Отказ от дарения и отмена договора

Отказ может приобретать две формы: отказ со стороны дарителя и отказ со стороны одаряемого.

Что касается отказа со стороны одаряемого (отказ принять дар), то его регулирование производится предписаниями ст. 573: одаряемый не ограничен в своем праве на отказ от договора. Одаряемый может отказаться в любом случае без объяснения причин. Единственная формальность – форма. Отказ должен быть совершен в той же форме, что и договор. Если договор подлежит государственной регистрации, то и договор тоже подлежит государственной регистрации.

Ст. 573: последствием отказа одаряемого является его обязанность возместить реальный ущерб дарителя.

Что касается отказа со стороны дарителя (отказа от исполнения договора, ст. 577), то здесь будут иные правила. Даритель может отказаться лишь в случаях, прямо предусмотренных законом:

1. Существенные изменения имущественного или семейного положения, либо состояния здоровья дарителя. Данное правило является частным случаем доктрины неизменности обстоятельств. Существенные изменения лишь тогда способны предоставить отказ, когда они были непредвиденны, и когда они носят существенный характер (зная о них, даритель договор не заключил бы).

2. П. 1 ст. 578 – одаряемый совершил покушение на его жизнь, жизнь его родственников или семьи, или причинил ему телесные повреждения.

Второе отличие в том, что ст. 577 не выставляет никаких требований относительно формы отказа. Руководствуемся ст. 159 (сделка, для которой не установлена форма, может быть совершена устно).

Последствием отказа со стороны одаряемого являлась обязанность возместить реальный ущерб, а для дарителя никаких негативных последствий не наступает.

Всякий отказ от договора как основание прекращение может существовать только применительно к консенсуальному договору, который не исполнен.

Отмена дарения

Отмена дарения, регламентируемая в ст. 578, это своеобразный правовой институт, аналогов которому в российском правопорядке нет. Своеобразный по той причине, что отмена дарения предполагает ситуацию, когда договор либо был реальным, либо соответствующий консенсуальный договор уже исполнен. Это обстоятельство позволяет констатировать, что отмена дарения ничего общего с расторжением договора не имеет. Это способ прекращения договорных обязательств. По сути, отмена дарения – аннулирование договора как юридического факта, и это вопреки правилам формальной логики.

Отмена дарения – феномен, основанный на фикции изменения прошлого. Есть договора дарения, есть даритель и одаряемый, соответствующая обязанность передать вещь исполнена, право собственности перешло к одаряемому. Потом возникает отмена дарения. Фикция, изменяющая прошлое. Мы возвращаемся к прошлому и аннулируем договор как юридический факт. Сам феномен отмены дарения возник в римском праве.

Дарению как безвозмездному договору свойственно существование между сторонами внеправовых отношений, формирующих мотив дарителя. Но этот мотив, всегда предполагающий особое отношение дарителя к одаряемому, может привести к ситуации, когда одаряемый, получив дар, ведет себя неадекватно этому мотиву. Продемонстрировав акт щедрости, даритель вправе рассчитывать на какое-то отношение. Но одаряемый может повести себя и как хозэр. Но когда договор исполнен, правовых средств, способных воздействовать на одаряемого, у дарителя не остается. После этого и был выдуман феномен отмены дарения под лозунгом: «злостная неблагодарность должна иметь последствия».

Как некий адекватный ответ на злостную неблагодарность и возник феномен отмены дарения. Сейчас институт отмены дарения расширился, и с точки зрения сегодняшнего правопорядка законодатель рассматривает 4+1 основания отмены дарения (ст. 578 + отмена пожертвования).

Феномен отмены дарения это всегда изъятие из общего правило и из здравого смысла и правил формальной логики, поэтому основание отмены дарения не могу толковаться расширительно. Также, стороны не могут ввести больше этих 4+1 оснований.

Сама отмена дарения совершается либо односторонним волеизъявлением дарителя, либо посредством судебного решения. Но это не альтернатива. Просто применительно к каждому из оснований законодатель указывает либо внесудебную отмену, либо судебную отмену (смотрим по ст. 578). Когда установлен внесудебный порядок, то обращение в суд является лишним.

Главный вопрос – последствия отмены дарения. Дарение не существует ради собой отмены. Есть какие-то правовые и экономические причины. В вопросах о последствиях отмены дарения, законодатель посвящает этому п.5 ст. 578, допускает стратегическую ошибку. Это полумера, полунорма. В этом пункте указывает о последствиях, лишь если вещь сохранилась в натуре. А что, если предметом дарения была не вещь? Или если предметом являлась вещь, но она не сохранилась в натуре? На самом деле п.5 ст. 578 лишь начало регулирования соответствующих отношений. Отмена дарения сама по себе к изменению титула не приводит, но сам титул становится неосновательным, т.к. передача должна базироваться на договоре, а его уже нет. поэтому имущество становится неосновательным обогащением. Следовательно, последствием отмены дарения будет неосновательное обогащение одаряемого, и к этим отношениям будут применяться правила главы 16 о неосновательном обогащении. По общему правилу, неосновательное обогащение надлежит возврату в натуре. Если же это невозможно, то оно должно быть возвращено в форме возвращения его стоимости (в денежном выражении). Поэтому если вещь у одаряемого сохранилось, сама вещь не меняет титула. У дарителя появляется кондикционное требования о возврате вещи. Но кондикционный иск является обязательственным. Следовательно, если вещь была передана третьему лицу, то, поскольку одаряемый был собственником, он мог перенести право собственника на третье лицо. Далее у дарителя вещный иск к третьему лицу невозможное. Кондикционный иск возможен только против контрагента и, следовательно, от третьего лица истребовать вещь нельзя, но можно потребовать стоимость от неосновательно обогатившегося. Тоже самое, если вещь умерла.

П. 6 ст. 582 – ссылка на всю ст. 578, в т.ч. на п. 5. У неподготовленного к фокусам законодателя читателя может возникнуть мысль, что никаких последствий нет. На самом деле следовало сказать, что не применяются п. 1-4 ст. 578.

Ответственность по договору дарения

Речь пойдёт об ответственности дарителя по договору. Этот вопрос порождает серьезные дискуссии, итогом которой является отсутствие единого понимания в вопросах об ответственности дарителя.

Единственной нормой, так или иначе устанавливающей ответственность дарителя, является ст. 580. Однако, при внимательном рассмотрении мы увидим, что она никакого ответа на поставленный вопрос не даёт. Ответственность за причинение вреда – деликтная ответственность, что четко вытекает из отсылки к главе 59. Следовательно, начальная посылка, регламентация договорной ответственности отсутствует. Поэтому равновеликим являются два следствия:

1. Специальные правила об ответственности в главе 59 отсутствует. Значит, даритель никакой ответственности не несет.

2. Специальные правила об ответственности в главе 32 отсутствуют. Значит, применяются общие правила.

К каждой из позиций есть серьезная аргументация. В пользу первой позиции свидетельствует исторический и сравнительно-правовой опыт. В подавляющем большинстве авторитетных источников ответственность дарителя ограничена или исключена (например, германское правовое уложение). Также устойчивые бытовые воззрения («дареному коню…»), что подарил, то и подарил. Третий аргумент – достаточно устойчивые воззрения доктрины о том, что в безвозмездных договорах ответственность передающего лица должна строится по иным основаниям, чем ответственность в возмездных договорах. Она всегда ограничена или исключена. Есть подтверждение и в действующем законодательстве: договор ссуды (глава 36), уменьшение ответственности лица, обязанного к передаче, в ст. 693. Хоть такой подход и оправдан с этической точки зрения, то ни один из аргументов в отдельности решающим являться не будет.

Аргумент в пользу подхода всего один, но он сопоставим со всеми противоположными аргументами: по правилам толкования закона в случае отсутствия специального положения следует руководствоваться общими положениями.

П. 3 ст. 576 – прямая отсылка к нормам главы 24. Где заканчиваются правила, посвященные уступки требования? – ст. 390. А перечень ст. 576 заканчивается на ст. 388. Ст. 390 посвящена ответственности цеденту. Делаем вывод: если предметом дарения является имущественное право, даритель не несет ответственности за действительность этого права. Заход проблемы на новый круг. Но из этой констатации опять есть две позиции: либо таким же образом должно строится регулирование и для остальных предметов, либо законодатель устанавливает изъятие. В пользу первой говорит и теория системности: раз это все равно дарение, то оно должно регулироваться одинаково. Но это с идеальным законодателем, а наш может позволить себе быть бессистемным (под действием тяжелых наркотиков, видим). У нас сплошь и рядом бессистемное регулирование, почему здесь должно быть исключение? Новый виток той же самой проблемы.