30)Восстановление памятников в России в XIX веке: общая характеристика.

Изучение классического наследия в России осложня­лось тем, что большинство лучших памятников античности нахо­дилось за пределами страны; разрозненные и рассеянные в различных зарубежных музеях, они оставались труднодоступными для изучения. Острую потребность в произведениях классического искусства испытывала Академия художеств. Хотя к концу XVIII — началу XIX вв. Так, пре­зидент Академии художеств А.Н. Оленин считал необходимым создать при Академии музей учебных пособий, где, кроме копий с эллинских мраморов, украшавших Парфенон, статуй фронтонов храма Юпитера в Эгине и барельефов храма в Фигалии. Кроме собрания слепков, монет и медалей, в музее должна быть собрана коллекция военных и гражданских костю­мов древних греков и римлян и "некоторых других знаменитых народов древности». Важную роль в создании коллекции копий отводилось рекон­струкции вещей. Известно, что сам А.Н. Оленин посвятил ряд трудов истории костюма и воинского снаряжения античности. Он разработал метод восстановления древних предметов, используя с этой целью их археологические остатки, произведения античной скульптуры, живописи и вазописи. Кроме того, для придания ре­конструкции предметов большей достоверности он предприни­мал филологический разбор текстов античной мифологии и дру­гих памятников древней письменности. Суть археологического метода реставрации в 1831 г. была вы­ражена А.Н. Олениным наиболее ярко по отношению к восста­новлению греческих и римских воинских доспехов и костюмов. Его теория может рассматриваться как одна из первых фор­мулировок целей и задач научной реставрации — восстановить предмет в том виде, в каком он существовал когда-то. Более того, дано указание, какими средствами эта проблема должна решать­ся — как повторение процесса создания древней вещи. На протяжении всего XIX в. Петербургская Академия худо­жеств, отводя большую роль реставрации, выполняла программу накопления памятников древности. Реставрация использовалась и с целью получения достоверных знаний о памятниках древней культуры и искусства, а также их копий; рисунков и макетов, удовлетворяющих научным запросам. Развивающаяся археологическая наука начала XIX в. оказала заметное влияние на реставрационную практику лишь в 30-40-х гг. XIX в. Случайные открытия древней живописи на стенах соборов во время ремонтных работ становятся событиями в культурной жизни России. Такими событиями стали открытия фресок Дмит­риевского собора (XVIII в.) во Владимире в 1833 г., Киевского Софийского собора (XI в.) в 1843 г. и др. Характерно, что возоб­новление стенописей Успенского собора Киево-Печерской лавры в 1840-1842 гг., проводившееся традиционным способом поновления, вызвало протест общественности. Для контроля за рестав­рацией и с целью археологического изучения и описания стенопи­сей Дмитриевского собора во Владимире, Успенского собора Киево-Печерской лавры и Киевского Софийского собора Мини­стерством внутренних дел был направлен академик Ф.Г. Солнцев. Под его наблюдением проводилась реставрация мозаик и фресок XII в. Софийского собора в Киеве — в 1843-1853 годах. Осозна­вая научную важность раскрытия памятника для археоло­гической науки, Ф.Г. Солнцев вводит в практику реставрации послойную расчистку живописи и фиксирование (копирование в натуральную величину) каждого вновь открытого красочного слоя. Так было при расчистке настенной живописи Софии Киев­ской.Для восстановления стенописей Киевского Софийского собо­ра был учрежден комитет, который контролировал ход реставра­ционных работ. По решению этого комитета художник-реставра­тор перед расчисткой обязан был сделать копию имеющейся рос­писи, но, если после удаления живописного слоя под ним не было более древнего, то восстанавливалась композиция по копии, даже если смытая роспись. Ино­гда фрески Софийского собора находились под многослойными записями, по каждый вновь открытый слой живописи тщательно копировался и только после этого продолжалась расчистка. Точность копий комитет проверял на месте. Древнейшие росписи собора были прорисованы Ф.Г. Солнцевым на кальке. Так, в 1842 г. монах-иконник Иринарх покрыл масляной жи­вописью стенные росписи Успенского собора Киево-Печерской лавры (XII в.), а в 1843 г. под записями М.Л. Сафонова оказа­лись композиции Дмитриевского собора во Владимире (XII в.). Главным же результатом реставрационных работ в Киевском Софийском соборе и Дмитриевском во Владимире в 40-е годы XIX в. стало археологическое изучение этих памятников древ­нейшего периода русской культуры, издание Русским археоло­гическим обществом копии стенописей Софии Киевской, сделан­ных Ф.Г. Солнцевым б 40-50-е гг. ("Древности Российского госу­дарства. Киевский Софийский собор". Т. 1-4.) и выход в свет кни­ги С.Г. Строганова "Дмитриевский собор во Владимире"^. Оценивая работу реставраторов первой половины XIX в. от­метим, что смысл восстановления в его первоначальном виде исчерпывался топографически точным воспроизведением иконо­графии по контурам древних композиций и передачей сти­листических признаков старого письма характерного для времени создания объекта. Ошибки такой реставрации мало отличались от ошибок тра­диционного поновления — теперь памятники исправлялись и за­писывались по определенным правилам стиля времени с исполь­зованием формальных приемов археологической реконструкции.Оценивая состояние реставрации в России к середине XIX в., следует отметить высокую степень разработанности ее проблем в трех важнейших аспектах: 1) сформировался метод археологичес­кой реконструкции древних предметов по их остаткам, произве­дениям изобразительного искусства и сведениям о них, которые содержатся в письменных источниках; 2) в реставрационной практике стали применяться почти все технические операции, имеющиеся в арсенале современного реставратора (укрепление основы, грунта и красочного слоя, расчистка, снятие покрывных лаков, дублирование и т.д.); 3) появилась первая разработка тео­ретических проблем реставрации. Все это позволяет утверждать, что к середине XIX в. были заложены основы научной реставрации.