12. Теневой театр. Ножницы оставляют на парте глубокие рваные выемки.

БАБУШКА

Учиться, будешь?! Заниматься будешь?!

САША дрожит за партой, и не смеет не только убежать, но даже отвести от БАБУШКИ взгляд.

БАБУШКА

Будешь заниматься?! Будешь учиться?!

А-а!.. А-ах... а-агх-аха-ха!.. А-а!

Неожиданно зарыдав, БАБУШКА роняет ножницы, хватается руками за лицо и начинает карябать его ногтями.

БАБУШКА

А-ах... а-а-а!

Появляется кровь. БАБУШКА продолжает карябать лицо ногтями. САШУ охватывает ужас - он думает, что БАБУШКА сошла с ума.

БАБУШКА

Ах-ах-а-аа! А-ах!!!

Вскрикнув особенно пронзительно, БАБУШКА падает на пол и замирает. САШКА бросается к ней и наклоняется.

САША

Бабонька, что с тобой?!

БАБУШКА смотрит словно сквозь него и стонет тихо и невнятно.

САША

Баба, что ты... Что с тобой?!

БАБУШКА

Уйди... мальчик...

САША

Баба, что делать? Тебе нужно какое-нибудь лекарство... Баба!

БАБУШКА

Уйди, мальчик, я не знаю тебя...

САША

Баба, это я! Я, Саша!

БАБУШКА

Мальчик, я... не знаю тебя.

БАБУШКА запрокидывает голову и хрипит - кажется с ней случился какой-то страшный приступ.

САША

Баба, что делать?! Вызвать врача?

БАБУШКА

Не надо врача... мальчик... Вызывай его себе...

САША склоняется над бабушкой. Она смотрит сквозь него и шепчет:

БАБУШКА

Белый потолок... Белый, белый...

САША

Баба! Бабонька! Ты что, совсем меня не видишь? Очнись! Что с тобой?!!!

Неожиданно БАБУШКА легко поднимается.

БАБУШКА

Довел до ручки, вот со мной что!

Учишься из-под палки, изводишь до смерти. Чуть не умерла из-за тебя. "ПрЕмая дорога..." Болван! Всю тетрадь будешь переписывать.

БАБУШКА стягивает резинкой растрепавшиеся волосы и направляется в ванную смывать с царапин на лице кровь. САША, ничего не соображая, садится за парту. БАБУШКА включает в ванной воду и вдруг начинает плакать, теперь уже по-настоящему.

БАБУШКА

Господи! Есть же дети на свете!

Музыке учатся, занимаются спортом, не гниют, как эта падаль. Зачем ты, Господи, на шею мою крестягу такую тяжкую повесил?! За какие грехи? Прости грешную, дай только силы влачить этот тяжкий крест!

Бабушка собирается и уходит из дома, хлопнув дверью.

САША молчит и угрюмо перелистывает продырявленную тетрадь, исписанную круглым аккуратным почерком.

13. Квартира. Телевизор на внешней стороне экрана.

САША смотрит передачу "Здоровье". На экране появляется голенький трехлетний КАРАПУЗ. Выбежав из деревянной баньки на снег, КАРАПУЗ с разбегу запрыгивает в сугроб и со смехом закапывается с головой.

БЕЛЯНЧИКОВА (за кадром)

Начиная с постепенного понижения температуры на полградуса каждые два-три дня, люди приобретают крепкое здоровье и даже пополняют ряды "моржей".

КАРАПУЗ купается вместе с родителями в проруби. САША озлобленно выключает телевизор. Он о чем-то думает, подходит к балкону и смотрит на улицу - за окном кружится метель, клубится снежная пыль. САША отчаянно стаскивает с себя свитер, сбрасывает фланелевую рубашку, рывком распахивает балконную дверь и выходит навстречу косо падающему снегу.

Проекция на экране – снегопад. (Как вызов…)

14. БАБУШКА возвращается домой - отпирает входную дверь, проходит в комнату. САША лежит в одежде на дедушкином диване, накрывшись одеялом. БАБУШКА подходит к нему и тормошит за плечо.

БАБУШКА

Сашенька, что ты спишь? Плохо чувствуешь?

САША не просыпается и только тихо стонет. БАБУШКА прикладывает руку к его лбу.

БАБУШКА

Господи, Боже мой! Опять… Лоб горит…

15. Теневой театр. Перед глазами САШИ плещется красное море. Красное, в прямом смысле - красные волны обрушиваются на красный песок. САША со стоном открывает глаза. БАБУШКА сидит рядом с телефонной трубкой.

16. БАБУШКА

Просто пышет, Галина Сергевна. Хрипов нет пока, но ведь будут, без астматического компонента ни разу не обходилось. Не знаю, как этот урод за час, пока меня дома не было, так заболеть умудрился. Анальгин ему нельзя, вы же знаете - почки. Хорошо, попробую поставить клизму. Галина Сергевна, милая, завтра в десять я вас буду ждать. И порошки Звягинцевой захватите. Спасибо, родная.

БАБУШКА кладет трубку, поворачивается к САШЕ и видит, что он открыл глаза.

БАБУШКА

Как ты?

САША

Плохо, баба.

БАБУШКА забирается к САШЕ под мышку, доставая оттуда градусник.

БАБУШКА

Какие у нас "тутульки" посмотрим. Ты, когда был маленький, говорил вместо "температура" - "тутульки". А еще говорил "дидивот" вместо "идиот". Сидишь в манежике, зассаный весь. Ручками машешь, кричишь: "Я дидивот! Я дидивот!" Я подойду, сменю тебе простынки. Поправлю ласково: "Не дидивот, Сашенька, а идиот". А ты опять: "Дидивот! Дидивот!" Такая лапочка был.

БАБУШКА вытирает выступившие на глазах слезы и смотрит на градусник.

БАБУШКА

Господи, тридцать девять и два. За что этот ребенок несчастный так страдает? Пошли мне, Господи, часть его мук. Я старая, мне терять нечего. Смилуйся, Господи…

БАБУШКА приходит с клизмой, где по-прежнему лежит САША.

БАБУШКА

Ложись на бочок, как волчок. Сейчас с ромашечкой чок-чок - и температура упадет. Во бабка у тебя, стихами шпарит. Ну, давай поворачивайся.

Выведя САШУ из туалета, БАБУШКА ведет его в спальню.

БАБУШКА

Идем в спаленке ляжешь. Обопрись на меня.

БАБУШКА укладывает САШУ в постель, снимает с него свитер, накрывает его одеялом и снова трогает его лоб.

БАБУШКА

Сейчас спадет температура градуса на полтора.

17. Теневой театр. Красные волны снова и снова обрушиваются на красный песчаный берег. Постепенно краснота исчезает, и волны приобретают нормальный сине-бирюзовый оттенок. Теперь это самое обычное море. САША открывает глаза - смотрит по сторонам прибодрившимся взглядом.

18. САША

Бабонька, дай мне яблоко погрызть.

Сидящая рядом БАБУШКА снова трогает его лоб.

БАБУШКА

Сейчас дам, котик. Сразу видно, что температура упала.

БАБУШКА подходит к подоконнику, где рядком лежат несколько яблок. БАБУШКА выбирает самое спелое, и вдруг… видит на балконе нечто ужасное.

БАБУШКА

Сволочь, подлец! Я ломаю голову, отчего ты заболел, а ты заболел оттого, что ты идиот!

БАБУШКА врывается в спальню.

САША

Баба, не ругайся. Я больной.

БАБУШКА

Ты больной на голову, тяжело и неизлечимо! Какого черта выходил на балкон?

САША

Я не выходил...

БАБУШКА

А следы откуда там на снегу?

С прошлой зимы, да?

САША

Бабонька, это... не мои следы.

БАБУШКА

А чьи же?

САША

Ты не волнуйся. С верхнего балкона на наш упали тапочки...

БАБУШКА

И что?!

САША

...и оставили следы.

БАБУШКА

Ну и что? Лежали бы там до моего прихода. Зачем надо было брать их?

САША

Я не брал! Говорю же, я на балкон не выходил.

БАБУШКА

Не надо считать бабушку идиоткой!

Если они упали, а ты их не брал, то где же они?

САША

А их… вороны унесли. Они блестящее любят, а тапочки серебристые были... С помпончиками.

БАБУШКА

Брешешь, как сивый мерин… Я оставила этого урода на час одного, а он выперся на балкон за какими-то тапочками. Где тапочки?

САША лежит на кровати, закрыв глаза, и тихо стонет.

19. Теневой театр. Бирюзовые волны снова окрашиваются в красный цвет - красные волны обрушиваются на кроваво-красный берег.

20. БАБУШКА

Спи, родненький, спи, любонька.

Только бы астма не разыгралась.

Завтра Галина Сергевна придет, снимет приступ, поставит баночки. А пока спи. Ноженьки холодные. Вот тебе грелочка. БАБУШКА заворачивает ее в САШИН свитер и кладет ее к его ногам.

21. КВАРТИРА

Острые каблуки ГАЛИНЫ СЕРГЕВНЫ громко стучат по паркету. САША с усилием открывает глаза.

ГАЛИНА СЕРГЕВНА

Здравствуй, Саша. Что ж ты заболел опять?

ГАЛИНА СЕРГЕВНА задирает на САШЕ рубашку и быстро прикладывает к его груди мембрану стетоскопа.

БАБУШКА

Ах, Галина Сергевна, есть мудрая поговорка: за грехи родителей расплачиваются дети. Он расплачивается за свою мать-потаскуху. Что с ним? Опять бронхит?

ГАЛИНА СЕРГЕВНА

Вы уж его знаете не хуже любого врача.

БАБУШКА

Лучше. Я то его каждый день наблюдаю.

ГАЛИНА СЕРГЕВНА открывает маленький фибровый чемоданчик с лекарствами и медицинскими банками.

ГАЛИНА СЕРГЕВНА

Нина Антоновна, вот порошки Звягинцевой, дайте ему прямо сейчас. Я сейчас поставлю банки, и хорошо Боржоми с молоком.

БАБУШКА

Боржоми нет нигде, детка. Старик полгорода объездил, даже в Елисеевском нет.

ГАЛИНА СЕРГЕВНА

Ну, дайте ему просто молока с чайной ложкой масла и меда.

Из прихожей доносится дверной звонок.

БАБУШКА

Вот старик приехал! Без ключа что ли? Даст Бог, нашел Боржоми.

БАБУШКА открывает дверь. На пороге стоит Сашина МАМА.

БАБУШКА

Что ты приперлась?

МАМА

Папа сказал, Саша заболел.

Боржоми нужен. Возьми, я достала.

МАМА протягивает БАБУШКЕ сумку, в которой позвякивают несколько бутылок с минеральной водой.

БАБУШКА (принимая сумку)

Спасибо, Оля. Где ты взяла?

МАМА

Неважно. Через знакомых. Можно к нему?

БАБУШКА

У него сейчас врач, и он чувствует себя плохо. Давай потом как-нибудь.

МАМА

Когда?

БАБУШКА

Ты что Принц Уэльский, тебе аудиенцию назначать? Позвонишь, придешь, когда он поправится. Спасибо еще раз за воду, ему это очень нужно.

БАБУШКА закрывает дверь и возвращается в комнату. ГАЛИНА СЕРГЕВНА снимает банки с Сашиной спины и укладывает их в чемоданчик.

Уходит.

22. Теневой театр. Снова и снова накатываются на красный берег красные волны. На этом фоне слышится спокойный голос ТОЛИ (муж Мамы).

ГОЛОС ТОЛИ

"Уважаемый Семен Михайлович. Я пишу это письмо, желая помочь Оле и Саше. Нервная обстановка в доме, разъедающая душу ребенка, травля родной матери у него на глазах, кроме крайнего вреда его нравственности, ни к чему привести не может…

Снова накатывают на красный берег красные волны. Краснота рассеивается, волны светлеют и снова становятся бирюзовыми. Море успокаивается. Над спокойной гладью пролетают чайки.

23. КВАРТИРА БАБУШКИ.

САША сидит за партой, обложившись листами картона, на которых крупным почерком бабушки написаны номера упражнений из учебника. БАБУШКА лежит на кровати с телефонной трубкой и листом картона в руках и записывает новые задания.

БАБУШКА

Вера Петровна, это до какого было? Дайте, Солнышко, с двадцать шестого, он же десять дней пропустил. Болеет, болеет родимая! Из последних сил тяну - выхаживаю. Но своя ноша не тянет, знаете поговорку? Это он по метрике матери своей сын. А так - нет на свете человека, который любит его, как я. Кровью прикипело ко мне дитя это. Он, дурачок, думает, его мать больше любит, а как она больше любить может, если не выстрадала за него столько? Раз в месяц игрушку принести - это любовь? А я дышу им, чувствами его чувствую! Кричу на него - так от боли за него, от страха, и сама себя за это кляну потом. Страх за него, как нить, тянется, где бы ни был, все чувствую. Упал - у меня душа падает. Порезался - у меня кровь по нервам струится. Он по двору один бегает, так это сердце мое там бегает, одно, беспризорное об землю топчется. Такая любовь наказания хуже, одна боль от нее, а что делать, если она такая? Выла бы от этой любви, а без нее зачем утром глаза открывать, Вера Петровна?

САША сидит за уроками. Раздается звонок в дверь.

БАБУШКА (в трубку)

Вот, мой пердунчик приехал! Пока, Вера Петровна, Светочке привет! (Саше) Сиди, занимайся.

БАБУШКА открывает дверь и целует дедушку в щеку так ласково, словно никогда не называла его "эгоистом", "предателем " и "потаскуном". Они общаются за дверью. Только слышатся голоса.

БАБУШКА

Сенечка, наконец-то! Я уже извелась вся.

ДЕДУШКА

Нина, туман. Два часа не сажали.

БАБУШКА

Господи!

ДЕДУШКА (из-за двери)

Ну что, подгнилок? Поправился?

БАБУШКА

Тьфу-тьфу-тьфу. Уроки догоняет.

САША в это время украдкой подходит к телефону и звонит Маме.

САША

Мама, почему тебя баба не пускает… Мы ни поговорить не можем, ни поиграть!

ГОЛОС МАМы

Ничего, сыночек... Скоро дядя Толя сделает большую работу, у нас будет много рубликов, и я смогу тебя забрать. Мы давно хотим, но нам вдвоем сейчас жить не на что, как мы втроем будем? Обязательно заберу тебя! И поговорим тогда и поиграем. Все время вместе будем. Не куксись, кисеныш.

БАБУШКА снова заходит в комнату, и забирает трубку у Саши... ( или подслушивает через параллельную линию).

БАБУШКА

Когда "много рубликов" будет, он тебя вытурит коленом под зад.

МАМА

А ты еще и подслушиваешь?

БАБУШКА

В своем доме что хочу, то и слушаю.

Вытурит, найдет себе помоложе. Не такую высохшую. Будешь одна, никому не нужная, без мужа без детей - поймешь, каково мне пришлось всю жизнь в одиночестве задыхаться.

МАМА

Про мужа не знаю, а в ребенке ты мне не отказывай! Хоть он и с тобой живет, хоть ты его против меня и настраиваешь, а он все равно мой!

БАБУШКА

Нет у тебя ребенка! У тебя карлик - его бди! Это мой ребенок, я его муками выстрадала!

МАМА

Что ж ты муками своими руки себе так развязываешь?!

БАБУШКА

Что сволочь?! Что я муками своими делаю?!

САША

Баба, не надо! Не надо!

БАБУШКА

Уйди, гнида, не путайся под ногами!

МАМА

Ненормальная, что ты делаешь?!

БАБУШКА (презрительно)

Не бойся, курва. Да ты и не курва даже, ты вообще не женщина. Чтоб твои органы собакам выбросили, за то, что ребенка родить посмела.

По щекам МАМЫ текут слезы.

МАМА

За что ж ты меня так ненавидишь?

За что при сыне меня так топчешь?

Забрала его и любовь его забрать хочешь?

Сашенька! Я тебя заберу!

БАБУШКА

Только подойди к нему! И приходить сюда не смей. Иди карлику яйца потные вылизывать, пока он тебя терпит!

Бабушка бросает трубку.

САША

Ха. Да я бы и не пошел с ней. Я сам хочу с тобой жить. Мне тут лучше.

БАБУШКА

Это что тут осталось? (замечает Сашину шкатулку с маленькими подарками от Мамы) Я гомеопатам по пятьдесят рублей плачу, а она херню всякую приносит! Схватив шкатулку БАБУШКА уносит ее из комнаты.

САША

Отдай! Куда ты ее?! Отдай!

БАБУШКА открывает мусоропровод на кухне. САША отчаянно хватает ее за руки.

САША

Не надо! Не надо, оставь! Это мама подарила!

БАБУШКА

Мама?! Я тебе жизнь дарю свою, а таких говнюшек могу купить сто и все поломать на твоей голове! Убери руки!

САША

Не надо, пожалуйста! Это мама...

Цокают по дну ковша пластмассовые кружочки, звякает тарелочка. Ковш, рявкнув заржавленными петлями, закрывается. Кругляшок "блошки" летит, переворачиваясь, в темный колодец мусоропровода. САША заливается слезами, бросается в спальню и падает на кровать.

САША

Что ты сделала?!

БАБУШКА

Не реви из-за дерьма копеечного?!

Мужчиной будь! Я тебе магнитофон дедушкин отдам, он подороже будет! Будешь реветь, заберу, больше не получишь!

САША

Что ты сделала?! Как ты могла?!

Сволочь ты... Сволочь!

БАБУШКА

Что ты сказал?

САША

Сволочь! Я вырасту, куплю десять магнитофонов и все поломаю на твоей голове! Ясно, тварь!

Звучит лейтмотив. Звук усиливается и ускоряется. Проекция на внешний экран детских рисунков, характер которых поменялся в тревожно-агрессивную сторону. Потом рисунки рвутся и разлетаются на мелкие кусочки, как снег с балкона. (Новый вызов).