних социальных позиций по отношению к другим, позволяющие членам общества ранжировать друг друга. При этом далеко не всегда для самих оценивающих оче­видны те критерии, согласно которым они определяют место на этой невидимой шкале определенных социаль­ных позиций и образцов поведения. Оценка может иметь рациональные основания (принимается во внимание, на­пример, совокупность благ или сумма властных полномо­чий, обеспечиваемые позицией); но может быть и нереф­лексивной (целостное восприятие позиции как привлека­тельной). Но и в том, и в другом случае всегда происходит понимание значимости предмета оценки, Т.е. оцениваю­щий включен в культурный контекст, он освоил его стан­дарты.

Таким образом, страты, в отличие от класса, формиру­ются не только по формальным экономическим призна­кам, которые легко идентифицировать (наличие частной собствен­ности, доход, профессии и др.), но и по признакам содержательно-культурным (престиж, образ и стиль жизни, объем власти и авторитета), которые реализуются на уровнях как личностной идентификации, так и соци­ального признания. Эти культурные образования гораздо труднее вычленить, сложно квалифицировать, но сегодня без них изучение динамики социокультурной жизни не­возможно, поскольку социальные позиции являются объ­ектом достижения. Т.е. внутренним для общества дина­мическим фактором.

Еще одно различие между понятиями класса и страты состоит в следующем:

— классы дифференцируются по ос­нованию их отношения к производству и способам досту­па к различным благам;

— страты (статусные группы) — по основаниям не только участия в производстве, но и потреблении благ и воспроизведении различий в социаль­ном положении.

Социальный статус предполагает, что все, кто включается в ту или иную страту (общность, социальный круг), должны отвечать определенным ожи­даниям и принимать ограничения, связанные с приняты­ми здесь стандартами социального взаимодействия. Эти ожидания и ограничения касаются наиболее социально значимых сторон жизни и выполнения связанных с ними ролей. Специфические формы воспроизводства статусно­го положения формируют у представителей разных слоев неодинаковый образ жизни, который можно считать по­казателем слоевых различий. Внешняя сторона образа жизни — стиль жизни — закрепляет престиж определен­ной статусной группы в символической форме благодаря специфичным для нее условностям, воспроизводя кото­рые люди поддерживают и сохраняют группу как таковую.

Для изучения социокультурной динамики значимы стабильность и продолжительность существования соци­альных слоев. В отличие от социальных групп, период существования которых может быть как длительным, так и кратковременным, существование социального слоя — это длительный процесс, соизмеримый с историческими масштабами времени. Формирование и существование слоя обусловлены целым рядом социокультурных факто­ров и механизмов.

Западными социологами (К.Девис, У.Мур, Р.Колеман, Л.Рейуотер, Р.Дарендорф и др.) в соответствии с разрабо­танной У.Уорнер моделью социальной дифференциации американского общества, включающей шесть социальных классов, ранговый порядок которых образовывал соци­альную иерархию, разработаны различные стратификаци­онные схемы с четко ранжированным порядком и связан­ным с ним неравенством. Их анализ позволяет американ­ский вариант социальной стратификации представить следующим образом

1.4.4. Американский вариант социальной стратификации

высший высший класс

Главный управляющий общенациональной корпорации, совладелец престижной фирмы, высший военный чин, федеральный судья, биржевик, крупный архитектор, медицинское светило, архиепископ;

высший класс

Главный управляющий средней фирмы, инженер-механик, газетный издатель, врач с частной практикой, практикующий юрист, преподаватель колледжа;

высший средний класс

Банковый кассир, преподаватель муниципального колледжа, управляющий среднего звена, учитель средней школы;

средний средний класс

Банковый служащий, дантист, учитель начальной школы, начальник смены на предприятии, служащий страховой компании, управляющий универсама, квалифицированный плотник;

низший средний класс

Автомеханик, парикмахер, бармен, квалифицированный рабочий физического труда, служащий гостиницы, работник почты, полицейский, водитель грузовика;

средний низший класс.

Водитель такси, среднеквалифицированный рабочий, бензозаправщик, официантка, швейцар;

низший низший класс

Посудомойка, домашняя прислуга, садовник, привратник, шахтер, дворник, мусорщик.⁹⁶

Изменения, начавшиеся в России с 90-х годов, приве­ли к резкому размежеванию населения по имущественно­му признаку, образовалась биполярная стратификацион­ная структура. Как отмечается в книге «Реформирование России: мифы и реальность [1989-1994]»: «Существует несколько вариантов деления россиян по уровням мате­риальной обеспеченности. Согласно одному из них, на вершине общества находится узкий слой богачей — 3%. Около 7% составляет слой среднеблагополучных. Им про­тивостоят бедные — 25% и нищие — 65%. По другим подсчетам, слой богатых охватывает 3-5% населения, среднеобеспеченные составляют 12-15%, бедные — 40%, нищие - 40%».

По данным Госкомстата, в 1997 г. из 147,5 млн. чело­век населения Российской Федерации 29,2 млн. человек имели среднедушевой денежный доход до 400 тыс. руб., 53,6 млн. человек — от 400,1 до 800 тыс. руб., при этом денежный доход ниже прожиточного минимума (отме­тим, что прожиточный минимум в этом году составлял 411 тыс. руб. на человека) был у 30,9 млн. человек, Т.е. у 20,9% общей численности населения. Таким образом, по официальным данным, около 20% населения составляли бедные и около 36% малообеспеченные люди. Если в последние годы советской власти, по рас­четным данным, малообеспеченные составляли около 3-4% населения, то в 1997 году они состав­ляли уже более 50% всего населения.

В основе деления населения по уровню материальной обеспеченности лежит прожиточный минимум, населе­ние, доходы которого ниже прожиточного минимума, от­носится к категории бедных, те, у кого доход в пределах 1-2 прожиточных минимума, — это малообеспеченные, у кого в пределах 2-5 прожиточных минимума — среднеобеспеченные и т.д. Но, как совершенно верно подчеркнул В.И.Жуков (зам. Председателя правительства): «Установленный Минтрудом РФ «прожиточный минимум» существенно отличает­ся не только от рациональных нормативов потребления продуктов питания, но и от минимально необходимого для обеспечения жизнедеятельности человека».