21. Индустриальная цивилизация 19 – 20 вв.

Машинная индустрия занимает едва ли не главное место в жизни общества, определяя его эконо­мическое благополучие, военный потенциал, между­народный статус.

В аграрных доиндустриальных цивилизациях важ­нейшее значение имела повторяемость, усвоение опыта предшествующих поколений, а орудия труда не менялись столетиями. Машинная цивилизация дик­тует необходимость непрерывного технологического обновления. Динамика, технический прогресс являют­ся основой жизни цивилизации нового типа. Темп изменений становится катастрофически быстрым по сравнению с прежними временами. Такая скорость технического прогресса возможна только благодаря постепенно формирующемуся тесно­му союзу между машинной индустрией и наукой, ориентированной на практические цели. Он создавал огромные возможности для наращивания производст­ва и для удовлетворения материальных нужд.

Были найдены новые источники энергии и новые, более экономичные спо­собы ее использования. Во второй половине XIX в. резко возросло значение нефтяной промышленности. Последняя треть XIX в. стала эпохой освоения электричества, которое дало производству новую энергетическую базу. 1891 год, когда Доливо-Добровольскому удалось передать переменный ток на большое расстояние — 175 км, стал переломным в развитии электротехники. Возникли новые отрасли промышленности — электро­химия и электрометаллургия, стали использоваться электросварка, изменился городской транспорт: на улицах появились первые трамваи.

Был получен новый материал, имеющий огромное производственное значение, — сталь. Успехи в области химии сделали возможным быст­рое развитие химической промышленности, которая производила красители, искусственные удобрения, резко повышавшие урожайность, синтетические (кау­чук, искусственное волокно и др.) и взрывчатые веще­ства.

Уже в конце XIX в. появилась очень важная тен­денция, которая в XX столетии будет определять практически всю индустрию: от использования орга­нических веществ перешли к минералам, которые ста­ли основной базой для промышленного производства.

Научные открытия, большая часть которых прихо­дилась на последнюю треть XIX и начало XX в., из­менили облик цивилизации: электрическое освеще­ние, радио, телефон, телеграф, воздухоплавание, ки­нематограф, автомобиль — это еще далеко не полный перечень всех изобретений, которыми была так богата эпоха.

«Железный», машинный век преобразил облик го­родов, быт человека и его труд, изменил представле­ния людей о расстояниях благодаря транспорту и сис­темам связи, расширил поток информации.

Основная особен­ность индустриальной цивилизации — ее зависимость от энергетической базы, которая нуждается в постоян­ном обновлении.

Машины изме­нили характер труда, роль человека в производстве и отношение людей к своей деятельности. Поточное, массовое производство превращало работника в придаток машины. Большие изменения происходили и в организации производства. концентрации производ­ства и капиталов. В последней четверти XIX в. мелкие и средние предприятия стали поглощаться крупными компаниями. Зарождался монополистический капи­тализм. Формы слияния были различны: возникали картели, синдикаты, тресты, концерны. Монополии давали возможность осуществить централизованное управление множеством компаний и предприятий, усовершенствовать техническую базу, снизить затраты по производству и обуздать стихию рыночной конкуренции. Монополистическая олигархия могла влиять на внешнюю и внутреннюю политику страны. Обуздание монополий, превратившихся в огромную экономическую и политическую силу, стало одной из важнейших проблем, не потерявшей акту­альности и в наши дни.

XIX век был бурной эпохой революций, они пре­вратились как бы в норму западноевропейской жизни. В жизни периферийных государств многое изме­нилось в эпоху наполеоновских войн. В развитии стран периферии насту­пил перелом, хотя его результаты были далеко не оди­наковы. Германия к концу XIX в. совершила гранди­озный скачок, заняв лидирующее положение в Европе. Раздробленная Италия по-прежнему заметно от­ставала от крупных держав, и только после 1870 г., когда было завершено ее объединение, для модерниза­ции открылись более широкие возможности; темп раз­вития ускорился. Испания, в сущ­ности, превратилась в сырьевой придаток крупных ка­питалистических держав.

Страны, составлявшие в XVIII в. центр, вынужде­ны были отступать под натиском молодых капиталис­тических стран, где индустриализация началась позд­нее, но прошла на более высоком техническом уровне. Англия, родина промышленного переворота, на­чиная с 1870-х гг. утрачивает свое первенство, усту­пает его США, производившим больше стали и чугуна (отток капитала в колонии). Франция, революционизировавшая всю Европу, продолжала развиваться весьма медленно и в резуль­тате к концу века оказалась на четвертом месте в ми­ре (рантье, производство автомобилей). Страны «молодого» капитализма — Россия, Герма­ния, США — были поставлены в достаточно жесткие условия конкурентной борьбы между великими державами, а потому были вынуждены избрать ускорен­ный, «догоняющий» темп развития. Германия к началу XX в. превра­тилась в грозную силу, оставаясь при этом полумо­дернизированной милитаристской страной, в кото­рой едва пробивались слабые ростки демократии, где жизненный уровень народа был намного ниже, чем, например, в Англии, а шовинистические на­строения охватывали очень широкие слои насе­ления (Германия была объединена под властью Пруссии, процесс разорения крестьянства, помещики, сохранившие за собой боль­шую часть земли, создавали на ней крупные капита­листические хозяйства, в которых применялись ма­шины, химические удобрения и другие новшества, милитаризм, экспансия). Превращение США в самую сильную индустри­альную державу в мире, при всех издержках и противоречиях этого процесса, произошло в значитель­ной мере благодаря результативному диалогу между государственной властью и обществом (война Севера и Юга, НТР, механизация земледелия, демократия, профсоюзы, обуздание монополий).

Романтизм, зародившийся на рубеже XVIII— XIX вв., — это особое мировоззрение, которое прояви­ло себя в самых разных областях: в философии и поли­тике, в экономике и истории, в литературе и живопи­си, в поэтике и лингвистике. Его цель состояла в том, чтобы синтезировать все человеческие знания, по-но­вому постичь мир в его единстве и многообразии. Романтизм дал острое ощущение противоречия между прекрасными теориями и суровой реальностью. Для просветителей реальность — это поле дей­ствия, на котором должно осуществляться задуман­ное. Для романтиков идеал и реальность трагически разорваны, лежат в разных плоскостях, но при этом идеал выше реальности. Условную историческую действительность романтики называли «магической» и видели свое вы­сокое назначение именно в умении преобразовать мир, сделать «знакомое — незнакомым». Романтики верили, что в древности гармоничным был не только человек, но и государство. Такой тип государства, в котором все благое совер­шается бессознательно, само собой, романтики назы­вали органическим. Так, для русских романтиков-сла­вянофилов органическим государством, где царствует идеал правды, была допетровская Русь — тоже маги­чески преображенная.

Мир, с точки зрения романтиков, не механизм, ка­ким представляли его просветители, а огромное орга­ническое, живое целое, состоящее из многих уровней, связанных друг с другом, — от царства минералов до самых высоких проявлений человеческого духа. Види­мый мир — лишь один из этих уровней, наиболее до­ступный восприятию и пониманию. И все это великое целое одухотворенно, пронизано Божественной силой, которую нельзя познать разумом, а можно лишь инту­итивно почувствовать. Принцип магического преобразования жизни кос­нулся и изображения действительности в литературе. Романтики считали, что истинное искусство должно не воспроизводить жалкую обыденность, а давать сильные характеры, добрые или злые, как бы припод­нятые над реальностью, но связанные с ней.

В произведениях писателей-романтиков встреча­ются самые разные герои: мечтатели и бунтари, зло­деи и гуманисты. Но никто из них не являлся посред­ственностью. Романтизм создал свою систему ценностей, в которой пользе была противопоставлена красота, расчету — вдохновение, самодисциплине — пылкие порывы. Эта система цен­ностей имела огромное влияние на современников. Только в 30-е гг. XIX в. сила ее воздействия стала сла­беть.

Разрушая веру в гармонию мира, Шопенгауэр требовал от человека умения сохра­нить внутреннюю гармонию («Мир как воля и представление» (1819). К нравственному миру личности предъявлялись высокие моральные требо­вания. Бунт против морали. Но вскоре и сама мораль пре­вратилась в «идола», которого стали ниспровергать философы. На почве разочарованности в просвети­тельской идее общего блага вырастали эгоизм, индиви­дуализм(Ницше) и анархизм(абсо­лютно свободная личность, осознающая себя центром мироздания-Штирнер). Кризис системы цен­ностей.

В процессе переоценки ценностей свой вклад внесли и естественные науки. Процесс цивилизации манер: книги Ч. Дарвина (1809—1882) «Происхождение видов» (1859) и «Происхождение человека» (1871), в которых излагалась теория эволюции; открытия австрийского ученого Зигмунда Фрей­да (1856—1939) в области психоанализа (сознание,подсознание).

Возрождение коллективистских идеалов (общество, осно­ванное на принципе ассоциации, превратится в еди­ный коллектив, и для управления им не потребуется насилия власти). Их провозгла­сили социалисты-утописты Сен-Симон (1760—1825), Шарль Фурье (1772—1837) и Роберт Оуэн (1771 — 1858). Попытки воплотить в жизнь идеал коммуны не удались никому из социалистов-утопистов. В 1830—1840-е гг. появились но­вые теории социализма. Социалисты 1830— 1840-х гг. были сторонниками мирных путей перехода к гармоничному обществу. Основой для этого была просветительская вера в человека, ко­торый способен совершенствовать и себя, и окружа­ющий мир. На волне интереса к социоло­гии появилось новое направление — марксизм. Окончательно марксизм оформился в 1847 г., когда был издан «Манифест ком­мунистической партии». Основоположники марксиз­ма выделили в историческом процессе одну доминан­ту — социально-экономическое развитие. Вся исто­рия предстала как смена способов производства, начиная с первобытнообщинного и рабовладельческо­го и заканчивая коммунистическим, происходящая (после эпохи первобытности) через острую классовую борьбу.

Марксизм внес существенный вклад в изучение за­кономерностей исторического процесса, его этапности и динамики, в разработку политэкономии капитализ­ма. Но при этом история рассматривалась односторон­не — она превратилась в историю экономического раз­вития и политической борьбы. Человек — главный ге­рой истории — предстает в марксизме прежде всего как представитель того или иного класса, той или иной социально-экономической структуры. Ориентировались на чисто практиче­скую цель — консолидацию рабочего класса во имя свершения революции. Но получалось, что марксизм обращался не к человеку вообще, а к его классовому сознанию, подменяя им общегуманистические ценнос­ти. Классовым сознанием объяснялись поведение че­ловека (точнее, капиталиста или рабочего), его жиз­ненные цели.

Марксизм сыграл важную роль в развитии соци­ал-демократического и рабочего движения — этой но­вой социальной силы, которая начиная с 1840-х гг. за­являла о себе все более активно. Важным шагом было создание I Интернационала — Международного содру­жества рабочих (1864).

Итак, в духовной жизни XIX в. проявились две главные тенденции. Обе они в конечном счете осно­вывались на неприятии современного общества со всеми его недостатками. Однако выводы были сдела­ны разные: социалистические учения и марксизм ставили целью изменение прежде всего социаль­но-экономических отношений и считали человека лишь их «продуктом». Направление «нигилистиче­ское» делало главную ставку на личность, сумев от­крыть в ней неведомые прежде глубины. Но, предла­гая человеку полагаться на самого себя, отрицало моральные ценности, выработанные за долгую исто­рию человечества, и возможность переустройства об­щества.

Итак, практически все страны Востока попали в ту или иную форму зависимости от наиболее силь­ных капиталистических стран, превращаясь в коло­нии, а чаще в полуколонии.

Многие последствия колонизации были опреде­ленно негативными. С Востока в Европу по-прежне­му перетекал поток золота и серебра; под натиском товаров из метрополий хирело традиционное восточ­ное ремесло; государственная власть теряла свою си­лу, и это приводило к политическим кризисам; раз­рушались традиционные формы быта, система цен­ностей и т. д. Но одновременно колонизация давала и другие плоды. Чем глубже проникала на Восток Европа, тем активнее действовали механизмы вклю­чения колоний в новую систему мировых связей и их подтягивания к западной модели. Разрушение и грабежи шли рука об руку с созиданием, с формиро­ванием на Востоке капиталистической инфраструк­туры (Индия, Китай, Япония, Османская империя).

Итак, в жизни восточных обществ в XIX в. про­изошли большие сдвиги: их традиционность стала разрушаться, хотя и в разной степени. Если в Европе это произошло в силу естественного хода вещей, то на Востоке — под давлением, прямым или косвен­ным, цивилизации Запада. Означает ли это, что про­цессы модернизации были совершенно чужды Восто­ку? Были ли восточные общества «обречены» на веч­ную традиционность? На этот вопрос трудно ответить. Ведь мы не знаем, как бы они развивались, не будь влияния Запада. Нам известно также, что су­ществовало серьезное препятствие для развития бур­жуазных отношений — особый тип восточной госу­дарственности. И вместе с тем на Востоке издавна сложились товарно-денежные отношения, частная собственность, а это означает, что существовал свое­го рода «фундамент» для появления новых социаль­но-экономических отношений.

XX столетие было насыщено войнами, потрясшими мир в 1914—1918 и в 1939—1945 гг. Появи­лись средства, предназначенные для массового унич­тожения (газы ,ядерное оружие). Мировые войны имели ярко выраженный антигу­манный характер (концент­рационные лагеря, «фабрики смерти», трудовые повинности населения, карточки, удлинение рабочего дня, спекуляция, прямое ограбление населения захватчиками). Идеология фашизма, пропаганда прав немцев на «генетическую» избранность. Действия японских войск также отличались крайней жестокостью. Националистические настроения охватили самые широкие круги общественности во многих странах (захватнические цели). В общест­ве значительно усилились пацифистские настрое­ния. Проводимая западными державами политика «умиротворения» агрессора, по сути дела, вела все к новым уступкам растущим притязаниям Германии. Вторая мировая война с ужасающей наглядностью показала, сколь быстро может произойти откат от цивилизации к варварству, если отвергаются нормы традиционной морали. Атомная бомбардировка Хиро­симы и Нагасаки стала своего "рода рубежом, после ко­торого производство ядерного, химического и бактери­ологического оружия приобрело массовый характер, поставив под угрозу существование не только цивили­зации, но и самой жизни на Земле. В этих условиях одной из важнейших задач, стоявших перед человече­ством, стало создание эффективной системы, коллек­тивной безопасности (ЮНЕСКО,ООН)

Эти войны явились порождением оформившейся индустриальной цивилизации, многие процессы внутри которой в XX в. приобрели всемирный характер. Но если гло­бальность большинства из этих процессов положи­тельно сказалась на укреплении цивилизации, то «глобализация» войн чревата ее полным уничтоже­нием. Кризис традици­онной морали.

В период между первой и второй мировыми война­ми в ряде стран мира сформировались политические режимы, получившие название тоталитарных. Тоталитарные режимы всегда стремятся к полно­му господству над личностью и обществом в целом. На практике это означает жесткое централизованное регулирование экономики и политики, средств мас­совой информации, системы образования и культу­ры; сращивание государственной власти и какой-ли­бо одной партии (как правило, единственной в стра­не); господство одной жестко сформулированной идеологии; поглощение личности коллективом и полное подчинение личных интересов «обществен­ным» (фактически интересам государства); жесткий контроль над обществом с помощью разветвленного репрессивного аппарата; культ личности лидера («вождя»).

Тоталитаризм — явление миро­вого масштаба, обусловленное конкретными истори­ческими условиями. Важнейшей задачей всех обществ, вставших на путь тоталитаризма, было ускоренное экономическое развитие, завершение или переход к модернизации в сфере экономики. Это было, по сути дела, единым и да­же непременным признаком тоталитарных обществ. Тоталитаризм, как правило, пользовался массовой, а на некоторых этапах даже практически всеобщей поддержкой насе­ления. Чем же объяснялась эта поддержка? Во-первых, тем, что партии и лидеры тоталитарного толка демаго­гически предлагали населению мобилизовать все силы для решения действительно актуальных проблем. Во-вторых, расчеты строились на умелом использо­вании чувств и настроений толпы. Тоталитаризм утверждался в государствах, где традиции демократии был слабы либо отсутствовали вообще. Ценность достижений тоталитарных режимов была весьма относительной. Во-первых, эко­номическое развитие шло неравномерно: предпочте­ние отдавалось, как правило, тяжелой индустрии и во­енной промышленности. Мощные прорывы в этих сфе­рах производства осуществлялись в ущерб развитию легкой промышленности и сельского хозяйства. Во-вторых, впечатляющие «скачки» вперед ре­ализовались не только за счет государственного пла­нирования и энтузиазма масс. Весьма активно использо­вались и механизмы насилия. В тоталитарных государствах, как правило, лишались самостоятельности профсоюзы, запреща­лись все партии, кроме правящей. Государство прибе­гало к массовым репрессиям против инакомыслящих и даже тех, кто лишь подозревался в инакомыслии. Жесткий контроль государства над обществом. В-третьих, сосредоточение огромной власти в руках одного лидера (или небольшой кучки правящей элиты) нередко приводило к военным, политическим или эко­номическим авантюрам. Как показало время, тоталитаризм не в состоянии довести до конца и решение своей главной задачи — модернизацию. Модернизировалась не экономика в целом, а лишь ее отдельные (хотя и весьма важные) отрасли. На развитии тоталитарных государств отри­цательно сказывалось и то, что их власти постоянно прибегали к методам принуждения в сфере политики и социальных отношений, а это не соответствовало требованиям современной эпохи цивилизационного развития и самой сути модернизации.

Тоталитаризм — один из горьких плодов индуст­риальной цивилизации. Он стал возможен в эпоху, когда люди поверили во всемогущество социальной инженерии, то есть «плановой», полностью регули­руемой перестройки структуры общества: когда чело­век, сам того не замечая, постепенно превращался в «колесико и винтик» производственной и государ­ственной машины. Отсутствие у индивида способнос­ти самостоятельно принимать решения стало осно­вой для появления тоталитаризма.

Кризисы капитализма: по­следствия мировой войны, растущее влияние идей социализма говорило о глубоком недовольстве масс господствовав­шим тогда строем, в 1929г. начался затяжной экономический кризис - вызван диспропорцией между новейшими технологиями, позволяющими осу­ществить массовое производство продукции, и поку­пательной способностью масс, доходы которых весьма невелики (Великая депрессия), теория Кейнса. Реформы рузвельтовского «нового курса» и ре­формы социал-демократов в Швеции в конечном счете сыграли значительную роль не только в преодо­лении экономического кризиса. Они имели гораздо более важное и долговременное значение, ибо благодаря им начали разрабатываться механизмы созда­ния государства всеобщего благосостояния, то есть демократического государства, выражающего интере­сы не какого-либо одного класса, а общества в целом и смягчающего чрезмерное социальное неравенство. В целом либеральный реформизм потенциально представлял собой мощный противовес фашизму, однако в 30-е гг. его возможности еще не были реализо­ваны в полной мере. Либеральный реформизм означает приверженность к парламентскому строю, свободе предпринимательства, гражданским и политическим правам и свободе личности. Установка на создание государства всеобщего благосостояния стала стержневой для всех капиталистических стран. И такой курс позволил до­биться определенных успехов. Немалую роль сыграло и то, что уже с 1944 г. стали приниматься меры для предотвращения экономиче­ского хаоса (системы кредитного финансирования, создание Международного валютного фонда (МВФ) и Международного банка реконструкции и развития (МБРР), финансовая помощь США пострадавшим от войны странам в рамках «плана Маршалла»). В 50-е гг. в Западной Европе стали крепнуть тенден­ции к отчасти наметившейся еще ранее экономической интеграции. Благодаря этому новому процессу укреп­лялись международные экономические связи, созда­вался емкий рынок для торговли. Возникли Европей­ское объединение угля и стали, Европейское экономи­ческое сообщество, Европейская ассоциация свободной торговли и пр., и в конечном счете явились своего рода ответом на насущные требования, предъяв­ляемые постиндустриальной цивилизацией. ут­верждались новые принципы государственного регу­лирования экономики и стабилизации социальных от­ношений.

В результате в 50—60-е гг. в ведущих капиталис­тических государствах сформировался новый тип об­щества. Вот его характерные признаки: довольно вы­сокий уровень жизни и соответственно массового по­требления, социальная защищенность, соблюдение основных демократических принципов.

Во-первых, в начале 70-х гг. темпы экономическо­го подъема заметно пошли на убыль, а в 1974 г. разра­зился новый мировой кризис, вызвавший резкое па­дение уровня производства (до 14—15%) и массовую безработицу. Причем в отличие от прежних кризисов перепроизводства на этот раз цены не снижались, а росли. Застой в производстве сопровождался инфля­цией (это явление породило специфический термин — стагфляция). Кроме того, экономический кризис со­впал с энергетическим и цены на нефть возросли по­чти в 10 раз. Стала разрушаться и прежняя валютно-финансовая система, основанная на гегемонии долла­ра. В 1973 г. ведущие капиталистические страны под­писали соглашение о введении «плавающих» курсов валют и отмене официальной цены на золото. А 1980—1982 гг. ознаменовались еще одним кризисом, окончательно подорвавшим надежды на стабильное экономическое процветание.

Изменившаяся ситуация потребовала от прави­тельств и предпринимателей поиска новых решений. Подорожание сырья заставило обратиться к созданию энергосберегающих технологий, глобализация миро­вой экономики побудила ввести регулирование хозяй­ственных проблем не только на национальном, но и на международном уровне. Серьезные сбои стала давать и демократическая система, в частности понизилась эффективность про­грамм социальной защиты. Западному по­люсу ведущих капиталистических стран (включая США) ныне противостоит восточный, стремительно набирающий силу.