2. Конституционные (государственно-правовые) нормы: особенности их структуры и содержания

Из общей теории права известно, что воздействие пра­ва на общественные отношения порождает правоотношения, через которые происходит реализация права. Что касается конституционного права, то не все его нормы способны породить правоотношения. Эта отрасль в силу своего назна­чения и характера содержит много деклараций, которые, безусловно, важны для установления порядка в той или иной области, но не через конкретные правоотношения, а путем психологического воздействия на людей и провозглашения самых общих правил и принципов, которые влияют на со­здание конкретных норм.

Однако большинство конституционно-правовых норм все же порождает конкретные правоотношения, и поэтому очень важно иметь ясные представления о субъектах этих право­отношений, без чего нельзя решить вопрос о конкретных носителях прав и обязанностей, а следовательно, и об ответственности за нарушение предписанной нормы поведе­ния. Конституционно-правовые правоотношения не столь очевидны, как, например, гражданско-правовые или уго­ловно-процессуальные, они редко становятся специальным объектом рассмотрения общих судов. Но эти правоотноше­ния, хотя подчас и незримо, все же определяют взаимоот­ношения людей и органов власти, т. е. устанавливают баланс 'прав и обязанностей, и получают судебную защиту со сто­роны органов общей и конституционной юстиции.

Со спецификой конституционных правоотношений нераз­рывно связана и специфика конституционно-правовых норм. Выше говорилось о том, что ряд этих норм представляют' собой нормы-декларации. Но большинство из них содержит конкретные общеобязательные правила поведения и предполагает или прямо указывает на возможность принудительного обеспечения. В них часто можно выделить обычные струк­турные элементы всякой правовой нормы: гипотезу, диспо­зицию и санкцию. Но во многих нормах санкция отсутствует, в иных же нет и гипотезы. Это затрудняет технико-нормативистский анализ многих конституционных правоотношений, заставляя юристов логически выводить или искать скрытые средства правового обеспечения таких норм. Впрочем, часто этого не требуется, так как порождаемые этими нормами правоотношения не приводят к конфликтам или достаточно надежно обеспечиваются нормами политической морали.

Как и в других отраслях права, по характеру предписа­ния конституционно-правовые нормы бывают:

1) императивными, в которых правило поведения не оставляет субъекту никакой свободы выбора, а четко пред­писывает поступать в соответствии с указанием. Пример (ст. 116 Конституции РФ): "Перед вновь избранным Прези­дентом Российской Федерации Правительство Российской Федерации слагает свои полномочия";

2) диспозитивными, в которых субъекту предоставля­ется возможность воспользоваться или не воспользоваться своим правом, выбрать одно из действий, предусмотренных в данной норме. Пример (ч. 1 ст. 85 Конституции РФ): "Пре­зидент Российской Федерации может использовать согласи­тельные процедуры для разрешения разногласий между орга­нами государственной власти Российской Федерации и орга­нами государственной власти субъектов Российской Феде­рации...". Или (ч. 1 ст. 117 Конституции РФ): "Правительство Российской Федерации может подать в отставку, которая принимается или отклоняется Президентом Российской Фе­дерации".

Некоторые авторы работ по конституционному праву рассматривают обязывание и дозволение как проявление различных приемов и способов правового воздействия на общественные отношения, совокупность которых образует метод конституционно-правового регулирования. Но для та­кого вывода нет достаточных оснований, поскольку обязывание и дозволение свойственны нормам практически всех отраслей права и, следовательно, никакой специфики кон­ституционного права не выражают. А это лишает смысла и вывод о якобы специальном методе конституционно-право­вого регулирования.

Можно провести, как это делают некоторые исследо­ватели, разграничение норм конституционного права по различным другим критериям (по содержанию, территории действия и др.), но такая классификация лишь в небольшой степени способствует выявлению внутренней структуры права или воли законодателя в связи с ясным закреплением этой воли в самой норме.

Группа правовых норм, объединенных известной общ­ностью конкретной цели или сферы регулирования, образу­ет правовой институт. Такими институтами, например, яв­ляются личные права и свободы граждан, избирательное право, парламент и т. д. Понятие правового института не может быть очень четким, поскольку границы между инсти­тутами условны и весьма подвижны, одна и та же норма может рассматриваться как часть двух и более правовых институтов. Например, норма ст. 111 Конституции РФ: "Пред­седатель Правительства Российской Федерации назначает­ся Президентом Российской Федерации с согласия Государ­ственной Думы" является обязательной принадлежностью института президентских прерогатив, института парламент­ских полномочий и института исполнительной власти. Сле­довательно, правовой институт в большей мере операционалистское понятие, хотя и основан на объективно существу­ющей внутренней структуре права и взаимосвязи норм.