1 Английская политика на Ближнем Востоке накануне Первой мировой войны и вначале её

К началу первой мировой войны практически все страны Ближнего Востока, за исключением нескольких аравийских княжеств, входили в состав Османской империи, однако, в течение второй половины XIX века Великобритания последовательно проводила политику «тихой аннексии», в ходе которой она устанавливала свой военно-политический контроль над отдельными частями Османской империи.

Одним из направлений колониальной экспансии Великобритании на Ближнем Востоке стал Аравийский полуостров. Ее опорным пунктом стал Аден, который был «куплен» у султана Лахеджа, для устройства угольной станции. Постепенно Лондон установил протекторат над всеми прибрежными княжествами Южной Аравии и Персидского залива (Оманом, Бахрейном, Катаром и другими). Последним в их числе стал Кувейт. В ноябре 1914 г. он был объявлен «независимым княжеством под британским протекторатом». Еще ранее 29 июля 1913 г. между Великобританией и Османской империей было подписано соглашение по поводу княжеств Персидского залива, по которому последняя признавала английский протекторат над ними. Таким образом, еще перед войной результаты английской «тихой экспансии» в зоне Персидского залива были, по существу, узаконены.

В то же время Великобритания вела двойную игру. В июне 1913 г. между османским послом Ибрагимом Хакки-пашой и английским министром иностранных дел Эдуардом Греем была заключена конвенция о разграничении владений Османской империи и британских протекторатов на аравийском побережье Персидского залива — Кувейта, Бахрейна и Договорного Омана. Все эти территории, так или иначе, были связаны с Эль-Хасой, которая не была упомянута в соглашении; таким образом, что формально предполагалось, что она была частью Османской империи.

В марте 1914 г. Великобритания и Османская империя согласились разделить Аравийский полуостров. По условиям договора граница между владениями двух государств представляла собой прямую линию, протянувшуюся от полуострова Катар через пустыни Центральной Аравии до границы между аденскими протекторатами и Йеменом. «Все, что лежало к северу от этой линии, считалось османской территорией, включая не только Эль-Хасу, но и Неджд. А все, что лежало к югу, считалось британской территорией»⁹. Этот договор, впрочем, потерял смысл с началом первой мировой войны.

Накануне первой мировой войны влияние Германии стало в Османской империи преобладающим. Младотурецкий триумвират после недолгих колебаний сделал ставку на Берлин и вступил в войну против стран Антанты. В результате внутриполитический кризис в Османской империи достиг критической точки, и население большинства нетурецких провинций, прежде всего арабских стран, выступило с требованием самоопределения. Однако державы Антанты рассматривали всю гибнущую империю как свою колониальную добычу, а арабских националистов — как временных, подчиненных союзников, которым нельзя давать укрепиться свыше определенного, безопасного для колонизаторов предела. По мнению Г.Л.Бондаревского «Упрочение британского господства в бассейне Персидского залива, создание огромной ближневосточной империи на обломках турецких владений было одной из важнейших целей Великобритании в первой мировой войне»¹⁰.

Около четырёх лет на Ближнем Востоке шли кровопролитные сражения. В них в разной степени оказались втянуты почти все страны Аравийского полуострова, хотя по масштабам войны Аравия была третьестепенным театром военных действий.

С началом военных операций против Османской империи немедленными задачами Великобритании было сохранить контроль над Египтом, Суэцким каналом и Красным морем, а также захватить плацдарм в низовьях Тигра и Евфрата, чтобы гарантировать нефтяные месторождения в Иране от возможного турецко-германского вторжения. Достижение первой задачи обеспечивалось наличием английских войск в Египте и их контролем над подступами к каналу со стороны Синая, а второй — с помощью высадки экспедиционного корпуса в Месопотамии. В Адене был усилен гарнизон, сюда были переброшены подкрепления англо-индийских войск, чтобы сохранить стратегически важный порт в руках Великобритании, но не вступать в активные военные действия против турецких войск, вторгшихся в Южный Йемен.

Из всех правителей Аравийского полуострова наибольшее внимание союзников привлек шериф Мекки Хусейн, и на него была сделана ставка, которая в какой-то мере затем оправдалась. Как член «хашимитского клана из племени курейш, он был одним из влиятельных людей в мусульманском мире»¹¹. Хуссейн считался потомком пророка и хранителем святых мест, назначенным на свой пост фирманом султана-халифа. Англичане опасались, что призыв турецкого султана к джихаду — священной войне мусульман против христиан, а значит, против англичан и французов, — окажет воздействие на Египет, Индию, Северную Африку и другие колонии, в которых жили мусульмане. Поддержка шерифом призыва к джихаду усилила бы его воздействие, считали союзники. Правда, призыв султана имел лишь ограниченный отклик, и опасения насчет его воздействия оказались преувеличенными. Англо-индийские войска за первые два года военных действий в Месопотамии потерпели ряд поражений от турецких войск, в которых было немало арабов. И в Галлиполи, где войска союзников также были разгромлены, в составе турецких дивизий были арабские подданные Османской империи. Поэтому содействие арабскому национализму с религиозным оттенком на том этапе отвечало британским и французским интересам.