24.Ж. Ж. Руссо о цивилизации. Руссоизм в России.

РУССОИЗМ. Наряду с вольтерьянством, родоначальником которого был Вольтер (1694—1778), в XVIII в. образовалось другое общественно-литературное течение, ведущее свое начало от Ж. Ж. Руссо (1712—1778) и именуемое руссоизмом. Оба течения представляют отражение двух главных направлений французской мысли эпохи «Просвещения»:рационализма и сентиментализма, возглавляемых названными писателями, резко разошедшимися между собой в миросозерцании. Учение Руссо, явившееся реакцией против господства разума и провозгласившее права чувства, основано на принципе сентиментализма в сочетании с двумя другими принципами: индивидуализма и натурализма; кратко оно может быть определено, как троякий культ: чувства, человеческой личности и природы. На этом базисе зиждутся все идеи Руссо: философские, религиозные, моральные, общественно-политические, исторические, педагогические и литературные, возбудившие массу последователей. Если в первую половину XVIII в. во Франции господствовало вольтерьянство с его рационализмом, скептицизмом, безверием и духом насмешки, то в шестидесятых годах в борьбу с ним вступает руссоизм — с его сентиментализмом, религиозностью, морализмом и пафосом и разрастается постепенно в весьма влиятельное течение. Еще при жизни Руссо, его сочинения, в особенности «Новая Элоиза» и «Эмиль», произвели очень сильное впечатление во Франции и за ее пределами и породили значительные группы поклонников и подражателей. В десятилетие от смерти Руссо до начала революции (1778—1789) руссоизм находит себе широкое распространение. Зарождается литературная школа Руссо, к которой, прежде всего, надо отнести Леонора (1744—1793), Треогата (1752—1812), Себастьяна Мерсье (1740—1814), особенно много содействовавшего проповеди руссоизма, — Ретифа де-ла-Бретонн (1734—1806), доводящего нередко принципы Руссо до утрировки, и др. Эпоха революции была временем настоящего апофеоза Руссо, который из писателя, теснимого и преследуемого властью при «старом порядке», обратился в официально признанного новым правительством вдохновителя революционного движения, пророка и философа революции. По постановлению Конвента, прах Руссо, покоившийся в Эрменонвилле, на «острове тополей», куда совершались многочисленные паломничества его поклонниками, был перенесен в торжественной процессии, в парижский Пантеон (20-го вандемьера III года, т.-е. 11 октября 1794). Чествование Руссо распространилось по всей Франции. Такие революционные деятели, как Мирабо, Робеспьер, Барер, Сен-Жюст, Марат, г-жа Ролан и др., были восторженными руссоистами и писали в таком духе.

В то же время выступили на литературное поприще двое самых крупных французских руссоистов XVIII в. Бернарден де Сен-Пьер (1737—1814) и Андрей Шенье (1762—1794); первый прославился в области романа («Павел и Виргиния») и художественных описаний экзотической природы (в чем он пошел дальше своего учителя), второй свое руссоистское настроение вылил во вдохновенную лирику, оказавшую сильное влияние на поэзию романтиков. Эти писатели стоят уже на перепутьи от сентиментализма к романтизму, многие элементы которого (жизнь чувством, индивидуализм, культ природы) уже были на-лицо в учении Руссо, почему он считается, и не без основания, предшественником 

В России XVII в. руссоизм оказался в менее благоприятных условиях, чем вольтерьянство, вследствие того, что Екатерина II деятельно переписывавшаяся с Вольтером, относились враждебно к Руссо, считала его революционером и презрительно называла «полумудрецом сего века». Тем не менее многие из членов знати, окружавшей императрицу, были поклонниками Руссо: Потемкин в 1768—70 г.г. перевел «Новую Элоизу» и три других его сочинения, К. Т. Разумовский жаждал повидаться с ним в Страсбурге в 1765 г., гр. Орлов приглашал его поселиться в одном из своих имений и в мае 1772 г. несколько раз виделся с ним в Париже, где через три года его посетил Л. В. Шувалов; кн. А. И. Белосельский вступил с ним в переписку, гр. Головкин воспитывал своего сына по «Эмилю» и т. д. Вслед за знатью многие писатели высоко ценили Руссо. Фонвизин считал его «чуть ли не всех почтеннее и честнее из господ философов нынешнего века». Будущий масон И. В. Лопухин воздвигал в молодости в своем имении храмы в честь Руссо. Под его влиянием сложились, до известной степени, историческое миросозерцание Болтина и общественно-политические взгляды Радищева. Всего же более сказалось воздействие Руссо на писателях сентиментального направления с Н. М. Карамзиным (1766—1826) во главе, который в молодости общался в Москве с видным немецким руссоистом Ленцем, заброшенным туда судьбою, и в «Письмах русского путешественника» проявил свои симпатии к Руссо.

Если в XVIII в. Руссо ценился всего более как сентименталист и политический мыслитель, то в первые десятилетия XIX в. он рассматривался как родоначальник романтического движения, проложивший ему дорогу своими сочинениями, а также сочинениями писателей своей школы. К этой школе близко подошли предтечи французского романтизма г-жа Сталь (1766—1817) и Шатобриан (1768—1848); первая усвоила себе все элементы учения Руссо, за исключением его пессимизма и оппозиции «Просвещению»; второй, напротив того, особенно воспринял эти два пункта, выдвигая вместе с тем, вперед религиозность Руссо, которая превращается у него в поклонение католизму, и совершенно отметая его освободительные политические тенденции. Таким образом руссоизм оказался обоюдоострым оружием, которое можно было использовать как в прогрессивных, так и в реакционных целях. Поскольку романтическое настроение исходило из руссоизма в широком смысле слова, все почти французские романтики, в той или другой степени, испытали на себе воздействие со стороны Руссо, тем более, что и поэзия «мировой скорби» (см.), распространенная в романтическую эпоху, была связана с его именем. Сюда относится Балланш (1776—1847), Сенанкур (1770—1846), Бенжамен Констан(1767—1830), Ламартин (1790—1869) и т. д., но в особенности проникнута руссоизмом Жорж Занд (1804—1876), которую называли «дочерью Жан Жака».

В силу отмеченных выше причин, сочувственное отношение к Руссо не редкость и у немецких романтиков, также как и у английских. Самым блестящим проповедником идей Руссо явился в поэзии Байрон (1788—1824), сливший руссоизм с поэзией «мировой скорби»; такое же сочетание замечается и у нашего Лермонтова (1814—1841) и у некоторых др.

Руссоизм не исчез и во второй половине XIX в., но его проявления делаются более неуловимыми и осложняются разного рода другими тенденциями. Педагогические идеи Руссо до сих пор не утратили значения. Его принципы — «возвращение к природе», опрощение и т. д. — находили себе нередко сочувствие у многих писателей. Моралисты и социальные утописты порою вдохновлялись им. Самым ярким выразителем руссоизма, глубоко, конечно, видоизмененного, согласно с новыми потребностями эпохи и индивидуальными особенностями писателя, явился в наше время Л. Н. Толстой с его резкой критикой культуры, морализмом, призывом к регилиозности, демократическими идеалами, индивидуалистическими стремлениями в общественно-политической области и т. д.