Вопрос 31. Экономические критерии: эффективность и справедливость

 

Ответы митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла, председателя Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата, на вопросы журнала «Международная экономика» (№ 11, 2007 г.).

 

— Ваше Высокопреосвященство! Последнее время нередко в различных СМИ поднимается тема нравственного начала в экономических отношениях. Прокомментируйте, пожалуйста, насколько правильно и в каком контексте возможно говорить о нравственной стороне экономики, и вообще приемлемо ли соединение этих двух категорий?

— Церковная проповедь касается в том числе вопросов общественных, политических, экономических, поскольку все происходящее в обществе неизбежно имеет серьезные последствия для нравственной и духовной жизни людей. Разве социальная сфера или экономика не имеют этих последствий? Разве все несправедливости, перекосы, диспропорции общественного развития затрагивают только материальную сферу жизни? Конечно, нет. В первую очередь они отражаются на духовной сфере, уродуют людей и их существование. Поэтому тема экономики и тема социальной жизни не только могут, но и должны привлекать внимание Церкви. И вовсе не для того, чтобы предложить обществу некую собственную экономическую или политическую программу, но для того, чтобы дать нравственную и духовную экспертизу тем экономическим программам и той политике, которая осуществляется.

Отсутствие нравственных начал — это не что иное, как безнравственность, не так ли? Тогда зададимся вопросом: в чем конечная цель экономической деятельности и каковы ее результаты, если в ее основании лежат безнравственные намерения и поступки? Ответ, на мой взгляд, очевиден: попытка исключить духовно-нравственную мотивацию гибельна для любого дела, включая экономику. Конечно, первым и важнейшим мотивом развития экономики является материальная заинтересованность человека. И Церковь не отрицает этот мотив, поскольку в основе его лежит стремление человека создать достойные условия жизни для себя и своих близких. Если отбросить этот по сути нравственно оправданный мотив, то вы тут же разрушаете экономическую этику, что у нас имело место в недавнем прошлом. Если у человека нет личного побудительного мотива к развитию экономической системы в целом, то его экономическая деятельность также никогда не будет эффективной.

Но стремление преумножить личное благосостояние — это не единственный мотив, который двигает экономические отношения. С точки зрения православной этики, другим таким мотивом является стремление помочь ближнему, желание видеть, что результаты труда приносят пользу не только конкретному человеку, но и стране, обществу, в котором этот человек живет. Именно в этом втором стремлении наиболее полно реализуется Божественный промысел о человеке как созидателе, творце, заботящемся об окружающем мире. Неслучайно сам термин «экономика» с греческого переводится как «домостроительство». В своей хозяйственной деятельности человек призван уподобиться своему Создателю и следовать Его святой воле. Итак, можно сказать, что экономика — это изначально благословленный Творцом род деятельности. Хотел бы подчеркнуть: экономика не является сферой исключительно материальных интересов, а безнравственная экономика — это уже не экономика в изначальном смысле слова, так как служит она не созиданию, а разрушению.

— Как с точки зрения Православной Церкви должны строиться современные экономические (внутригосударственные и международные) отношения с учетом их нравственного измерения?

— В официальных документах Русской Православной Церкви, а также в трудах многих христианских ученых содержится мысль о том, что только через установление справедливого порядка распределения плодов труда, через воспитание гражданского общества в духе социальной ответственности возможно возвращение человечества к основным христианским ценностям любви и жертвенности. В свое время Николай Бердяев сказал замечательные слова: «Вопрос о хлебе для меня есть вопрос материальный, но вопрос о хлебе для моих ближних, для всех людей, есть духовный, религиозный вопрос». С одной стороны, экономика призвана поднимать благосостояние людей. Хозяйствование должно быть эффективным, иначе оно перестает достигать своих целей. Но другим его параметром, на важности которого настаивает Церковь, является справедливость. Итак, эффективность и справедливость. Именно этим двум принципам должна отвечать российская экономика и мировая экономическая система в целом.

Экономика — это изначально благословленный Творцом род деятельности

В исторической перспективе олигархическо-монополистический капитализм современного типа обречен. Ему не справиться с тем колоссальным объемом внутренних противоречий и волнами социального протеста, которые он способен породить и уже порождает в мировом масштабе. Пока же глобализация, как показывает практика, приносит плоды обратные тем, что предполагались изначально. Только за последние двадцать лет разрыв в доходах между богатыми и бедными увеличился на порядок, международная экономика постоянно балансирует на грани финансового кризиса, миллионам людей по-прежнему отказано в доступе к благам цивилизации. Одним словом, нравственной подобную экономическую политику не назовешь.

Не так давно, в сентябре 2007 года, делегация Русской Православной Церкви приняла участие в работе III Европейской межхристианской ассамблеи. В ее итоговом послании особо отмечается, что «по всему миру, даже в Европе, современный процесс радикальной рыночной глобализации углубляет в человеческом обществе разделения между успешными и неудачниками, умаляет ценность многих людей, имеет катастрофические экологические последствия и, особенно ввиду изменения климата, становится несовместимым с устойчивым будущем планеты».

И эту позицию разделяют не только христиане различных конфессий. С нами солидарны также лидеры других наиболее влиятельных религиозных общин. От того, сможет ли политическая и экономическая элита развитых стран прислушаться к совету духовных лидеров планеты и выработать более справедливые формы глобального экономического развития, во многом зависит путь, по которому пойдет человечество в третьем тысячелетии.

— Вот уже четверть века, с началом так называемой «перестройки», а затем социально-экономических реформ в России, то ли с легкой руки СМИ, то ли из-за политики, проводимой экономистами в те годы, в обществе укореняется мнение, что главный критерий правильно поставленного дела — это прибыль, обеспечивающая успешное ведение рыночного хозяйства. Насколько это правильно, по Вашему мнению, и как это должно соотноситься с нравственными основами бытия?

— Прибыль не может быть единственной целью экономической деятельности и уж тем более верным критерием ее эффективности. Слепая погоня за наживой способна привести душу человека и его дело на край гибели. Обществу и Церкви совсем не безразлично, каким способом и какой ценой достигнуто то или иное состояние и какие цели преследовал предприниматель, создавая свой капитал. Человеку, стяжавшему значительные материальные блага, а потому находящемуся в зоне духовного риска, необходимо всегда помнить евангельские слова: «Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?» (Мк 8:36).

Отсутствие культа денег раскрепощает человека, делает его внутренне свободным

Естественное желание предпринимателя приумножить материальные блага, находящиеся в его распоряжении, должно уравновешиваться нравственным императивом в его душе. Иначе происходит «война всех против всех» и крах экономики, устойчивость которой напрямую зависит от порядочности и честности всех ее участников. Конкуренция конкуренцией, но «правила игры» должны соблюдаться неукоснительно.

В Своде нравственных принципов и правил в хозяйствовании — основополагающем документе Всемирного Русского Народного Собора, посвященном хозяйственной этике, — справедливо отмечается, что «деньги — лишь средство для достижения поставленной цели. Они должны находиться в постоянном движении, в обороте. Дело — настоящее, захватывающее целиком, — вот богатство предпринимателя. Отсутствие культа денег раскрепощает человека, делает его внутренне свободным». Поэтому по-настоящему деловой человек всегда помнит, что прибыль — это всего лишь средство для продолжения и развития своего дела. Более того, главным смыслом своих трудов мы должны видеть служение ближним, обществу и Отечеству через созидание необходимых для жизни материальных благ. В этом, на мой взгляд, главное отличие православной этики хозяйствования от пресловутой «этики капитализма».

— В силу ряда причин проводимые в России реформы не привели к ожидаемому чуду — изобилию. Наоборот, резко возросли коррупция, преступность, распространилась наркомания. Растет обнищание значительной части населения. Это происходит от неумения чиновников вести дело не по старой командной системе, а в новых рыночных отношениях или же здесь причины более глубокие? Насколько важен нравственный аспект для тех негативных последствий реформ, с которыми столкнулось общество?

— Думаю, дело здесь совсем не в чиновниках, которые как раз очень успешно «перестроились» на новый лад, а в том, что, несмотря на очевидные позитивные сдвиги последнего времени, мы все еще находимся у опасной черты кризиса идентичности. Наша Церковь неоднократно называла развал СССР геополитической катастрофой. Плоды этой катастрофы мы будем пожинать на протяжении еще многих лет.

Кое-кто привык думать в вульгарно понятых марксистских категориях, считая, что ход истории определяется исключительно производительными силами и производственными отношениями. Исторический опыт решительно опроверг эти отвлеченные схемы. На заре нынешних реформ некоторым казалось, что можно легко втиснуть жизнь народа в прокрустово ложе определенной экономической модели за несколько лет. Результат оказался обратным ожидаемому. Причины же названных вами общественных пороков, на мой взгляд, не столько экономические, сколько нравственные и политические. Ведь для успешной реализации любой реформы, экономической в том числе, необходимо «мобилизовать» общество, поставить перед людьми благую цель созидать, а не обогащаться любой ценой. Сделать это можно, только оперевшись на многовековые нравственные традиции, на единство народа, Церкви, власти и делового сообщества, основанного на общей системе ценностей и духовных императивов.

Не случайно слово «кризис» переводится с греческого как «суд». Считаю, что мы должны с честью пройти сегодняшние испытания и вновь обрести себя и свое место в истории, чтобы уверенно смотреть в будущее.