Инт.Поезд 1. Купе нади. Ночь.

Алексей и Надя сидят друг против друга. Молчат. На верхней полке завозился Колька.

КОЛЯ

Теть Надь, скоро моя станция?

НАДЯ

Я разбужу заранее, спи пока.

КОЛЯ

Бабушка с Полинкой встречать придут, как всегда.

А Алексей продолжает рассказывать.

АЛЕКСЕЙ

В поезде я совсем раскис. Лиза мне какие-то уколы делала. А на меня такая тоска напала. Лежал и думал – умереть бы сейчас, ну что уж там тянуть три недели. Вобщем, Лиза прямо с поезда повезла меня в свою больницу. Врачи там хорошие, внимательные, но что они могли? Уж если московские светила были бессильны. Вобщем лежал я там, а Лиза тут же в палате поселилась. Мне то хуже становилось, то лучше. Анализы все ухудшались. Странное такое состояние – лежишь, будто в полусне, дни считаешь. А как полегче станет, так тоска накатывает – ну что за судьба? И не жил то вовсе, ничего не успел в этой жизни. Как говорится, не сына вырастить, ни дом построить.

А со мной в палате один местный коми-человек лежал. Чернявый такой и все на меня внимательно поглядывал. Ему какую-то операцию делали, вот он и ждал, пока швы снимут и анализы готовы будут. Как-то раз Лиза посмотрела результаты моих анализов и не выдержала, расплакалась. А у меня не было сил ее утешать. Тут мой сосед стал ей тихо, горячо что-то говорить. Я прислушивался, но ничего не понял – в голове так шумело. А на утро к нему двое его сородичей пришли его проведать. Он им что-то по-своему говорил, на меня показывал. Они так на меня сочувственно смотрели, головами качали. А когда Лиза вошла, в коридор ее вызвали. Потом заходит моя Лиза и говорит, что в Тундре живет один народный лекарь, все местные жители верят ему, как Богу. Шаман – не шаман, что-то в этом духе. Давай мол попробуем, а вдруг он поможет, если медицина бессильна. Ну, а мне то что? Я уже мысленно смирился со смертью, так какая разница, где?

НАТ. ТУНДРА. ДЕНЬ

Снежная пустыня, где-то вдалеке по краешку виден лес. По тундре едет оленья упряжка. В нартах лежит укрытый одеялом Алексей. Олени подъезжают к чуму. Видеоряд на закадровом голосе Алексея:

ИНТ. ЧУМ.

Внутри чума возятся два человека, мужчина и женщина. В углу, на шкурах – Алексей. Он без сознания, на огне варится какое-то снадобье, на стене висят пучки местных трав, на полке лежат какие-то косточки, камешки.

Мужчина наливает что-то в чашку, подносит к Алексею, приподнимает его голову, заставляет выпить. Потом чем-то натирают ему виски и за ушами. Жгут какую-то траву, окуривают ею чум. Мужчина берет руки Алексея, рассматривает его ладони, чем-то покалывает их в разных точках.

ЗАКАДРОВЫЙ ГОЛОС АЛЕКСЕЯ

Я пролежал в этом чуме всю зиму, то совсем умирал, сознание отключалось, то снова воскресал. Люди, что лечили меня, приводили ко мне шамана. Он плясал, бил в бубен, что-то выкрикивал, чем-то махал надо мной. Меня поили какими-то отварами, натирали какими-то мазями. Однажды мне стало совсем плохо, сознание надолго отключилось. Мои спасители сильно встревожились и решили вызвать Лизу. Послали за ней одного из местных. Он все напутал, прибежал в райцентр и сказал Лизе по телефону: «Лизка, твой Лешка совсем дохлый стал. Приезжай, бери его». Вот тогда Лиза и позвонила Павлу и сказала ему, что меня больше нет. А я выжил. Толи и правда шаман помог, толи отвары моих целителей. Только к весне встал я на ноги.