28. Традиции Сапфо в любовной лирике Катулла.

КРИЗИС римского общества, субъективизм. ориентация на александрийских лириков.

НЕОТЕРИКИ, Рим. 87-54 гг джо н.э. субъективизм. симптомы любовного безумия. сопфическую строфу исп-ует, вечный союз дружбы прославл, Любовь к Клодии под пвсевдонимом Лесбия. , псевдоним должен напоминать о Сапфо. Цикл стихов откр-ся переводом стиха сапфо, где опис-тся признаки люб. безумия. ощущения. кот-рые сапфо испытывала при виде выходящей замуж подруги, катулл описывает субъективнее. в другом стихе он отказывается вообще от свое любви. Клодия изменила поэту. в риме положение женщины гораздо сободнее.

Катулл влюблён в знатную даму, сначала замужнюю, потом овдовевшую. он пытается подняться над чувством влечения и говорит о вечном союзе дружбы. хочет разграничить любовь и благорасположение. Лирика катулла поэтому свободна от штампов. Катуллу важно всё, что окркжает лесбию даже воробей, по которому он скорбит, когда пишет стихотворение о его смерти. когда лесбия изменила, Катулл страдает. бранит себя за то, чтоне может вырвать из сердца любовь.

Он, в отличие от Сапфо резче подчёркивает субъективные моменты.

29. Проблема возникновения драмы в Древней Греции. Устройство античного театра.

Классич период. наивысший подъём ис-ва, подъём полисной системы, затем рост кризиса. развитие драмы . эл-ты драмы в греч. обрядности.

драма в 3 ответвл. трагедия , комедия, драма сатиров. изображались в рамках культа бога диониса. как одна из сост. частей праздненств. Если рассм. греч фольклор, уже видны огромное значение подражательной мимической игры в систее первоб. народов. если играешь это, значит осуществится. , обрядовая драма, ряженье. если человек надел маску, то появл-ся св-ва существа этого.

7 – 6 вв. праздненства учредил Писисстрат. культ Диониса – бог творч. сил, бог вина символ – фалл, орган плодородия. культ уравнивания людей – победа демократии над аристократией. ряженье в честь Диониса (надевали козлиную шкуру, пели, плясали) вокруг него плясали, разрывали на части, а потом он опять оживал. позже растерзанный и оживавший бог открывает проблемы добрых и злых сил, невинного страдания и онечного торжества справедливости.

зачинатели лит. трагедии Фесиид, трагедия потом стан-ся всё более светской, хор уменьш-ся, а диалог увелич-ся. вплоть до Еврипида обязательный жервенник, тема хора – величие богов. кот-рые преб-вают на колесницах.

Драмы ставились только во время «Великих Деонисий» праздник начала весны. , на этот праздник являлись предст. общин, пыщно, продолж 6 дней. 1. приносили статую Диониса, 2,3 – дифирамбы хоров, с 534, когда праздник был учреждён ставились трагедии, около 488 к ним присоединились комедии,

501-500 гг порядок – три автора , каждый предоставлял 3 трагедии и драму сатиров.апоэт ставил и текст и музыкальную и балетную часть драмы. расходы брал на себя сост. граж-нин, которого назначали хорегом (руководитель хора)Хор 12-15 чел трагедия, 24комедия. вход платный. Игра под открытым небом.

помимо лирических хоров в честь Диониса, трагические хоры. 6 нач 5 века – выступал актёр, который делал сообщения хору, обменивался репликами с ним, или с предводителем (корифеем) 2) хор принимал участие в игре, партии незначительны, сюжеты брались из мифов. интерес к проблемам страдания в связи с развитием человека в 6 веке уже не эпические страдания и страсти изображаются ,

УСТРОЙСТВО ГРЕЧ. ТЕАТРА.

три осн. части – орхестра(кругл площ. с алтарём посередине, там хор. , от слова плясать, танцевать, посередине алтарь диониса), театр(зрит места, от слова смотреть. сначала стояли вокруг орхестры, потомдля них стали устраивать деревянные скамьи, когда однажды на эсхиле подмостки обрушились, заменили на каменные), скена.(палатка, складывалась театр. костюмыпотом стала дерев, каменным зданием не бвло высоким, т.к. актёры с ахестры на сцену и назад. ) перед скеной колоннада, стали потом пристройками, а раньше были иллюстрацией.

механич. присп. мало. когда нужно показать что внутри дома, выкатывалась платформа на дерев. колёсиках, с актёрами и куклами, чтобы поднять богов в воздух машина служила.

маска. обобщённый образ. при резком изменении настроения маску менял актр. трагич актёры носили котурны (обувь с высокимиподошвами), т.к. мифич. герои превышали людей во всём. высокий головной убор, с кот-рого длинные кудри, длинная одежда.

жен роли исп. муж.актёры польз привил, осв от налогов.

мужчины – чёрная маска, жен – белая маска, во рту пластины, устилив звук.

цари красные плащи, царицы – белые. афин театр 17 000 зрит.

30. Проблема ответственности человека и правителя в трагедии Софокла «Эдип-царь». Аристотель о трагедии «Эдип – царь»

Время расцвета Аттики, оттеснили персов – важнейшая мир. держава. 496 – 406 до н.э.. Софокл осложняет мифологическую канву разработкой моментов, которые помогают ему отодвинуть на задний план роковую судьбу его героя и дают возможность обратить мифологический сюжет в проблемы общественно политические .В этом произведении Софокл изображает главным образом личную борьбу Эдипа с враждебными ему силами, олицетворяемыми в его сознании Креонтом и Тиресием. Оба они формально правы: прав и Тиресий, которому открыты преступления Эдипа, прав и Креонт, напрасно подозреваемый в стремлении к царской власти и укоряющий Эдипа в его самоуверенности и самомнении, но сочувствие вызывает только Эдип, который принимает все меры к раскрытию неведомого виновника убийства Лая и трагизм положения которого заключается в том, что разыскивая преступника, он мало-помалу узнаёт, что это преступник – он сам. Это узнание и его происхождения от Лая и Иокасты и тайна убийства Лая не только открывает Эдипу весь ужас его судьбы, но и приводит к сознанию собственной виновности. И вот Эдип, не дожидаясь никакой кары свыше, сам выносит себе приговор, и сам ослепляет себя, и обрекает на изгнание из Фив. В этом приговоре самому себе, сопровождаемом просьбой Креонту, заключается глубокий смысл: человек сам должен отвечать за свои поступки и собственное самосознание ставить выше решений богов; смертные, по мнению Софокла, тем и превосходят бессмертных и безмятежных богов, что жизнь их проходит в постоянной борьбе, в стремлении преодолеть любые препятствия.

Аристотель:» Таков тот, кто не отличается особенной добродетелью и справедливостью и впадает в несчастье не по своей негодности и порочности, но по какой-нибудь ошибке, тогда как прежде был в большой чести и счастии, каков например Эдип-царь и выдающиеся лица из подобных родо» Аристотель также называет Трагедию Софокла - трагедией рока и судьбы. Аристотель говорит так же и о том, что «ничего противного не должно быть в ходе событий; в противном же случае оно должно быть вне трагедии, как в Софокловском «Эдип-Царе». И ещё, он говорит о том, что в «Царе - Эдипе» сохранён естественный ход вещей, так как изумление публики возникает благодаря естественному ходу происшествий.

Изображая величие человека, богатство его умственных и нравственных сил, Софокл вместе с тем рисует его бессилие, ограниченность человеческих возможностей. С наибольшей яркостью эта проблема разработана в трагедии "Царь Эдип", которая во все времена признавалась, наряду с "Антигоной", шедевром драматургического мастерства Софокла. Миф об Эдипе (стр. 70) в свое время уже послужил материалом для фиванокой трилогии Эсхила (стр. 119), построенной на "родовом проклятии". Софокл, по своему обыкновению, отказался от идеи наследственной вины; его интерес сосредоточен на личной судьбе Эдипа.

В той редакции, которую миф получил у Софокла, фиванский царь Лай, устрашенный предсказанием, сулившим ему смерть от руки "сына, приказал проколоть ноги новорожденному сыну и бросить его

на горе Кифероне. Мальчика усыновил коринфский царь Полиб и назвал Эдипом.[1] О своем происхождении Эдип ничего не знал, но, когда один коринфянин в пьяном виде назвал его мнимым сыном Полиба, он обратился за разъяснением к дельфийскому оракулу. Оракул не дал прямого ответа, но сообщил, что Эдипу суждено убить отца и жениться на матери. Для того чтобы не иметь возможности совершить эти преступления, Эдип решил не возвращаться в Коринф и направился в Фивы. По дороге у него вышла ссора с повстречавшимся ему неизвестным стариком, которого он и убил; старик этот был Лай. Затем Эдип освободил Фивы от притеснявшего их крылатого чудовища Сфинкса и в награду получил от граждан фиванский престол, свободный после смерти Лая, женился на вдове Лая Иокасте, т. е. на собственной матери, имел от нее детей и в течение многих лет спокойно правил Фивами. Таким образом, у Софокла те меры, которые Эдип принимает для того, чтобы избежать предсказанной ему судьбы, в действительности приводят лишь к осуществлению этой судьбы. Это противоречие между субъективным замыслом человеческих слов и действований и их объективным смыслом пронизывает всю трагедию Софокла. Ее непосредственной темой служат не преступления героя, а его последующее саморазоблачение. Художественное действие трагедии в значительной мере основано на том, что истина, лишь постепенно раскрывающаяся перед самим Эдипом, уже заранее известна греческому зрителю, знакомому с мифом.

Трагедия открывается торжественной процессией. Фиванские юноши и старцы молят Эдипа, прославленного победой над Сфинксом, вторично спасти город, избавить его от свирепствующей моровой язвы. Мудрый царь, оказывается, уже сам послал своего шурина Креонта в Дельфы с вопросом к оракулу, и возвращающийся Креонт передает ответ: причиной язвы является "скверна", пребывание в Фивах убийцы Лая. Убийца этот никому неизвестен; из свиты Лая остался в живых только один человек, который в свое время возвестил гражданам, что царь и прочие его слуги были убиты отрядом разбойников. Эдип энергично берется за розыски неведомого убийцы и предает его торжественному проклятию.

Расследование, предпринятое Эдипом, сперва идет по ложному пути, и на этот ложный путь его направляет открыто высказанная истина. Эдип обращается к прорицателю Тиресию с просьбой открыть убийцу; Тиресий сперва хочет пощадить царя, но, раздраженный упреками и подозрениями Эдипа, гневно бросает ему обвинение: "убийца - ты". Эдип, разумеется, приходит в негодование; он полагает, что Креонт задумал с помощью Тиресия стать царем Фив и добыл подложный оракул. Креонт спокойно отводит обвинение, но вера в прорицателя подорвана.

Иокаста пытается подорвать веру и в самые оракулы. С целью успокоить Эдипа она рассказывает о несбывшемся, по ее мнению, оракуле, данном Лаю, но именно этот рассказ вселяет тревогу в Эдипа. Вся обстановка смерти Лая напоминает его былое приключение на пути из Дельфов; не сходится только одно: Лай, по словам очевидца, был убит не одним человеком, а целой группой. Эдип посылает за этим свидетелем.

Сцена с Иокастой знаменует перелом в (развитии действия. Однако катастрофе Софокл обычно предпосылает еще некоторую задержку ("ретардацию"), на мгновение сулящую более благополучный исход. Вестник из Коринфа сообщает о смерти царя Полиба; коринфяне приглашают Эдипа стать его преемником. Эдип торжествует: предсказание об отцеубийстве не исполнилось. Тем не менее его смущает вторая половина оракула, грозящая женитьбой на матери. Вестник, желая рассеять его опасения, открывает Эдипу, что он не сын Полиба и его жены; вестник много лет тому назад получил на Кифероне от одного из лаевых пастухов и передал Полибу младенца с проколотыми ногами - это и был Эдип. Перед Эдипом встает вопрос, чей же он сын в действительности. Иокаста, для которой все стало ясным, с горестным восклицанием покидает сцену.

Эдип продолжает свое расследование. Свидетель убийства Лая оказывается тем самым пастухом, который некогда отдал коринфянину младенца Эдипа, сжалившись над новорожденным. Выясняется также, что сообщение об отряде разбойников, напавшем на Лая, было ложным. Эдип узнает, что он сын Лая, убийца отца и муж матери. В песне, полной глубокого участия к былому избавителю Фив, хор подводит итог судьбе Эдипа, размышляя о непрочности человеческого счастья и о суде всевидящего времени.

В заключительной части трагедии, после сообщения вестника о самоубийстве Иокасты и самоослеплении Эдипа, еще раз появляется Эдип, проклинает свою злосчастную жизнь, требует для себя изгнания, прощается с дочерьми. Однако Креонт, в руки которого временно переходит власть, задерживает Эдипа, ожидая указаний оракула. Дальнейшая судьба Эдипа остается для зрителя не ясной. По ходу трагедии было бы последовательнее, если бы Эдип немедленно удалился в изгнание, но Софокл, вероятно, не хотел разойтись с мифологической традицией, согласно которой Эдип после своего ослепления оставался в Фивах.

поставлено наверно в годы Пелопоннесской войны:

. А сознательные действия людей, совершаемые с определенной целью, приводят в "Царе Эдиле" к результатам, диаметрально противоположным намерению действовавшего. Ограниченности человеческого знания противостоит у Софокла божественное всеведение. Прославление дельфийского оракула, проходящее через всю трагедию, обращено против растущего свободомыслия. Об этой тенденции прямо свидетельствует второй стасим хора: хор скорбит о гибели древнего благочестия и о падении веры в оракулы.

То, как поступил Эдип – позиция образцового человека. Он вел себя, как мог, но никто не может бороться против рока.

31. Особенности первого периода творчества Эсхила (трагедия "Персы").

От трагедии V в. сохранились произведения трех наиболее значительных представителей жанра — Эсхила, Софокла и Эврипида. Каждое из этих имен знаменует исторический этап в развитии аттической трагедии, последовательно отразившей три этапа истории афинской демократии. Эсхил, поэт эпохи становления афинского государства и греко-персидских войн, является основоположником античной трагедии в ее установившихся формах, подлинным «отцом трагедии».

Сюжет — поход Ксеркса на Грецию. Трагедия эта показательна по двум причинам: во-первых, являясь самостоятельной пьесой, она содержит в себе свою проблематику в законченном виде; во-вторых, сюжет «Персов», почерпнутый не из мифологии, а из недавней истории, позволяет судить, как Эсхил обрабатывал материал, для того чтобы сделать из него трагедию.

«Персы» открываются выходом хора. Перед зрителем проходит хор персидских старейшин, «Верных», обеспокоенных судьбой войска, отправившегося с Ксерксом на Элладу. Старцы исполнены мрачных предчувствий. Они рисуют блестящую и огромную персидскую рать, ее грозного царя, несокрушимость персидских сил в таких образах, которые должны вызывать представление о чем-то сверхчеловеческом, а потому нечестивом. Хор размышляет об обманах, коварно ниспосылаемых божеством, для того чтобы прельстить человека и завлечь его в сеть Беды. К предчувствиям хора присоединяется сон царицы Атоссы, матери Ксеркса, предвещающий в прозрачных символах поражение персидского войска. И действительно, после всех этих предзнаменований является вестник, который сообщает о поражении персов при Саламине. Диалог Атоссы с корифеем хора и рассказ вестника являются по существу своему прославлением афинской демократии и защищающих свою родину и свободу эллинов. Следующая сцена дает раскрытие смысла тех же событий в религиозном плане. Вызванная хором из могилы тень царя Дария, отца Ксеркса, предвещает дальнейшие поражения персов и разъясняет их как кару за «чрезмерность» посягательств Ксеркса, который, в своей молодой дерзости и заносчивости, презрел отцовские заветы и вознамерился одолеть самих богов. Могильники погибших персов должны напомнить грядущим поколениям о том, что «чрезмерность, расцветая, плодит колос Беды». Дарий увещевает поэтому никогда не возобновлять войны с греками. В последней сцене появляется сам Ксеркс, и тут начинается совместный плач царя с хором, сопровождающийся бурными жестами и взволнованной пляской.

Трагедия представляет собой не столько связное действие, сколько ряд картин с непрерывным нарастанием скорби. Диалог занимает гораздо больше места, чем в «Просительницах», но разрастается преимущественно повествовательная его часть (детально разработанный рассказ вестника). К изображению исторического события прибавляется его мифологическое истолкование, причем носителями мифологического смысла становятся сверхъестественные фигуры и явления — тень Дария, сон Атоссы; осмысление страдания, как орудия божественной справедливости, — одна из важнейших задач трагедии у Эсхила. Вместе с тем «Персы» не лишены и актуально-политической тенденции. Эсхил — противник наступательной войны в Азии, к которой призывала в это время аристократическая группировка в Афинах, и стоит за мир с Персией; он изображает персидский народ без всякой враждебности, даже сочувственно, рисуя его жертвой безрассудного поведения Ксеркса.

1 период – Для раннего периода характерны «Персы». Хор играет не такую большую роль, но зато индивидуальные образы охарактеризованы очень бледно, нет центральной фигуры. Хор – либо похоронный плач, либо подготовка к нему. Действие развивается совершенно прямолинейно. Все трагедии основаны на трилогическом принципе, но другие 2 не сохранились. Прославление афинской демократии + «Греки никому не служат, неподвластны никому».