5. Становление русского классицизма.

Особенности русской литературы XVIII века

Русской литература XVIII века унаследовала от древнерусской возвышенное представление о миссии писателя, искусстве слова, о воспитательном действии книги на сознание граждан и на общество. С помощью классицизма и Просвещения она придала этим историческим особенностям новые формы.

В эпоху классицизма в литературе пафос государственного строительства и преобразований стал основной идеей. На первый план выдвинулись сатирическая критика пороков государства и общества и гражданско-патриотическая поэзия. В гражданской поэзии ода стала центральным жанром. Критическое направление представляли такие жанры, как басня, бытовая комедия нравов, близкая к оде сатира.

Классицизм (от лат. classicus - образцовый) - художественный стиль и эстетическое направление в европейском искусстве и в литературе XVII-XVIII вв. В классицизме важнейшей чертой было обращение к образцам античного искусства и литературы. Эти образцы считались идеалом эстетического эталона. Основоположниками классицизма в России были Феофан Прокопович, М. В. Ломоносов, А. Д. Кантемир, В. К. Тредиаковский.

Русская литература XVIII века

Русская литература XVIII века прошла большой путь в своем развитии: от классицизма до сентиментализма, от идеала просвещенного монарха до интимных переживаний человека (естественно, дворянина). Начало XVIII века было бурным для России. Создание собственного флота, войны за выход к морским путям, развитие промышленности, расцвет торговли, строительство новых городов - все это не могло не отразиться на росте национального сознания. Люди петровских времен чувствовали свою причастность к историческим событиям, величие которых они ощущали на своих судьбах. Ушла в прошлое боярская Россия, с Петром I пришло в государство подражание европейским обычаям, а вместе с ними, и европейским идеалам. Хлынул в страну поток привлекаемых государем иностранных специалистов. Русский классицизм появился и начал свое развитие под воздействием эпохи Просвещения. Поскольку в стране процветал культ науки, разума, просвещения, то и в литературе главным героем является просвещенный монарх или идеальный гражданин, который разделяет идеи Петра. Идеалы классицизма - стройный порядок и гармония, воплощенные в определенной иерархии. Воля, чувство общественного долга, патриотизм возвышались поэтами-классицистами. Они славили превосходство государственного над личным, разума- над чувствами, порядка - над хаосом, цивилизации - над природой. Иерархичность проявилась и в самой литературе. Классицизм резко разделил ее жанры. Гражданская тема облекалась в форму торжественной оды, а описание частной жизни доставалось более "низким" жанрам. Естественно, что каждый жанр имел свой "набор" стилистических средств. Такое разделение на жанры имело большое прогрессивное значение, поскольку позволяло литературе отражать разнообразные явления жизни. Оды писались книжной лексикой с использованием старославянизмов, элегии - с определенным числом церковнославянской лексики и разговорной, басни и комедии - просторечиями (согласно теории "трех штилей" М.В. Ломоносова). Не меньшее значение для развития русского литературного языка имела и реформа отечественного стихосложения, которая позволила приблизить русский стих к русской разговорной речи. (Подробно об этой реформе читайте в материалах, посвященных В.К.Тредиаковскому и М.В. Ломоносову). Но шло время. Менялись правители. Все дальше и дальше уходили петровские времена и к середине XVIII века многим стало ясно, что образ идеального просвещенного правителя далек от реальной жизни. При Екатерине II русский абсолютизм достиг невиданного могущества. Дворянство получило неслыханные привилегии, Россия стала одной из первых мировых держав. Но крестьянская война 1773-1775 годов, возглавляемая Е.И. Пугачевым, показала те непримиримые противоречия, которые существовали между правящим сословием и бесправным народом. Основной принцип просветительской идеологии об абсолютизме, как единственной разумной власти, потерпел крах. В этот период появляется новое литературное направление - сентиментализм (М.Херасков, М.Муравьев, Н.Карамзин, И. Дмитриев и др.), характеризуемый повышенным интересом к внутреннему миру человека. Сентименталисты считали, что человек по природе добр, лишен ненависти, коварства, жестокости, что на основе врожденной добродетели складываются общественные и социальные инстинкты, объединяющие людей в общество. Отсюда вера сентименталистов в то, что именно природная чувствительность и добрые задатки людей являются залогом идеального общества. В произведениях того времени главное место стало отводиться воспитанию души, нравственному совершенствованию. Первоисточником добродетели сентименталисты считали чувствительность, поэтому стихи их были наполнены состраданием, тоской и печалью. Сменились и жанры, которым отдавались предпочтения. На первое место вышли элегии, послания, песни и романсы. Главные герой - обычный человек, стремящийся слиться с природой, найти в ней мирную тишину и обрести счастье. Сентиментализм, как и классицизм, тоже страдал определенной ограниченностью и слабыми сторонами. В произведениях этого направления чувствительность перерастает в меланхолию, сопровождаемую вздохами и обильно смачиваемую слезами. И снова российская действительность вторглась в мир поэзии и показала, что только в единстве общего и личного, причем при подчинении личного общему, может состояться гражданин и человек. Это доказал в своем творчестве "отец русских поэтов" Г.Р. Державин, который сумел своими произведениями показать, что все стороны жизни достойны поэзии. Но в поэзии конца XVIII века понятие "русский человек" отождествлялась лишь с понятием "русский дворянин". Державин сделал только первый шаг в понимании национального характера, показав дворянина и на службе Отечеству, и в домашней обстановке. Цельность и полнота внутренней жизни человека еще не были раскрыты.

6. Становление русского классицизма. Литературная теория русского классицизма

По справедливому утверждению многих исследователей, эпоха классицизма – прямой наследник эпохи Возрождения. Поэтому не случайно, что первые опыты зарождающегося классицизма были связаны с «колыбелью Возрождения» – Италией. Не случайно и то, что эти опыты были осуществлены в области драмы: одной из первоначальных задач возникавшего направления была борьба со средневековой схоластической драматургией. Утверждению эстетических нормативов, тенденции к усилению строгой регламентации произведений классицизма способствовали многочисленные трактаты по вопросам теории литературы («Поэтики») итальянских теоретиков XV – XVI вв. Становление канонов классицизма происходило в острой полемике с противниками нормативной эстетики. Противниками теоретиков классицизма чаще всего оказывались практики-драматурги, например, Лопе де Вега или Тирсо де Молина, осмеявший, в частности, требование единства времени («что же касается ваших 24 часов, то что может быть нелепее, чтобы любовь, начавшись с середины дня, кончалась бы к вечеру свадьбой!»). Но все же в конце XVI – XVII вв. классицизм становится господствующим направлением (прежде всего во Франции, где его начало связано с именем поэта Малерба, писавшего высокие оды в конце XVI в., а расцвет – с именами Расина, Корнеля, Мольера и Лафонтена), а его манифест – трактат Буало «Поэтическое искусство» оказывается итоговым произведением, обобщившим как опыт предшественников-теоретиков, так и творческий опыт его современников-писателей. Формирование классицизма в русской литературе происходило значительно позже, чем в европейских литературах, но в относительно сходных исторических условиях становления национального государства. Сразу же следует отметить, что неправомерно было бы утверждать тезис о безраздельном господстве классицизма в русской литературе XVIII столетия: роль классицизма как ведущего литературного направления падает примерно на 40-70-е гг. При этом следует учесть, что, во-первых, даже в это время не все явления литературного процесса протекали в рамках классицизма; а во-вторых, классицистические произведения продолжали появляться и в последующие десятилетия XVIII в., а наиболее полная характеристика эстетики классицизма была дана в начале XIX в. Категории добра и зла русскими писателями соотносились с наличием или отсутствием разумного начала в человеке. Добродетельным, истинно благородным человеком мог быть только тот, кто действовал не под влиянием душевных волнений или «страстей», а руководствовался в своем поведении требованиями разума, исходил из того, что принято было считать добром. Этот герой должен был проникнуть в тайны мироздания, стать активной, творческой натурой, повести решительную борьбу с общественными пороками, со всеми проявлениями тирании и «злонравия». Для осуществления этой программы ему необходимо было отказаться от стремления к личному благополучию, обуздать свои страсти, подчинить свои чувства общественной «должности». В понимании поэтического творчества классицисты исходили из признания ведущей роли разума, который, воссоединяясь с дарованием, талантом, являлся основой познания в поэзии. Научный характер познания природы требовал господства интеллекта. Разум – это та сознательная рефлексия, которая ограничивает воображение поэта и направляет его к достижению моралистической цели. Задача поэта – достичь идеального совершенства с помощью разума, который благодаря своему однородному и универсальному характеру является не только наиболее совершенным способом познания правды, но и ее критерием. «Разумный» характер творчества обусловливал то предпочтение, которое в системе классицизма оказывалось знаниям правил и образцов. Этим же объясняется и склонность классицистов изображать в качестве героев людей, способных даже в моменты самых тяжких и бурных переживаний трезво мыслить, рассуждать и подчинять свои поступки велению разума. Развитие классицизма неизменно происходило под знаком преклонения перед античностью. Образы, почерпнутые из античной мифологии и литературы, были для классицистов естественной поэтической стихией, а не набором искусственных риторических украшений. Восприятие классицистами античной культуры отличалось специфически нормативным характером. Теоретикиклассицизмабыли склонны считать идеал прекрасного неизменным и общеобязательным. Устанавливая каноны этого идеала путем освоения античного наследия и, прежде всего, поэтики Аристотеля и Горация, они стремились регламентировать творчество писателей и художников, требуя от последних неукоснительного следования целой системе определенных законов и правил. Вместе с тем представители русского классицизма испытали воздействие просветительской мысли XVIII в. Сильное влияние на духовную жизнь эпохи оказало учение английского философа Локка о роли воспитания в нравственном совершенствовании человека. Неразрывная связь русского классицизма с провсетительство привела к требованию расширения образования и знаний, установления твердых законов, обязательных для всех. Кроме того, в русском классицизме отчетливо прослеживается утверждение естественного равенства людей, внесословной ценности человека.

Учение о правдоподобии – существенная часть классицистической теории подражания. Ломоносов понимает требование правдоподобия как внутренне обусловленную соотнесенность отдельных сторон произведения. Действительность познается разумом поэта в аспекте возможного и вероятного, потому что мир возможного более разумен и идеален, чем повседневный с его непредвиденными случайностями. Вымысел и является наиболее соответствующим этому обстоятельству средством возвышения действительного как отдельного до возможного и вероятного как общего. Принцип правдоподобия – это следствие аристотелевского и ренессансного понимания различий между историей и поэзией: первая обращается к истине единичного факта, а вторая – к ее видимости, к достоверной схожести с ней. Классицисты различали то, что действительно произошло, то, что может произойти, и то, что может произойти по мысленному предположению. Первое составляет предмет истории, второе и третье – возможное и вероятное – образуют сферу поэзии. Вымысел и есть специфически творческое начало поэзии. Поэтому последовательный классицист отрицает пользу произведений с таким сюжетом, который неизвестен публике и изображает необычные обстоятельства, хотя они могут быть подтверждены историческими документами. Читатель или зритель не заинтересуется тем, во что мало верит, и скорее согласится с выдуманным сюжетом, если он покажется ему правдоподобным. При оценке правдоподобия изображения решающе значение имеет субъективная уверенность человека как важнейшая сторона его психологии. Правдоподобие – это форма выражения возможного, но не самого по себе, а в отношении к «всеобщему мнению» об изо-бражаемом. Поэт, осуществляя с помощью вымысла переход от непосредственно данного мира явлений к логически принудительному миру разума, должен соблюдать требование правдоподобия. Реальность действительного факта, подтвержденного историей или преданием, может показаться невероятной разуму. Поскольку поэт должен активно воздействовать на читательское сознание, то не документальность изображенного, а его внутренняя логическая убедительность определяет успех поэта. Формирование художественной системы классицизма на Западе совпало с эпохой господства метафизики. И именно метафизический способ мышления определил особенности художественного мышления писателей-классицистов. Явления природы и общественной жизни изображались отдельно друг от друга, вне связей, развития и движения. Это обусловило деление «природы» (в широком смысле) в классицизме на явления возвышенные и низменные, добродетельные и порочные, трагические и смешные. Отсюда и строгая система жанров, основанная на противопоставлении: трагедия и комедия, ода и сатира, поэма и басня и т.д. К каждому жанру был отнесен определенный круг явлений, из которого нельзя было выйти: «высокое» и «низкое» никогда не соединялись в одном произведении. Классицизм оказывал предпочтение поэтическим жанрам по сравнению с прозаическими, т.к. прозаическая речь – это речь, практически ориентированная, в которой многое зависит от случайного, не предусмотренного разумом. Проза занимала ограниченное и подчиненное место: считаясь средством публицистики и научной речи, она, по сути дела, выпадала из литературного ряда. Лишь «второстепенная» и «низкая» по взглядам классицистов литература – роман – могла существовать в форме прозы.

Для классицистов характерно стремление к созданию произведений монументаль-ных, с проблематикой большого общественного звучания, к изображению героев действенных, преисполненных жизненной энергии и способных благодаря своей воле и умению беспощадно анализировать кипящие в душе страсти подниматься до разрешения сложных, трагических конфликтов. Отсюда и предпочтение, оказываемое теорией классицизма монументальным жанрам в литературе – эпопее, трагедии. Жанровое деление иерархично и еще по одной причине. Эпопея обладает наибольшей ценностью, т.к., обращаясь к далекому прошлому, поэт в этом роде творчества сможет воссоздать наиболее отвлеченные ситуации, что позволит придать вымыслу наиболее правдоподобную форму. В эпической форме по сравнению с трагедией больше возможностей для достижения совершенного идеала – героического характера. Поскольку в основе эпической поэмы лежит, как правило, легендарная истина, обладающая самой высокой степенью поэтической истинности, то для достижения правдоподобия достаточно лишь внутренней непротиворечивости поступков героев и изображаемых событий. Область трагедии – историческая эпоха, обладающая меньшей степенью истинности, т.к. в ней может встретиться непреднамеренное, случайное событие, нарушающее стройность поэтического вымысла и требование правдоподобия. Именно поэтому истинность трагедии оказывается менее основательной, чем в эпической поэме. Комедия оказывается еще ниже эпопеи и трагедии, т.к. в ней еще труднее достичь правдоподобия. Простой опыт публики, хорошее знание современных нравов может раскрыть неосновательность сюжета комедии с позиций правдоподобия. В зависимость от жанра был поставлен выбор средств эмоционального воздействия на человека. В трагедии – это приятный ужас и живое сострадание, в комедии – смех, в сатире – гнев, в оде – восторг. Каждому чувству был присущ и свой «язык», содержанию и назначению произведения должен отвечать и его стиль. Определяющее место в литературной системе классицизма заняли «высокие» и «низкие» жанры. В них ставились и решались одни и те же задачи – утверждение идеала человека-гражданина и патриота. Разными были только способы его утверждения: в высоких жанрах – при помощи прямого воспевания идеала, в низких – через осмеяние людей недостойных. «Средние» жанры оказались на периферии литературной системы классицизма. И здесь особо следует сказать о таких жанрах, как элегия, послание, песня. Обращенные к изображению внутреннего мира отдельного человека, всецело взывающие к воображению и индивидуальному опыту, они не заняли в литературе классицизма периода его расцвета ведущего положения. Но в последней трети века в связи с изменением общей ситуации в литературе интерес к этим жанрам растет. В развитии русской жанровой теории классицизма справедливо усматриваются два периода. Первый период, связанный с именами Ломоносова, Тредиаковского, Сумарокова – это время создания четкой и организованной системы жанров, учитывающей как достижения французской жанровой теории, так и состояние национальной русской литературы. Второй период связан с деятельностью Державина, Хераскова, Лукина и Плавильщикова. Он ознаменован началом разрушения строгих жанрово-типологических характеристик, становлением жанров, рождавшихся на стыке традиционных, что создавало предпосылки для выхода в другую литературную эпоху. Русские писатели оказались верны основному принципу классицизма – изображать события отдаленных эпох, но, в противоположность европейскому, в частности, французскому классицизму, обратились главным образом к отечественной истории. Именно там они находят образы людей, деятельность которых была одушевлена любовью к отечеству, заботой об освобождении его от исконных врагов, об усилении могущества Русского государства: Вадим Новгородский, Рюрик, Святослав, Владимир Мономах, Александр Невский, Димитрий Донской, Петр I и др. Достаточно широкими и разнообразными были связи русских писателей-классицистов с древнерусской и устно-поэтической традициями. В русле героической традиции создавался образ положительного героя, воплощавшего идеал гражданственного служения Родине. Основой для большинства русских трагедий послужил летописный материал. Народные источники (песни) использовались Херасковым при написании героической поэмы «Россиада». Влияние народной сатиры и русской литературы второй половины XVII в. сказалось на таких жанрах, как стихотворная сатира, комедия, басня. На основе соединения народной и книжной традиции были осуществлены знаменитые реформы стиха Тредиаковского-Ломоносова и языка Ломоносова. В низких жанрах писатели широко использовали русские пословицы и поговорки.

СТАНОВЛЕНИЕ РУССКОГО КЛАССИЦИЗМА

В 30-50-е годы борьба между сторонниками и противниками Петровских реформ не прекращается. Однако преемники Петра на престоле оказались на редкость бездарными людьми. Печатью возрастающего своекорыстия отмечено в эту эпоху поведение дворянства, которое, сохраняя за собой привилегии, стремится сбросить с себя все обязанности.

В царствование Петра III 18 февраля 1762 г. был издан Указ о вольности дворянской, освободивший дворян от обязательной службы.И все же ни инертность правителей, ни хищничество фаворитов, ни алчность дворян не смогли остановить поступательного хода развития русского общества. «По смерти Петра I — писал Пушкин, — движение, переданное сильным человеком, все еще продолжалось в огромных составах государства преобразованного»[1] . Но носителями прогресса стали теперь не представители власти, а передовая дворянская и разночинная интеллигенция. Начинает свою деятельность Академия наук. В ней появляются первые русские профессора — В. К. Тредиаковский и М. В. Ломоносов. При Академии наук издается журнал «Ежемесячные сочинения, к пользе и увеселению служащие». В Сухопутном шляхетном корпусе, созданном в 1732 г., учились будущие писатели А. П. Сумароков и М. М. Херасков. В 1756 г. в Петербурге был открыт первый государственный театр. Его ядром стала любительская труппа ярославских артистов во главе с купеческим сыном Ф. Г. Волковым. Первым директором театра был драматург А. П. Сумароков. В 1755 г. благодаря настойчивым хлопотам Ломоносова и при содействии видного вельможи И. И. Шувалова открывается Московский университет и при нем две гимназии — для дворян и для разночинцев. Серьезные изменения происходят и в области литературы. В ней складывается первое литературное направление в России — классицизм.

Название этого направления происходит от латинского слова classicus, т. е. образцовый. Так называли античную литературу, которую широко использовали классицисты. Наиболее яркое воплощение классицизм получил в XVII в. во Франции в творчестве Корнеля, Расина, Мольера, Буало. Идеологической основой литературных направлений всегда служит широкое общественное движение. Русский классицизм создавало поколение европейски образованных молодых писателей, родившихся в эпоху Петровских реформ и сочувствовавших им. «Основанием этой художественной системы, — пишет о русском классицизме Г. Н. Поспелов, — было идеологическое миросозерцание, сложившееся в результате осознания сильных сторон гражданских преобразований Петра I»[2] .

Главное в идеологии классицизма — государственный пафос. Государство, созданное в первые десятилетия XVIII в., было объявлено высшей ценностью. Классицисты, воодушевленные Петровскими реформами, верили в возможность его дальнейшего совершенствования. Он© представлялось им разумно устроенным общественным организмом, где каждое сословие выполняет возложенные на него обязанности. «Крестьяне пашут, купцы торгуют, воины защищают отечество, судии судят, ученые взращивают науки»[3] , — писал А. П. Сумароков. Государственный пафос русских классицистов — явление глубоко противоречивое. В нем отразились и прогрессивные тенденции, связанные с окончательной централизацией России, и вместе с тем — утопические представления, идущие от явной переоценки общественных возможностей просвещенного абсолютизма.Столь же противоречиво отношение классицистов к «природе» человека. Ее основа, по их мнению, эгоистична, но вместе с тем поддается воспитанию, воздействию цивилизации. Залогом этого является разум, который классицисты противопоставляли эмоциям, «страстям». Разум помогает осознанию «долга» перед государством, в то время как «страсти» отвлекают от общественно полезной деятельности. «Добродетелью, — писал Сумароков, — должны мы не естеству нашему. Мораль и политика делают нас по размеру просвещения, разума и очищения сердец полезными общему благу. А без того бы человеки давно уже друг друга без остатка истребили»[4] .Своеобразие русского классицизма состоит в том, что в эпоху становления он соединил в себе пафос служения абсолютистскому государству с идеями раннего европейского Просвещения. Во Франции XVIII в. абсолютизм уже исчерпал свои прогрессивные возможности, и общество стояло перед буржуазной революцией, которую идеологически подготовили французские просветители. В России в первые десятилетия XVIII в. абсолютизм еще шел во главе прогрессивных для страны преобразований. Поэтому на первом этапе своего развития русский классицизм воспринял от Просвещения некоторые из его общественных доктрин. К ним относится прежде всего идея просвещенного абсолютизма. Согласно этой теории государство должен возглавлять мудрый, «просвещенный» монарх, стоящий в своих представлениях выше своекорыстных интересов отдельных сословий и требующий от каждого из них честной службы на благо всего общества. Примером такого правителя был для русских классицистов Петр I, личность уникальная по уму, энергии и широкому государственному кругозору.В отличие от французского классицизма XVII в. и в прямом соответствии с эпохой Просвещения в русском классицизме 30 —50х годов огромное место отводилось наукам, знанию, просвещению. Страна совершила переход от церковной идеологии к светской. Россия нуждалась в точных, полезных для общества знаниях. О пользе наук почти во всех своих одах говорил Ломоносов. Защите «учения» посвящена первая сатира Кантемира «К уму своему. На хулящих учение». Само слово «просвещенный» означало не просто образованного человека, но человека-гражданина, которому знания помогли осознать свою ответственность перед обществом. «Невежество» же подразумевало не только отсутствие знаний, но вместе с тем непонимание своего долга перед государством. В Западноевропейской просветительской литературе XVIII в., особенно на позднем этапе ее развития, «просвещенность» определялась степенью оппозиционности к существующим порядкам. В русском классицизме 30 —50х годов «просвещенность» измерялась мерой гражданского служения абсолютистскому государству. Русским классицистам — Кантемиру, Ломоносову, Сумарокову — была близка борьба просветителей против церкви и церковной идеологии. Но если на Западе речь шла о защите принципа веротерпимости, а в ряде случаев и атеизма, то русские просветители в первой половине XVIII в. обличали невежество и грубые нравы духовенства, защищали науку и ее приверженцев от преследований со стороны церковных властей. Первым русским классицистам уже была известна просветительская мысль о природном равенстве людей. «Плоть в слуге твоем однолична»[5] , — указывал Кантемир дворянину, избивающему камердинера. Сумароков напоминал «благородному» сословию, что «от баб рожденным и от дам/ /Без исключения всем праотец Адам»[6] . Но этот тезис в то время еще не воплощался в требование равенства всех сословий перед законом. Кантемир, исходя из принципов «естественного права», призывал дворян к гуманному обращению с крестьянами. Сумароков, указывая на природное равенство дворян и крестьян, требовал от «первых» членов отечества просвещения и службой подтвердить свое «благородство» и командное положение в стране.В области чисто художественной перед русскими классицистами стояли такие сложные задачи, которых не знали их европейские собратья. Французская литература середины XVII в. уже имела хорошо обработанный литературный язык и сложившиеся на протяжении длительного времени светские жанры. Русская литература в начале XVIII в. не располагала ни тем, ни другим. Поэтому на долю русских писателей второй трети XVIII в. выпала задача не только создания нового литературного направления. Они должны были реформировать литературный язык, осваивать неизвестные до того времени в России жанры. Каждый из них был первооткрывателем. Кантемир положил начало русской сатире, Ломоносов узаконил жанр оды, Сумароков выступил как автор трагедий и комедий. В области реформы литературного языка главная роль принадлежала Ломоносову. На долю русских классицистов выпала и такая серьезная задача, как реформа русского стихосложения, замена силлабической системы силлабо-тонической.Творческая деятельность русских классицистов сопровождалась и подкреплялась многочисленными теоретическими работами в области жанров, литературного языка и стихосложения. Тредиаковский написал трактат под названием «Новый и краткий способ к сложению российских стихов», в котором обосновал основные принципы новой, силлабо-тонической системы. Ломоносов в рассуждении «О пользе книг церьковных в российском языке» провел реформу литературного языка и предложил учение о «трех штилях». Сумароков в трактате «Наставление хотящим быти писателями» дал характеристику содержания и стиля классицистических жанров.В результате настойчивой работы было создано литературное направление, располагавшее собственной программой, творческим методом и стройной системой жанров. Художественное творчество мыслилось классицистами как строгое следование «разумным» правилам, вечным законам, созданным на основе изучения лучших образцов античных авторов и французской литературы XVII в. Различались «правильные» и «неправильные» произведения, т. е. соответствующие или не соответствующие классицистическим «правилам». К числу «неправильных» относили даже лучшие трагедии Шекспира. Правила существовали для каждого жанра и требовали четкого выполнения. Творческий метод классицистов складывается на основе рационалистического мышления. Подобно основоположнику рационализма — Декарту, они стремятся разложить человеческую психологию на ее простейшие составные формы. Типизируются не социальные характеры, а человеческие страсти и добродетели. Так рождаются образы скупца, ханжи, щеголя, хвастуна, лицемера и т. п. Категорически запрещалось в одном характере соединять разные «страсти» и тем более «порок» и «добродетель». Точно такой же «чистотой» и однозначностью отличались и жанры. В комедию не полагалось вводить «трогательные» эпизоды. Трагедия исключала показ комических персонажей. Как говорил Сумароков, не следует раздражать муз «худым своим успехом: Слезами Талию, // а Мельпомену смехом» (С. 136).

Произведения классицистов были представлены четко противопоставленными друг другу высокими и низкими жанрами. Здесь имела место рационалистическая продуманная иерархия. К высоким жанрам относились ода, эпическая поэма, похвальная речь. К низким — комедия, басня, эпиграмма. Правда, Ломоносов предлагал еще «средние» жанры — трагедию и сатиру, но трагедия более тяготела к высоким, а сатира — к низким жанрам. Каждая из групп предполагала свое морально-общественное значение. В высоких жанрах изображались «образцовые» герои — монархи, полководцы, которые могли служить примером для подражания. Среди них самым популярным был Петр I. В низких жанрах выводились персонажи, охваченные той или иной «страстью».Особые правила существовали в классицистическом «кодексе» для драматических произведений. В них должны были соблюдаться три «единства» — места, времени и действия. Эти единства впоследствии вызвали множество нареканий. Но, как ни странно, требование «единств» было продиктовано в поэтике классицистов стремлением к правдоподобию. Классицисты хотели создать на сцене своеобразную иллюзию жизни. В связи с этим они стремились сценическое время приблизить к времени, которое зрители проводят в театре. «Старайся мне в игре часы часами мерить,/ Чтоб я, забывшися, возмог тебе поверить» (С. 137), — наставлял Сумароков начинающих драматургов. Максимальное время, допускавшееся в классицистических пьесах, не должно было превышать двадцати четырех часов. Единство места было обусловлено еще одним правилом. Театр, разделенный на зрительный зал и сцену, давал возможность зрителям как бы увидеть чужую жизнь. Перенесение действия в другое место, считали классицисты, нарушит эту иллюзию. Поэтому лучшим вариантом считалось представление при несменяемых декорациях, значительно худшим, но допустимым — развитие событий в пределах одного дома, замка, дворца. И наконец, единстве действия подразумевало в пьесе наличие только одной сюжетной линии и минимального числа действующих лиц, участвующих в изображаемых событиях.

Разумеется, подобное правдоподобие носило слишком внешний характер. В это время драматурги еще не могли полностью осознать тот факт, что условность является одним из атрибутов каждого из видов творчества, без которого невозможно создание подлинных произведений искусства. «Правдоподобие, — писал Пушкин, — все еще полагается главным условием и основанием драматического искусства... Что если докажут нам, что самая сущность драматического искусства именно исключает правдоподобие?.. Где правдоподобие в здании, разделенном на две части, из которых одна наполнена зрителями, которые условились etc.»[7] .И все же в сценических законах, предложенных классицистами, в пресловутых «единствах» было и рациональное зерно. Оно заключалось в стремлении к четкой организации драматического произведения, в концентрации внимания зрителя не на внешней, развлекательной стороне, а на самих героях, на их драматических взаимоотношениях. Однако выражались эти требования в слишком жесткой, категорической форме.Впоследствии, в эпоху романтизма, непререкаемые правила классицистической поэтики вызывали насмешки. Они представлялись стеснительными узами, сковывающими поэтическое вдохновение. Эта реакция была для того времени абсолютно правильной, так как устаревшие нормы мешали поступательному движению русской литературы. Но в эпоху классицизма они воспринимались как спасительное начало, созданное просвещением и принципами государственного порядка.Следует отметить, что, несмотря на подобную регламентацию творчества, произведения каждого из писателей-классицистов имели свои индивидуальные особенности. Так, Кантемир и Сумароков большое значение придавали гражданскому воспитанию. Оба писателя болезненно воспринимали своекорыстие и невежество дворянства, забвение им своего общественного долга. Как одно из средств для достижения этой цели использовалась сатира. Сумароков в своих трагедиях подвергал суровому суду и самих монархов, взывая к их гражданской совести.Ломоносова и Тредиаковского абсолютно не волнует проблема воспитания дворян. Им ближе не сословный, а общенациональный пафос Петровских реформ: распространение наук, военные успехи, экономическое развитие России. Ломоносов в своих похвальных одах не судит монархов, наследников Петра I, а стремится увлечь их задачами дальнейшего совершенствования Русского государства. Этим определяется и стиль каждого из писателей. Так, художественные средства Сумарокова подчинены дидактическим приемам. Отсюда стремление к ясности, четкости, однозначности слова, к логической продуманности композиции произведений. Стиль Ломоносова отличается пышностью, обилием смелых метафор и олицетворений, соответствующих грандиозности государственных преобразований.Русский классицизм XVIII в. прошел в своем развитии два этапа. Первый из них относится к 30-50-м годам. Это становление нового направления, когда один за другим рождаются неизвестные до того времени в России жанры, реформируется литературный язык, стихосложение. Второй этап падает на последние четыре десятилетия XVIII в. и связан с именами таких писателей, как Фонвизин, Херасков, Державин, Княжнин, Капнист. В их творчестве русский классицизм наиболее полно и широко раскрыл свои идеологические и художественные возможности.

Каждое крупное литературное направление, сходя со сцены, продолжает жить в более поздней литературе. Классицизм завещал ей высокий гражданский пафос, принцип ответственности человека перед обществом, идею долга, основанного на подавлении личного, эгоистического начала во имя общих государственных интересов.